Осень
5 апреля 2020 г., 14:41
Мир потихоньку стал меняться, перекрашивая зелёные краски в яркие — жёлтые и красные. Много дней было прожито в отдалённом уголке мира, но время едва было заметно — дней словно не существовало вовсе.
Лёгкая музыка играла в старом пикапе, мчащемся по пустым блестящим дорогам. Молчание было длинным, но не тягостным, каждый из них, задумывавшись о своем, смотрел в окна — один на дорогу, другая на пожелтевшие холмы и леса.
Их мир был разрушен одной большой катастрофой. Им чудом удалось избежать гибели. Они не знали, выжил ли еще кто, но они и не хотели знать. Побыть немного эгоистами — было одним желанием на двоих. Одиночество дней никуда не пропадало, грусть засела где-то глубоко внутри и солнечные вечера от этого не спасали.
Было тяжело поверить, что никого не осталось на материке, но сколько бы они не объездили дорог — их так и оставалось двое. Мужчина был прав, когда рассказал, что по радио месяц назад передали об эвакуации, но они были далеко, да и покидать родную землю желания совершенно не было. Их одинокая жизнь в старом домике семьи Асуи было подобно утопии после всех пережитых кошмаров, что всё так же снились им во снах.
Но теперь в их руках была свобода. Глупая, одинокая, но всё же свобода от едких переживаний за чужую и свою жизнь, когда-то поселившихся в их душах.
В открытое окно девушка протянула свою руку и ощутила плотный, чистый воздух лесов. Руку было сложно удержать, попутный ветер сдувал её, но молодую бывшую героиню это не останавливало. Ей хотелось почувствовать то, что незримо, то, что нельзя взвесить ни одним прибором. Это было больше, чем просто ощущение — это была жизнь, которую нельзя было раньше почувствовать.
Глаза мужчины мельком скользнули на компаньона — она была слишком мила, творила вещи, которые вдохновляли и помогали продолжить жить. В лучах уходящего оранжевого солнца девушка была особенно прекрасна: её тёмные волосы блестели золотом, смешиваясь с зелёным оттенком; кожа была бледной, но яркий свет придавал ему мягкий персиковый цвет; а чёрные глаза сверкали словно в них проснулись звёзды. Она была воплощением природы и жизни. Её улыбка спасала от тоски и серой пустоты в подсознании. Ради неё он готов был продолжить жить и создавать. Только ради неё…
Брюнет осторожно остановил машину на обочине среди полей и холмов. Девушка сразу же выскочила из машины и побежала к цветам, качающихся в поле. Было еще тепло и она была легко одета, из-за этого голые ноги царапала высокая трава, зелёные шорты не могли спасти их. Но вот верх был с рукавами, пусть темно-зелёная кофта и была лёгкая.
Мужчина так же вышел из машины и достал пачку сигарет из кармана чёрных джинс, хотелось покурить. Уехали они на этот раз слишком далеко, что возвращаться оказалось тяжким делом. Да и приятно было просто постоять среди природы и посмотреть на девочку, что собирала цветы в лучах заката.
Ласкающий ветер покачивал траву и вокруг создавался приятный шум стука сухих стеблей, вдалеке можно было увидеть, как птицы варьируют в воздухе, взмывая вверх.
Будь у брюнета фотоаппарат он бы точно заснял эту красоту и день ото дня радовался бы, смотря на бумажную фотографию. Каждый новый день становился ярче, и мужчина понимал, что такого момента больше не повторится, поэтому оставалось только запомнить и никогда не забывать эту лёгкость кружащейся девушки, эту улыбку и махание рукой, созывающую его присоединиться к сбору душистых растений. Но он хотел стоять в стороне и отказался идти, улыбнувшись и просто подняв руку вверх, давая понять той, что не двинется с места.
Сигарета быстро закончилась, но девушка была тут как тут с милой улыбкой и протягивала ему огромный букет цветов. Он знал, что таким жестом она просит его ощутить всю прелесть душистых цветков, и он, нагнувшись и прикрыв глаза, сразу почувствовал их яркий аромат, даже не смотря на стойкий запах дыма в носу. И это было блаженно.
— Всё, конечно, прекрасно, но у тебя на ноге клещ поселился, — серьезно посмотрев на девушку, заверил Айзава. У той округлись глаза, и она в панике сразу стала осматривать свои ноги и сандали, но даже никакого жучка не было видно. Из-за такой реакции брюнет заливисто рассмеялся, ничего не стесняясь.
