плох во всем.

чуя искренне любил дазая. любил поцелуи по утрам, любил совместные завтраки, прогулки в практически пустом парке, когда время на часах перескакивало за 4 часа утра. любил встречать с ним рассветы и закаты, разговаривать ни о чем. любил его тогда, когда они ссорились(что происходило крайне редко). рыжий всегда старался во всем поддерживать дазая, а тот в свою очередь поддерживал чую. они были друг для друга опорой, в эти тяжелые дни. накахара всегда старался сдерживать свой характер, если чем-то был недоволен, он всегда избегал ссор, но....... при этом он не смог удержать дазая, желающего собственной смерти, рядом. чуя успел выплакать все свои слезы в тайне от осаму, который частенько говорил о смерти. как в шутку, так и на полном серьезе. *** сегодня была отличная погода. солнце светило ярче явно некуда. парни решили пойти прогуляться в парк. чуя побежал к траве, словно радостный ребенок, садаясь на зелень. брюнет поспешил за ним, усаживаясь рядо — как думаешь, чуя, что происходит с телом человека, когда он умирает? – этот вопрос ставит чую в ступор. почему дазай не может прекратить говорить об этом? — не знаю... — при ножевом ранении, умирающий чувствует резкое головокружение, через пару минут после начинается невероятно жгучая боль. – дазай рассказывал это с энтузиазмом, которому можно позавидовать. — при отравлении ядом человек чувствует тошноту. появляются зрительные галлюцинации, в большинстве случаев, тело дрожит, в горле сухо, дышать более затруднительно. – продолжал говорить осаму, хотя по чуе было видно, что он был очень напуган хотя бы тем, что дазай столько знает об этом. — утопление. непроизвольно человек вдыхает, пытаясь получить воздух начинается паника. когда попадает еще больше воды, человек начинает кашлять, это приводит к чувству, будто грудная клетка горит. – после этого описания чуя, резко придвинулся к дазаю, схватившись за его плечи, уткнувшись в грудь. парень снова почувствовал те ощущения, когда чуть не утонул, но, слава богу, его успели спасти. суицидник об этом разумеется не знал. — а....ты чего? – осаму обнимает рыжего, чувствуя, как он дрожит. он что, плачет? — чуя. посмотри на меня. – произносит он, но чуя продолжает смотреть вниз, утыкнувшись в грудь брюнета еще сильнее. — хорошо-хорошо. я понял, что это тебя очень расстраивает. извини меня, сладкий. – чуть поглаживает его голову, чувствуя, как тело младшего содрагается от совершенно бесшумных всхлипов. с того момента прошло около две недели. дазай больше не говорил о смерти, но только стоило накахаре уехать в гости к родной матери на четыре дня и его встречала одна лишь пустота. — дазай......любимый....я вернулся! – чуя очень соскучился и хотел обнять своего парня, поцеловать, только его нигде не было. позже чуя находит завернутый листок бумаги, на котором подписано: моему чуечке. "привет, если ты это читаешь, то ты наверняка уже вернулся. надеюсь ты хорошо провел время и смог отдохнуть. я очень скучал и мне было нечем себя занять. меня напрягало то, что я не мог до тебя дозвониться. почему ты не включил свой мобильный или не поставил его на зарядку? я хотел слышать твой голос хотя бы через трубку телефона. да, я не должен тебя в этом винить, прошу извини. извини за все, что я когда-либо мог тебе говорить. за эти тупые шутки, которые ты принимал за «суровую правду». за все прости. встретимся на той стороне, прощай. люблю тебя, чу." чуя откинул записку в сторону, захлебываясь собственными слезами. в этот же день вышла статья о том, что человек в черном пальто прыгнул с крыши и разбился насмерть, родных найти не удалось. *** — чу, прошло уже 2 года. 2 года, понимаешь? – у федора были свои способы, он старался поддерживать его, но он не принимал этого. — заткнись. не называй меня так. никогда. – накахара встает с места и уходит в ванную, закрываясь на замок. они встретились буквально через два с половиной месяца после того, как произошел тот случай. чуя зашел в продуктовый. нужно же было хотя бы что-то купить. парень выглядел больным. рыжие волосы потеряли свою яркость, под глазами были синяки, возможно, от бессонницы, кожа выглядела нездоровой, скулы выпирали так, что казалось будто сейчас проткнут бледную кожу, одет он был в мешковатую одежду, но было видно даже так, насколько он был худой. федору захотелось все узнать. пробивая продукты и озвучивая цену, достоевский обратил внимание на тоненькие ручки, которые были спрятаны под одеждой, в любом случае было не трудно разглядеть порезы и ожоги от сигарет. — ваш чек. – достоевский протягивает бумажку с выведенной ценой, долго смотря на чую. парнишка в свою очередь лишь еле заметно кивнул головой и взяв пакет м продуктами отправился обратно к себе. в этот магазин чуя пришел вновь, опять только через месяц. «неужели этот парень питался лишь теми двумя яблоками, двумя пачками хлебцев, кофе, капустой и газировкой с нулевой калорийностью?» – федору, видать, посчастливилось снова его встретить. после первой встречи он пожалел, что не спросил имени и не предложил познакомиться, но это было бы как минимум странно. — не хотите познакомиться? – произносит достоевский, дружелюбно улыбнувшись чуе, уже пробив продукты. на чую нахлынули воспоминания о их с дазаем первой встречи. он сказал все точно так же. накахара был готов разреветься прямо сейчас, ведь дыра в сердце продолжала ныть и ныла с каждым днём всё больше. рыжий расплатился, взял пакет и побежал к выходу, но почувствовал головокружение и в глазах начало темнеть. проснулся он уже в какой-то неизвестной ему квартире. — где я? – спрашивает он вслух, осматриваясь. — ты упал в обморок, от слабости и недомогания, я не мог оставить тебя валяться в магазине, так что привел тебя к себе. надеюсь тебе станет лучше. – федор улыбнулся ему. накахара никак не реагировал. — вам не было необходимости этого делать. не стройте из себя героя. – говорит он, слабо нахмурив брови. «он так ненавидит меня? за что?....