Часть 1
5 апреля 2020 г., 22:59
Прогнившую тьму со вкусом железа разрывают неумолимые вопли, всё чаще и чаще сменяющиеся на безумный смех. Тело начинает сильнее и сильнее разрывать на части, в воздухе уже летает множество бордовой жидкости, от которой и веет вкусом железа, что оседает на языке, которая успела вырваться из умирающего тела.
Яркие кровавые вспышки, похожие на удары молний, разрывают светом туман и смог, а звуки так и не прекращаются. Земля сотрясается под ногами и, вырывающиеся из почвы клочки земли, усугубляют ситуацию, мешая добраться до цели.
Бежит, уже задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких, отбивается как может от летящих в его сторону волунов и грязи, а так же случайного мусора.
Наконец, цель почти близко, туман и смог перед глазами немного развеевается и можно было видеть ужасающую картину: тело его напарника трясло как при тремории, его ломало в прямом смысле, обе ноги уходили чуть ли не в землю, когда того начинала придавливать собственная способность тем же, чем он мог управлять — гравитацией. Его голова поднята вверх и тот уже почти срывает голос, точнее, он уже хрипит от сорванных связок и от комков крови, что застряли в горле. Из ушей, носа, рта и глаз обильно шла кровь, он уже явно потерял не один литр. Если не поспешить - итог будет летальным.
Яркая вспышка света и туман пропадает, оставляя в воздухе грязную пыль после себя. Дазай ловит на руки бессильное тело рыжего парня, а после садится на колени, кладя на них тело бывшего напарника, закрывая его своей спиной.
Всё, что было в воздухе, моментально падает вниз по понятной причине, причём со стремительной скоростью. Вокруг обоих падают большие камни, мусор, разные обломки и прочее. Шатен прижимает чужое тело ближе к себе, не переставая держать того за голову, на всякий случай. Он всё ещё пытается перевести дыхание, сокращая грудную клетку как можно реже.
Осаму достаёт телефон из внутреннего кармана пальто и в это же время на него и Чую летит арматура, которую, он, конечно, не видел, но почувствовал, когда та пронзила насквозь, благо не задев другого. Детектив испуганно и удивлённо всхлипывает от невыносимой боли в нижней части тела. В его живот, спину и ноги проникли железные прутья, что служили недавно каркасом для зданий, что уже уничтожены Накахарой.
Трясущемися пальцами он всё же разблокирывает телефон и судорожно, стараясь не потерять от обильного кровоизлияния сознание, ищет номер агентов. Находя самый первый, нажимает на иконку и ждёт, что кто-то ответит.
Тело на его руках перестало подавать признаки жизни, оно больше не поднимает грудную клетку и не задыхается.
— Чуя... — из последних сил произносит он, роняя, не стесняясь, слёзы. — Прошу, только... Не надо этого...
Смотреть на окровавленное лицо друга, особенно в данный момент, приносило ещё большую боль, осознавая то, что на вряд ли ему кто-то ответит в третий час ночи, и он может потерять дорогого душе человека навсегда.
Лицо рыжего мафиози было в красных следах не только из-за Порчи, но и потому что в его правый глаз попал камень, что и остался там, давая крови свободно вытекать и сейчас.
Гудки в динамике телефона прерывает неразборчивое шуршание, а после голос молодого парня.
— Дазай-сан, — сонно произносит Ацуши. — Вы хоть видели какой час?
— Ацу... ши... — прирывисто произносит имя подопечного, в то время, как голова начинает кружится, а мысли путаться. — А..цу-
Он падает без сознания на грудь бывшего коллеги, так и не выключив телефон.
У Ацуши сердце сжимается, от чего в холодном поту тот вскакивает с футона и старается докричаться до человека на другой стороне провода, но зря. Лишь утихающий ветер колышит их грязные от крови и грязи волосы и немного треплет бежевое пальто.
***
Прошла неделя с того ужасного дня. Сейчас над госпиталем сияла яркая луна, освещаемая таким же ярким солнцем, что было днём. Эта неделя прошла мучительно медленно не только для двоих людей, что оказались в эпицентре событий, но и для двух организаций, что чуть не потеряли одних из лучших сотрудников. Осаму смог поправится быстрее. Ему сумели достать из сплетения мышц, сухожилий и костей железо, а так же зашить швы, от чего сейчас ему категорически запрещены резкие движения, в частности бег и быстрая ходьба, а так же пока нельзя наклонятся. Благо всё это не задело как и спинной мозг, так и позвонки, что не грозило ему вечно быть в инвалидном кресле. Дазаю запрещали посещать Накахару, от чего тот только больше волновался и мог не спать ночью, думая и надеясь, что скоро он проснётся и можно будет увидеть его снова. Ещё через пол недели мафиози открывает глаза. Он видит яркий белый свет рядом с собой. — Если он не передо мной, а рядом, то я... Жив? — думает он, вздрагивая от понимания того, что в тот раз произошло. — Я живой... Господи, я живой... — всё так же думает он. — Неужели, он успел? Мафиози поднимается с постели, садясь ровно, он видит, что всё его тело в бинтах, а так же к нему ведут множество проводов. Но главное, он не видит правым глазом. Закрывая один глаз, видит чёрную пустоту и не может понять - ослеп ли он или что-то другое. Аккуратно вставая с кровати, он отцепляет датчики и капельницу. Держась за спинку кровати, а потом и за рядом