Мы испортили жизнь друг другу

Весь промокший и дрожащий Феликс сидел на диване, укутавшись пледом, который ему дал хозяин квартиры - Сынмин. Сам же Мин сел напротив него и просто ждал, пока тот начнёт говорить. Спустя пару минут тишины и устремлённых взглядов в пол, Ликс собрался с мыслями и посмотрел в глаза другу. — Знаешь, мы с тобой теперь стали больше похожими, — криво улыбнулся австралиец. — В каком смысле? — У меня теперь тоже есть бывший парень, — Ли сглатывает. Он больше не плачет. Скорее всего, он уже просто физически устал от слёз. — Что? — Ким удивлённо вскидывает брови, — Ты расстался с Чанбином? Феликс молча опустил голову. Он грустно улыбнулся и снова сфокусировал взгляд в пустоту. Затем зажмурил глаза и тяжело выдохнул, после чего устало посмотрел в глаза своего друга, которому сейчас было очень любопытно его поведение. — Ты был прав, когда назвал его подозрительным. — Так ты всё-таки услышал? — виновато прикусил губу Мин. — Он всё это время притворялся, — проигнорировав вопрос Кима, блондин продолжал, — Все его действия были ненастоящими, понимаешь? Это правда звучит глупо. Но от этой глупости так больно. Сынмин впервые видел своего друга таким разочарованным и поникшим. Его голос и руки иногда дрожали, от чего Мину самому становилось не по себе. Но всё, что он мог сейчас сделать, — это выслушать его. Разделить его боль, чтобы тому стало хоть немного легче. — Он использовал меня. А всё ради чего? Чтобы я перестал уделять время тебе, — Ликс до сих пор не мог поверить во всё, что говорит, от чего он иногда делал паузы, во время которых нервно сглатывал, — Чтобы Хёнджин смог свободно издеваться над тобой. И чтобы я не мешал этому. Сынмин очень внимательно смотрел в глаза друга и думал. Когда-то в его голове возникало подобное предположение, но почему же он тогда вовремя не придал этой внезапной мысли большого значения? Однако, в любом случае, Феликсу бы пришлось страдать. Уже ничего не изменить, и от этого Мину только хуже. Он не может помочь даже своему лучшему другу. — Мне очень жаль, Сынмин, правда. Он наверняка сделал с тобой что-то плохое, — в глазах Ликса читалась обида и сожаление. От такого вида сердце шатена сжалось. — Феликс, — наконец тихо произносит Ким, — Ты ни в чём не виноват. Ты же не знал. — Какой же я глупый, мне стоило быть более внимательным, а я... Полный кретин, — Феликс начал злиться, от чего сжал руками свои волосы и сморщил брови ближе к переносице. — Эй, — нежно протянул Мин и двинулся ближе к Ли, после чего начал медленно гладить его по голове, — Я же сказал, ты не виноват. Ты слишком сильно полюбил его, поэтому и не заметил. Феликс ослабил хватку и сел в нормальное положение, после чего вновь натянуто улыбнулся. — Внезапно лучший день моей жизни превратился в худший. — Ты правда не заслуживаешь этого, Ликс. Но тебе обязательно станет легче. Просто подожди. Ты же сильный, так ведь? — Сынмин попытался подбодрить друга, пусть и не лучшим образом. Но это в какой-то степени сработало: Феликс действительно изменил свою улыбку на более нежную, — Сейчас я начинаю понимать, что ты чувствуешь к Хёнджину. Мне бы очень хотелось избить Чанбина до полусмерти за то, что он сделал с тобой. — Как мило с твоей стороны, — теперь австралиец смотрел на Мина более спокойно, — Только не думаю, что ты бы смог это сделать. — Что? Ты не веришь в меня? — Дело не в этом. Если сравнить тебя и Чанбина, то сразу понятно, кто ещё будет лежать в полусмертном состоянии. — Знаешь, я тоже так думал о тебе и Хёнджине, — слова блондина явно зацепили Сынмина. — Приятно, что ты считаешь меня лучше его, — саркастично ответил Феликс, не без ухмылки. — Эй, мне казалось, или тебе только что было плохо? — Ким удивился внезапной приятной смене настроения друга. Но это только к лучшему. — С тобой мне всегда хорошо, Минни, — Ликс улыбнулся ему и нежно ткнул его в щёку, — Спасибо тебе. Не представляю, что бы я делал без тебя. — По крайней