Вынужденные меры
5 апреля 2020 г., 16:56
— Джарвис! Ты не мог бы информировать меня о возможных передвижениях маэстро Стрэнджа до того, как я увижу его лицо на кухне, к примеру? — язвительно уточняет Старк, пытаясь минимизировать риски.
Это не так легко, особенно если учитывать, что они с волшебником заперты, словно два заблудившихся туриста в лабиринте, на старой, заброшенной базе ополченцев времен борьбы с "ГИДРОЙ".
Из-за того, что у Тони сильно поврежден костюм, а маг ранен, их настоятельно попросили не искать приключений и подождать, когда вернутся остальные с помощью.
Это, как дипломатично обозначил проблему Беннер, «вынужденные меры», но Старк и Стрэндж так не считают.
Сложно представить себе более несовместимую пару.
«Пару? О чем вы?» — взвивается к потолку Старк, когда они остаются одни.
Сказать, что Тони не в восторге от создавшейся ситуации — значит ничего не сказать.
Они раздражают друг друга даже на расстоянии.
Оба.
Клон мага уютно выплывает из темноты и иронично говорит Тони: "Добрый вечер, Старк! Я могу надеяться на чашку чая?", и Старк меняется в лице.
Хоть Стивен, сам кое-как залатав рану в правом боку, редко встает из-за все усиливающихся головных болей, используя в основном проекции, но он тратит на это свои немногие оставшиеся силы, и в результате когда следующим вечером Тони не слышит знакомого голоса и не видит усмехающихся знакомых губ, тающих, как улыбка Чеширского кота, во тьме, он начинает нервничать.
Волшебник тоже отчетливо понимает, что это ребячество и не более чем глупая игра двух достаточно уверенных в себе людей, но он осознает, что в последнее время Старка стало много в его жизни.
Так много, что магу стоит перестать закрывать глаза на то, что давно ясно всем окружающим.
Отсюда все эти сочувственные взгляды Брюса, неприкрытые шутки Наташи, и даже Стив Роджерс на последней вечеринке у Фьюри что-то такое несуразное плел, утащив мага в укромный уголок и явно пытаясь прощупать чародея.
И да.
Да.
Тысячу раз да.
Они похожи.
Так похожи, словно у них одна и та же группа крови, одна на двоих.
Те же упрямство, стойкость, закрытость, ум, техническая жилка и яркое желание применить свою безграничную фантазию в любом деле.
Стрэнджу интересно со Старком, ему нравится слушать оживленно рассказывающего о своих изобретениях Тони, Стивену импонирует то, что Старк никогда не устает без малейшего неудовольствия отвечать даже на самые дурацкие вопросы, не выказывая ни тени гнева.
Волшебник понимает, что допустил Энтони Старка, сам того не заметив, очень близко.
Ближе, чем кого бы то ни было за всю свою жизнь…
Тони не выносит саркастичного, издевательского тона, словно динамит, заложенного даже в самых невинных и простых фразах, какие чародей умудряется сделать ядовитыми, многозначительными и такими колючими, что не передать.
Старк потихоньку звереет, чувствуя, что к концу этого дурацкого заточения из них двоих останется только один.
Столько времени в личном аду Тони не протянет.
Но так как они оба дали слово, что дождутся своих, то деться некуда, и Старк бродит по левому крылу базы, как потерянный, смутно ощущая, что что-то пошло не так.
Тони гонит эти мысли прочь пинками, но он уже привык.
Привык, черт побери.
К его репликам, так здорово оживляющим тоскливые, как невкусное армейское какао, вечера.
К теплым огням пусть и иллюзорных, но все же живых глаз.
Старк, конечно, замечательно проводит время, забавляясь сборкой различных мини-роботов и решив на досуге собрать себе мини-армию Джарвисов, но Тони дико скучно, и порой так до одури хочется услышать человеческую, живую речь.
Старк решает задвинуть на собственное эго заодно с самолюбием, и все же узнать, что случилось с магом.
Пространного сообщения то и дело пропадающего из эфира Джарвиса, неодобрительно взирающего на проделки Тони, что чародей был жив час назад, ему мало.
«Нет, я окосею от одиночества. Что с ним? Неужели волшебник ударился головой и смирно, как стреноженный конь, лежит в своем отсеке, не в силах подняться?» — думает Старк, когда зудящее, как сыпь, беспокойство распространяется по всему телу и не дает ему заняться чтением старых чертежей, кипами сваленных в техническом отсеке.
Тони берет медпакет и идет по коридорам правого крыла, освещенным лишь скупым светом тусклых фонарей.
Он почти угадал.
Стрэнджу очень худо, его лихорадит, и он лежит на своей койке пластом.
— А я смотрю, Док, вы не можете себя вылечить! Подхватили все-таки заразу! — замечает Старк, измерив температуру и похолодев.
