Новенький

ЛАНА       Дерьмо должно было случиться. Я это знала. Когда всё было хорошо, когда всё шло слишком гладко, я начинала опасаться. Чего-то разрушительного. И это случилось вновь. Двадцать четвёртого января мама и Лео решили обручиться. Ничего шикарного, обычный банкет дома. Я долго готовилась к этому. Устроила длинный фуршетный стол в гостиной, и украсила весь дом лентами кремового цвета. Светлая обстановка и живая музыка. Да, да! Я наняла небольшой оркестр, чтобы они сыграли нам свадебный вальс, который должен был стать гвоздём программы. Джереми помогал мне во всём. Как только он понял, что денег я от него не приму, то всячески оказывал физическую помощь. Перестановка мебели и декор – дело его рук. Даже помочь выпекать кексы и тортики он не отказался. Сейчас, стоя у стола и наливая себе шампанское, он был центром моего внимания. В чёрном костюме, в кои-то веки с зачесанными назад волосами. Слишком опрятный и милый. Я выбрала длинное кремовое платье с изящным вырезом, и распустила волосы, слегка завив их. Мне было плевать подходит ли к наряду, я всё время носила серьги, подаренные Джереми. Никогда не думала, что так приятно знать, что ты под чьим то покровительством. Но мне было приятно. Он слишком баловал меня, ни в чём не отказывал. Наши отношения казались всем очень милыми и невинными. Кто же знал, что творилось за закрытой дверью в моей спальне, когда он залезал через окно ночью. Джереми был ненасытным, а я только набиралась опыта. Я не уставала от него. Он не наскучил мне ни морально, ни физически. Это было странно. Гостей было больше тридцати человек. Коллеги и друзья мамы и Лео, родители и младший брат Джереми, моя тётя и двоюродная сестрёнка. Гости столпились у фуршетного стола, попивая шампанское. Довольно уютная обстановка. — Милая? — мама взяла меня за руку, и крепко сжала мои пальцы. Слегка раскрасневшаяся от вина, она покачивалась в такт музыке. На ней было белое длинное платье, которое мы так долго выбирали, и которое стоило далеко недёшево. Лео был одет в серый костюм, так что выглядел как настоящий адвокат, а не жених, но улыбка украшала его лицо лучше всякого наряда. Они были счастливы, и это было всё, что мне нужно. Наши отношения с Лео сильно испортились за последние дни, так как он хотел забрать маму к себе домой, но я бы в жизни не переехала к нему. Оставить меня дома одну мама не могла. Таким образом, она осталась между двух огней. Мной и Лео. Выбор был очевиден. Я. Этот вопрос мы ещё должны были решить. — Милая, спасибо тебе за всё это! — сказала мама, сияя от восторга. — Ты уже в сотый раз благодаришь, — засмеялась я. — Главное, чтобы тебе всё понравилось. — Мне нравится! Очень! — мама заключила меня в объятия, и я ответила тем же. Джереми скорчил мне рожицу умиления, выглядывая из-за плеча мамы. Я закатила глаза. — Так, скоро вальс, и я очень надеюсь, что вы не облажаете с движениями. Это должно выглядеть потрясающе! То ещё зрелище! — Я постараюсь, — мама слегка покачнулась. — О Боже, я пьяна. Я засмеялась и поспешила позвать Лео. Он в тот же миг оказался рядом, и обхватил маму за талию. Жених тоже был пьян. Отлично. Видимо, вальс превратится в фарс. Я дала сигнал пианисту, и они начали играть Дебюсси. Молодожёны вышли в центр гостиной. Гости дружно зааплодировали. Я внимательно наблюдала за танцем, про себя отсчитывая ритм. Нелепые движения, но в целом намного лучше, чем я ожидала. Мама повисла на руках Лео, и страстно прижалась к его губам. Я поморщилась. Не выпей она пять бокалов вина, то в жизни бы так не сделала. Вдруг горячие губы опустились на мою шею, и я улыбнулась. Знакомый запах заполнил всё пространство. Джереми властно обхватил меня за талию. — Потанцуем? — я съежилась от шёпота в ухо, и повернула голову, столкнувшись с его носом. Он нежно поцеловал меня в губы. — Если только обещаешь не лезть под юбку. — весело ответила я. Лицо Джереми расплылось в широкой улыбке, и он медленно повёл меня в центр комнаты. Гости восторженно захлопали, когда он приподнял меня за бёдра и легко покружил по воздуху. — Джереми, — прошептала я, когда он опустил руку чуть ниже талии. Он, как в ни в чём ни бывало, делал круги по комнате. Его брови старательно хмурились, когда он чётко следовал алгоритму вальса. Горячая ладонь слегка сжала мою попку и я ахнула. — Джереми! Все смотрят на нас! — Ну и пусть, — горячо прошептал он, но вновь вернул руку на мою талию. Как только музыка закончилась, мы вместе поклонились под аплодисменты и одобрительные свисты коллег Лео. Среди них был тот парень, двадцатитрёхлетний Эдди, который так ко мне клеился всё лето, но я сделала вид, что не заметила его. С ревностью Джереми это добром не кончится. Либо он как следует надерёт зад Эдди после свадьбы, либо устроит чёртов бой прямо в гостиной. Хорошо зная Джереми, я бы всё-таки выбрала второй вариант. Вот дерьмо. Вспомнила его, и он тут же приплыл. Эдди подошёл ко мне, когда Джереми отошёл помочь моей тёте выблеваться. Спиртное сделало своё дело, и, похоже, не только молодожёны решили сегодня надраться. Я слегка напряглась, когда Эдди поцеловал мою руку и приподнял свою рыжую бровь. Он был таким милым с этими кудрявыми рыжими волосами, но чертовски настырным. Я помню, что он позволил себе лишнего, когда мы с мамой поехали на барбекю с коллегами Лео. Сидя на террасе, я тогда и не заметила Эдди. Он слегка прижался к моей спине, оправдывая это защитой от холодного летнего ветра. Тогда я еле сдержала себя и обошлась без пощёчины. Дёрнувшись от отвращения, я напомнила ему, что я несовершеннолетняя. Это не угасило его нездоровый пыл, так что я постаралась больше не отставать от мамы, чтобы избежать повторного инцидента. — Лана, ты стала настоящей красавицей. Ты и раньше была куколкой, а сейчас... сладкая конфетка. Белый цвет тебе к лицу. — Это кремовый, — холодно ответила я, и потянулась к тарелке с фруктами. — Ох, женщины! — засмеялся