Когда мы переродимся

      Последнее, что я помню, — это горечь сожаления о том, что я не успела что-то, и тепло чужих рук, крепко обнимающих меня. Я не помню, что видела; образы размазались, но чей-то неясный облик плотно засел в моей голове. И слова. Слова, что коснулись моего сердца:       »…Я сделаю тебя счастливой и обязательно спасу от смерти».       А потом я проснулась. Я увидела знакомый светло-розовый потолок моей комнаты, но в то же время он показался мне совершенно чужим. Меня сковало неприятное ощущение, словно я находилась не там, где должна. Я поднялась на кровати, попутно разглядывая окружающую обстановку: вот переполненный шкаф, из которого так и валилась одежда, стол, оставленный накануне в полнейшем беспорядке, а вот и излюбленный мишка, что прошел со мной большую часть детства и покоился на прикроватной тумбе. Бедняга, всякое пережил. Я его перешивала множество раз, чтобы сохранить презентабельный вид. Теперь у него была полосатая лапа в черно-белую полоску, потому что подходящей ткани не нашлось, и разные пуговицы вместо глаз: одна цвета морской волны, а вторая — желтая, словно полуденное солнце. Да, все это принадлежало мне; и все же некая отчужденность присутствовала глубоко в сердце, вызывая сомнения. Я вспомнила сон. Я помнила лишь отрывки и расплывчатые образы, неясные слова и фразы, а потом такая одинокая и холодная тьма, поглотившая меня всего за секунду… Глаза неприятно защипало; их заполонила пелена, смывшая все линии и очертания объектов вокруг.       Прежде чем потянувшаяся к лицу рука успела протереть глаза, я ощутила, как одинокая слеза скатилась по моей щеке, оставляя за собой соленый след. Слезы?.. Но почему?       — Мицу, ты встала? — за дверью послышался голос мамы, затем приоткрылась дверь, и ее миниатюрная фигурка показалась в проеме. Она улыбалась, но завидев меня, лицо ее переменилось, выражая обеспокоенность и тревожность, — Что случилось, дорогая?       Она в два шага преодолела расстояние между дверным проемом и кроватью, мягко опускаясь на краешек мебели и протягивая ладонь к моей голове. Я не знала, что ей ответить, потому что сама не ведала причину этих слез и горечи потери, что разгоралась во мне с каждой минутой. Но беспокоить ее мне не хотелось.       — Все хорошо, мам. Просто сон грустный приснился. — я шустро протерла глаза и взглянула на нее, широко улыбаясь.       Она с недоверием посмотрела на меня, будто видела меня насквозь и знала, что дело далеко не во сне, но все же погладила меня по голове и произнесла, поднимаясь с кровати:       — Завтрак уже ждет тебя, так что поторапливайся.       И она скрылась за дверью.       Я лишь легла обратно, бесцельно уставившись в потолок. Не хотелось не о чем думать. Особенно о том сне. От него сердце сжималось невероятной тоской и болью, словно я потеряла в том видение кого-то очень важного и ценного. Но кого? Этого я не знала. Нужно было вставать. Еще пару секунд, и я все же поднялась с кровати. Следующим моим пунктом была ванна, где я должна была привести себя в порядок. Наверняка этот поток слез с утра-пораньше понес за собой последствия, отразившиеся на моем лице, поэтому я взяла необходимые вещи и направилась в уборную. Зеркало там висело прямо напротив входа, так что, стоило открыть дверь, как я еще издали приметила слегка покрасневшие глаза и остатки соленых дорожек. Я подошла ближе к раковине и еще раз осмотрела свое лицо.       «Это не я!» — словно гром среди ясного неба, пронеслась мысль в моей голове. Я застыла на месте. Чем больше я смотрела на свое отражение, тем больше замечала какие-то фантомные несходства с незнакомым мне образом. Но я совершенно точно была уверена в том, что девушка передо мной, — это я и никто больше! Однако голос в голове со мной явно был не согласен, но он вскоре умолк, а я благополучно закончила с процедурами и вернулась в комнату. Вопросы один за другим всплывали где-то в голове, но ни на один из них я не знала ответа. Странный сегодня день, очень странный.       