— Это не смешно! — покраснела девушка и чуть было не ударила его цветами, но вовремя остановилась, пожалев их.
— Пойдем, — успокоившись, но все так же улыбаясь сказал он и направился к водительскому сидению. — Нам до темноты стоит вернуться.
Их дорога была не близкой, но пока им сопутствовало вечернее солнце можно было не беспокоиться, можно было продолжать наслаждаться тёплым деньком и спокойно двигаться вдаль по забытой дороге.
***
Холод пришёл внезапно на забытые земли, но осень была только в самом разгаре. Солнце всё так же ярко светило, днём согревая промёрзлую землю. Леса и поля превратились в золотую сказку. Листья дуба, ясени, осины, ольхи и клёна тихонько опадали, аккуратно ложась на сухую траву. Эти могучие стволы стояли рядом с домиком, и девушка постоянно замечала, как мужчина задумчиво смотрит на них, ни на что не обращая внимание. Можно было подумать, что его мысли сплетались и уносились с потоком ветров, подхвативших лёгкие узорчатые листочки. Чувствуя на себе порывы ветра, девочка порой стояла не одну минуту восхищённо и отстранёно наблюдая за ним. Но вскоре стала в подобный прекрасный день заваривать чай и идти к брюнету с подносом, на котором стояли две расписные чашки на тарелочках и фарфоровый чайничек. Она осторожно присаживалась рядом и разливала по посуде горячий душистый напиток. Взгляд мужских глаз падал на юную особу, не смея ту побеспокоить от своего добродушного жеста. Девушка брала в свои руки тёплый чайный сервиз и с улыбкой на лице протягивала его некогда бывшему учителю, что тот в свою очередь благодарно принимал. Отпив травяной чай, и поставив обратно чашку на тарелочку, мужчина вновь посмотрел на молодую леди, сияющую от радости. Скажи ему раньше, что когда-то он вот так будет сидеть с одной из его бывших учениц, не поверил бы. — Тсую, я у тебя никогда не спрашивал… Но как ты себя чувствуешь без причуды? — этот вопрос давно ему не давал покоя. Айзава не хотел спрашивать раньше, боялся, что это заставит её печально оглядываться назад и перестать двигаться вперёд, но прошло уже больше месяца и девушка вела себя так, как будто ничего раньше и не было. «На сколько ей было тяжело?» Она удивилась, но вскоре медленно опустила голову, задумавшись. — По началу… Было непросто, — девочка серьёзно посмотрела на мужчину. — Я считала себя бесполезной, лишённой всего и не достойной оказаться выжившей, — на глазах были готовы навернуться слёзы, и Асуи старалась держать себя в руках. — Но я вспомнила, что не все люди могут за себя постоять и мы — герои таких защищаем и спасаем. Пусть у меня больше и нет тех сил, но я всё ещё могу помочь Вам, Шота. Взгляд тёмных уставших глаз застыл в удивлении, смотря на хрупкую девчушку, что от своих же слов медленно стала смущаться. Её взгляд устремился разглядывать землю, а мужчина застыл, не веря услышанному. Ей столько потребовалось сил, чтобы сказать такое. Да и он молодец. Заставил совсем юную девушку волноваться и заботиться о нём, когда должно было быть все наоборот. — Спасибо, — улыбнулся Айзава и, положив свою руку на голову девушки, осторожно погладил по тёмно-зеленым волосам. Девочка слегка удивилась, но, осторожно взяв грубую, прохладную, но такую родную руку бывшего учителя в свои ладони, прижала ее к своей щеке, блаженно прикрыв глаза. Жест был невинный, и на девичьем лице не было ни малейшего смущения и неловкости. — Вы спасли меня. Я многим Вам обязана.***
Девушка со временем поняла, что больше не имеет места в их жизни такое значение как статус, есть только уважение и забота, доказывающие важность другого. Мужчина видимо первым об этом подумал, но из-за её неопытности в жизни и привычке, сложившейся социальным обществом, она не сразу смогла это понять и принять. Теперь в её глазах мир был куда проще, куда приятней. Больше не было борьбы за место в обществе. Девочка осторожно собирала красные и жёлтые листья в одну большую гору. С каждым днём становилось все холоднее, а на деревьях всё меньше оставалось листьев. Чтобы как-то скрасить вездесущую тишину с примесью стучащих веток друг об друга, она напевала песенку, пока работала граблями. Сонный мужчина вышел на деревянное крыльцо в том, чем и спал — чёрной