он. — Сто оттенков белого и красного. Я никогда вас не пойму! — А вот я пытаюсь понять тебя и не получается, — ответила я. — Чего тебе от меня надо? Эдди слегка наклонил голову. — Неужели я не мог просто хотеть с тобой поговорить? — И о чём же? — О чём угодно. Ты заканчиваешь школу. Определилась с профессией? Я затряслась, едва сдерживая хохот. — Серьезно? Брось, это тебя не интересует. К тому же, я не люблю светскую беседу. Ужасно скучно. — Согласен, — его зелёные глаза пробежались по мне. — А кто этот педик с зализанными волосами рядом с тобой? Неужто парень? Я ощутила растущую волну раздражения. Тревога, Лана. Тревога. Убирайся поскорее с минного поля, иначе скажешь то, чего не стоит говорить сегодня. Затолкав ярость подальше, я прибегла к своему любимому способу решения всех проблем. К флирту. — Представь себе, парень... — лениво протянула я, и откусила кусочек ананаса. Он жадно проследил за моими губами и застыл с бутылкой шампанского в руках. Я слегка подалась вперёд и остановилась в пару сантиметрах от его губ. — Неужели ты думаешь, что кто-то может предпочесть мне парней? — Конечно же нет, — хрипло ответил он, провёл пальцем по запотевшему горлышку шампанского и засунул указательный палец внутрь. Его намёк был очевиден, и несмотря на то, что я очень любила пальцы Джереми внутри, меня чуть ли не вырвало. Это было сигналом моей преданности Джереми. — Зачем ему это, когда рядом такая...красотка. — Вот именно, — я слегка отстранилась. — Так что он не педик... — Но с радостью докажет тебе обратное, когда засунет это долбаное горлышко бутылки тебе в зад, — холодно закончил за меня Джереми, и я вздрогнула. Властно обхватив меня рукой за бедро, он мрачно оскалился на Эдди. Тот оскорбленно глядел на Джереми, будто не желая терпеть такие слова от парня, младше его на несколько лет, но опасный блеск чёрных глаз Джереми заставил его недовольно что-то буркнуть в ответ и ретироваться. Я облегчённо вздохнула. — Ни на минуту нельзя оставить тебя одну, — процедил Джереми, и с силой сжал моё бедро. Я охнула. — Какого хрена ты начала с ним флиртовать? — Это моя защитная реакция, — обиженно ответила я. — Между прочим... — Защитная реакция под названием "Трахни меня"? Я резко вырвалась и оттолкнула его руку. Глаза Джереми опасно сузились. — Думаешь, я хочу, чтобы он трахнул меня? — А мне откуда знать? — процедил он. — Я не знаю, что у тебя в голове. Ты чёртова загадка. Вдруг тебе захотелось новых ощущений? — Это смешно! Ты даже не доверяешь мне! — сорвалась я на крик. — А ты бы доверилась мне, если бы я начал флиртовать с Марией? Что бы ты почувствовала? Точно не радость, скажу тебе. Я вспыхнула, раздосадованная тем, что он чертовски прав. Я бы разгневалась, и ураганом снесла ей голову, а его побила бы как следует. Моя гордость не позволила мне в этом признаться. — Оставь меня! — холодно сказала я, и двинулась к маме с Лео. Он неуклюже поднял её на руки. — Лана, я забираю твою маму... — пробормотал он. — Куда? — У нас брачная ночь, — хихикнула мама, и я ужаснулась. Сколько она уже выпила?! Шутки про секс не в её стиле. — Я не позволю тебе сесть за руль! — мрачно сказала я Лео. Он покачал головой и крикнул своему другу: — Подвезешь нас? — Конечно! — крикнули ему в ответ. Кажется, вечер окончен... Я устало опустилась в кресло, пока Лео шатающей походкой с мамой на руках выходил из дома. Мама была слишком пьяна, чтобы сказать мне что-то дельное. Гости поторопились к выходу, чтобы проводить машину молодожёнов. Дом потихоньку пустел, и только Джереми остался, помогая музыкантам погрузить инструменты в машину. Когда он тащил виолончель к выходу, его чёрные глаза встретились с моими. Я упрямо отвернулась. Первый этаж – сплошной хаос. Надо прибраться... Но не сегодня и не сейчас. Может, утром... Дверь захлопнулась и мы с Джереми остались одни. Я надеялась на это весь день, но сейчас только нахмурилась. Сегодня уже ничего не выйдет. Он засунул руки в свои карманы и посмотрел на меня. Я не отвела глаз. Как и всегда, его чёрные глаза засосали меня в пучину страсти. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, а я скинула туфли. Через минуту мы уже рванули друг к другу навстречу. Заключив меня в страстные объятия, Джереми жадно впился в мои губы поцелуем. Я застонала и ответила ему тем же. Мой язык ворвался в его рот, слишком горячий рот, и вкус бренди на его языке только возбудил меня. Джереми приподнял меня под попку, и я обхватила его талию ногами. Чёрные глаза судорожно искали место, куда он мог бы опустить меня. Но диван мы убрали, и кроме раскладных стульев и фуршетного стола ничего не было. Джереми быстро прижал меня к стене, и я ахнула, когда он опустил лямки моего платья и прижался губами к моему соску. Втянув его в рот, другой рукой он заскользил к моим бёдрам, с трудом задирая узкий атлас. Не обнаружив на мне трусиков, он потрясённо посмотрел на меня. — Очертания трусиков были слишком заметны, — прошептала я, и он издал сдавленный стон. — Ты весь день ходила без трусиков, а я узнаю об этом только сейчас, — хрипло прошептал Джереми, и погрузил в меня указательный палец. Я выгнулась дугой и громко застонала. Джереми вздрогнул. Громкие звуки были для нас роскошью, так как нас могли услышать мама и Лео даже с первого этажа. Обычно, я либо сдерживала себя, либо утыкалась лицом в его плечо или подушку. — Боже, громче... — простонал Джереми мне на ухо тоном, не терпящим возражений, и активнее задвигал пальцем. Я откинулась головой на его плечо и прямо у его уха страстно застонала. Мурашки пробежали по его коже, и Джереми тяжело задышал, будто поднимался по лестнице на 20 этаж. Хрипло дыша, я опустила руку на его ширинку и нащупала то, что хотела. Его жар чувствовался даже сквозь два слоя ткани. Член Джереми был практически каменно твёрдый. Я удивлялась каждый раз его самообладанию. Он всегда сначала ублажал меня пальцами и языком, словно готовя меня. Иногда