Школьная форма, что была небрежно накинута на спинку кресла накануне, вскоре оказалась поглаженной и наскоро надета. Также быстро я собрала свою сумку и спустилась вниз, улавливая на ходу аромат свежеприготовленных блинчиков и маминого омлета. От этого запаха живот скрутило в желании поскорее сесть за трапезу и все мысли, терзавшие меня до этого момента, будто испарились, но не насовсем.       — Доброго утра! — громогласно, как обычно, заявила я о себе, попутно оглядывая уже собравшихся за столом. Тут уже был и отец, и младшая сестренка. Последняя за обе щеки уплетала завтрак, да с таким аппетитом, что желание опустошить и свою порцию стало еще сильнее. Я опустилась на свое место, с явным нетерпением и только сейчас уловила вопросительный взгляд отца, что сопровождал меня, стоило мне появится в поле его зрения, —Что-то не так?       Отец, кажется, сам не заметил своего пристального взора в мою сторону. Он вздрогнул, отвел на пару мгновений глаза, но позже все же вернул их ко мне, спрашивая:       — Как давно ты стала плести косы? Тебе идет, но ты же понимаешь, что серьезные молодые люди не поведутся на такой детский образ?       Этот вопрос поставил меня в тупик. Я неосознанно взглянула на свои волосы, заплетенные в две объемные косички. Я никогда не плела их себе. Мало того, я даже не помню, как это получилось. Непонятный страх сковал меня, проникая в каждую клеточку моего тела. Я действительно не знаю, как это вышло, и это поистине пугало. К тому же, мой отец, одержимый идеей удачно выдать меня замуж, явно это не одобрил. Из-за этого ситуация для меня стала еще стрессовой. Но мама спасла ситуацию:       — Не трогай ее. Если ей нравится, пусть делает. К тому же смотрится миленько. — она украдкой улыбнулась и подмигнула мне. От этого действия с ее стороны даже как-то легче стало.       Отец с ней был не согласен, но понимал, что утренние разборки и выяснения отношений ни к чему хорошему не приведут, поэтому отступил, возвращаясь к своей чашке с чаем и новостям, которые он читал до моего прихода. Все будто бы улеглось, но у меня еще осталось это непонятное чувство. И очередная пачка вопросов, которые, к моему сожалению, не получат ответов. Пока что.       Я очнулась от того, что организм требовал еды. Мне оставалось лишь только удовлетворить его желание, отвлекаясь от всего. Хоть бы больше не возвращаться к этим непонятным странностям, что преследуют меня с утра.       Завтрак проходил в тишине. Несмотря на то, что готовила мама, мне казалось, будто еда слишком… обычная? Да, именно так. В ней словно чего-то не хватало, но я совсем не понимала, чего именно. Никогда прежде я не сомневалась в маминой готовке, однако сейчас я совершенно точно знала, что она отличается от того, что было прежде. Или мне так просто кажется? Может, она всегда такой была? Или это продолжение странностей?       «Еда без него совсем не вкусная» — очередная мысль поразила мое сознание, но она никак не отразилась на моем лице. Нет уж, более я не стану вестись на это. Хватит с меня впечатлений и вопросов на сегодня. Надоело.       Я поблагодарила за еду и поднялась из-за стола.       — Мицу, ты все уже? — нотки удивления в голосе матери не прошли мимо меня, и я обернулась к ней, чтобы узнать в чем причина ее тона, — Но ты же съела совсем немного.       — А что тут такого? — подал голос отец, — Наконец поняла, что столько есть для молодой девушки не принято.       