Кот Бланш

— Еще совсем чуть-чуть и вы станете полностью квалифицированными профессионалами. Мы, как и всегда, организуем вечер моды «Mod'Art», на котором вы сможете познакомиться и презентовать себя своим будущим работодателям. В этом году мы получили предложение о сотрудничестве от пяти больших модных домов и восьми мелких агентств. Их представители будут, как и участниками, так и судьями. Аннабель — директор «Mod'Art» International, женщина средних лет с темно-каштановыми волосами, собранными в низкий хвост, размеренно расхаживала по сцене. Видя, явно не заинтересованные лица своих подопечных, она устало вздохнула. — Я вижу, вам не особо интересно — Из зала послышалось довольное мычание — Так значит, вы хотите узнать тему вечера? — Студенты приняли более заинтересованный вид — Но я вам его не скажу, вы же прекрасно знаете правила. — Какая разница, вы или кураторы? — Большая, Стейс. Раз вам больше не интересно, то не смею вас больше задерживать. Можете расходиться по кабинетам. Все учащиеся дизайнерского направления начали потихоньку уходить, оставляя только другие курсы, готовящиеся получить свои задания. В последний год учебы как таковой уже не было, а студенты посвящали все свое свободное время на различные практики или групповые задания. Маринетт это нравилось намного больше, нежели скучная история моды с этой вредной Миссис Эмбер. Путь от зала конференций до ее кабинета занимал пять минут ходьбы, идти можно было двумя путями, через кампус или же по внутреннему дворику. День был теплый и приятный, поэтому девушка выбрала второй вариант. К тому времени, когда она дошла, куратор уже ждала ее у двери, видимо она последняя. — Заходи, мы начинаем — Мадам Ивет показала ей на последнее свободное место и, подняв со стола кучу бумажек, раздала их группе — Думаю, нет смысла обговаривать все детали, вы итак сами все знаете. Это было чистой правдой, нельзя было учиться в их институте и не знать о его выпускной практике, ведь многие даже шли сюда учиться только ради нее. Все начинали обсуждать свои идеи еще на первом курсе, а к выпуску у многих уже собирались целые стопки альбомов с различными набросками. Все было идеально продуманно, дизайнеры придумывали и воплощали свои идеи, модные агенты помогали с организацией, а «рекламщики» продумывали лучшие ролики и выбивали места в лучших журналах. — Скажите уже нам тему! — Хорошо-хорошо, Нильс. Итак, барабанная дробь — студенты забарабанили ногами по полу и руками по партам, еще одна традиция — Тема этого модного вечера…буйство красок! Все в аудитории замолчали, обдумывая поступившую информацию. — А разве тема не слишком расплывчатая? — Я тоже так посчитала, в самом начале, но дело не только в названии. В брошюрках, которые я вам раздала, есть отрывок из древней легенды. Все вы, наверняка, слышали о книге, найденной археологами в этом году. Ее отрывок вы и должны прочитать, а затем визуализировать. Всем понятно? -Да! — Вы все должны будете заполнить журнал для практики и принести его завтра. А так же возьмите с моего стола по копии заявлений также заполните и их в двух вариантах. Завтра жду вас всех в час, для дальнейших обсуждений. Можете быть свободны! «Mod'Art» всегда придерживался подобной политики, они оставляли простор для собственной фантазии, а не выдавали точных указаний. Быть может именно из-за подобной системы они и выпускали уже не первое поколение именитых дизайнеров. Быть может, даже сам Габриэль Агрест когда-то был выпускником их института. Очень странно, что самый известный модельер скрывает свое лицо. Да, сначала это казалось его фишкой, но теперь, пятнадцать лет спустя, это кажется некой одержимостью. Но у дома Агрестов все-таки было свое «лицо», его единственный сын и не так давно показавшая себя модель Адриан Агрест. Он стал популярным благодаря своей неотразимой внешности и харизмы, которую можно было ощутить даже через снимки. Погрузившись в свои мысли, Маринетт и не заметила, как дошла до дверей своей квартиры. Она достала из сумочки связку ключей с одним единственным брелком, бело-розовым цветочком с золотой вышивкой, этот символ она придумала себе еще в коллеже. Засунув их в замочную скважину и повернув два раза, брюнетка переступила порог.

