Скоропостижная жизнь

– Я хотел сказать о конспекте, но ты сам мне... – Помолчи ей богу. У Олежи гудит голова. И голос Димы не способствует улучшению ситуации. Сейчас у духа есть четкий план действий. На постели Димы стоит включенный ноутбук. – Мне будет нужна твоя помощь,– голос духа звучит абсолютно безэмоционально. Душнов присаживается на кровать, а за ним следует и студент. Усевшись поудобнее, Дима поставил ноутбук на колени. Ему не уютно. Рядом сидит призрак, в крайне странном состоянии. Он не часто видел как белки глаз Олежи становятся угольно черными. А в целом от Душнова словно шел неприятный щекочущий холодок. Побрацкий боится даже спросить в чем будет заключаться его помощь. Ох зря он про это вообще заговорил. – Сначала я захожу в ВК. Дальше пишем Антону и... Дух остановился. Что происходит? Этого не должно было так далеко зайти. Как дошло все до того, что Олежа мстит Антону? Это ведь просто не могло произойти. Только сейчас Олежа признал, что он не хочет ничего того, что сейчас происходит. Он бы не хотел быть сейчас с болбесом студентом. Он бы не хотел вспоминать тот инцидент с Димой. Он бы не хотел тогда напиваться. Он бы не хотел доводить свою мать до слез. Он бы не хотел узнать правду о Антоне.

Он просто хотел жить.

Быть самым живым из всех живущих. Он бы не боялся больше. Не боялся своего отца и мать. Он бы не боялся сказать Тоше как сильно он того любит.

Он просто хочет жить.

Он хочет вздохнуть полной грудью и закричать со всей дури: "Я не тряпка!". Он хочет научиться посылать людей к чертовой матери. Впервые он почувствовал этот сивой огонек в своей душе. Он наконец хотел жить. Этого чувства он не испыьывал, даже тогда, когда жил. Он был разбит. Прямо как те гитары. Его огонек потух, но именно сейчас он начал разгораться с большей силой. Незаметно глаза Олежи закрылись, а все смешалось в один противный гул. Как будто все это не реально. Он вспомнил каждый момент после смерти. Олежа видел все это будто это лишь маленькие бессмысленные картинки. Наверное единственное что было в этом хорошего– Дима. Может он и тот ещё мудак, но он был важен для Душнова. Это важная частичка. На лице Олежи расползалась невольная улыбка. Вдруг Олежа начал слышать столь знакомый голос: – Олежа! ***

"Стыдно признаться, но я иногда представляю, что умер"...

... и кажется именно сегодняшняя фантазия зашла слишком далеко. *** – Олежа! Студент с трудом открыл глаза. На него обеспокоенно глядел Антон. Из окна лился летние лучи солнца. У Олежи болят глаза. Он не понимает. Что сейчас происходит. – Боже, Олежа. Не пугай ты так меня,– Антон присел на кровать Душнова, пока тот переходил в сидячие положение. Взгляд упал на календарь. Все числа до 14 июля зачеркнуты. Олежа не помог поверить. Похоже его дурная привычка представлять невесть что, зашла слишком далеко. – Мы же сегодня договаривались обсудить план сотрудничества после окончания университета. А ты на звонки не отвечаешь и дверь ещё отк... Боже, ты плакал?– Антон сбился с мысли, взглянув на Олежу. И правда, видок у Душнова был не лучший: глаза все красные, на щеках дорожки от высохших слез, волосы растрепанны. Да и Олежа был готов разплакаться прямо сейчас. Это все так странно для него. – Кошмар?– с опаской спросил Антон и аккуратно положил свою руку на руку Олежи. Олежа тихонечко засмеялся и из глаз все таки побежали слезы. – Нет, это был очень важный сон, я даже бы сказал поучительный,– Олежа смотрел прямо в янтарные глаза. Это тот Антон, которого он любит и тот, который никогда его не убьет. Ни за что. Это всего лишь сон.– Нам о многом стоит поговорить. И знаешь...

Я, правда хочу жить.