футболке и штанах. Босые ноги сразу ощутили ледяные доски, но это не спугнуло. Он, зевая, глубоко вдохнул сырой воздух, пропитанный запахом листьев и земли, и это было чертовски приятно. Бодрило лучше любого кофе. Неподалеку брюнет приметил маленькую фигуру в длинной юбке до пола, кофте и шарфе. На улице было действительно холодно для начала октября, и даже можно было одеться потеплее. Девушка беззаботно продолжала собирать листья. Похоже её это так увлекло, что она даже не заметила, как за ней с интересом наблюдают. Но сбор листьев неожиданно прервался, и девушка как-то странно посмотрела по сторонам будто здесь мог быть кто-то ещё, кроме двух личностей. По-быстрому убрав грабли в сторону, она, как маленький ребенок, стала их подбрасывать высоко к голубому небу. Мужчина почувствовал замешательство и, опешив, не знал, как на такое реагировать, это было и забавно, и странно одновременно. Но она выглядела такой счастливой, что не было смысла как-то её тревожить, и он просто прислонился к деревянному столбу, созерцая детскую радость. От такого ребячества на душе даже как-то спокойнее становилось. Возникшие трудности в такие секунды казались неважными и не такими уж и сложными. Но в какое-то мгновение юная «лягушка» все же заметила своего взрослого товарища и, почувствовав себя неловко, поспешила прекратить своё незаурядное развлечение и помчалась к мужчине. — Вы уже проснулись, — громко сказала Асуи, пытаясь спрятать волнение. Она чувствовала себя глупо, и ведь не хотела, чтобы Айзава её увидел такой, но девушка была слишком опрометчивой, и корила себя за это. Шота же выглядел напротив так, как будто ничего и не произошло, а подобное было обычным делом. — Давно не спишь? — уже когда та была рядом, спросил он, ровно вставая на ноги. На её щёчках был легкий румянец, и понять от холода он или всё же от смущения не получалось. — Где-то на рассвете, — честно ответила девушка, не сопротивляясь смене темы. Хотелось постараться забыть постыдный момент. Но вскоре она обратила внимание во что одет Айзава и всё её смущение ушло на второй план, а за место него пришло волнение за здоровье дорогого человека, — На улице так холодно, Вы же можете простудиться, — да ещё и босыми ногами стоял на холодных половицах. — Я не заболею, — это было самоуверенное заявление, но мужчина действительно не помнил, когда последний раз болел. — Я там завтрак приготовила. Пойдемте в тепло, — волнение в голосе и на лице Тсую было слишком заметно и сопротивляться брюнет не стал, да уже и сам чувствовал, что слегка озяб.***
На ночь небольшая печь затапливалась, спать в холодном доме не было желания, да и на утро бы комнаты превратились в морозильник. Электронного света не существовало в помещениях, но источником служил огонь, лучами проскальзывающий из камина и едва освещая гостиную. Чуть не засыпая, девушка сидела на полу поближе к светилу, согревая тонкие большие руки. Хоть причуды и не было, но ее слабость к холоду так и осталась, чем приносила ей большие неудобства. Только мужчина вполне себя неплохо чувствовал. Он спокойно сидел за столом и смотрел на танцующие языки пламени, вслушиваясь в треск поленьев, несмотря на то, что весь день провел на улице, добывая воду и мясные припасы. Юная леди старалась помогать по мере возможности, но из-за мерзкой холодной погоды ей ничем так толком и не удалось принести пользу. Когда она начала покачивать головой, заваливаясь на бок, но стараясь вновь вернуться в ровное положение, брюнет сразу подошёл и осторожно взял её на руки, понимая, что если этого не сделает, то она упадёт на пол и скорее всего ушибётся. Уже который день он так поступает и несёт её в свою комнату, укладывает на кровать и накрывает тяжёлым одеялом, а сам возвращается на первый этаж и какое-то время сидит там, ждёт, когда дрова превратятся в угли, и только тогда идёт сам отдыхать. Последнее время он боится, что девчушка может заболеть и спит вместе с ней, приобняв. Ночи длинные и на утро в доме становится холодно, а она замерзает невероятно быстро и, даже не смотря на теплое плотное одеяло, её ноги и руки становятся ледяными. Ранним утром девушка просыпается почти всегда первой. Сначала она не понимала, что