мере, ночевал бы на улице, — теперь и на лице Мина появилась ухмылка. — То есть я буду ночевать у тебя? — в глазах Ликса правда читалось удивление. — А ты собирался уходить? Феликс забегал глазами по комнате, он правда не думал об этом. — Нет, ты что, как я могу оставить тебя одного? — на его отговорку Ким лишь закатил глаза, — Кстати, мне нужно узнать, что с тобой всё это время происходило. — О чём ты? — О том, как ты стал более тихим и закрытым. Ты был более дружелюбен, а теперь пытаешься быстрее свалить после занятий в одиночку домой. — Я не хотел мешать вашей идиллии с Чанбином, — быстро ответил Мин. — Допустим, — Ликс сложил руки на груди и не сводил глаз с шатена, — Тогда что стало с твоим поведением? Внезапно настроение Сынмина изменилось. Он не думал, что когда-нибудь расскажет ему настоящую причину. Он никому не хотел говорить об этом, ведь даже сам не до конца разобрался со всем. Это стало настолько личным, что было будто закрыто под замком где-то внутри. От которого уже вряд ли можно найти ключ. — Я же говорил, это экзамены. Я нервничал, — первая пришедшая в голову отмазка Мина пошла в ход. — Не верю, — Ли был готов прожечь в нём дыру своим серьёзным взором. — Хорошо, — Ким опустил голову и выдохнул. Ему придётся рассказать часть правды. Так будет казаться более правдоподобно, ведь это отчасти и является настоящей причиной, — Честно говоря... Я такой из-за Хёнджина. — Так и думал. Он всё же сделал с тобой что-то ужасное. — Нет, он не сделал ничего такого. За это время нам даже удалось нормально поговорить, — "Если это можно назвать нормальным разговором" — пронеслось в голове Сынмина, — И я кое-что понял. Понял, что я во многом виноват перед ним. Я долго думал об этом, наверное, поэтому так себя и вёл. Отрешённо и полностью в своих мыслях. Повисла минутная тишина, от которой стало неловко только Мину. Феликс должен был поверить в это. — Слушай, — Ликс двинулся ближе к нему и сузил глаза, — А ты, оказывается, до сих пор его любишь. Эти слова разнеслись в голове Сынмина несколько раз, после чего заставили понять и прочувствовать всю их суть. Очень важную суть, которая вновь напомнила ему о самом больном. А также о местонахождении того самого ключа, который был только у одного человека. Его сердце вновь сжалось, но Мин больше не обращал на это внимание. Это действительно стало таким обыденным, что парень просто привык ощущать это. — Ты прав, — тихо ответил Мин. Его улыбка стала немного грустной, — Я правда люблю его. Только что с того? — Разве не об этом ты с ним говорил? — После нашего последнего разговора между нами всё закончилось. Только теперь это настоящий конец. — Что? В смысле конец? — В прямом, Ликс, — Сынмин тяжело выдохнул, — Больше никаких издевательств или взглядов в сторону друг друга. Ничего. — Почему ты говоришь так, будто уже смирился? — Мне в любом случае пришлось бы смириться с этим, — устало произнёс Ким. — Так, не смей унывать из-за него, понял? — Феликс взял Мина за воротник его ночной рубашки, тем самым заставив шатена обратить всё своё внимание на него, — Радуйся, что это закончилось. Ты ещё полюбишь кого-нибудь другого, и получше этого Хёнджина. — Вряд ли я смогу любить кого-то так же, как его, — Сынмин сам был удивлён своим словам, ведь это являлось правдой. Самой ужасной для него правдой. — Сынмин! Если я сказал, что будет так, значит, будет так. Понял? Ким лишь улыбнулся, спокойно посмотрев в глаза напротив, и кивнул. Этого хватило, чтобы успокоить Ликса. Он снова сел ровно, отпуская шатена. Затем он опустил свой взгляд и начал нервно вырисовывать пальцами на диване какие-то узоры. Такое поведение парня означало лишь то, что ему стало неловко. — Сынмин-и... — Да? — естественно, это не прошло мимо глаз Кима, поэтому ему стало интересно, что сейчас такого придумал его друг. — А можно... Сегодня ночевать с тобой вместе? — Я же сказал, что можешь. — Нет, я не об этом. Могу я лежать с тобой рядом? — О