Плащ волшебника благодарно гладит Тони по плечу, и Старк загадочно хмыкает, не ожидая такого от бессловесного предмета одежды.
Градусник бьет все рекорды, словно табло в день распродаж, и Тони бросает все, занимаясь только магом.
Старк поит его микстурой, обтирает горящее в ознобе тело влажными компрессами и не отходит от него ни на шаг.
Он переселился к Стивену с концами, выпутывая волшебника из цепких, загребущих лап болезни, ревущей внутри измученного тела.
Магическая тряпочка оказывается на поверку не такой уж и бесполезной, по первому слову безропотно таская Старку то бинты, то медикаменты, то помогая Джарвису с кодировкой.
В тандеме с плащом Тони почему-то становится чуть веселее, словно маг незримо поддерживает смертельно вымотанного от таких нагрузок Старка…
Тони, отключившийся прямо на стуле возле ложа мага, спит, сложив на руки голову и задремав все-таки после очередной бессонной ночи.
Стивен всю ночь бредил, ворочался и бился в руках Тони, горя от жара, волшебник словно обезумел, он так отчаянно метался, что они вдвоем с Леви еле-еле удержали его.
Маг бормотал что-то, переходя с родного языка на французский, а потом и вовсе переключился на незнакомый Тони, наверное, один из языков чародеев.
То немногое, что удалось разобрать, были слова «Держите цепь!», «Не дайте закрыть портал!», и еще что-то уж совсем странное, вроде как «Диаррни Паватти Хагга.»
Тони в какой-то момент вдруг так испугался за волшебника, что сердце заныло, и Старк осознал, что боится за него.
Боится потерять Стивена.
Старку не все равно, что будет с чародеем, и давно.
И Тони гонит крамольные мысли от себя, зная, что это безнадежно…
— Сэр, температура спала. Как вам это удалось? — спрашивает Джарвис утром третьего дня.
— Эскулап из меня вышел неплохой, думаю, нужно заняться этим на профессиональном уровне. — рассеянно говорит Старк, наскоро умывшись и изучая показания медсканера.
Магу явно лучше, он посветлел лицом и дышит уже не так тяжело, без напряжения.
Тони рассматривает узкие руки Стрэнджа так, словно видит их впервые.
Так странно, словно он и не знает, как выглядит сухощавое, мускулистое и вместе с тем приятное взгляду тело волшебника.
Довольно необычно видеть своего вечного оппонента так близко и таким покорным.
Молчащим, тихим, послушно лежащим на подушках.
Наконец-то переставшим в ознобе вцепляться в одеяло так, что стиснутые, побелевшие пальцы не разжать, и мертвая хватка уже давно провалившегося в небытие мага все еще выполняет команду уже ничего не шепчущих, обметанных простудой, сухих губ.
Тони сам не знает, что делает, но он гладит руки Стивена, неслышно скользя лишь подушечками пальцев по линиям ладоней.
Волшебник так и манит своей притягательной силой, желанием увидеть, как взлетят ресницы и голубые глаза снова будут изучать Старка с непонятным выражением лица, как соринку на плацу.
Тони поправляет одеяло, застряв на линии элегантных плеч и не сразу отводит взгляд.
Он не хочет даже самому себе объяснять, какого черта он выхаживал несносного чародея, как младенца, все эти дни, и уж тем более не собирается пускаться в преопаснейшие размышления о чьих-то красивых руках и изысканных плечах.
Однако процесс уже запущен, и от образов, сменяющих один другого и яростным шепотом кричащих в голове Старка о мечтах, о том, что он безуспешно старается забыть, у Тони начинает шуметь в голове.
Кровь глухо и тревожно стучит в ушах, когда темные, суматошные, экспрессивные видения страстных встреч у жарко растопленного камина и еще более разнузданных, нахальных поцелуев в губы начинают свое разрушающее действие и Тони становится душно.
«Старк, проверь, нет ли и у тебя температуры, а то сляжешь, как твой друг-колдун, а выхаживать тебя некому! И отлипни от него, что ты завис на нем?» — уговаривает себя Тони, как назло, застрявший еще на одной картине из прошлого.
Их прошлого…
В тот день Старка ранят случайным выстрелом при попытке помочь группе бойцов, попавших в окружение, когда они вместе с волшебником работают на миссии Мстителей, и Стрэндж сразу же бросается на помощь, практически в полевых условиях проведя непростую операцию…
Тони помнит тот взгляд, как сейчас, и это было все, что угодно, но не равнодушие.
Сознание Старка туманное, оно все время выпадает из реальности, и уже на грани окончательного погружения в темноту, так давно ждущую его, он получает неожиданный дар.
Откровение.
Взгляд человека, явно симпатизирующего Тони.
