Когда мы переродимся

      Прошла ровно неделя с того момента, как Мицури ушла. Возможно, то была лишь галлюцинация, выдуманный образ в моей голове, но даже если и так, она оставила на мне большой след, который я вряд ли когда-нибудь забуду.       Меня выписали из больницы в тот же вечер, сославшись на недомогание. Истинную причину знала только я, однако на ее счет распространяться не стала. Кто знает, куда меня отправят после таких рассказов. Возвратившись домой, я поняла, что и это место поменялось в моем восприятии. Это все тот же домой, но слегка… другой. Что-то было в нем отталкивающим, словно это было не то место, где я должна быть. На самом деле такие изменения претерпели не только моя личность и дом, но и все остальные вещи, что окружали меня на протяжении всей жизни. Школа, друзья, даже город, в котором я проживаю, все это стало будто чужим.       Первые два дня прошли как в тумане. Я не выходила из комнаты, не могла определить, какое время суток было за окном, голова была пуста, не единой мысли там не проносилось. Это было невыносимо. С каждым новым днем я понимала все больше, какую ценность и значимость имела Мицури в моей жизни. Я врала сама себе, убеждая себя в том, что я — не она. На деле все оказалось совсем не так. Сейчас я осознала, что отказалась от половины себя, и именно это повлекло весь этот двухдневный кошмар.       По прошествии первого времени я смогла немного восстановиться и выйти в свет. В школу я еще не ходила, но могла передвигаться по дому и выходить на улицу. Но я все не разговаривала. Это очень сильно беспокоило мою мать. Я слышала, как она плакала у меня под дверью, когда я в очередной раз отказывалась от еды. Мне больно было понимать, что мое состояние убивает ее, но я ничего не могла сделать с этим. Отец же относился к этому никак. Я никогда не видела, чтобы его что-то волновало, помимо того, чтобы удачно пристроить своих дочерей. Слава и почет. Более, как мне казалось, его в жизни больше ничего не интересовало. Вот и в такой период он оставался по обыкновению равнодушным. У нас всегда были не самые теплые отношения, но такое отношение могло бы задеть меня, если бы не мое моральное состояние. И я уже даже привыкла к его безразличию. Может, это его способ проявить любовь. Этого я, наверное, никогда не узнаю.       На четвертый день я вышла на улицу без сопровождения. Обычно, мама старалась быть поблизости, чтобы, если что, оказать мне необходимую помощь. В этот раз я благополучно избежала ее опеки, проскочив на улицу, пока она не видела. Я чувствовала себя значительно лучше, но стены в моем доме начинали меня душить. Мне необходимо было побыть на свежем воздухе в одиночестве. Не было особой цели, мне просто это было нужно. Поэтому, накинув на плечи худи и прихватив кошелек на всякий случай, я направилась познавать ближайшие улицы. Первые пятнадцать минут прошли спокойно и тихо. Я ни о чем не думала. Единственное, что я делала, — разглядывала знакомые и при этом совсем чужие ландшафты вокруг.       «А ведь Мицури жила со мной с самого моего рождения.» — пронеслось в голове. Эта мысль лишь усугубила положение, снова напоминая о том, что я сделала с ней и собой. Вот к чему меня это привело.       Я остановилась прямо напротив какого-то парикмахерского магазина и устремила взгляд на витрины. На уме снова не осталось ни одной мысли, которую я могла бы разобрать. Да и не хотела этого. Неосознанно я продолжала думать об одном — о том сне. Я не сомневалась в том, что все это было по-настоящему. Необоснованная уверенность поселилась в моем сердце, и именно она не допускала мысли о том, что все это лишь больная фантазия. От этого все обретало реальность, отчего было еще хуже, поэтому я продолжала блокировать любые попытки снова погрузиться в неясное подобие депрессии. Я не хотела, чтобы моя жизнь в итоге утратила всякий смысл. Особенно после тех речей.       Взгляд невольно опустился на одну из полок за стеклом. Я, недолго думая, шустро обошла здание магазина и вошла внутрь. Я пробыла там от силы минут пять, но, когда вышла, чувствовала непонятную для себя радость и некую легкость. Чуть ли не в припрыжку я направилась домой с двумя приобретенными бутыльками с краской для волос.       Когда я вернулась, мама чуть не сшибла меня с ног, задавая один за другим вопросы о том, где я была и почему ушла, не предупредив. Я лишь сказала, что все нормально и поскорее поднялась к себе в комнату. То были мои первые слова матери после долгого молчания. Ее это обрадовало, но явно насторожило, благо, допытываться она до меня не стала. Все-таки она была по-особенному мудрой женщиной.       