нет, только не это, — воспоминания об их последней ночёвке у Феликса большой волной нахлынули на Мина, — Мне хватило прошлого раза. — Ну пожалуйста. В этот раз я действительно чувствую себя одиноко, — Ликс начал кривить лицо в умоляющем выражении. — Ты же знаешь, что на мне это не сработает, — Ким поднялся с места и направился в свою комнату, но блондин пошёл за ним. — Твою мать, Сынмин! В тебе ни капли сочувствия. — Ну разумеется, — Мин саркастично закатил глаза. — Обещаю, это последний раз, — когда Ликс обещал что-то, он всегда выполнял, и Сынмин об этом прекрасно знал. Поэтому это должно было подействовать. — Обещаешь? — Ким с подозрением сузил глаза и посмотрел на Ли, который лишь коротко кивнул ему, — Ладно. Только приведи себя в порядок. В таком виде я тебя к своей кровати не подпущу. Феликс и представить не мог, как сейчас выглядел, поэтому он просто направился в ванную. Он взглянул в зеркало и увидел в нём опухшее лицо с уставшими красными глазами, которые иногда бывают такими после проведённых ночей за компьютерными играми. Поэтому виду он своему был не особо удивлён. Спустя пару минут водных процедур, Ликс вернулся в комнату, где для него на кровати лежали вещи Сынмина, в которых Ли должен был спать. Одежда Кима была на размер больше, ведь тот был чуть выше блондина. Но это единственное, что он мог ему предложить. Феликс быстро переоделся, пока Сынмин был где-то на кухне. Однако, он долго не приходил, из-за чего Ликс немного разозлился. "Это он так засыпать со мной не хочет? Да пошёл ты, Ким Сынмин". Он быстро забрался под одеяло, двинулся ближе к стене и удобно расположил голову на подушке. Внезапно он вновь почувствовал, как расслабился. Он правда физически устал за сегодня, от чего даже его глаза начали быстрее закрываться, представляя ему некую расплывчатую, но прекрасную картинку. Полное расслабление он получил, когда в комнате выключился свет. Феликс понял, что это сделал Мин, но никак не отреагировал. В его голову пришла идея притвориться спящим, чтобы потом невзначай обнять шатена. — Ты спишь? — тихо спросил Сынмин, подойдя к кровати. Ответа он не получил, но отметил, что это даже к лучшему, списав всё на усталость. Он лёг на край кровати и расположился лицом вверх. Глаза он не закрывал, продолжал смотреть в потолок и о чём-то думать. Ликс немного приоткрыл глаза и посмотрел на своего друга. Тот снова выглядел так, как в универе. Очень грустным и задумчивым. "Неужели Хёнджин заставил его так сильно чувствовать себя виноватым? Но ведь тот придурок сам во всём виноват, разве нет? Так почему же... Минни?" — Прости меня, Феликс, — почти шёпотом произносит Сынмин, — Даже в твоей проблеме виноват я. Снова я... Но мне не хотелось сделать никому больно, я просто... Он сделал небольшую паузу, во время которой по его щеке медленно скатилась слеза. Ли не заметил этого, но определённо чувствовал что-то плохое. — Я такой безнадёжный. От меня одни проблемы, с которыми я даже помочь не могу. Почему... Всё так? Я не хотел, чтобы ты чувствовал боль, не хотел, — даже тихий голос Мина дёрнулся, от чего Ликсу было больно его слушать, — Ты не заслуживаешь такого ужасного друга, как я. Зачем ты извинялся передо мной? Это должен делать только я. Феликсу было невыносимо больно слушать это. Он боролся сейчас с мыслью заговорить с ним, но, скорее всего, Сынмину сейчас нужно было выговориться, поэтому он сдержался. — Прости меня... Прости, — со всей горечью в голосе говорил Ким, с каждым разом делая свой голос всё тише. Блондин не выдержал, поэтому сделал вид, что начал ворочаться во сне, после чего двинулся ближе к Мину и нежно обнял его, положив свою голову около его плеча. Тогда он почувствовал, как Мин начал чаще дышать. "Плачет..." Ликс иногда прижимался к шатену, который постепенно начинал успокаиваться. Он плакал очень тихо, и австралиец так бы и не обратил на это внимание, если бы не лежал ближе. Ким знал, что тот не спал и слышал