Обнимашки

— Что? Что это такое? — Беннер в ужасе смотрит на экран монитора. — Вы мне объясните, доктор, — сверкает единственным глазом директор Фьюри, в голове которого сейчас крутится только одно слово — «цирк». Монитор виртуальный, старковское изобретение, и, кажется, что картинка парит над столом, за которым собрались Мстители, но ни порядком, ни вообще каким-то подобием дисциплины здесь и не пахнет. Старк откровенно покатывается со смеху. Романофф смеется, прикрывая рот рукой. Соколиный Глаз вроде и пытается сохранить серьезность, но быстро плюет на это дело и уже не прячет ухмылку. Незаметно улыбается и сам Фьюри. И только Роджерс сидит с каменным лицом, но брутальность его портрета сильно портит пунцовый цвет лица блондинистого капитана. — Что? Что это такое?! — гениальный ученый не верит своим глазам. — ХАЛК ОБНИМАШКИ! — басовитый вопль большого и зеленого перекрывает хохот Мстителей. Старк, задыхаясь, сползает по стулу. А Брюс ошарашено пялится на экран, где его зеленое Альтер-эго самозабвенно тискает краснеющего Капитана Америка. Беннер категорически отказывался принимать участие в тренировках, мотивируя это повышенной стрессовой ситуацией в процессе последних. Фьюри закатывал единственный глаз, но не настаивал. В общем, виноват был… Угадайте кто? Правильно. Старк. Уж каким образом неугомонный миллионер ухитрился взять на слабо уравновешенного ученого — остается только гадать. Впрочем… Это же Старк. Он любого достанет. Все шло относительно ровно. Цели поставленные были выполнены. Ситуации разобраны. Но тут на Брюса как-то некстати рухнула бетонная стена, перед этим заботливо сдвинутая с опоры впечатавшимся в нее Тони. — Агрхгр! Бетонная плита взорвалась брызгами, развалившись на куски. В боях зеленый парень работал в команде, но в мирное время он эту команду обычно гонял. Мстители, как по команде, сиганули в разные стороны в поисках укрытия. Задержался только Роджерс, которого слегка прищемило куском стены. Осторожно отступая подальше, Стив морально уже приготовился к очередной порции беготни по пересеченной местности под сопровождение из летящих в него импровизированных снарядов. Взгляды мультяшно-зеленых и небесно-голубых глаз пересеклись и… — Халк обнимашки! — рявкнул большой и зеленый и шагнул к Кэпу, растопырив ручищи. Стив с трудом удержался от желания рвануться в сторону. Да и отвалившаяся челюсть несколько тормозила способность двигаться. Халк бережно сгреб в охапку солдата в звездно-полосатом костюме и прижал его к мощной зеленой груди. Хрустнули ребра. Роджерс обреченно вздохнул, но вырываться не стал. Халк ведь не пытался его раздавить. Просто немного не рассчитал силушку. Совсем чуть-чуть. Но Стив же не кисейная барышня. Терпеть он умел. — Просто охренеть, — пробормотал Стив. Коммуникатор взорвался хохотом. Старк, чтоб его. — Сти-вен. Урурур, — мурлыкал Халк, укачивая зажатого в кольцо могучих зеленых ручищ Кэпа. Сти-вену с одной стороны сильно хотелось провалиться куда-нибудь, а с другой… Роджерс неожиданно для себя потерся щекой о зеленую кожу, к которой был притиснут и прошептал: — Халк хороший. Где-то над ними в небе ржал Старк. — Этому должно быть логическое объяснение! — метался по лаборатории Беннер. Он снова закопался в исследования, пытаясь добраться до сути «феномена обнимашек», а Стив тосковал, слоняясь по коридорам жилого отсека в одиночестве. Брюс приползал далеко за полночь, выжатый, как лимон, когда дисциплинированный капитан уже спал, а Стив уходил еще до рассвета, пока замученный собственным гением ученый еще спал. Ни тот, ни другой друг друга не будили. Случались, правда, и неожиданности. Пару раз Стив просыпался с Халком. Брюс потом рвал на себе волосы и жутко злился, ревнуя Роджерса к Халку. Беннер злился. На себя, на другого парня и на Роджерса заодно. Роджерс, обделенный вниманием любимого, страдал. Мстители ржали аки кони. А Халк хотел обнимашки. — Стивен, я знаю, что ты не спишь. Нам нужно поговорить. — Брюс, а мы не можем поговорить утром? — измотанный тяжелым боем с очередной партией дронов Кэп уронил голову на подушку и застонал. В общем-то, он не настолько хотел спать, но Роджерса терзало подозрение, что въедливый ученый таки докопался откуда у «феномена обнимашек» ноги растут и нашел причину странного поведения своего зеленого Альтер-эго, а это значило, что кто-то может здорово огрести. Или остаться без… обнимашек на неопределенный срок. Поэтому храбрый Капитан Америка предпочел прикинуться дохлым сусликом. Двухметровым дохлым сусликом. — Стивен. Сейчас. — Хорошо, — Роджерс обреченно вздохнул и сел, похлопав ладонью по одеялу рядом с собой. Брюс упрямо поджал губы, но устроился рядом. — Меня это убивает, — пожаловался Брюс. — Я не понимаю, почему он это делает. В этом нет никакой логики. И почему он лапает тебя, а не Старка, например? — Старк ему не нравится. — О как… А ты, значит, нравишься? — насупился ученый. — Не знаю. Но он меня узнает. Знаешь… У меня есть теория. Что? Не надо на меня так смотреть, Брюс. Я не тупой. — Стив… Я никогда так и не думал! Не дуйтесь, Капитан. Что за теория? — Мне кажется, что какая-то часть твоих эмоций передается ему. Других эмоций. Кроме ярости. — Хм… Вариант трансференции? — Брюс, не матерись. — Стив… Хорошо. Не буду, — Брюс улыбнулся. — Кстати, я давно хотел спросить. Как ты договорился с другим парнем не портить нам… — … отношения? — теперь улыбнулся Стив. — Все просто. Шоколад и обнимашки. — ЧТО? Так это твоих рук дело?! — Э… Упс. — Стивен. ТЫ! Ты… А знаешь… Твоя теория много объясняет. И почему я сам до этого не додумался? Мне пока не ясен механизм, но… Беннер еще долго размышлял вслух. А Роджерс, поняв, что его сегодня ни убивать, ни лишать радостей жизни не будут, бессовестно задрых, устроившись поудобнее рядом с ревнивым, но от этого не менее любимым ученым, пока тот решал насколько разумно ревновать Стива к Халку. Виртуальная картинка парит над столом. Угорает Бартон. Хихикает Романофф. Хохочет Старк. Утопив лицо в глубоком фейспалме, незаметно улыбается Брюс. Изображает полнейшую непричастность ко всему происходящему красноухий Роджерс. А с монитора, раскинув ручищи в стороны, радостно вопит большой зеленый парень. — ХАЛК ОБНИМАШКИ!