Не гасни, уходя II

Мигание тусклой люминесцентной лампы разгоняло мрак, заставляя его сворачиваться в углах. На миг скудное убранство крошечной каюты проступало из темноты и вновь погружалось в неё, теряя очертания. Это действовало на нервы, давило. Донателло тщетно пытался уснуть, ворочаясь на узкой твёрдой койке. Тишина. Лишь тихий шелест космического ветра, постукивающего по корпусу корабля — монотонная пытка, фон для голосов прошлого. Дон, зажмурившись, старался изгнать сознание в блаженное забытье. Тщетно. Перед глазами разворачивалась бесконечная вселенная, её отголоски эхом проносились в голове. Белёсые спирали галактик мифическими медузами плыли в чёрной толще космоса. Звёзды выбрасывали в безжизненный вакуум тысячи плазменных лоскутов. Разноцветные планеты с повеления Творца обволакивала атмосфера: рождались леса и реки, кишела жизнь. Мышечный спазм в рефлекторном жесте сжал ладонь, и в этот же миг раскалённые звёзды уменьшились в десятки раз, взорвались, высвобождая гигантскую энергию. Незримое поле слизало атмосферу, словно сливки с вишенки, содрало земную кору, уничтожая всё живое. Душераздирающие крики и стоны. Донателло обхватил голову, чувствуя, как за руками тянется шлейф недавнего прошлого. Галактики размытыми облаками неслись друг на друга, планеты сталкивались, превращаясь в красно-коричневое месиво, озаряемое ослепительными вспышками света. Вновь голоса, нескончаемый вопль. Пытка становилась невыносимой. Донателло вскочил, пытаясь отдышаться. Тупая боль сковывала грудь, не позволяя сделать вдох. Мигающая лампа лучиной реальности пробивалась сквозь паническую дрожь. Несчастный, раскачиваясь вперёд-назад, всмотрелся в геометрический рисунок двери. Нервный смешок слетел с губ, лоб упёрся в сжатые до боли пальцы... всё это в прошлом, всё позади. Дрожь унималась, дыхание становилось ровнее. Уже лучше. Судьба, ударом в спину, заявила об обратном — противный скрежет оглушил Донателло, вибрируя в стенах каюты. Казалось, протяжный стон корабля слышался в каждом уголке космического судна, вселяя страх. Секунда, и красные огни сигнализации замигали бесчисленным роем: сирена взревела остервенелым зверем, паникой врываясь в сознание. Тяжелая дверь, фыркнув, отъехала в сторону. Стройный силуэт вырвался из красного мерцания, тонкие пальцы впились в край стены, отчего ногти противно заскрипели по пластиковой поверхности. Амаира, пытаясь удержать равновесие, что-то говорила Донателло, но сирена заглушала голос. Рыкнув, девушка в один шаг приблизилась к хозяину комнаты, дверь закрылась за её спиной, стало чуточку тише. Красные лучи сигнализации скользили по плотной ткани её серого комбинезона, отражаясь в металлических зубчиках молний. Она была взволнована, венка на шее учащенно пульсировала, прячась за высоким воротом. Пальцы сжали плечи Донателло, в рубиновой радужке отразился страх. — Что случилось?! — пытаясь перекричать сирену, спросил Донателло. Он обхватил запястья инопланетянки. — Мы попали в какую-то аномалию! Резкий толчок под нескончаемый скрежет выбил опору из-под ног. Незримая сила впечатала Донателло в стену, вырывая из рук ладони Амаиры. Девушка, ударившись о пол, обхватила голову. Свернулась калачиком. — Ситуация критическая, — раздался из динамиков голос Вертера, — прошу экипаж прибыть в рубку пилота для... — голос оборвался, и очередной рывок заставил корпус трещать. Мелкая вибрация пробежала по стенам, корабль начал разворачиваться. Поймав равновесие, Донателло помог Амаире встать. Её испуганный взгляд заскользил по лицу, словно спасение крылось в его глазах. — Мы выживем — я обещаю, — шепнул Дон и, сильнее сжав девичью руку, рванул в коридор. Нужно понять, что происходит. Центробежная сила, не желая выпускать пленников, всё сильнее прижимала их к стенам, отчего передвижение становилось невыносимо трудным. Словно находясь внутри гигантского волчка, они пытались пробраться к носовой части, где располагалась кабина пилота. — Этот кусок говна разваливается на части! — послышался голос Донателло-старшего. Обернувшись, Донни увидел двойника на противоположном