мне казалось,что это из-за нашего первого раза. Джереми всё ещё чувствовал себя виноватым за причиненную тогда боль, но это было естественно. Боль должна была быть. — Я хочу тебя! — вскрикнула я, когда он ускорил темп. Джереми поднял меня за подбородок и взглянул мне в глаза. Его измученное, до боли прекрасное лицо заставило меня вздрогнуть. Он облизал мою нижнюю губу. — Чего ты хочешь? — его пальцы остановились и я чуть не вскрикнула от отчаяния. — Тебя... — Точнее! — его зубы прикусили моё ухо. Подонок. Хочет услышать от меня мольбу. А ведь сам едва сдерживается. — Хочу... — вымученно просипела я. — Громче, моя голубоглазая ведьма. — Чтобы ты вошёл в меня! — вскрикнула я. Звук расстегиваемой ширинки казался для меня победной музыкой. Он приспустил свои трусы, и медленно скользнул в меня. Я начала пить противозачаточные ещё после того инцидента, так как риск с презервативами был слишком велик. Громкий стон вырвался из моих губ. Он был раскалённый и потрясающе твёрдый. Вспышка наслаждения пронзила моё тело. Я опасалась кончить раньше времени. Джереми обеими руками ухватил меня под ягодицы и начал резко толкаться в меня. Возможно, он всё ещё был зол на меня, но яростный и резкий Джереми нравился мне даже больше. Я извивалась на нём, и только крепче сжимала ногами его бёдра, позволяя проникнуть ещё глубже. Сдавленные стоны Джереми слишком возбуждали меня. — Какая же ты тугая, моя голубоглазая. Такая мокрая и горячая, только для меня. Никто не посмеет тебя тронуть, поняла? А трахать тебя позволено только мне. Ты моя, черт бы тебя побрал. Моя. Моя. Ты всегда будешь мокрой только для меня и единственный член в тебе – это мой. Он имел привычку шептать бесстыдства во время секса и я быстро привыкла к этому, хотя часто он шептал, что я принадлежу ему и всё такое. Я и не возражала. Я бы могла принадлежать ему в этот момент, когда он брал меня стоя у стены, когда в моих ушах блестели серьги в виде доказательства и когда он трогал все струны моей души, чего я не позволяла ещё никому. Я подалась вперёд и слизнула капельку пота, скользнувшую по его скуле и он вздрогнул всем телом, не переставая двигаться. Моё сердце замерло, когда я разбилась на тысячи осколков и кончила со стоном, повиснув на его плечах. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Через пару секунд Джереми присоединился ко мне. Вздрогнув, он со стоном излился в меня и обессиленно прижал меня к стене, не собираясь выходить из меня. Всё ещё пульсируя во мне. Я обняла его за плечи и он ответил тем же. — Быстро же мы помирились, — тяжело задышал он мне на ухо. — Я не против ссориться каждый день, если перемирие приведёт к такому, — ответила я с улыбкой. Джереми вновь взглянул на меня, и я утонула в пучине его чёрных глаз. Я знала, что он привык признаваться мне в любви каждый раз после секса, но в этот раз опередила его: — Я люблю тебя, Джереми Николсон. Глаза Джереми расширились и он не сумел скрыть потрясение. Я растрепала его волосы и поцеловала сначала в лоб, затем скулы и нос. — Люблю, — прошептала я у его губ, и страстно поцеловала его. Джереми на секунду замер, а затем быстро ответил на поцелуй, пожирая мои губы, обсасывая мой язык. Мы долго простояли у стены, он был всё ещё во мне, а я была в ужасе от силы своих чувств. Я действительно полюбила его. И это было опасно, ибо теперь я принадлежала ему и телом, и душой. ДЖЕРЕМИ       Официально заявляю, что 24 января самый лучший день в моей жизни. Она призналась мне в любви. Я подумал, не взорвётся ли моё сердце к чертям. Сначала я был слишком потрясён, чтобы хоть что-то по-настоящему почувствовать, а затем волна чувств унесла меня в сказочные дали. Я замер, не желая выходить из неё, не желая покидать её объятия. Лана была моей. От волос до кончиков пальцев. А теперь, ещё и сердцем она принадлежала мне. Клянусь, счастливее меня человека на свете не найти. Двадцать восьмое января особенный день для моей семьи. Этот день... Годовщина моих родителей и поэтому, каждый год мы ездили к бабушке, чтобы отметить там этот праздник. Бабушка всегда заваливала нас пирогами в этот день. Я был рад. Я любил бабушку как только умел, и горел желанием познакомить её с Ланой. Но она отшутилась, сказав, что ещё не готова к знакомству с моей роднёй. Я не настаивал и решил, что как только она этого захочет, я познакомлю их. Жила бабушка в соседнем городе и ехать туда было полтора часа на машине с учётом черепашьей скорости папиного вождения. Отец никогда не спешил и я устало лежал на заднем сиденье, слушая музыку. Мы намеревались переночевать у бабушки и я не представлял, как проведу эту ночь без Ланы. Джеки всю дорогу храпел, от чего хотелось засунуть ему в рот носок. Мой долбаный брат ночами сидел за компьютером и спал днями. Он практически не жил реальностью и только мамины щенячьи глаза заставили его оторвать зад от кровати. Мы приехали к бабушке в 6 вечера и она уже накрыла громадный стол. Жила она с моей кузиной, Лейлой, которой было 15 и она неплохо заботилась о бабушке. -Ты так вырос!-ахнула бабушка и я склонился к ней,чтобы она могла обнять меня за плечи.-Какой высокий стал! Наверное от девочек нет отбоя!- её морщинистое лицо расплылось в довольной улыбке. -Не успеваю отшивать их,-скромно ответил я, услышав её хохот. Она схватила за талию Джеки, который сонно потирал глаза. Под его глазами были объёмные мешки от недосыпа. -Бабуля, надеюсь ты приготовила мой любимый пирог,-сказал он и слегка приобнял её. -Потому что я чертовски голоден. -Исправим,-мягко ответила бабушка и подвела нас к столу. Мама лучилась от счастья. Она, похоже, беременна.