Я не ответила и скрылась на пороге дома, впопыхах собираясь и покидая дом.       «Все нормально, все нормально, просто день сегодня необычный. Это пройдет. Точно пройдет.»       Легкий весенний ветерок окутал меня, стоило мне отойти на приличное расстояние от родного дома. Он позволил мне наконец спокойно выдохнуть и расслабиться, забыться от всей этой неразберихи. Кажется, я даже успела устать. Надеюсь, все эти странности больше не будут меня преследовать. Сначала этот сон, потом непонятный голос в голове, говорящий о чем-то совершенно неясном, потом эти непроизвольные косы и завтрак… Я снова бросила взгляд на творение своих рук. Только сейчас я смогла рассмотреть это чудо. К моему удивлению, они смотрелись очень даже неплохо: две тугие, но при этом широкие косы из русых прядей выглядели как-то по-детски величаво. И мило, и в то же время было в них что-то куда большее, чем просто в сборе в волос в замысловатый узор. Может, действительно стоит взять эту прическу за основу. В зеркало я, конечно, еще пока не видела, но, думаю, выглядит это вполне приемлемо.       — Ми-и-и-ицу-ча-а-а-а-н! — услышала я где-то впереди и подняла голову. Сомнений не было, что этот боевой клич относился к моей подруге Инори. Мы с ней чем-то похожи. Обе эмоциональны и больше похожи на детей, нежели на старшеклассниц, что в этом году заканчивали школу. Прямо за Инори была Суви — наш здравый разум. Когда я и Инори-чан сталкивались с неприятностями, именно Суви-сан спасала нас. Не знаю, как так получилось, что она оказалась в нашей небольшой компании, но я рада тому, что она у нас есть.       Инори накинулась на меня с крепкими объятиями, тем самым отогнав все мысли переживания прочь далеко и надолго. Суви безучастно стояла в сторонке. Не любила она эти «телячьи нежности», как она сама выражалась, поэтому в такие моменты просто держалась подальше от меня и Ино-чан.       — О-о-о-о, — восторженно протянула Инори, отстраняясь от меня и оглядывая с головы до пят, — Кмироджи-сан решила сменить прическу. Тебе т-а-а-ак идет.       Я поблагодарила ее и улыбнулась. Суви решила оставить это без внимания, лишь оповещая о том, что мы можем опоздать, если не поторопимся, поэтому мы нашей дружной компанией из трех молодых девушек двинулись в сторону школы. Я уже и думать забыла про странности утра, более не собираясь к ним возвращаться. ***       Я — это она. Но она не может вспомнить ни меня, ни наше прошлое, ни его… Я пытаюсь кричать, звать, просить, но она лишь отмахивается от меня. Изо дня в день я пытаюсь достучаться до нее, чтобы она вспомнила, чтобы признала в себе меня, однако она выстраивает стену между нами, собираясь отказаться от меня. И только сегодня она увидела и услышала свое истинное «я». Я лишь надеюсь, что она поймет до того, как я исчезну. Я… Нет, мы должны снова найти его. Мы обещали! И пусть она не может вспомнить, однажды она осознает. Но, прошу, пусть это будет так скоро, как возможно. Я не могу снова потерять его без возможности увидеть снова. Пожалуйста, Мицу, пожалуйста, услышь мой голос, узнай меня!       Боги, вы позволили мне переродиться человеком, пусть же она признает меня, пусть мой зов достигнет ее сердца. Я молю вас вернуть ей потерянные воспоминании о том, когда я была рядом с ним. Я больше ничего не прошу, только этого. Только дайте мне снова увидеть его. Я снова хочу быть вместе с ним, снова хочу ловить его нежный взгляд на себя, снова хочу ощущать его объятия. Мне не нужно больше ничего…       Игуро-сан, подождите меня еще немного. Скоро… Совсем скоро я вас найду. Обязательно. Только дождитесь меня. И я приму вас, как и обещала. Просто подождите. Мицури вас обязательно найдет и снова спасет. Мы больше никогда не расстанемся, я обещаю!