его, но всё же продолжал говорить. Сынмин повернулся на бок и одной рукой приобнял Ликса. Если бы не эта ситуация, блондин бы удивился этому нежному действию, но не сейчас. Сейчас они оба нуждались в этом. — Прости, — вновь шёпотом произнёс Сынмин, после чего начал медленно засыпать. Феликс решил, что не будет заводить с ним эту тему, ведь для Кима это, скорее всего, очень личное. Если Сынмину когда-нибудь действительно это понадобится, он сам это расскажет. Когда-нибудь... За несколько дней, проведённых вместе с лучшим другом, Феликсу стало значительно лучше. Он стал видеться чаще с Сынмином, тем самым навёрстывая упущенное время. В основном они сидели дома у Ликса и играли в разные игры или у Сынмина, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Оба наслаждались этим свободным временем друг с другом, учитывая последние обстоятельства, которые произошли с каждым из них. Ли не говорил о той ночи, во время которой Мин извинялся и плакал. Ему хотелось, чтобы его друг расслабился за это время с ним и перестал себя во всём винить. Он правда верил, что сможет как-то ему помочь и избавить от плохих мыслей. Однако Сынмину уже вряд ли можно помочь. Готовясь к очередной вечерней посиделке под фильм, Феликс решил приготовить что-нибудь действительно вкусное и красивое. За это время его страсть вновь воспылала, только к готовке. Но Мину всё же кажется, что эта страсть и не угасала. Ведь он каждый день был очень бодрым и позитивным. В чём был уверен Сынмин, так это в том, что его эмоции сейчас искренние. Ему либо правда быстро стало легче, либо ему удалось временно отвлечься. Или же он выпускает всю боль, когда находится в одиночестве. Ли сегодня полностью занял кухню своего лучшего друга. Он решил приготовить кое-что интересное, что никто из них двоих не пробовал. Ликсу было очень любопытно, что у него получится. Он перечитывал рецепт и проверял наличие всех ингредиентов. Пару из них он принёс сам, а в остальных был уверен, что они имеются у Мина на кухне. Но похоже, в этот раз чутьё парня подвело его. — Сынмин, где мандарины? — громко спросил Ликс. — Их нет, — ответил Ким из своей комнаты. — Как нет? Ты вообще нормальный? В Новый год без мандаринов собрался? — Ликс зашёл в комнату своего друга и возмущался, — Так, пока я делаю первую часть десерта, ты сходишь в магазин. — Уф, а можно- — Нельзя! Ты хочешь попробовать мой шедевр или нет? — А если я скажу... Сынмин остановился, посмотрев на очень грозный взгляд Ликса. Когда он задумал что-то, его ничто не остановит. — Ладно-ладно, иду, — сдался Мин, поднимаясь с кровати. Пока он шёл к шкафу, он увидел победное выражение лица Феликса, из-за чего сам улыбнулся. Как ни странно, у Сынмина было даже хорошее настроение. Он наслаждался своей небольшой прогулкой, свежим прохладным воздухом и даже большим скоплением людей перед новогодними праздниками. Так как был уже поздний вечер, город был освещён разными красочными огоньками. Это навевало Мину новогоднего настроения. Всё выглядело очень ярко и красиво, даже мандарины в магазине, которые Мин набирал в большой пакет. Как только шатен вышел из магазина, он обрадовался тому, что успел попасть под падающий снег. Он остановился перед светофором, который сейчас показывал красный, и свободной рукой ловил маленькие снежинки, что приятно охлаждали его ладонь. Ему сейчас казалось всё настолько прекрасным, что даже возникло чувство, будто это всё просто красивый сон. Но, как это обычно бывает, когда ты только начинаешь наслаждаться сном, он сразу же прерывается по самым глупым причинам. И больше ты не сможешь досмотреть его до конца, нужно смириться и вернуться в реальность. Сон Кима тоже длился не долго. Лишь до того момента, пока он не увидел на другом конце перехода знакомый силуэт. Щелчок, и Сынмин снова вернулся в реальность. Хёнджин смотрел ему прямо в глаза. Даже за падающим снегом это было очень заметно. В его ушах виднелись беспроводные наушники, руки