Слова и чувства

Эртана Демиркана тревожили странные сны. И всегда с одной и той же главной героиней. В одном из снов он сталкивал ее в пропасть, и в последний момент ловил за руку. В другом - видел, как она, ослепительно прекрасная в белом свадебном платье, идет под руку с ним по галерее, чтобы спуститься к гостям. В третьем - как она предает его ради собственных целей и желаний. Эти сны мучили его. Терзали его душу. Иногда, просыпаясь, он долгие мгновения не мог осознать, где граница между сном и реальностью. *** - На что ты готова, чтобы освободить своего отца? - А что ты хочешь? - Тебя. *** Фирузе спит. Я слышу ее ровное, размеренное дыхание. Вижу, как слегка вздрагивают ресницы - ей снится сон. Почти не касаясь, провожу кончиками пальцев по ее обнаженной спине. Отвожу с лица упавшую прядь длинных, блестящих в свете луны волос. И тяжело вздыхаю. Моя жена. Моя женщина. Такая близкая и такая недоступная. Только что мы в этой постели занимались любовью, и она уснула в моих объятиях. Я так долго мечтал о ней. Я заполучил ее. Но оказалось, здорово ошибся. Я взял Фирузе. Но не всю. Тело. Не душу. Она больше не улыбается. В ее глазах больше не вспыхивает живой огонь. Ей стало все безразлично. Работа? Ее не интересуют проекты, которые я предлагаю. Семья? Они отказались от нее... не оценив ее жертвы. Друзья? Что-то произошло и там, отчего Фирузе осталась совсем одна. Хотел бы я сказать, что у нее все еще есть я. Что меня должно быть достаточно. Что от ревности к призракам ее прошлого я схожу с ума. Но не вижу смысла преувеличивать свою ценность в ее глазах в собственных измышлениях. Я ее оковы. Ее цепи, опутывающие крепче стали. Спрут, задушивший ее мечты. Я хотел дать ей всю любовь, которую мог бы извлечь из своего сердца. Но вместо этого вверг в темноту и свою, и ее душу. Я смотрю на Фирузе, спящую, и во мне трепещет надежда. Надежда - роскошь, которую я все еще могу себе позволить. Однажды эти голубые глаза распахнутся и взглянут на меня без ненависти. Может - с любовью? Однажды это изящное, гибкое тело, которое я так люблю ласкать, прильнет ко мне без немого или гласного на то приказания. И это случится. Все случится. Пока во мне тлеет надежда, этот яркий уголек, обжигающий сердце, Фирузе не получит свободу. Я дышать без нее не могу. Я без нее не существую. Случись ей исчезнуть... Ужаснувшись своим мыслям, притягиваю жену ближе - резко, властно, прижимая к себе так, чтобы не разобрать было, чье где бьется сердце. Фирузе просыпается. Смотрит с покорным удивлением. С молчаливым укором. С желанием? С чем-то еще... но мне уже не разобрать и не разобраться. Ее обнаженная грудь прижимается к моей, под моими руками - ее шелковистая, нежнее зефира и облака кожа. Ее губы, полуоткрытые и соблазнительные, так близко... Широко раскрытые голубые глаза зажмуриваются. Я целую ее. Быстро, хаотично ласкаю. Упиваюсь своей жаждой и своей властью над ней. Я снова хочу ее. Если бы это было в моей власти, я отпустил бы ее. Если бы это было в моей власти, я никогда бы ее не отпускал. Фирузе дышит часто, прерывисто, и я сам повторяю этот ритм, входя в нее, заставляя подчиниться своей воле. Она - моя жена, я имею право. Но так, как я ненавижу себя за то, что с ней делаю, даже она меня не ненавидит. Секс - короткое, почти животное удовольствие. Даже с ее на то согласия. Я знаю, она тоже это чувствует. Но это - слишком мало для меня и просто слишком для нее. Для меня она - желанная женщина. Я для нее - вопреки всему желанный враг. Когда все заканчивается, она откидывается на подушки. Я убираю волосы с ее лба. Целую ее в губы. Она прячет свое лицо на моем плече. Засыпает. Доверчиво и легко. Еще день, Фирузе. Еще хотя бы одну ночь. Быть может, потом я найду в себе силы расстаться с тобой. Освободить тебя от себя. Но еще день, Фирузе, и еще хотя бы одну ночь. Еще искра для моей надежды. До рассвета я так и не смыкаю глаз. Смотрю и смотрю, и у меня дрожат руки, но я не решаюсь больше прикоснуться к спящей жене. Я чудовище. Чудовище, которое не в силах отдать свою красавицу. Еще хотя бы день и хотя бы ночь. Будущее ничего не обещает. Рассвет приходит вместе с туманом. *** Рассвет приходит вместе с болью и облегчением. Глубоко вздыхая, Эртан Демиркан проводит рукой по холодной, нетронутой половине широкой постели. Сердце колотится как бешеное. Закрыв глаза, он все еще может видеть Фирузе, чувствовать запах ее кожи. Ощутить себя загнанным в угол, хотя хищник в этой хрупкой выдуманной реальности - именно он. Как хорошо, что это был всего лишь сон. Как горько...