Части

*** - Я хочу быть нормальным, и мне она очень нравится. Моё сердце пропустило удар в тот момент фатальный: она красавица. А я кто? Так, симпатичный парень. И знал изначально, что это случится рано или поздно. И осознание несправедливости скрутило внутри всё тугим узлом, превратило в камень. А я ведь любил его и мечтал так долго оказаться рядом, в отличие от неё. А теперь должен отказаться; лучше б вообще не решался! Тогда бы не чувствовал, не касался сладкого запретного плода, не умирал мучительно от припадка медленного. Ты, действительно, что-то с чем-то, раз этого не видишь. Не замечаешь, как сильно мне нужен... Ты нужен мне, понимаешь? Страх потерять тебя, так и не прикоснувшись, колотит всю мою сущность, и я, едва уже не задохнувшись, порывисто подаюсь вперед. Целую тебя, впиваюсь губами... Чёрт, это было всего на мгновение, но я забылся, погряз в своих ощущениях. А ты сидел с отрешённым лицом, словно всё это только воображение. И, оторвавшись от губ, я произнёс то, что мне шептал на уши алкоголь. Не думая о последствиях и не оглядываясь назад. - Ты занят. А мне хотелось добавить, что "навсегда". Мне хотелось сказать, что я, кажется, буду любить тебя до конца своих дней, но, вместо этого, наклонился ещё раз, и мне так хотелось коснуться манящих и сладких губ напоследок хотя бы ещё один раз утонуть. И только когда я снова взглянул на него, застывшего, осознал что же я творю. Притворившись пьяным, уронил свою голову на плечо ему, но если б он только знал, что пьяным я стал лишь от сладости его губ. А потом рухнул с грохотом на кровать, стараясь не двигаться, пытаясь не выдавать себя. Он схватил за рубашку меня и начал трясти: ему хотелось всё знать, просто поговорить, а мне же хотелось, чтоб он просто лёг рядом, притих. Так и случилось: несколько минут борьбы с пьяным мной и он прилег рядом, укрыл одеялом, а я ждал, когда он уснёт. И это было невыносимо: сердце внутри грудной клетки ходило ходуном, и я не мог перестать думать о том, что было бы, решись я поцеловать его снова... и прикоснуться к нему не грубо, со злости, а ласково; не напиваться в хлам, чтобы набраться храбрости. Но чем больше я размышлял, тем сложнее было дышать. Я должен был быть уже рад потому, что вновь встретил его, получил шанс быть рядом. Но мне всегда было мало... мало его. И это ломало меня изнутри всего. Равномерные вдох и выдох, и я, наконец-то, открыл глаза, провел ладонью почти у его лица, пытаясь понять, насколько он крепко спит. Мою грудь сжало нежностью, словно попал в тиски; сам того не заметил, как прикоснулся всего на миг к щеке его. И был уверен, что мне это только снится; по моей потекли слёзы, но всё, что я мог делать, - смотреть, как лицо его жмётся к ладони моей и шепчет тихо. Мне хотелось, чтобы все ночи были такими, и я бы забыл про сны, лишь бы ты шептал моё имя и лежал на одной кровати со мной. Такой родной и теплый. Такой не мой... - Останься... Всего одна фраза во сне, а я уже был так счастлив. - Я всегда буду рядом. ... Bzz... bzz... - Эй, просыпайся, Ват, мы сейчас опоздаем. Гудит голова, всё было лишь воспоминанием о нём. (s)