***

Время летело даже слишком быстро и поэтому сесть за чтение получилось только вечером. Достав из сумки брошюру, она пропустила первые листы со вступлением, остановилась на запрещенных моделях одежды, а потом сразу же перешла к легенде. «Книга о создании мира сего.» Глава 5 На создание абсолютной материи у Халлы ушло пять дней. Его силы уже были почти на исходе и, немного поразмыслив, он решил отдохнуть. Сил не хватило даже на то, чтобы куда-то уйти, и он упал прямо на месте. С его рук, ног и лица начало что-то стекать и, ударяясь о землю, разделяться на три озера. Кровь — силы, которые он потратил на создание. Слезы — память обо всех неудачных попытках. Пот- время. Со временем озера начали испаряться, а в память о них на дне остались лишь маленькие существа. Они были прекрасны, и Халла решил дать им имена, как своим первым детям. Нарек он их следующим образом: Красный цвет, Синий цвет и Желтый цвет. Создатель задумался, а затем оживил их, они были похожи на маленьких детей: играли, веселились и пели, лишь только боялись прикасаться друг к другу. Халла, восстановив свои силы, начал трудиться над людьми, любимыми своими детьми, оставив цвета одних. Через некоторое время синий цвет решился и коснулся желтого, сначала ничего не произошло, но через пару секунд из их лапок заструился свет, а по телу начало разливаться тепло. Свет приобрел форму, а затем из него вышло новое существо, такое же как и Желтый, Синий и Красный. Увидев это, Красный решил дотронуться до Желтого, на свет появился еще один цвет. Вся эта игра так увлекла детей божьих, что они и не заметили, как их стало слишком много. Сам Халла так же не успел уследить за ними, но злиться он на них не мог, да и были они слишком прекрасны, чтобы ругать их. Однако разрешить им «плодиться» еще больше он не мог. И ему пришлось запретить новые прикосновения. Это решение очень сильно расстроило цвета и они попросили у отца своего последние объятья. Видя их отчаяние, он растаял и дал им добро. И вот, когда последний цвет встал в круг свет из их лапок собрался в один большой шар, а затем потемнел. Держаться стало невыносимо больно и существам пришлось разжать объятья, а шар, образованный ими принял форму, но никак не хотел вставать. Тогда Красный, как самый старший, подошел к нему и протянул свою лапку помощи, новичок не сразу отреагировал на это, но затем схватился и попытался встать. Невообразимая боль пронзила тело малышки, а на ее теле появились пятна, вскоре прибредшие цвет, как и у ее брата. Боль прошла так же неожиданно, как и появилась, но у бога не было времени разбираться с этим. Халла дал имена новым детям, а затем заковал их всех в предметы, выбрав девятнадцать главных цветов, и отправил на землю, для того, чтобы и другие его создания смогли ими полюбоваться. А так же строго-настрого запретил новые прикосновения. Теперь Маринетт понимала, о чем говорила Мадам Ивет, легенда на самом деле была очень вдохновляющей. — За работу! Девушка поставила перед собой планшет с сериалом в жанре ужасов и, взяв в руки стилус, начала творить. Идеи сыпались одна за другой, в голове возникали образы цветов и Халлы, Маринетт сильно спешила, чтобы успеть ухватить как можно больше. Затем она довольно критично их оценила и отправила в папку «Такое себе», конечно идеи были интересными, но вряд ли они смогли бы выделиться на фоне остальных. Тяжело вздохнув, она размяла шею и открыла новый холст, но уже через пару минут отвлеклась на сериал. Сейчас от решения главной героини зависела ее жизнь, а также жизнь ее друзей, вот она выбирает одну из трёх кнопок, нажимает её и… тишина. Она расслабилась — значит угадала, но уже через секунду на девушку из сериала бросаются чудовища, а кружка с чаем на столе Маринетт летит вместе с ней со стула. — Хватит на сегодня ужастиков! Девушка выключила сериал и, включив во всех комнатах свет, направилась за тряпкой и ведром в ванную, мурлыкая себе под нос какую-то детскую песенку. Вернувшись в комнату, она села на корточки и начала вытирать остатки чая, почувствовав спиной странный холодок.