были спрятаны в больших карманах пальто. Он смотрел на Кима без единой эмоции на лице. Это продолжалось, пока светофор не поменял свой цвет на зелёный. Мин крепко сжал руку, в которой держал пакет с мандаринами, и опустил взгляд. Он шёл прямо навстречу Хвану, который теперь тоже смотрел себе под ноги. Момент, когда они прошли мимо друг друга, казался для них замедленным. Они снова сделали вид, будто не знакомы. Снова упустили ещё одну возможность. Снова сдались. Глаза Сынмина хотели наполниться слезами, но он переборол этот неприятный позыв. Даже такой маленькой незначительной встречи хватило, чтобы полностью испортить ему настроение и вновь впасть в отчаяние. Поэтому, вернувшись домой, он снова сделал вид, что просто устал и хочет побыть один. Пока Феликс был слишком занят готовкой, Мин сидел на холодном полу в углу своей комнаты. Его мысли снова приводили его к неприятным выводам, отчего он делал себе только хуже. Ким это прекрасно осознавал, и ему уже давно надоело это ужасное чувство. Но он продолжал себя доводить. Либо, чтобы выпустить всё, что тревожит, сразу, либо же мстил себе специально. За ту боль, которую приносил остальным. Он считал свои чувства ничем, по сравнению с теми, кому их испортил. Пусть ему и не хотелось делать никому больно, он это сделал. Поэтому он терпит то, что заслужил. Немного посидев, Сынмину пришла идея. Снова не самая лучшая, но ему сейчас очень этого хотелось. Он включил свой ноутбук и полез в папку с видео. Затем он выбрал нужное и начал смотреть. — Минни, ты видишь эту звезду? — спрашивал Хван, указывая на небо. — Какую? — голос Мина звучал где-то за камерой. — Вон ту, которая ближе всех к полярной. После этого камера начала приближать объектив куда-то в небо. На видео ничего не видно, так как в тот момент было очень темно. — О нет, камера не видит её. — Главное, что ты её видишь, — улыбнулся брюнет куда-то поверху объектива, — Ты же слышал про то, что люди после смерти становятся звёздами? — Угу. — Так вот, я думаю... Что этой звездой стал самый потрясающий и добрый человек, — с улыбкой продолжал говорить Хван. — Этой звездой может являться каждый кому-то дорогой человек, — тихо говорил Мин, опуская камеру, от чего в кадре было видно лишь траву, на которой сидели парни. — Ммм, если это так, то мне бы хотелось, чтобы ты стал этой звездой. Ты заслуживаешь самого лучшего места во Вселенной, — за кадром послышалось некое шуршание. Камера осталась на земле. Остальные действия Сынмин представлял перед собой по памяти. — Джинни... — Хотя знаешь, ты уже для меня являешься звездой. — Зачем ты меня смущаешь? — Хёнджин начал приближаться к Мину, который закрывал руками своё лицо. — Эй, ты закрываешь мой свет, — Хван нежно убрал руки младшего и посмотрел прямо ему в глаза, — Ты не представляешь, какой я сейчас счастливый. — Что? Почему? — Не каждому выпадает возможность целовать такую красивую звёздочку, — после этих слов брюнет наклонился и мягко коснулся губ Кима своими, переплетая их пальцы рук. То тепло, которое они ощущали вместе в тот момент, они запомнили надолго. Часто такие приятные воспоминания в итоге становятся болезненными. И тогда не знаешь, хочется их постоянно прокручивать перед собой или просто забыть. Теперь Сынмин не смог сдержать эмоций. Он поставил видео на паузу и опустил голову над клавиатурой, на которую позже медленно начали капать слёзы. — Я не заслуживаю этого... Джинни, — хриплым голосом сказал Мин, — Я не достоин быть звездой для тебя. Как бы ему сейчас хотелось вернуться в то беззаботное время, когда их отношения ещё не знали ни одной ссоры. Когда они оба окружали друг друга лишь заботой и нежностью. Когда они не знали, что такое настоящая боль. Сынмину снова хочется чувствовать себя любимым и особенным. Но он не заслужил... Не заслужил к себе хорошего отношения. Поэтому он продолжит терпеть и делать вид, будто всё хорошо. Всё как обычно. Однако с каких пор это стало обычным?