стоящий стул, он смог дойти до раковины в палате, где находилось зеркало. Отдышавшись, тот опёрся руками о раковину и взглянул в зеркало. То, что он увидел в отражении, невозможно было назвать его собственным отражением. — Такой жалкий. — тихо бормочет. Лохматые кудри волос, усталый и замученный взгляд, как после трёхдневной вечеринки с крепким алкоголем, рубцы и пластыри на щеках, лбу и носу на заживающих ранках и... Заметив, что у него оказывается на глазу плотная повязка, медленно тянется к ней ладонью. Аккуратно и медленно развязывает жгуты, закреплённые сзади. Закончив, он пытается пошевелить внутри яблоком глаза, что получается, значит, глаз на месте, но тогда зачем его завязали? Он убирает последний жгут и старается открыть слипшиеся веки так, чтобы яркий свет резко не попал на сечатку. Открыв глаз полностью, он смотрит вперёд, прислоняя лодонь к зеркалу. — Боже... — шёпот. Чуя видит, что его второй глаз уже не голубой, а карего цвета горьких виски. В удивлении он приоткрыл рот и уставился в своё отражение. — Не могу понять... Кто? — в недоумении шепчет тот, не понимая, кто смог отдать добровольно свой глаз, который, причём, смог подойти новому владельцу. — Хей, Чуя. — резко из-за угла появляется шатен, услышав звук отключения аппаратов, которые были подключены к Чуе. — И-и! — чуть не взвизгивает мафиози от внезапного появления парня. — Какого..? — он разворачивается на встречу вошедшему в его палату детективу. Подняв глаза выше, он видет добрый и мягкий взгляд Дазая, что смотрел на него своим одним глазом. Не зная почему, но Чуя потянулся рукой к щеке Осаму, видя перевязанный правый глаз. — Дазай... — он смотрит на него с таким пониманием и добротой, что уже и забыл о том, что тот только что его напугал. — Ты... Неужели ты- — Пожертвовал глазом? — улыбается, прислоняя своей лодонью лодонь Чуи ближе к своей щеке, чуть-чуть потираясь о неё. — Но почему? — Если тебе что-то дорого, ты можешь пожертвовать для этого всем. Слова детектива не смогли не оставить след на чувствах и сердце Накахары, от чего тот впервые перед ним смог отпустить наворачивающиеся слёзы. Как ни странно, но и чужой глаз, что смог прижится, пропустил родные солёные капли. Прижимаясь к напарнику, он не прекращал тихо плакать, иногда всхлипывая, а сам же напарник крепко прижимал к себе тело поменьше, позволяя замочить каплями белую рубашку, гладя успокаивающе по голове. Вокруг тишина, ночь, только некоторое гудение приборов и ламп рушили эту тишину. Но после где-то в конце коридора, за открытой дверью, послышались шаги, направляющиеся к палате Накахары. Гул от стука небольших каблуков разносился по длинному коридору, отражаясь от голых стен. Шатен отстранился от напарника, кладя руки на плечи, смотря вниз, в глаза. — Думаю, хватит на сегодня. — улыбаясь, говорить. Впервые было так тепло и уютно в чужих объятиях, таких искренних. Но когда Дазай решил немного отойти, отстраняя тело Чуи, тот почувствовал какую-то нехватку тепла. Ему понравилось? Конечно. Никогда не думал, что рядом с таким человеком ему будет так спокойно. — Как хорошо, что вы тут оба. — говорит заглянувший в палату врач, что работал в ночную смену, оставшийся в больнице, как раз следя за показателями их раненного пациента. — Я смотрю, ты стоишь на ногах. Это даже очень хорошо. — мужчина смотрит на ноги рыжика, что уже плотно стоял на полу. — Мы неплохо потрудились над сшиванием твоих костей, Накахара Чуя. Врач что-то записывает в планшет, что взял с собой, потом переворачивает страницу и уже обращается к шатену: — Дазай Осаму, можно нас с вашим приятелем оставить наедине? Если все показатели покажут «хорошо», то уже завтра мы можем вас выписать. Детектив одобрительно кивнул головой и поспешил выйти из палаты, закрывая дверь за собой. Он присел на одну из нескольких скамеек в коридоре и стал ждать, что скажет мужчина. Сам же врач попросил Чую ответить на его вопросы и показать состояние его тела, а так же перевязать бинты.***
Уже на следующее утро было известно решение врачей и под роспись о пройденом лечении их выписали из больницы, назначив нужные на некоторое время препараты. На выходе уже ждали оба босса двух организаций и несколько коллег, что смогли прийти, увидеть живых парней. — Чем же я теперь могу тебе отплатить? — развернувшись где-то в толпе, обращается к Дазаю. — Отплатить? — хмыкает. — Оплаты за это не стоит, но... — берёт его руку в свою, — Если ты хочешь, — и притягивает чуть ближе, смотря в цветные сияющие глаза напротив. — То просто можешь остаться со мной. — с надеждой говорит он, после обнимая рыжика. — Что? — удивлён. — Хм... А ты думаешь, я никогда не был рядом? — тихо смеётся он, отвечая на объятия. — Я лишь хочу, чтобы тебе больше не было больно. — тихо проговаривает, прислоняя губы к рыжей макушке. — Мне не больно рядом с родными мне человеком. С тем, кто смог пожертвовать ради меня чем-то. Я этого не забуду. — трётся носом о тёплую грудь, а после отстраняется. — Давай развеем наши воспоминания и не будем шокировать наших людей. — смеётся, зная, что всё это время их коллеги были по близости и могли видеть, хотя почему могли, видели и были ошарашены этим. — Сходим в парк? Я знаю, тебе нравится время цветение вишни. — Идём.