В своей комнате я стянула кофту и с покупками поспешила закрыться в ванной, где закрылась на следующие пару часов. На той полке я увидела розовую краску для волос. Мне не потребовалось времени для принятия решения. Все решилось само собой. И вот теперь я сидела напротив зеркала в ванной и красила свои длинные русые волосы в мягкий оттенок сакуры и свежей зелени. Совсем как у Мицури. Я считала, что мне это поможет сохранить ее хотя бы так.       Когда я закончила, я не могла нарадоваться результату. Теперь я — это она! Пускай только внешне, но мне это даровало большой прорыв, и я вернулась к нормальному образу жизни. Конечно, это породило множество проблем с отцом и школой. Первый все причитал о том, что с такими волосами я навеки останусь старой девой, а вторая не допускала такого внешнего вида для школьницы. В итоге отец устал со мной спорить и махнул рукой, а школе пришлось смириться с этим, когда мы предоставили справку от психолога, что такая смена внешности должна помочь мне вернуться в привычный поток окружающего мира. Да, я была у психолога, и ему мне пришлось все рассказать. Доктор оказался достаточно приятным человеком и отнесся ко мне с полным пониманием. Кажется, его имя — Камаи Убуяшим — было мне знакомым. Его голос имел определенно успокаивающий эффект, поэтому я совсем не боялась его. Напоследок нашего первого сеанса он сказал то, что даровало мне надежду на лучшее будущее даже без Мицури: «Все вернется на круги своя». Не знаю почему, но я верю ему. Это и держит сейчас меня на ногах.       Кстати, косы, что носила Мицури, мне удалось не сразу заплести, несмотря на то, что я уже так делала однажды. На это ушло много дней и ночей, но все в итоге вышло как надо.       И вот теперь я представляла две личности в одной. Внешне я была Мицури, а внутренне оставалась все той же Мицу. Мне было легче так понимать, что я не оставила ее, даже тогда, когда она ушла. Я приняла ее обратно, пусть она этого никогда и не узнает.       Сейчас я возвращаюсь домой из школы в привычной компании Инори и Суви. Первая названивала каждый день к нам домой, чтобы узнать по поводу моего самочувствия, а вторая один раз написала мне, принося глубочайшие извинения. На Суви-чан этот случай особенно отразился; она считала себя виноватой в произошедшем, ведь она оставила меня одну. После своего восстановления и возвращения я попросила ее так не думать, потому что ее вины на самом деле никакой нет. Я думаю, что где-то в глубине души она все еще корит себя за тот день, однако я верю в то, что это однажды безвозвратно угаснет.       — У-у-ух! Жду не дождусь нашей поездки в храм Истребителей Демонов! — воскликнула Инори, так и сияя в предвкушении предстоящего мероприятия. На этих выходных мы с классом отправляемся в небольшой лагерь для изучения одной из достопримечательности, на которой, как говорят, и было образовано наше поселение.       — Мы уже поняли это. Ты повторяешь это каждые пять минут, Ино. — пробурчала Суви-чан, поправляя лямку сумки на своем плече. Но наша общая подруга явно не собиралась слушать ее, продолжая голосить:       — Сколько же всего мы сможем сделать! Особенно будоражат ночевки под ночные страшилки!       — Ночью люди должны спать.       — Ну, Су-у-у-ви-ча-а-ан, не будь такой зану-у-удой.       Наблюдая за их диалогом, я невольно улыбнулась. Такие разные, но такие милые. Каждая по-своему. Как же я все-таки люблю их и рада тому, что они со мной.       А что насчет поездки? Я тоже ждала ее с нетерпением. Думаю, смена обстановки благоприятно повлияет на меня. Это правда, что я вернулась в привычный ритм жизни, но мне еще было тяжело спать: всякий раз образ Мицури и тот мутный сон мелькали. Из-за этого меня часто мучили бессонницы. Надеюсь, что эта поездка что-нибудь да изменит. По крайней мере, у меня есть особое предчувствие по поводу этого небольшого путешествия. Я определенно найду там что-то для себя важное, что-то, что поможет мне справиться с этим всем и зажить так, как я сказала Мицури: своей жизнью.       Девочки ушли куда-то вперед, пока я размышляла о своем, поэтому, вернувшись из глубоких дум, я поспешила догнать их и присоединиться к их беседе. Мне не страшно, если я буду рядом с ними.       Мицури, я обещаю, что стану достойным человеком. И сделаю так, чтобы мне не пришлось жалеть о чем-то не сделанном. Спасибо, что была со мной все это время и прости, что оттолкнула тебя тогда. Я верю в то, что ты сейчас в лучшем мире, и даже если ты не нашла важного для тебя человека, я думаю, что он найдет тебя где бы ты не была. Ведь и для него ты представляешь ценность. Не думаю, что ты услышишь меня, но надеюсь, что они достигнут твоего сердца.