конце коридора и жестом подозвал к себе. Старик медленно двинулся к ним, упираясь руками в стены. В один миг из вентиляционных каналов вырвалось пламя. Огонь, подобно хищнику, сомкнул красно-оранжевые зубы на теле старшего Донателло. Вспышка на миг лишила зрения, взрыв заглушил крик несчастного. Гигантская трещина, стремительно расширяясь, побежала по корпусу корабля, являя чернь космоса и яркие звёзды его пучины. Голодный вакуум жадно набросился на содержимое корабля, заглотив объятого пламенем Донателло. Языки огня, лишившись подпитки кислородом, вмиг истончились в нити, исчезли в плотной тьме, отдавая обожжённое тело во власть ненасытного хлада. Пластиковые панели, оборванные провода, лампы устремились в разинутую пасть космоса. Донателло и Амаира, отчаянно сопротивляясь, хватались за всё, что попадалось под руку —поручни, перегородки, дверные проёмы. Неутолимая сила тянула их в бездну, лишая сил и воздуха. Кости ломило, кожу сковывал пронзительный холод, нескончаемый гул оглушал. Девушка, стиснув зубы, стонала от боли; в глазах Донателло мутнело, держаться становилось всё труднее. — Надо выбираться отсюда! — взревела Амаира, видя, как поручень, за который она держалась, постепенно вырывает из стены. — Мы должны закрыть отсек! — Донателло взглядом указал на переключатель, находящийся в нескольких метрах от них. Нужно его дёрнуть... просто дёрнуть. Амаира, собрав последние силы, дотянулась до дверного проёма. Вцепившись в него, протянула руку Дону. Подтянувшись, мутант упёрся конечностями в дверной проём. Девушка обвила ногами его торс и поползла к рычагу, хватаясь за вентиляционные отверстия. Подушечки пальцев скользнули по рычагу переключателя — не дотянуться. Амаира с трудом поставила ногу на плечо Донателло и снова вытянулась струной. Боковым зрением она увидела, как металлический лист внутренней обшивки летит прямо на них. Рефлекторно вжавшись в стену, девушка отстранилась от рычага, закрыв глаза. Лист, пролетев над её головой, с треском ударился о стену в паре сантиметрах от Донателло и полетел к расширяющейся трещине. Прилипнув к ней, он послужил заслоном, на миг приостановив разрежение — снижение давления воздуха. Амаира, воспользовавшись подарком судьбы, рывком дотянулась до рычага и со всей силы опустила его вниз. Механизм послушно сработал, но застрявший в узком проеме металлический поручень не дал стальным перегородкам окончательно сомкнуться. Всё ещё было небезопасно. — Мы должны двигаться дальше, — шепнул Донателло, поймав Амаиру за талию. Она лишь кротко кивнула в ответ, убрав за ухо растрепавшиеся платиновые волосы. Они побежали вперёд, к центру управления. Нескончаемый треск подгонял их, ведя обратный отсчёт. Локальные взрывы раскручивали корабль всё сильнее и сильнее, конструкции не выдерживали перегрузки. Обшивка, поручни, столики — всё это устремлялось в коридор, летело в беглецов. Напольная панель сорвалась с крепежей и, выгнувшись, сбила с ног Донателло. Амаира, обхватив мускулистое предплечье, помогла подняться, увлекала за собой. Громкий хлопок вынудил их пригнуться, обхватить головы. Очередная разгерметизация заблокированных отсеков заставляла корабль не только раскручиваться, но и раскачиваться. Дальнейший путь казался невозможным. Вытянувшись на полу, беглецы поползли по-пластунски, отчаянно хватаясь за надежду спастись. Время неумолимо истекало. Путь, что ранее преодолевался десятком шагов, теперь казался бесконечным. Страх холодил души, дыханием смерти сковывал затылки. Вестибулярный аппарат сходил с ума, не в силах сориентироваться в пространстве, тошнота подбиралась к горлу. Донателло, закрыв глаза, продолжал ползти, изредка скользя рукой по стенам. Пальцы коснулись высокого порога, недоверчиво ощупали проём. Открыв глаза, он пристально всматривался в плывущую картинку — мигающий дисплей панели управления улыбкой Фортуны предстал перед ним. Поднявшись на четвереньки, Дон схватил Амаиру за руку и затащил в помещение аналитической диагностики. Перевалившись через порог, инопланетянка ударила каблуком ботинка по кнопке на стене — массивная