Я понял это почти сразу. Раньше усталость и измученность не покидали её и она напоминала мне Лану, которая выглядела так же, когда сообщила мне, что не беременна. Было ли ей тоже тогда больно? Папа слегка зазвенел бокалом и произнёс свой любимый тост. -Спасибо, дорогая, за прекрасные годы вместе и за наших детей. Ты смысл моего существования и главный объект моего счастья. Я хочу, чтобы мы были вместе и на небесах, иначе в чём смысл рая? Я закашлялся, подавившись курицей. Не мог бы он добавить хоть одно новое предложение? Я слышу этот гребаный тост уже пять лет. Но мама только смахнула слёзы и обхватила его за пальцы. Если раньше это приводило меня в замешательство, то сейчас я улыбнулся, вспомнив, как Лана любит держаться за руки. Джеки присвистнул, глядя на меня: -Пиздец. Я мрачно повернулся к нему. -Если любовь превращает людей в сентиментальные куски дерьма, тогда я, пожалуй, пас,-насмешливо сказал он, засовывая в рот виноград. Меня перекосило, но тут мама тихо сказала: -Я беременна. Папа и Джеки застыли, бабушка уже начала плакать, а моя кузина Лейла с ужасом уставилась на маму. Я понял, о чем она думает. Они уже прошли биологию и она вероятно не думала, что старые люди тоже занимаются сексом. Моему отцу уже 50, а маме 38. Солидный возраст, чтобы произвести на свет еще одного ребёнка. Папа крепко сжал её в объятиях и снял очки, потирая глаза. Видно, он тоже плакал. Ну это уже... Я вздрогнул от телефонного звонка. В нагрудном кармане завибрировало и я схватил телефон и вышел из гостиной. Кто бы это ни был, я был уже благодарен этому человека за спасение от неловкой сцены. На экране высветилось фото Ланы. Я сфотографировал её, когда она спала у меня на плече, и на секунду, я залюбовался её фотографией. Затем снял трубку и весело произнёс: -Боже, моя голубоглазая ведьма сама позвонила мне. Если ты ещё и скажешь, что скучаешь по мне, то я пойду танцевать голышом на крыше. -Джереми,-шепнула она и внутри меня все оборвалось. Что-то не так. Страх в её голосе сжал моё горло. Что за дерьмо? -Лана, что случилось? Ты... -Он здесь!-она заплакала и я с силой сжал пальцами перила. -Он за дверью... -Кто? Кто?!-крикнул я. В гостиной резко всё стихло, будто все услышали мой голос. -Мой отец. Мой долбаный отец,-шептала она, задыхаясь слезами. -Он пришёл за мной. -Лана, ты одна?!-я постарался не давить на неё. Она уже была в истерике. Быстро схватив папины ключи с полки , я побежал к машине. -Да, да! Мама сегодня у Лео,-еще один испуганный всхлип. Блядь! Блядь! Я резко нажал на газ и выехал на дорогу. Руки у меня тряслись. -Вызови полицию и спрячься где-нибудь. Под столом, в шкафу, неважно! Спрячься и жди меня. Я уже еду. -Джереми, он выбил окно...,-её голос резко оборвался и послышались долгие устрашающие гудки. Пиздец. Я слышал, как пульсирует мозг. Быстро набрав номер полиции, я продиктовал адрес Ланы. -Проникновение в дом?-переспросил оператор. Я чуть не наорал на него и только увеличил скорость машины. Руки у меня тряслись. -Да, блядь! Спешите! Там беззащитная девушка! Поспешите! -Патруль уже выехал,-ответил мне голос и я вновь набрал Лану. Она не брала трубку. Что там происходит?! Если я продолжу ехать с такой скоростью, то доберусь до её дома за полчаса, может, больше. Полиция доберётся раньше, может за минут десять. Что он успеет ей сделать? Достаточно. -Блядь! Её отец... Она никогда не говорила о своём отце. Он был алкоголиком? Наркоманом? Может, он бил её? Я никогда не спрашивал, боясь причинить ей боль. Я затрясся от злобы и постарался сосредоточиться на дороге. Но у меня не вышло. Сердце стучало слишком громко и часто. Страх сковал меня. Я боялся, что не только не успею добраться до неё, а вообще не смогу добраться живым. ЛАНА Горячая пицца прибыла вовремя и я развалилась на диване, включив сериал "Хор" и хохотала от души. Мама сегодня точно не вернётся, Джереми уехал к своей бабушке и это был идеальный вечер, чтобы провести его в одиночку. Вдруг забарабанили в дверь и я лениво побрела в холл, чтобы взглянуть в глазок. Моё сердце слишком резко сжалось и я почувствовала боль в груди. Это был мой отец. Он стоял за дверью! Я вся задрожала. Почему он здесь?! Почему?! -Открывай, дочка, я знаю, что ты дома!-крикнул он. О нет... Он пьян. Блядь! Он пьян! Он и трезвый был болен, а сейчас... Я как можно тише побежала в гостиную и схватила трубку. Джереми! Он долго не брал трубку и я уже запаниковала. Я не расслышала его слов, стук моего сердца заглушил всё вокруг. Папа принялся уже пинать дверь. -Мой отец. Мой долбаный отец,-прошептала я. Я почти не думала. Меня парализовало. Впервые в жизни я чувствовала себя такой безжизненной. Я не заметила, как вновь начала кусать ногти. Как тогда. Затем услышала звон разбитого стекла, и это заставило меня сорваться с места. -Джереми,он выбил окно,-испуганно шепнула я и кинула телефон на диван. Почти взлетев по лестнице, я вбежала в свою комнату и взобралась на окно. Джереми легко забирался на второй этаж, возможно ли так же легко спуститься? Водосточная труба слишком тонкая. Я начала лихорадочно думать, слыша шаги на лестнице. Страх, опасная штука. Этот страх слишком сильно сковал мой разум. Рыдания разрывали мне грудь. Боже, пожалуйста, защити меня! Умоляю! Я решила прыгнуть прямо на тротуар на заднем дворе, но мелькнула мысль о том, что вдруг я сломаю ногу и не смогу убежать от него. Прежде чем я решилась, в дверном проёме возник отец. Я вздрогнула. Он был весь растрепан и покраснел, на его руках виднелась кровь. Поцарапался, когда разбил окно? О чём я думаю? Беги! Это лицо, пожалуй, будет перед моими глазами всю оставшуюся жизнь. Улыбающееся лицо, обещавшее боль. Моё сердце разрывалось. Я боялась прыгнуть, но ещё больше боялась остаться с ним. -Дочка, ты чего? Не глупи. Я хотел поговорить,-он медленно приблизился ко мне и взглянул на мои ноги. Я была в одном пеньюаре, который задрался до бёдер. Глаза отца задержались на моих кружевных трусиках и возбужденный блеск в его глазах заставил меня принять решение. Я почти рванула вниз, когда сильная рука схватила меня за затылок и обхватив за талию, сдернула с окна. Я повалилась прямо на него и вскрикнула от ужаса. Вот что нужно! Набрав побольше воздуха в грудь, я заорала что есть силы: -Помогите! Он резко ударил меня по лицу и щеку словно обожгло. Я схватилась за лицо, слишком шокированная. Он ударил меня. Никто никогда не бил меня. -А ну молчать, сука!