Ты руки помыл?

— Руки п-помыл? Пеннивайз, как и подобает добропорядочному гражданину, послушно вскинул вверх мокрые бледно-молочные кисти и покрутил, показывая, что они чистые со всех сторон и даже благоухают отдушкой персика с чем-то еще цветочно-вонючим, от запаха которого он, время от времени, громко чихал и доводил Денбро до нервного озноба. Словарный запас пополнился «обсервацией», «хлоргексидином», «изоляцией» и еще десятком различных терминов, несших для него абсолютно нулевой смысл. Что заботило больше — третья санитарная обработка его восхитительной тушки за день. Заколебался уже намыливаться в целях безопасности! — Вон спирт на т-тумбочке стоит — протри, на всякий случай. — Да ты оборзел, Билли! — Живо! Вскинутая, как меч, швабра с грязной тряпкой, с которой капала мыльная, пахнущая моющими средствами вода, заставила его позорно капитулировать. Чертов карантин! Чертов Денбро! Пеннивайз щедро, со злостью плеснул спирт с откупоренной бутылки себе на руки, разлив часть высокопроцентного содержимого на помытый пол. Считай, двойная дезинфекция. Резкие спиртовые испарения ударили в ноздри, противно защекотали рецепторы. Да так и окосеть можно! Не хватало только легкой мясной закуски для полного счастья и собутыльника для душевного разговора. — Внутрь тоже… на всякий случай? Билли скептично хмыкнул и, удовлетворившись проведенными манипуляциями, опустил швабру на пол. Ему, наконец-то, дали пропуск к дальнейшим действиям! Еще минуточку, пару шажочков… — Температуру м-мерил? — Ноль градусов по Цельсию и чуть-чуть! Устроит? Парень кивнул и, окончательно отложив внушительное оружие для самообороны, присел на кровать, указывая Пеннивайзу на кресло… в двух метрах от себя. Да он издевается, что ли! Терпение лопалось, как мыльные пузырики. — Дистанцию с-соблюдать нужно. И… а где твоя маска? — Дома забыл! — огрызнулся взбешенный монстр, который с самого утра мучился, пытаясь подобраться к заветной жопке Денбро. Первый раз ему бессовестно брызнули в лицо антисептиком, во второй — заставили протирать за собой грязные, «кишащие неопознанными микроорганизмами» лужи хлором, в третий — отправили купаться… И — о ужас! — Билли отказался потереть спинку, ссылаясь на то, что он может быть заразным. Страх перед полчищами жутких микробов, вызывающих болячки, принадлежал залюбленному матерью до астмы Каспбраку, но с недавних пор Денбро тоже окунулся с головой в ипохондрию, граничащую с всемирным дебилизмом и паникой. Доводы о том, что никакого вируса в Дерри нет на него не действовали. Оставалось надеяться и верить… да нихрена подобного! — Билли, хороший мой, ко мне человеческие болячки не липнут. — Ты можешь быть п-переносчиком. В канализации живешь, как-никак, а там… всякое плавает. — Убью и съем! — А вдруг я з-заразный? — Да ты просто «зараза»!!! — Ну з-знаешь ли! Я, в отличии от тебя, не б-бессмертный! — Я раньше тебя помру такими темпами! Сколько мы уже с тобой не трахались, а? Месяц, Билли, месяц! Боишься ты, а воздерживаться надо мне! Давай уже, а? Ну хоть разочек! — Разве что в м-маске. — Да хоть в костюме химзащиты! Пеннивайз шустро подмял парня под себя и, зафиксировав руки над головой, принялся мстительно хукать ему в лицо. Билли, гаденыш, уворачивался с громким хохотом и, кажется, был все доволен. А зачем тогда… Дразнил значит, пакость мелкая! — П-придурок ты! — Я, вообще-то, ради тебя нарушил карантин! Жизнью рисковал! — Зря. Трахаться с т-тобой не буду. — А целоваться? Совсем чуть-чуть. — А вдруг п-потом умрем от твоего «чуть-чуть»? — Хотя бы будем знать, что в последние секунды своей жизни мы целовались, а не протирали хлоркой полы. Пеннивайз, стягивающий с парня одежду, был решительно настроен попрать правила карантина и вступить в «тесный» контакт, а Билли… Билли думал о том, что кое-кто потом закончит за него уборку. Сплошная взаимовыгода и никаких вирусов!