хотя, вероятнее, он не одобряет общения с людьми. возможно он социофоб.» — я хочу тебе помочь. понимаешь, добрые люди есть еще на свете и я не мог просто взять и оставить нуждающегося в помощи на плитке супермаркета. – слова достоевского могли бы вселить доверие в любого, но только не в чую. — знаете мне плевать. откровенно плевать, что вы хотите мне помочь. я бы лучше продолжил лежать там, возможно я бы умер, было бы гораздо лучше. понимаете. я плох во всем. даже вам проблемы доставил. – чуя не переживал, что говорит это человеку. он точно думает, что больше их пути не пересекутся. «суицидальные намерения, суицидальные мысли и приготовления. заниженная самооценка. повышенная раздражаемость, агрессивность. сразу все видно. еще думаю, можно прибавить расстройство пищевого поведения.» — ты не сможешь жить так вечно. прошу, прими мое желание помочь тебе. чуя посмотрел на старшего с недовольством, и вздохнув, поджал колени к груди, положив на них голову. — ты очень худой. — худой......пхах.....спасибо. – это звучало так, будто накахара в это не верил, так оно и было. «он....считает это за комплимент? или же не верит?» — сколько ты весишь? — около 36-ти килограмм. я скинул целых 14 кило за три месяца. — ого, что ты ел, чтобы так скинуть? — я иногда ел яблоки. пил кофе и воду. ну и хлебцы. иногда позволял себе газировку. – чуя гордился. об этом ему было не стыдно рассказывать. было стыдно лишь за свое все ещё не похудевшее по его мнение тело. — с чего ты решил, что тебе нужно скинуть? 50 – для твоего роста уже было мало. — на это есть свои причины. так получилось, что федор и чуя смогли подружиться. федор наконец узнал главную проблему, по которой убивается сейчас чуя и, как психолог, попытался ему помочь. чуя не мог забыть дазая, ведь они были с ним целых 4 года, тогда чуе было еще 15. а федор.....он хотел быть рядом. всегда. где-то спустя год боль стала чуть слабее. но в какой-то момент чуя снова начал плакать по ночам и не есть сутками, хотя до этого он сумел набрать до 40 кг. федор выписал в специальной больнице лечение(за деньги, разумеется) и принялся самостоятельно лечить накахару, ведь дело шло к снижению веса до 35 кг. по началу чуя не принимал никакие лекарства. со временем он поддался и стал пить нужные таблетки для набора веса, стал открываться федору в своих чувствах, и постепенно анорексия уходила на второй план. за три месяца чуя набрал целых 5 килограмм обратно. чем не успех? так же достоевский принялся и за лечение морального ущерба. он не стал выписывать антидепрессанты, так как знает, что к ним можно привыкнуть, и лучше постараться убедить чую в том, что в жизни есть смысл. на это ушло больше времени. только спустя меньше полугода накахара стал реже думать об этом. все острые предметы в доме были спрятаны и черноволосый всегда находился рядом с ним. на этот раз чуя воспринял слишком громко то, как его федор назвал и ушел в ванную. лишь бы ничего сделал.... достоевский взял ключи и открыл дверь, накахара сидел в слезах возле ванной. — дазай...я очень по тебе скучаю, пожалуйста, вернись. я больше никогда не скажу тебе направильных слов! я стану самым лучшим для тебя и перестану быть плохим. – он повторял это, смотря в стену. федор помнит, что до этого у осаму была одна неудачная попытка со вскрытием и теперь чуя разговаривает со стеной, наверное, представляет дазая. — дазай, я очень любил тебя и мне так чертовски за все стыдно.....я боюсь, что в какой-то день я тебя забуду. ты помог мне вырасти, пережить трудные моменты. ты был для меня всем, я не хочу отпускать тебя и забывать. ты навсегда останешься в моем сердце, я все еще слышу твой голос утром и ночью. все еще ощущаю твое присутствие. все еще думаю, что могу до тебя дотронуться. – чуя вдруг потянулся ладонью, будто касаясь чего-то. — но.....когда я тебя касаюсь, ты исчезаешь, словно сон. я хватаюсь за тебя руками и ты снова уходишь от меня. снова бросаешь...... федор вздыхает, смотря на всю эту картину, после подходя к накахаре и садясь на корточки, обнимает его. рыжий разворачивается к федору, крепко обнимая в ответ. — ты ведь не уйдешь?.... – спрашивает он, уже полностью будучи готовым устроить истерику. — я никогда не отпущу твою руку. мы всегда будем вместе. – сказал он, взяв чую за руку. — при любых обстоятельствах я клянусь, что ты больше не будешь чувствовать ту боль, которую ты смог почувствовать. я люблю тебя, чуя. — я тебя тоже. пожалуйста, сдержи свою клятву.