-хрипло крикнул он и зажал мне рот ладонью, другой рукой разрывая мой пеньюар и трусики. Я застыла. Воспоминания хлынули на меня мощным потоком. Тело мамы, крики мамы и кровь...Кровь...Кровь...Везде. Когда грубые пальцы вошли в меня, я почувствовала, что умираю. От ужаса, боли и больше всего от отвращения. Резко дернув ногами, я принялась отбиваться как дикая кошка, царапая ногтями его лицо и шею. Он резко разжал свою ладонь у моего рта и выругавшись под нос, опустил кулак мне на скулу. Резкая вспышка боли ослепила меня. Я почувствовала, как рот заполнился вязкой кровью. Она брызнула фонтаном у меня изо рта, когда отец перевернул меня и взгромоздился на мою спину, расстегивая ширинку одной рукой, а другой сжал мои запястья за спиной. Тяжесть его тела сдавила мне грудную клетку и я начала захлебываться в собственной крови. Пожалуйста, я хочу умереть от недостатка воздуха. Лишь бы не от его рук. Прошу, убей меня сейчас. Я не сумела двинуться. Он слишком тяжёлый. Слишком сильный. Нет! Я тупо смотрела в шкаф, когда он вошёл в меня и тяжело застонал мне на ухо. Я была мертва. Умерла. Умерла. Лана умерла. Слёзы лились у меня из глаз, когда он начал двигаться во мне. Боль разрывала меня на части. Слишком сильная боль. Могло ли у меня внизу всё порваться от его животных движений? Я чувствовала, что вот вот отключусь от боли. Раз. Два. Три. Мама. Джереми. Где вы? Где же вы? Затем он резко остановился и поднялся с меня. Почему? Я не знаю. Я лежала всё так же, кашляя кровью, когда меня осторожно подняли на руки. Лицо человека в полицейской форме склонилось надо мной. Так пришла полиция? Соседи услышали мои крики? Он говорил что-то? Губы мужчины шевелились, но я ничего не услышала. Ничего. Только ужасный звон в ушах. Я видела, как отца прижали к стене и заковали в наручники. Он был все ещё со спущенными штанами. И тут меня вырвало. Прямо на пол. Вырвало кровью и пиццей. Полицейский отвёл меня в ванную и помог прополоскать горло, затем усадил на кровать, прикрыв мне плечи одеялом. Я сидела с тупой болью между ног и только когда услышала сирену скорой, поняла, что ко мне вернулся слух. -...отведи его в участок и... Пустота. -Да, она здесь. Осмотрите её как следует и особенно... Пустота. Я молча оперлась на руку девушки, которая уложила меня на носилки и меня погрузили в машину. Свет. Яркий свет. Я думала, что сейчас отключусь и ждала этого. Но этого не произошло. И тут рыдания вырвались из моей груди. Я заревела. Мне было слишком паршиво, такое простыми словами не донести. Девушка ввела мне укол и я ощутила расслабленность во всём теле. Вскоре, я уже не чувствовала тела и погрузилась в темноту. Видимо, оно действовало не так сильно, потому что через пару минут я чувствовала буквально всё. Как меня ведут на носилках в палату, ощупывают моё тело. А между ног всё болело. Я решила покончить с жизнью, как только приду в себя. Я не смогу жить с этой памятью. Я умру. Эта мысль принесла мне немного облегчения. Джереми не простит меня. А я не прощу себя. Я не прощу себе эту минуту промедления. Я могла прыгнуть в гребаное окно. Могла бы... Но слишком поздно. Мой отец меня изнасиловал. Он меня изнасиловал. ДЖЕРЕМИ Я резко затормозил у дома Ланы и увидел полицейскую машину. Страх во мне возрос до такой степени, что слабость охватила моё тело. Приказав себе не быть тряпкой, я быстро побежал к дому и увидел разбитое окно у двери. Там же кровь. Блядь! Я влетел в дом и столкнулся со смуглым полицейским. Он резко схватил меня за плечи. -Эй, парень! Нельзя! Я вырвался и побежал к лестнице. В её комнату. Этот чёртов полицейский догнал меня в два счета и повалил на пол. -Я же сказал, нельзя!-крикнул он, крепко пригвоздив меня к полу. -Кто ты такой? -Я вызвал полицию! Здесь моя невеста! Пусти меня, долбаный ублюдок!-бешено вырываясь заорал я. Пиздец! Я завалю этого копа, во что бы мне это ни стоило. Его руки слегка ослабили хватку. -Так это ты звонил? Она в скорой, мы отправили её в больницу. Я замер и сердце дрогнуло. Ярость резко утихла, уступив место страху. Страх. Чёртов страх. -Что он сделал с ней? Полицейский покачал головой и взглянул на другого полицейского. У того было перекошено лицо. От отвращения? Блядь! Я вырвался и побежал к машине. Резко нажав на газ, я направился в больницу. Тук тук. Сердце стучало громко. Она... не умерла? Нет, блядь! Её избили? Мои руки сжали руль так сильно, что я вдруг подумал о том, не вырву ли руль к чертям. Если хоть один волосок упадёт с твоей головы, Лана, я клянусь,что убью этого подонка. Я убью его мучительно медленно и он будет молить о пощаде. Умолять. Я позвонил Лео, чтобы он объяснил маме Ланы случившееся. Ещё один плач разорвал бы меня на части. Лео был в шоке и долго молчал в трубку. Очевидно, он знал больше меня. Да кем же был отец Ланы?! Когда я ворвался в больницу и спросил где Лана, мне сказали, что она в палате неотложной помощи. Что с ней?! Я сойду с ума! Я влетел в её палату. Её накрыли белоснежной простыней до шеи. И цвет её лица сливался с цветом белоснежного покрывала. Только тёмные ресницы выделялись на её лице.Я опустился на колени и вгляделся в прекрасное лицо. Ужас сковал меня. Тёмный цветастый синяк разукрасил её скулу. Он ударил её? Ударил?! Блядь! Я сжал челюсти и медленно осмотрел её лицо в поисках другой травмы. Его не было. Я прислонился к её лбу, когда в палату вошла молодая девушка. Она посмотрела на меня и попросила выйти. Я быстро последовал за ней. Мне нужно знать, что произошло. -Я её жених,-быстро заговорил я. -И... -Вы хотите знать, что с ней,-ответила она и усадила меня в кресло. Я не скрывая злости, уставился на неё. Да что происходит? -У неё всё в порядке? Он избил её? Её органы и...? -Надо ещё раз хорошенько обследовать её, но... -Что?!