носом уткнута в твёрдую тёплую грудь мужчины, но как только достигало осознание ситуации, паника сама в голове начинала биться об стенки черепа. За неделю к такому точно не привыкнешь. Поначалу она сразу же выбегала из-под одеяла и устремлялась на первый этаж затопить камин и умыться холодной водой, стараясь привести свои мысли в порядок. Подобное было для неё смущающим. Но сегодня, вновь запаниковав, она не стала выскакивать, а так и осталась лежать. Большие глаза вглядывались в расслабленные черты лица дорогого человека. Он выглядел расслабленно и мило, что девушке захотелось провести по его щеке рукой, но сдержала себя. Она не могла поступать, как он. Обладая кошачьей натурой, мужчина все время делал то, что хотел, и скорее всего даже не думал, что чувствует она просыпаясь вот так утром. Но это не расстраивало её. Мысль о том, что он был с ней рядом вот так каждую ночь, согревало её изнутри. Такую заботу не купишь ни за какие деньги, и был он рядом с ней так близко, что стоило только протянуть руку и можно было прикоснуться. Не думая, девчушка обняла близкого человека в ответ, посильнее прижавшись к его груди. Брюнет медленно открыл глаза, чувствуя, как тонкие и слабые руки обволакивают его талию. Мурашки пробежались по его ещё сонному телу — едва проснувшийся мозг воспринимал всё остро и неожиданно возникшие чувства были яркими и волнительными. Вытащив свою руку из-под одеяла и вновь опустив её на девчушку, на этот раз мужчина крепче придвинул хрупкое тело к себе, поправляя одеяло, подумав, что она замерзла. Сердце юной леди быстро забилось, девушке хотелось выскочить и вновь умчаться на первый этаж, но она постаралась унять возникшее желание и более спокойно принять такие приятные объятия, прикрыв глаза. Вместе с дорогим человеком хотелось пролежать так вечность, пусть он и не догадывался об этом.***
Время летело, но порой занять себя было нечем, особенно длинными вечерами. Девчушка нашла себе в какой-то момент интересное занятие — сушить осенние листья, покрывать их лаком и делать из этого разные венки и украшения, добавляя комнатам деталей и новых оттенков. Внутри дом преображался, становился осенним и теплым. Мужчина был таким не особо доволен, считая, что это излишне, но ничего против не говорил, видеть счастливое лицо девушки было куда приятнее, чем ворчать на пустом месте и расстраивать её. Тем более за ней было так интересно наблюдать, она аккуратно все раскладывала на полу и медленно собирала все детали в одну картину, будь то венок или ветреное украшение, напоминающее осеннюю гирлянду только без огоньков. Да и с наступлением осени в вазе на столе за место цветов стояли разного вида листья. Брюнет никогда не нуждался в таком уюте, он привык жить в своей тёмной полупустой лачуге, местами даже вещи были разбросаны, ибо не считал, что каждодневная чистота важная деталь в его жизни. Но смотря на нынешний порядок, он уже и вспомнить не мог, какого это было… Без уюта жизнь, теперь, казалась немила. Девочка поднялась на ноги, растягивая в своих руках яркое украшение, блестящее от света. Не решаясь, она волнительно качала свое изделие, не поднимая взгляда на мужчину. — Айзава-сенсей, поможете повесить? — она все же посмотрела на него с милой улыбкой, слегка смущаясь. Порой она думала, что все ее занятие напрягает взрослого человека и скорее всего тот откажется, подумав, что это глупая затея. Но Шота лишь встал со стула, разминая свои затекшие конечности. — На улице? — словно читая мысли Тсую, поинтересовался он, и та в удивлении закачала головой за место ответа «Да». Она действительно хотела развесить эти длинные лиственные гирлянды на улице: разместить на доме и ветках деревьев, чтобы местность не была пустующей. Но факт того, что мужчина был не против, поразил девчушку. Раньше он был строгим и порой не предсказуемым, но теперь, когда они жили вдвоем, он постоянно был мил с ней, лишь иногда вел себя отстранено. Все менялось, и чувства девушки становились только крепче, пусть мужчина и не знал. С каждым днем дом приобретал более родные и уютные очертания, брюнет это замечал и чувствовал, как его одинокая холодная душа согревалась, забывая ужасы прошлого.
Примечания:
