Кутёж

Саске напрочь отказывался раздвигать ноги. Он дрался и кусался, как дикий зверёк. Итачи схватил его за волосы и резко потянул вниз. Учиха-младший свалился на пол, но тут же вскочил и зажался в угол. -Выбирай - зашипел на него Итачи - или по хорошему, или по плохому. Схватив его за тонкие руки, он покрепче прижал к себе Саске. -Быстрее! - вновь зашипел он прямо в лицо братику, от чего тот зажмурился и вжал голову в худые плечи. Не прошло и суток, с тех пор, как родители уехали, а Итачи уже ставил его перед нелегким выбором: быть изнасилованным или быть избитым. Но все таки Саске больше боялся первого. Уж лучше его побьют, но никогда в жизни не даст своему брату. С этими мыслями он свалился на пол, к ногам Итачи и закрыл голову руками -Ах так? Тогда тебе капец, шлюха! - и он принялся тормошить Саске за волосы. Итачи жутко заводила эта игра и он надеялся, что брат просто решил ему подыграть. Поэтому он схватил его за шею и приподнял так, чтобы тот стоял на коленях. -Нравится? - спросил он у Саске Лицо братика было все залито слезами. Но это как раз Итачи и возбуждало. Он посильнее сжал горло от чего Учиха-младший начал хрипеть и задыхаться. -Отпусти - обессилев прошептал он, вцепившись в чужие пальцем и пытаясь ослабить хватку. Но Итачи лишь рассмеялся и бросил побледневшего брата на пол. Тот с грохотом свалился и начал ловить посиневшими губами воздух. -Нравится? Ты сам выбрал..а теперь разводи ножки, сладенький… Если конечно не хочешь быть избитым. -Я...я никогда - прохрипел Саске - никогда этого не сделаю! Тут Итачи не на шутку разозлился. Он не понимал, что Саске делает. Видимо он правда хотел, чтобы его сначала хорошенько избили, а потом выебали. -Уговорил - прошептал Итачи и начал кусать обессилевшего братика. Не до крови конечно, но следы он оставался большие и темные. Вскоре все тело юного Саске было покрыто отметинами от острых зубов Учихи-старшего. У него не было сил даже кричать. Он просто вздрагивал при очередном укусе и сжимал в кулаке руку, чтобы случайно не врезать Итачи и не сделать ещё хуже. Наконец, когда брат отошёл чуть в сторону, он посмотрел на всего искусанного брата и тоже вздрогнул. На бледном, худом тельце выглядело это устрашающе, как будто Саске и вправду мог умереть через несколько минут. Слезы беззвучно текли у него из глаз, губы дрожали, сам он свернулся в комочек и закрыл голову руками -Перестань - прошептал он. - мне больно Он скривился, но тут же скрыл лицо трясущимися руками. Все они были покусаны и жутко болели. -Ты свихнулся, Саске… перестань вести себя так, как будто ты ребенок.! - и он пнул лежащего на полу Саске Тот негромко вскрикнул и зажмурился. -Перестань - вновь попросил он - мне очень...очень больно, Итачи.. Тот нахмурился и пошел вон из комнаты. -Вечером приду снова. Подумай, прежде чем отвечать. Саске весь сжался. Вечером? Так рано? Он даже не успеет отойти от этого, как на него тут же посыпется новый шквал ударов. Он жалобно захныкал. Ему надо было где-то спрятаться. Внутри все жгло и болело. Единственное место, где Итачи не смог бы его достать, была ванная. Поэтому Саске медленно встал и, шатаясь, начал шариться по комнате в поисках вещей, с которыми он может спокойно просидеть в ванной следующие 2 дня, прежде чем брат успокоится. Накинув теплый плед, он запихал в карманы 2 пачки сигарет, зажигалку и коробок спичек. В другой карман полетели наушники, плеер и зарядка. В ванной была розетка, что намного облегчило бы длительное проживание в ней. Саске понимал, что это безумие. Что он должен сказать об этом родителям или просто уйти из дома. Но Итачи давно забрал все его вещи и отнял телефон. Прихватив с собой канцелярский ножик, на всякий случай, он на носочках пошел в ванную и заперся на щеколду. Внизу была ещё одна заслонка, которой никто не пользовался, но Саске решил закрыть и ее. Чтобы уже наверняка. Опустившись на пол, он вставил в уши наушники, врубил рандомный плейлист и закрыл глаза. Все тело пробирало какое-то необъяснимое чувство эйфории. Он горел, его кожа горела, его мозг плавился. Но он все равно вынул из левого кармана новую пачку и вскрыл ее. Отбросив обёртку, он с вожделением достал сигарету и поджёг ее. Затянувшись, он почувствовал себя лучше. Зрачки сузились, так же как и сосуды, которые уже давно должны были лопнуть от перевозбуждения. Он закрыл глаза и засунул в зубы сигарету. Потом он достал ещё 2 и одновременно поджог их. Так же вставив в рот, он хорошенько затянулся и наконец почувствовал привычное жжение в груди. Он чувствовал, как дым оседал на его лёгких. С каждым месяцем ему становилось дышать все труднее и труднее. Он почти не мог бегать, так как был шанс выкашлять лёгкие. Да и дрался он все реже и реже. Чаще он просто курил до одурения и вырубался. Так же произошло сейчас. Когда от трёх сигарет остался лишь помятый фильтр, он почувствовал, как начинает терять сознание. Слишком быстро. Он курит слишком много и слишком быстро. Но благодаря этому он мог чувствовать, как умирает. Музыка громко играла в ушах. Глаза застилала пелена. Саске кусал губы и рыдал. Он хотел умереть, но знал, что ему нельзя. Он хотел вскрыть себе вены вот этим вот канцелярским ножиком, но он взял его чтобы обороняться. Поэтому он, лишь слегка надавив, провел поперек вены и тут же убрал его. К сожалению, он даже не почувствовал, что надавил сильнее чем следовало. На свежем порезе тут же выступили капельки крови. Саске удивлённо поднял брови и поближе присмотрелся к нему. Кровь все лезла и лезла наружу. Учиха-младший решил слизнуть одну капельку. На вкус не противно. Поэтому он вылизал весь порез и довольно посмотрел на него. Он был чистый и бескровный. Как будто уже зажил. Вскоре вся рука была поперек исполосована острым ножиком. Саске с наслаждением слизывал кровь и наносил новые порезы. За этим занятием, он провел больше полудня и досидел до самого вечера. Он делал это медленно, тщательно и с упорством. Так что сейчас вся рука сочилась кровью. Саске осторожно лизал свою руку. В ушах играла какая-то безумная мелодия, от которой он чувствовал себя очень странно. Ему казалось, что он сошел с ума, и в тоже время, что он в своей тарелке. Он чувствовал себя легко. Слезы высохли и он с ещё большим остервенением начал наносить порезы на другую руку. К середине ночи все его ноги, руки, пальцы и даже плечи были изрезаны и тут же зализаны. Саске лежал на полу, закутавшись в плед. Изо рта торчали две новые сигареты, а он сам весь дрожал. Итачи за последние 12 часов ни разу не объявился. Но Учиха-младший все равно чувствовал себя тревожно. Тут в дверь постучались. -Вылезай! - услышал он раздраженный голос Итачи - я ссать хочу Но Саске лишь погромче врубил музыку и закрыл глаза. Стук в дверь отдавался гулкими вибрирование в внутри Учихи-младшего. От этого внутри все сжималось и дрожало от страха. Саске приоткрыл один глаз. Сил не было совсем. Присев и опершись на стену, он тяжело вздохнул и попытался встать. Ноги еле держали его, от чего он с грохотом упал на холодный пол. Он снова попытался встать. Крепко держась за край ванны, он осторожно подошёл к двери и прислонился к ней ухом. За ней было тихо. Тут он ощутил, что просто падает вперёд. Он попытался схватиться за дверь, но та ускользала прямо из под него. Саске провалился в пустоту. -Саске! -Саске!!! Саске резко выдохнул и открыл глаза. Его щеку будто рассекло чем-то, от чего она жутко ныла. Голова кружилась, а так же была жуткая слабость в руках и ногах. Все это казалось ему нереальным. -Саске! Ты меня слышишь? Это был голос Итачи. Тот склонился над ним внимательно разглядывал затуманенные глаза брата. Саске мотнул головой, как бы пытаясь избавится от брата, как от страшного сна, и закрыл глаза. Но тут же получил ещё одну пощечину. --Быстро вставай, ёбнутый наркаш! Я тебе щас так побью, что ты имя свое забудешь!!! Будешь знать, как ножиком себя резать… В окно било яркое солнце, но от этого Саске ещё больше клонило в сон. Он медленно сполз с кровати и, шатаясь, попытался встать хотя бы на колени. Это у него получилось, но дальше двигаться он не мог. Он приподнял голову и пристально посмотрел на Итачи Тот со всего размаху ударил его по голове, отчего Саске отлетел в стену и затих. Бинты неприятно тёрлись об изрезанную кожу. Саске осторожно начал развязывать их и скидывать на пол. Его взгляду предстало жалкое зрелище. Все руки и ноги горели огнем. Кровь засохла, но сами порезы жутко болели. На нежной, бледной коже это смотрелось по уродски и некрасиво. Итачи подошёл к брату и схватив за тонкое запястье, дёрнул Саске вверх. Тот на секунду оказался стоящим перед ним, но в следующее мгновение он повалился навзничь, не имея возможности пошевелить даже пальцем. Он потерял слишком много крови. Надо было дать ему восстановиться. Итачи понимал это. Но вместо того, чтобы свалить и дать брату отдохнуть, он потащил его на кровать и начал раздевать. И вот Саске лежал абсолютно голый перед ним. Весь покусанный, изрезанный и побитый. Он попытался свести ноги, но это у него совсем не получалось. Тихо простонав, он закрыл глаза. Итачи развел ножки братика пошире и притянул к себе за бедра. -Время жёсткого секса, шлюшка.. - прорычал он. Его жутко возбуждал полуживой, избитый Саске. Он почувствовал власть над ним. Почувствовал, что братик не сможет ему больше сопротивляться. Что это от Итачи зависит, будет ли у Саске недотрах, или наоборот он заебет его до потери сознания. "Даже ноги свести не может" подумал он и оскалился. Сегодня ему явно хотелось до звёздочек в глазах поиметь братишку. Поэтому он вошёл резко и без предупреждения. Саске не издал ни звука. Лишь немного выгнулся, но тут же вернулся в исходное положение. -Недолго ты сопротивлялся, сладенький… - наклонившись к самому уху Саске, шепнул он. Во коже брата пробежали мурашки. Он что-то прохрипел и вдруг опять заплакал. Просто рыдал, как последний придурок, пока Итачи с безумной скоростью трахал его в зад. Все его тело горело как в огне. Слюна вытекала изо рта и и вместе со слезами сползала прямо на смятые волосы. Его просто имели и даже не спрашивали. Хочет он этого, или нет. Все будни Саске протекали примерно одинаково. Ночью он никогда не спал. Он либо трахался с братишкой и либо кайфовал с новой дозы никотина. Под утро он обычно или лежал на кровати, закутавшись в одеяло и смотря в одну точку, или валялся где-нибудь в квартире голый, с растраханым задом, весь в слезах и сперме. Днём он приводил себя в порядок. Мыл голову, чистил зубы, стирал одежду. Потом засыпал на каком-нибудь диванчике, пока его не будили и не били до потери рассудка. Под самый вечер он кое-как заползал в комнату и начинал нервно курить. Ведь его ждала ещё одна длинная, бессонная ночь. Казалось, это никогда не кончится...