***

Феликс целую неделю просил Мина встретить Новый год на площади, но получал лишь отказы. Ради этого Ликс пробовал просить и умолять, кричать и заставлять, обижаться и злиться — в общем, всё, что только мог. Сынмина всегда было сложно уговорить, но в этот раз это казалось абсолютно невозможным. "Почему ему так не хочется отмечать Новый год? Это же отличная возможность начать что-то с чистого листа!" — единственное, что теперь интересовало австралийца. Однако Ким уже привык не пользоваться этими возможностями. Ему каждый день становилось только хуже. И от этого он устал. Или не только от этого. Он устал от всего — Сынмин, последний раз повторяю, — кричал в трубку Ликс, — Я буду ждать тебя на площади, понял? Только попробуй не прийти! В этот раз Ким ничего не ответил. Сегодня он вообще был неразговорчив, что отчасти пугало Феликса. В отличие от своего друга, он был в прекрасном расположении духа. Он собирался, напевая одну из новогодних песен. И когда наконец был готов, последний раз взглянул в зеркало и направился к месту назначения. На улицах было полно людей, которые громко смеялись. Некоторые уже начали испытывать свою пиротехнику, от чего Ликс часто дёргался. Уж слишком он был пуглив к таким резким звукам. Пока он шёл к площади, ему пришлось пройти ту улицу, на которой живёт Чанбин. Он на минуту остановился и посмотрел в знакомое окно. Сквозь шторы можно было заметить свет. — Надеюсь, ты сейчас не один, — тихо сказал блондин, — С Новым годом, хён, — он опустил голову и улыбнулся уголками губ, после чего продолжил свой путь. Сегодня снег не падал с неба. Но и без него вокруг было сказочно красиво. Везде были развешены гирлянды, которые то мигали, то просто светились. Снег лежал на крышах, на лавочках и на деревьях. Он приятно скрипел под ногами Сынмина, который медленно шёл по своему любимому парку и вновь восхищался всей красотой этого места. Здесь было очень мало людей, ведь все сейчас наверняка находились на площади или в тепле со своими родственниками дома. Когда тебе плохо, все вокруг кажутся счастливыми. Однако, Сынмин сейчас только этого и хотел. Чтобы все вокруг были счастливыми. Но только не он. Действительно ли этого он заслуживает? — Мне тоже хреново, — с тяжёлым вздохом Бин лёг на свою кровать. — А тебе почему? — спрашивал Хван, который только что пришёл к своему другу, чтобы вместе отметить. — Я влюбился, этого достаточно? — Вполне. Понимаю, — с ухмылкой произнёс младший, делая глоток из бутылки шампанского, которое он купил по пути, — Кстати, я давно это заметил. — Это было так очевидно? — без эмоций на лице спрашивал Со, устремив взгляд в потолок. — Да. Ты всегда говорил о нём. — Как сильно его ненавижу, в основном, — пояснил Бин. — Будто ты не знаешь, что от ненависти до любви один шаг, — Хёнджин сел рядом со старшим на край кровати. — А разве не наоборот? — Закономерность та же, — Хван перевёл взгляд на Со, — Он сильно разозлился? — Просто заплакал и ушёл, — коротко ответил Бин. — Дай ему время. — Думаешь, простит? — Кто знает, — младший снова сделал глоток, после чего поставил бутылку на пол, — Всё зависит только от вас. Чанбин удобно сел рядом с другом, после чего посмотрел на него. — Что у вас с Сынмином? — Ничего. Абсолютно, — так же безэмоционально отвечал Хван. — Почему вы просто не поговорите друг с другом? — после вопроса Со наступила минутная пауза, во время которой Хёнджин снова вспомнил то, что сказал Мину в тот день. А ведь в тот момент всё могло изменится в лучшую сторону. Но Хван снова всё испортил. Как сделал это когда-то раньше. За всё это время Хёнджин также думал о настоящей причине их ссоры. И чем больше об этом думал, тем сложнее было разобраться. У них у обоих были претензии друг к другу. Как мелкие, так и крупные. Так почему они вообще встречались и одновременно терпели друг друга? Разве это было настоящей любовью? Только до того момента, пока один из них не захотел высказаться. Сказав друг другу кучу гадостей, они больше не захотели говорить об этом, избегая саму проблему, когда ей нужно было идти навстречу. Пожалуй, эмоции - действительно страшная вещь. Мало того, что их сложно контролировать, так от них ещё может возникнуть множество проблем. Именно из-за них мы перестаём мыслить правильно и говорим всё, что ощущаем, не думая при этом о чувствах других. После этого верх берёт гордость, которая не даёт сделать ни одного шага навстречу к