-взорвался я и схватил её за запястья. -Говорите! Что он сделал? -Когда полиция пришла в дом, этот человек... Он успел изнасиловать её. Мой мир рухнул. Я застыл. Слишком шокированный. Слишком ошеломленный. Что, блядь?! -Он...что?-хрипло спросил я ещё раз, надеясь услышать другие слова. Она опустила глаза. -Он изнасиловал девушку. Мы ещё не знаем подробностей, но... Дальше я её не слышал. Отец свою родную дочь?! Рвота подступила к моему горлу. Он ведь её отец! Блядь! Отец! И он её взял силой? Блядь! Блядь! Я вскочил с места и вбежал в палату. Девушка вбежала вслед за мной. Она попросила не будить её, но я бы не разбудил. Ни за что. Ей сейчас было лучше. В забытьи. Нас оставили одних и я мягко поцеловал её в лоб. Ярость бушевала во мне. Боль разрывала мои внутренности. Но сильнее всех был шок. Это было слишком грязно, слишком невероятно, слишком. Просто слишком. Моя Лана. Невинная и чистая... Какой ужас она чувствовала? Какую боль перенесла? Я опустил голову на её грудь, слушая стук её размеренного сердца. -Джереми,-услышал я и вскочил с места. Голубые глаза Ланы заставили меня содрогнуться. Она осторожно привстала с постели, вздрогнув от боли. Я хотел крушить. Хотел сломать каждую кость на теле её насильника. Хотел своими руками вырвать долбаный член, которым он её изнасиловал. Вырвать и затолкать в его горло. От ярости я начал трястись, становясь неуправляемым. Я быстро посмотрел на Лану, чтобы подавить вырывающуюся злобу. -Любимая,-произнес я и склонился к её лицу. Холодные голубые глаза долго смотрели на меня, прежде чем заполниться слезами. Я крепко обнял её за плечи, чувствуя, как слёзы душат меня. Почему это произошло с ней? Почему? Какого хрена пострадала именно она? -Джереми,-уже зарыдала она. -Он меня... -Любимая... -Он в меня вошёл... Я не могла... остановить... Он изна...,-эти всхлипы разбили моё сердце. Я передернулся и слеза заскользила по моей щеке. Яростно вытерев её, я только крепче сжал её плечи. -Джереми, ты же сказал, что я принадлежу только тебе. Почему ты меня не защитил?-она громче зарыдала, её плечи затряслись. -Почему ты не защитил меня от него?! Почему ты позволил ему тронуть меня? Долбанное чувство вины раздавило меня, а вместе с ней и ненависть к самому себе. Если бы я знал... Если я знал... Я бы в жизни не оставил её одну. Я бы никогда... -Прости, прости меня,-зашептал я ей на ухо.-Прости, любимая. Я не успел. -Теперь я...Теперь я... грязная... оскверненная... -Не говори чушь!-резко сказал я, горя от ярости. -Ты не виновата! Ты слышишь меня? Не смей думать об этом. Я убью его. Я раздавлю этого сукина сына, я тебе обещаю и ты... Дверь резко распахнулась и в палату вбежала мама Ланы, заплаканная и в одной пижаме. Её волосы были растрепаны, глаза покраснели. Она бросилась на Лану и крепко сжала её в объятиях, поверх моих рук. Я не разжал свои руки. Просто не мог отпустить её. Мама Ланы зарыдала в голос. Я разрывался. Уже совсем сошёл с ума. Крепкая ладонь Лео сжала моё плечо, а Лана и её мама всё плакали и плакали. В жизни я не чувствовал себя так, как сейчас. Никогда. Это был переломный момент. Долбанный ублюдок по имени Стивен находился все ещё в камере и я разузнал, что суд над ним состоится через неделю. Я мечтал о мести. Не спал ночами. Ни боксёрская груша,ни снотворное не помогали. Я знал, что поможет только месть. Я разорву его глотку. Пока он находился под защитой полиции, но позже я доберусь до него. Даже в тюрьме. Его приговорили к трём годам лишения свободы. Всего лишь три года... Мне стало совсем плохо. Это было чертовски несправедливо. Я восстановлю справедливость. Пока, пусть его трахают в зад сокамерники. Я позволю ему расслабиться на некоторое время. Я был в комнате Ланы. Видел место, где это случилось. И каждый раз я вспоминал эту комнату и каждый раз сгорал от ярости. Последующие дни были не лучше этого. Сначала Лана плакала, а затем перестала. В этом было что-то зловещее. Холодное напускное спокойствие... Ох, Лана, что ты задумала? Её выписали из больницы через два дня, когда стало понятно, что она здорова. Чёрта с два! Она была совсем нездорова. В её глазах всё стояло то отчаяние. Тот ужас. Та боль. Я знал, что прежнюю самоуверенную Лану будет непросто вернуть. Её мама рассказала мне об этом долбаном ублюдке. Как он бил её каждую ночь и как однажды Лана увидела всё. Блядь! Лана делилась с мамой страхами, что отец нередко пялился на её тело. Вот почему она ненавидела мужчин. Это всё объясняло. Я жалел, что она сама об этом мне не рассказала. Тогда я был бы готов к этому. Я бы УБЕРЕГ её. Лана теперь жила в доме Лео, так как мы боялись, что в своём доме её будут преследовать воспоминания. Но и здесь ей было паршиво. Я заезжал к ней каждый день и мы даже разговаривали, но она больше не улыбалась. И она начала носить длинные и закрытые вещи. Когда я касался её, она смотрела на меня с ожиданием и страхом, будто боялась, что меня от неё стошнит. В тот раз она открыто это высказала. Я сидел с ней в гостиной. Моя рука прижалась к её талии, чтобы крепче обнять её. Лана подняла голову и посмотрела на меня. -Тебе мерзко меня касаться? -Что?-нахмурился я. -После всего случившегося...Это нормально, если ты не хочешь этого. -Какого хрена?!-зарычал я и прижал её к дивану. -А ну перестань нести чушь! -Джереми, если ты думаешь об этом, он в меня не кончил. Не успел... Голубые глаза смотрели на меня. Эти голубые глаза... Были укором для меня. Моей погибелью. Напоминанием. Что я не защитил её. Не сумел этого сделать. Я содрогнулся. Моё тело сгорбилось, когда я отпустил её. -Это неважно, совсем неважно. Я боюсь тебя испугать, но если ты хочешь это знать... Я хочу тебя как и раньше. Если не больше. Я хочу тебя обнимать, касаться, заниматься с тобой любовью. Я хочу жениться на тебя, хочу от тебя детей и хочу защитить тебя и наших детей от всего дерьма в этом мире. Чёрт, Лана. Я ведь люблю тебя. Люблю так, что никакое дерьмо на свете не заставило бы меня отказаться от тебя. Никогда. Глаз Ланы широко расширились и я чуть ли не закричал от облегчения, когда улыбка тронула её губы. Она слегка покачала головой и засунула руку в карман штанов. Когда она вытаскивала руку, я вздрогнув, замер. В её руках сверкало лезвие. -Это было выходом. По крайней мере, для меня,-сказала она тихо. -Единственное,что помогло бы мне забыться. Но разве я могу так поступить с тобой? Разве я могла бы? -Нет,-ответил я и взял лезвие с её рук. -Нет. Я прижал её к своей груди и мое сердце испуганно забилось. Я не верил в свои слова.А если мы не поговорили сегодня? Она бы могла это сделать? Я не мог представить себя жертвой, не мог представить себя изнасилованным, но понимал, что жить с этим будет чертовски трудно. Сколько ещё женщин подвергалось этому насилию? Сколько? Лана заснула у меня на руках и я осторожно подняв её на руки, уложил на кровать. Я боялся сделать неосторожное движение, чтобы не причинить ей боль. Затем вышел из дома и направился в тюрьму. Когда-нибудь это должно было случиться. Моей заначки едва хватило,чтобы подкупить местного тюремщика, который дал мне полчаса. Я буду наслаждаться каждой минутой. Каждой секундой. Каждым его криком агонии. -Не убей его,-мрачно сказал тюремщик и я покачал головой. -Не обещаю. Когда он ввёл в пустую камеру долбанного урода, я почти сразу же пнул его по члену и повалил на грязный пол. Он охнул и схватился за свои жалкие яйца. -Ты кто, блядь?! -Лана просила передать привет,-прошипел я и поднял его за седые волосы. Затем опустил кулак на его горло. Он захрипел. Недостаточно. Я начал не спеша наносить удары. Туда, где было намного больнее. Но в основном, сосредоточился на его члене. -Мне жаль, я был пьян,-сплюнул он кровь, даже не пытаясь отбиваться. Я был слишком зол. Ему жаль?! Вот сукин сын. -Вот как?-я опустил кулак на его нос и тот хрустнул под моими пальцами. Громкий крик оглушил меня и я врезал ещё раз в челюсть, чтобы заткнуть его. О, это было прекрасно. Как в моих мечтах. Но недостаточно. Я вынул нож из кармана и покрутил им перед его носом. Его глаза расширились от ужаса и тут он сделал первую попытку побега. Я дёрнул его за шиворот и ударил лицом о стену. Его зубы лязгнули. -Мы ещё не закончили, куда же ты?! Я ещё не оттрахал тебя ножом. -Моя дочь...,-начал он и я полоснул его по щеке ножом, едва не вонзив её в глазницу. Я еле сдерживался. Еле как терпел. Еле еле. Из последних сил. -Она не твоя дочь! Ты меня, блядь, понял?! Не твоя!-заорал я и вонзил нож в его ногу. Проклятый ублюдок заорал как последний трус. Я покрутил нож по часовой стрелке, испытывая кайф от его истошного крика. Перед моими глазами была та комната. Кровь. Её разорванное бельё. Её рвота. Везде. Ослепленный воспоминанием, я вытащил нож и что силы пнул его по яйцам. Надеюсь, с сегодняшнего дня его моча будет вперемешку с кровью. -Тебя трахают сокамерники?! Ну?! Отвечай!-я не слышал его криков. Он только жалобно плакал. Я с отвращением оттолкнул его и он повалился на пол, сжимая рукой место,откуда фонтаном сочилась кровь. У нас было ещё 18 минут. Офигенно. Я вышел ровно на две минуты позже дозволенного времени и тюремщик блеванул на пол сэндвичем, когда забирал долбанного урода в камеру. -Я же просил не убивать!-крикнул он, но не так смело, ибо видел, на что я способен. Я вытер окровавленный нож о штаны ублюдка и засунул себе в карман. Месяц пролежит в лазарете и всё будет нормально. Я снова приду за ним. -Он жив. Если только это можно назвать жизнью. Проследите, чтобы он не повесился. Он не заслуживает быстрой смерти. Он вообще ничего не заслуживает. Я вышел из двора тюрьмы и побрел к дому. Надо было умыться. От меня воняло мочой и кровью. В душе не было той эйфории, которой я хотел и это легко можно было объяснить. Во-первых, я его не убил. Во-вторых, это не поможет мне забыть тот взгляд голубых глаз. ЛАНА Было ли правильно, что я отдала ему лезвие, тогда как каждую ночь пыталась вскрыть себе вены в ванной? Каждый раз я думала о Джереми и маме. И передумывала. Каждый день. Я боялась причинить им боль. Взглянув на своё отражение, я устало вздохнула. Надо было снова брать себя в руки. -С этим тебе и жить,-сказала я своему отражению. Нужно было смириться. Принять этот факт. Забыть этот факт. Просто нужно время. И много времени. Я пыталась не вспоминать, но разве я могла? Каждый раз. Боже! Я вскочила с места и начала убираться в комнате. Хоть что-то, чтобы отвлечься. Мне предстоит долгий путь. Я зашла в ванную и посмотрела на своё отражение, когда избавилась от одежды. Я всегда любила своё тело и впервые ощутила от него отвращение. Джереми всё ещё хотел меня. Он любит тебя. И ты себя полюбишь. Просто нужно время. Я повторяла это словно мантру. Нужно время. ДЖЕРЕМИ Лана позволила мне большего спустя два месяца после... случившегося. Я отвлекал её как мог в школе, и она стала чуть более оживлённой. Я восхищался своей девушкой. Она ходила по коридору школы всё с той же поднятой головой. Изменилось только то, что она начала носить мешковатые свитеры и свободные платья, но это было мне в радость. Я всегда ревновал её от чужих глаз. Был конец марта, когда я пошёл в её комнату, сжимая в руках букет ромашек. Её мама и Лео уехали на свидание, убедившись, что я дома. Для них больше не было секретом, что мы переспали. Мама Ланы испытала облегчение, когда узнала, что не отец забрал её девственность. Если только это можно назвать облегчением. Эта женщина сильно исхудала и побледнела, и Лео был вынужден ухаживать за ней более старательно. Лана лежала на кровати и читала книгу. Я не включил свет и только мягкий свет лампы освещал комнату. Пахло ароматными свечами. Лана лежала в длинной пижаме с мишками и вскочила, когда я приблизился к ней. Она обвила мою шею руками и я поцеловал её мягкие сладкие губы. Но не углубил поцелуй. Всегда опасался