дверь, шипя, закрыла проём. Стало тише, слабое ощущение защищённости мелькнуло в сознании и растворилось, словно мираж, с новым хлопком вдали. В просторном помещении мигали приборы, на панелях высвечивались схемы с индикаторами повреждений. Донателло сразу же подполз к настенному компьютеру. Поднявшись, активировал монитор, нажатием клавиши выдвинул из стены клавиатуру. Детализация повреждений, параметры систем жизнеобеспечения, производительность двигателей — всё это красочными схемами заскользило перед глазами. Чем больше информации просматривал Дон, тем обречённей становилось выражение его лица. Амаира медленно подползла к какому-то вытянутому ящику, осторожно поднялась и присела на его крышку. Обведя взглядом десятки пищащих мониторов, прерывисто выдохнула. Усталость свинцом разливалась по телу, озноб охватывал каждую клеточку, судорогой отзываясь в мышцах. Осознание происходящего волнами накрывало сознание, объятый пламенем Донателло всплыл в памяти. — Он погиб, — обронила она. — Да, — не отвлекаясь, ответил Донателло, выдержал паузу, — но мы ещё живы. Тишина воцарилась в кабине, лишь монотонное пищание оборудования метрономом било в виски. Амаира закрыла глаза, обхватив голову, пыталась справиться с нервной дрожью. — Есть три новости: хорошая, плохая и очень плохая, — начал Донателло, не отвлекаясь от монитора, — с какой начать? — Начни с очень плохой, — отозвалась девушка, не открывая глаз. — Кабину пилота вместе с Вертером оторвало, как и корму корабля. Да и в целом мы много что потеряли. Хорошая — справа от тебя находится спасательная капсула. Амаира повернула голову — капсула в виде продолговатого цилиндра сиротливо стояла в углу, чёрная матовая обшивка была столь же мрачна, как и перспектива их попытки выжить. — Она же одноместная! — девушка медленно выпрямилась, понимая, к чему он клонит, но верить в это ей совершенно не хотелось. — Я отказываюсь от такого плана! — Ты должна выжить, — Донателло подошел к ней, взял за руки. — Прямо сейчас мы на орбите пригодной для жизни планеты. Той самой, куда мы планировали двинуть за припасами. Амаира растерянно всматривалась в его лицо, сжимая широкую кисть. Всем существом она отвергала услышанное, не допуская даже мысли о разлуке. Скрежет начинал усиливаться, приборы один за другим вспыхивали, не выдерживая скачков напряжения. Столп искр вырвался из электрического щитка, толстый кабель с громким хлопком змеёй подпрыгнул на полу, запахло жжёной изоляцией. — У нас нет на это времени! — рыкнул Донателло, едва удержавшись на ногах от очередного толчка. — Нет! — взревела девушка, отдергивая руку. Дон знал, что Амаира не поддастся уговорам. Эта упрямая инопланетянка до последнего будет стоять на своём, не бросит его один на один со смертью. Она не оставляет ему иного выбора, как и время. Изгнав все чувства, оставив лишь холодный разум, Донателло со всей силы ударил Амаиру по голове. Он понимал, что меньшими усилиями не лишит её сознания. Шок — первое, что испытала девушка, очутившись на полу. Боль медленно расползалась по затылку, руки дрожали, гнев разрастался в груди. Вскочив, она бросилась на обидчика: — Ох, это ты зря... Резкое движение мгновенно повлекло за собой потерю координации, Амаира отшатнулась назад, споткнулась о кусок обшивки и, утратив равновесие, рухнула на электронную панель. Тонкие пальцы утопали в трещинах пластика, касались оголённых проводов. Разряд неудержимой силой пронесся по телу, заставляя сокращаться мышцы, причиняя нестерпимую боль, не выпуская из плена. Донателло инстинктивно подался к ней, но вовремя одумался. Он схватил лежавшую на полу пластиковую часть внутренней обшивки и ударил ею Амаиру, освобождая от электрического объятия. Девушка, теряя крупицы сознания, упала на пол. Дон не терял времени, подхватил инопланетянку на руки, скользнул губами по шейной венке, пульсирующей под нежной кожей — жива. Ногой ударив по панели капсулы, Донателло заставил створки раскрыться. Осторожно уложил Амаиру, застучал по кнопкам. Стальные створки медленно сомкнулись, скрыв девичий силуэт. Индикатор начал обратный