примирению. Именно поэтому мы не можем ухватиться за все предоставленные нам возможности, из-за чего потом только жалеем. Жалеем, что вовремя не попробовали. Потому что боялись — Даже если мы поговорим, мы снова не услышим друг друга, — Хёнджин сфокусировал свой взгляд на одной точке и продолжал тихо говорить, — В этом и есть наша проблема, — затем он повернул голову в сторону окна, за которым сверкали вспышки фейерверков. — Значит, сейчас правда конец? Хван улыбнулся. Для него всё только начинается. Ему придётся смириться с этим и начать новую жизнь. Новую жизнь со старыми воспоминаниями Сынмин стоял около той самой реки, в которую Хёнджин бросил его фотоаппарат. Но это место навевало не только плохие мысли, было и хорошее. — Прекрати терпеть все эти издевательства! — Хёнджин переходил на крик. — Я в порядке, хватит ходить за мной, — со слезами на глазах отвечал Ким. — Почему я просто... Не могу быть с тобой? — Я не подхожу твоей компании, пойми ты наконец! — теперь и голос Мина начал срываться на крик, — Почему ты так этого хочешь? — Потому что я люблю тебя, придурок! Сынмин искренне улыбнулся. Давно он не ощущал такую приятную улыбку на своём лице, но в то же время сердце сжималось от боли. Он взял в руки телефон и отправил сообщение Феликсу. Хёнджину уже всё было сказано раньше, поэтому он мысленно поблагодарил его за всё ещё раз. Тяжело вздохнув, он бросил телефон на землю и направился ближе к замёрзшей реке. На лице больше не было никаких эмоций. Хотелось снова рыдать, но он был уже слишком истощён для этого. Он сделал пару шагов, после чего лёд начал трескаться. Звук становился громче с каждым его шагом, пока в одну секунду не прекратился. Дальше было тихо. Настолько тихо, что не было слышно даже собственного сердцебиения. Стало темно и холодно, к чему он и так успел привыкнуть раньше. Глаза сомкнулись в последний раз, а сердце наконец успокоилось от постоянной боли. От боли, которую он причинял себе сам Феликс продолжал стоять в большой толпе людей и выискивать в ней нужного ему человека, но его так и не было нигде видно. Оставалось лишь пару минут до Нового года. — Он... Правда не придёт? После этих слов его телефон коротко завибрировал. Ликс посмотрел на экран и увидел входящее сообщение от Сынмина. Он обрадовался, что тот помнит о нём и, возможно, просто не может сейчас найти. Далее он принялся читать сообщение, после чего его улыбка начала быстро спадать с лица. «Больше никогда не называй себя ужасным другом, потому что для меня ты являешься самым лучшим другом на свете! Надеюсь, ты получишь то счастье, которое действительно заслуживаешь. С Новым годом, Феликс» — Что это значит? Он, — глаза парня начали медленно наполняться слезами, а в горле образовался ком, что сильно давил изнутри, — Он больше... Никогда не придёт? Когда-нибудь ему станет легче Хёнджин, который шёл от своего друга, чувствовал что-то неприятное внутри. Его лицо вновь было мокрым от слёз, а по рукам стекала тёплая алая жидкость. В небо продолжали запускать фейерверки, от чего Хван не мог увидеть звёзды. Но он всё равно продолжал смотреть и улыбаться. — Похоже, мы оба испортили друг другу жизнь, Минни. Когда-нибудь он всё отпустит Чанбин пытался побороть своё желание написать Феликсу, но ему правда не хотелось заканчивать как Хёнджин с Сынмином. Поэтому он делает свой шаг навстречу и отправляет сообщение. Ответа он ещё долго не получит, но главное, что он сделал — переступил через свою гордость. Он решил, что больше никогда не будет врать младшему и расскажет ему о своих настоящих чувствах. Когда-нибудь он покажет то, что всегда скрывал Сердце Ли буквально разрывалось на части. Он обнаружил квартиру своего друга пустой. Телефон был вне зоны доступа. Ликс действительно не знал, что делать. Он упал на землю и начал кричать, давая волю всем своим чувствам. Ему не хотелось думать о плохом, но все мысли только к этому и вели. Вдруг из раздумий его вытягивает ещё одно входящее сообщение. Он быстро включил телефон и принялся читать. «В этом году я исправлю ошибки прошлого года. Прости меня. Я больше не хочу терять тебя» Когда-нибудь он простит Когда-нибудь всё изменится. Но пока им всем нужно время. Время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Время, чтобы принять и смириться. Время, чтобы наконец извлечь из жизненного опыта всё нужное и дальше сделать правильный выбор. Выбор, о котором они больше не будут жалеть.