испугать её. Лана вдохнула аромат ромашек и улыбнулась. -Спасибо. Я лег на кровать и поднял книгу. -Что читаешь? -"Женщина в белом",-ответила она и оседлала меня. Я резко напрягся всем телом. Она выгнулась и поцеловала меня в шею. Затем положила мои руки себе на талию. -Лана, нет,-как можно холоднее сказал я. Она прижалась к моим губам страстным поцелуем и я позволил её языку проскользнуть внутрь. Но даже тогда я не возбудился. Страх во мне кричал о том, чтобы я остановился. Я знал, что как только войду в неё, воспоминания вспышкой пронесутся в её голове. Лана наконец остановилась и уставилась в моё лицо. Затем её руки прошлись по моей ширинке и не почувствовав выпуклость, она вздрогнула. -Ты ведь сказал, что... Что всё равно меня хочешь. Тебе отвратительно? Я резко сел на кровати и обхватил её за бёдра. -Нет. Но не будем спешить. Тебе всё ещё... -Я устала бороться с кошмарами, Джереми. Только ты поможешь мне победить их. Прошу, не отталкивай меня. Я взглянул в её лицо, в пухлые искусанные губы и повалил её на кровать. Задрав ей пижаму, я поцеловал стройные ноги и легко освободил её от трусиков. Она любила, когда моя голова оказывалась между её ног. Открывшаяся мне картина была лучше всех моих фантазий. Я страстно поцеловал её, прежде чем войти в неё языком. Я так скучал по этому. Так скучал по её вкусу и теплу. Она всегда была мокрая, жаждала меня. Лана схватила меня за волосы и я улыбнулся. Некоторые вещи не забываются. Я облизал каждый миллиметр её лона и выпил все её соки. Член уже распирал брюки, но я оторвался от неё только тогда, когда она взорвалась в оргазме и мышцы её ног сжали мою голову. -О да, моя голубоглазая ведьма,-прошептал я и она засмеялась. Вслед за смехом последовали слёзы. Она плакала! Я настороженно смотрел на неё. Блядь, знал же, что к добру не приведёт! Похотливый ублюдок. Я склонился к её лицу и слизал слёзы. -Наконец-то ты так меня назвал,-сказала она и я с удивлением посмотрел на неё. -В последнее время ты называл меня радостью, любимой, но не своей голубоглазой ведьмой. Я всё боялась, что больше не смогу вернуть эту твою часть. Я затрясся от смеха. -Глупая, глупая дурочка. О, она никогда не была глупой и тем более дурочкой. Её опасения заставили меня почувствовать себя уязвимым. Как она могла подумать, что та часть меня, которая так любит называть её ведьмой может быть безвозвратно потеряна? Лана покачала головой и расстегнула мою рубашку. Затем опустила руку на мою ширинку и улыбнулась. -Это мне уже нравится. -Я всегда готов для тебя. Помнишь, как я кончил от одного твоего прикосновения в первый раз? Мне всегда было стыдно вспоминать это, но я хотел рассмешить её. Лана расхохоталась и стянула с меня трусы. -Конечно, помню. Это была кульминация того вечера. -А я думал, что кульминацией того вечера был твой первый в жизни оргазм,-поддразнил я её и быстро освободил её от пижамы. Она застонала в моих объятиях, вся горячая и мокрая. Я мягко вошёл в неё, еле сдерживая себя. Уже был готов взорваться. Затем я чуть ускорился и она обхватила меня ногами за бёдра. Мои губы нашли её сосок и я жадно засосал его в рот. Неземное наслаждение. Стоны Ланы лучший звук, что я слышал в жизни. Она кончила первой и обхватила меня мышцами, когда я кончил следом за ней. Я хотел большего, но был бы скотиной, если бы продолжил ласку. Поэтому я откатился в сторону и прижал Лану к своей груди. Она тяжело дышала. -Я скучал по тебе,-выдохнул я. Она улыбнулась и начала гладить мой пресс. Затем её ладонь опустилась ниже и я зарычал в её горло. -Не дразни меня. -Тогда позволь мне...,-она медленно провела губами по моей шее и начала осыпать поцелуями до пупка, где начала посасывать кожу. Я ахнул и откинулся на подушки. Не думал, что доживу до этого дня. Когда Лана сама начнёт ставить мне засосы. Причём именно внизу живота. Я замер, когда она обхватила губами кончик моего члена. Блядь. Сейчас взорвусь. -Нравится?-Лана подняла голову, слегка втянув щеки. Я мучительно застонал. Как мне могло НЕ нравиться? Да я жил ради этого. Я начал перебирать её волосы, но боялся, что потеряю контроль. Лана взяла чуть поглубже и сделала движение губами. Я со стоном ухватился за её затылок. Дюйм за дюймом она приняла чуть больше моей половины и ускорила темп. Долго я не продержусь. У меня вырвался стон,когда её рука присоединилась к её губам. Всё. Дольше продержаться я не сумею. Я еле поднял голову, чтобы предупредить её убрать рот. -Лана, я... -М?-она не отрывая губ, подняла на меня свои голубые глаза, и её вид с моим членом во рту стал точкой высшего наслаждения. Я дёрнулся и почувствовал, как взорвался. Из меня вытекала вся жизнь и энергия. Глаза Ланы округлились и я смеялся над ней, пока оргазм сотрясал меня. Её изумленный вид был слишком красивым, слишком потрясающим. Она дразнящим движением вытерла губу и я повалился на кровать. Выпит до дна. -Ты настоящая ведьма,-прошептал я обессиленно. Она укрыла мои бёдра одеялом и прижалась к моей груди. Я вдыхал запах её волос. -Я люблю тебя,-вырвалось у меня. Лана подняла голову и я увидел каждую её ресничку вблизи. Моё сердце дрогнуло. -Я знаю, Джереми. Я знаю. Не знаю почему, но мне показалось,что в её голосе грусть. Я оперся на локоть и долго целовал её, слегка щекоча её соски. Она отбивалась, хихикая и сопротивляясь. Мы долго дурачились и она наконец решилась сказать то, что хотела. -И я люблю тебя, Джереми. Спасибо тебе...За всё. Особенно за это,-она взяла мою ладонь и прижала её к своей груди. Под моими пальцами ровно билось её сердце. -Ты спасла сама себя, Лана. Я тут ни при чём,-сказал я нахмурившись.Временами, я глядел на то лезвие и умирал от мысли, что она могла сделать с собой. Это бы меня сломило. -Единственная причина, из-за которой я этого не сделала, это ты,-произнесла она. Я глядел на неё и был слишком ошеломлен. Каждый раз я думал, что это невозможно. И каждый раз, я влюблялся в неё все сильнее.