отсчёт. Минута, и капсула ушла в пол. Донателло остался один. Мигающий свет давил безысходностью и страхом. Треск усиливался, отчего казалось, что корабль сжимался, подобно консервной банке. Отрывочные мысли вспыхивали искрами, пробиваясь через пелену ужаса. Раз в этой комнате была спасательная капсула, то должен быть и защитный костюм. Донателло бросился к стенам, судорожно осматривая помещение в поисках кнопок, панелей, чего угодно, что может нажиматься или опускаться. Пальцы простукивали пластиковую обшивку, звук становился глухим — нашёл. Тонкая перегородка податливо откатилась в сторону, открывая взору нечто похожее на душевую кабинку. Нервная улыбка исказило лицо мутанта. Хлопки участились, свет иссяк, и даже искры перестали сыпаться предсмертным фейерверком, системы корабля отказали. Режим гравитации более ничем не поддерживался, как и система подачи кислорода. Донателло, ворочаясь в тесной кабинке, активировал аварийную защиту, и чёрные шарики обволокли его тело. Жадный, ненасытный вакуум вонзил незримые когти в хлипкое тело корабля, разрывая на части, высасывая его содержимое. Чёрное облако, напоминающее человеческое тело, устремилось в бездну космоса. Рваные обломки судна лоскутами былого величия поддавались гравитации планеты, спеша сгореть в плотной толще атмосферы. Донателло вглядывался в безмятежный лик планеты, так похожей на Землю. Вот только не было в ней насыщенных зелёных красок, лишь сотня оттенков синего. Вероятно, растения на ней из-за дальности звезды по-своему приспособились к аккумуляции фотонов имеющегося спектра для выработки хлорофилла. Голубая космическая дива степенно притягивала завороженного наблюдателя всё ближе и ближе. Молочная вуаль атмосферы, казавшаяся прохладной и мягкой, вонзила миллиарды игл, сжала огнём, терзала измученное тело незваного гостя. Боль пронзила Донателло, иступила разум. Наноструктура защитного костюма, с трудом справляясь с смертоносной плотностью атмосферы, вспыхнула в белёсом чреве. Чёрные шарики, нагреваясь, обжигали кожу. Дикий крик сорвался с губ... Холод. Голодный, безжалостный, спасительный. Другая бездна раскрыла свои объятия. Сознание спешило кануть в забытье, угаснуть, не дожидаясь решающего удара судьбы. Еще функционирующая часть защитного костюма вспрыснула в кровь сильное обезболивающее и покрыло ожоги прозрачной субстанцией. Система подачи воздуха, попискивая, продолжила питать беглеца кислородом.

***

Шум. Тихий, фоновый. Что это? Шелест листвы, рокот моря? Веки нехотя разлепились, но изображение проступало медленно и нечётко. Боль уже не так рьяно атаковало разум. И тем не менее, куда же без неё? Мокро. Неуютно и мокро вокруг. Пальцы завязли в чём-то сыпучем. Песок? Донателло с трудом перевернулся на спину, всматриваясь в окружающий мир. Небо. Небо? Настоящее небо? Сколько времени он мог видеть его лишь в виде голограммы в каюте? Приятный, нежный цвет, безмятежная гладь. Крошечные звёздочки золотыми искрами пронеслись по небосводу, падая за горизонт. Разум медленно включился в работу. Звёзды. Днём. Ещё минута, и ответ вспыхнул сам собой — это обломки корабля, сгорающие в атмосфере планеты. Внезапная вспышка разрослась светящейся кляксой, ослепила, заставляя закрыть ладонями глаза. Свет иссяк. Донателло медленно убрал руки — маленькая чёрная точка застыла в небе на месте недавнего свечения. Мелкая дрожь пробила тело, холод расползся по венам, ледяной пот выступил на лбу. Дыра. Чёрная дыра. Несомненно, это она — сейчас она была маленькой и безобидной, но с каждым днём она будет разрастаться всё сильнее и сильнее, пока её прожорливое чрево не поглотит атмосферу, планету, звездную систему. — Только не это, — прошептал Донателло, всматриваясь в чёрную песчинку. Упираясь руками, он сел; пальцы утопали в мокром песке. Аналитическое мышление выстраивало цепь, вынося ответ — коллапсар. Микроскопическая, искусственно созданная чёрная дыра, которую корабль использовал в качестве сингулярного двигателя. Разрушение судна и взрыв выпустили джинна из бутылки. Приговор вынесен — смерть, медленная, мучительная, неизбежная.