В нем так много всего: там и интерес, и тревога, и волнение. И то, что снится Старку ночами с тех самых пор.
Тоска.
Жажда.
И явно не дружеская тяга…
Стрэндж вытащил пулю сам, заставив себя отрешиться от собственных чувств и сосредоточившись на главном.
На Старке.
Потом Стивен много раз будет вновь и вновь отыгрывать это, словно издеваясь над самим собой.
Но тогда, слава богу, профессиональное чутье не позволило Стрэнджу уронить себя до уровня слабых духом медиков-первокурсников, и он провел операцию, как по учебнику, словно стоял возле операционного стола на экзамене под строгими взорами ректора.
Волшебник позволяет себе истинные чувства, лишь когда убеждается, что Тони дышит, и его пульс уже не частит судорожными отрывками, а четко бьется, как надо.
И можно расслабить руки, дав себе право уронить их вниз и свесить ставшую вдруг непомерно тяжелой для мага голову, давая себе передышку.
Передышку, чтобы дышать свободно.
Чтобы вздрогнуть от проволочной, потаенной дрожи.
Чтобы опять утонуть в этих чайных глазах.
И Стивен знает, что все чудовища и демоны Галактики не сравнятся с этим.
С его внутренним зверем.
С чувством, рвущимся наружу так сильно и жгуче, старым и серьезным, таким давним, что и сказать нельзя, когда все покатилось в бездну.
С пробивающим в Верховном маге космическую дыру осознанием своей повернутости.
На одном человеке…
— Мистер Старк! Мистер Стрэндж по основным параметрам уверенно идет на поправку, прогноз стабильный. Вероятность прихода в себя сегодня вечером порядка 70%. — просыпается тоже, видимо, приболевший все той же болотной лихорадкой Джарвис, бойко рапортуя очевидное.
— Какой прогресс! Все выздоровели, супер! — весело присвистывает Тони, неохотно вернув магу вторую руку и щупая лоб.
Стивен уже не горячий, как кипяток, и это внушает надежду.
Старк не особо рассчитывает на благодарность, но у Тони что-то подозрительно быстро теплеет, когда он чувствует, что его руку слабо сжимает рука чародея.
— Стивен, как ты? Тебе лучше? — спрашивает Старк, только лишь для того, чтобы что-то сказать.
Чтобы заполнить паузу.
Чтобы удержаться от глупостей.
Чтобы не сказать лишнего.
И Тони слышит в ответ: «Привет, Тони! Спасибо, что выходил меня, но зачем?..» — голос Стивена тих, но достаточно тверд для человека, еще вчера бывшего между жизнью и смертью.
— Стивен, я всего лишь сделал то, что было необходимо, не более того. К тому же ты даже не представляешь себе, как без тебя скучно в этом склепе! — улыбается Старк, не собираясь признаваться.
— И мне показалось правильным попробовать побыть в роли спасателя, это ужасно захватывающе, мы с твоим Леви отлично сработались! — Тони продолжает нести все, что приходит в голову, тая от непонятного, немыслимо нежного взгляда волшебника.
— Это все, что ты можешь мне сказать? — Старк не ждал такого вопроса, по крайней мере, не был к нему готов.
И уж точно не собирался отвечать.
— Тони, не молчи! Пока мы здесь вдвоем и предоставлены самим себе, у нас есть время. — продолжает упорный, как альпинист, маг, не останавливаясь на достигнутом.
Стивена несет, и он с ужасом понимает, что и сам еле держится.
— Старк! Может хватит лгать, и для разнообразия ты хоть сейчас скажешь мне правду? Ты неравнодушен ко мне, не так ли? — неожиданно выпаливает совсем сорвавшийся с оси маг и Тони цепенеет.
Точка невозврата пройдена, и Старк вдруг выдыхает.
«Как там сказал Брюс — «вынужденные меры», кажется?» — последняя здравая мысль уходит под воду, когда радужку глаз Тони закрывает до краев черным желание признаться.
И Старк в два шага подлетает к оторопевшему Стивену и целует его в губы.
Отпуская себя и успев сказать в открывшиеся навстречу губы свое смешливое и от того еще более честное: «Стивен, брось, можно подумать, что ты не знаешь. Да, люблю. Да, давно. Да, ты прав.»
«И когда я успел влюбиться в психа?» — выдыхают ему в ответ в тон..
— Как вы здесь, Старк, живы? А то кое-кто уже начал делать ставки, что вы поубиваете друг друга? — замечает Беннер, когда они прилетают, чтобы забрать их домой.
Тони, еще десять минут назад страстно целовавшийся с волшебником, делает вид, что очень занят упаковкой своих мини-монстров и отвечает ему, шурша бумагой в ящике: «Брюс, все в порядке, не думаю, что был хоть малейший повод для беспокойства. Мы отлично провели время.»
