Власть случая

Гарри проснулся на мягкой перине под теплым одеялом и не смог понять где находится. У него под боком оказался старый плюшевый мишка с замусоленным ухом, на тумбочке у чашки с теплым молоком нес вахту Томи. Мальчик тронул мягкую игрушку пальчиком, коснувшись темного носа. Игрушка помедлила и тоже коснулась носа лапкой, чуть потерев. Гарри икнул и больно ущипнул себя за руку. — Ай! Рядом с кроватью материализовался эльф, готовый ко всему, от кошмара до нашествия нежити. Не обнаружив опасности, он произнес: — Маленький мастер уже проснулся? Что-то не так? Критчер все исправит! — Критч? — захлопал глазенками малыш на вчерашнего «гоблина», нет, эльфа, «домового эльфа», поправил он себя мысленно. — Ты мне не приснился? — Критчер не знает. Критчер не может навевать сны. — Нет. Нет? Это правда? Я больше не вернусь к тете? И эта леди моя бабушка? — Хозяюшка никогда не допустит, чтобы наследник вернулся в то место. Она не будет лгать мастеру Гарри. Мастеру Гарри нужно выпить молока с травами, а потом умыться, одеться и позавтракать. Критчер поможет и проводит. — Стой! Крич! Стой! А мишка? И одежды у меня нет. Все там осталось. — Хозяюшка обо всем позаботилась. Критчер достал сундук с детскими вещами хозяина Регулуса и его игрушки. Хозяюшка сама выбрала и положила медвежонка, пока мастер спал. — А как его зовут? Медвежонок в это время сел на попу и медленно раскачивался то к одной лапе, то к другой, словно делая зарядку. — Мастер должен сам дать имя. — Паф! — выдохнула игрушка и попыталась встать на кривые лапы. Те запутались в мягкой перине и медвежонок плюхнулся мордочкой в колени ребенка. — Пуф, — показалось расстроенным. — Фух, — попа устремилась кверху, и игрушка попыталась подняться. — Ты такой смешной, Фуфи-Пуфи, — мальчик сцапал игрушку и прижал к себе, потирая кулачком меж круглых ушей. Мишка попытался дотянуться до мешающей руку, не смог, и покорно опустил лапки на чужой локоть, а потом и голову на них положил. Томи на тумбочке ревниво ударил прикладом о столешницу, привлекая к себе внимание. — Ой, извини, и тебе доброе утро! Солдатик отсалютовал винтовкой и встал на караул у чашки с молоком. Гарри быстро выпил предложенное, поморщившись от незнакомого привкуса трав и соскочил с кровати, расторопный эльф едва успел подсунуть тапочки. Умылся ребенок быстро. Магическая скамеечка подстраивалась под рост, чтобы было удобно. Правда Критчеру пришлось рассказать, как пользоваться необычной щеткой и отваром, а ещё убирать брызги с пижамы и кафеля. Зато в доме появился маленький наследник. Старик был очень доволен. На кровати дожидалась своего часа одежда. Гарри видел такую в книжке с картинками. Рубашечка, курточка, короткие штанишки на подтяжках, белые гольфы и ботиночки. Ему было немного страшно надевать такие красивые вещи, ведь его одежда так часто рвалась и пачкалась. Пока ребенок сомневался, эльф щёлкнул пальцами и новый костюмчик сел как влитой, а шнурки завязались в аккуратные бантики. — Завтракать, мастер Гарри, — прозвучала команда и дверь открылась. Мальчик схватил мишку, посадил в нагрудный карман солдатика и боязливо покинул комнату, а вдруг сказка закончится и чудной дом погасит свой свет, обратившись безжизненным и пустым кошмаром, а он проснется в чулане. Нет. Он этого не хотел. За порогом сказка не рассеялась. Дом обдавал заботой, расправлял складки на коврах, предупредительно подставлял ступеньки под маленькие ножки. Любопытный лис с пейзажа около его комнаты проводил нового жильца до самой столовой, перебираясь из картины в картину. Мальчик, осмелев, даже подошёл и потрогал нарисованный нос. Краска была шершавой, а лис юркнул в траву, помахивая рыжим хвостом из-за стеблей. Дверь в столовую была открыта и Гарри маялся за порогом, не решаясь войти и помешать чем-то беседующим взрослым. Но это не мешало ему смотреть. Их было трое: уже знакомая по вчерашнему вечеру пожилая женщина, молодой мужчина с детской площадки и старичок. Женщина, нет, «бабушка», мысленно поправил себя Гарри, похорошела за ночь, или он вчера плохо рассмотрел? Мужчина, имени которого мальчик не запомнил, а тот толком и не представлялся, пил кофе и грустил. Мальчику захотелось подойти и обнять странного человека, но тот вдруг засветился странным черным с синевой прозрачным светом, и малыш не удержал возгласа: — Вау! Странное свечение тут же пропало, а его заметили. — Гарри! — бабушка улыбнулась и протянула к нему руку. — Не стой на пороге, проходи. Завтрак давно ждёт. Садись вот сюда. Вальпурга показала на место между собой и Принцем, привычно устроившимся почти в центре стола. Мальчик забрался на стул, ойкнув, когда ножки чуть вытянулись, поднимая его выше. Фуфи-Пуфи был устроен на коленях, но мешался, и хозяйка наколдовала ему игрушечный стульчик рядом на самом углу. — Гарри, сегодня мишка побудет с нами, но в следующий раз прошу игрушки оставлять в комнате, не стоит тянуть их за стол, — и поймав внимательный взгляд Принца, продолжила, вспомнив о вчерашнем разговоре: — они будут отвлекать тебя и могут испачкаться или потеряться, если ты всегда будешь брать их с собой. — Хорошо, — покладисто произнес мальчик, недоверчиво уставившись на кашу с фруктами. А ещё на несколько ложечек рядом с тарелкой. — Не бойся, кушай, — Вальпурга старалась быть ласковой. Северус первым понял замешательство ребенка. — Гарри, слишком много? — спросил он сочувственно, не уточняя, чего именно много. Мальчик развернулся к нему и тяжело вздохнул: — Да. Слишком. — Бери вот эту, — он приподнял одну из ложек из своего набора, — а для творога возьмёшь поменьше, вот эту. — Хорошо, — вновь вздохнул ребёнок; ох уж эти ложки, зачем так много, у тети все ели одной. — А вы больше не будете светиться? Это красиво! — Ох! — теперь пришло время вздыхать и Вальпурге. — Тебе понравилось? — заговорщически склонился к ребенку мужчина. Глаза малыша расширились и загорелись азартом. — Ага, так здорово. — А ещё что-нибудь светится? Ты видел? — Здесь всё! — тихо поделился тот со взрослым, — а у тети нет, только иногда искорки были. Мне казалось. — Понятно. Ты молодец. Видеть дано не всем, ты особенный мальчик. А теперь кушай. — Северус? — Вальпурга, ищите артефактора. Мальчику понадобится учитель. — Я бы мог и сам, — вмешался целитель. — Не могли бы, Параллиус, — отрезал мужчина, не меняя тембра голоса со спокойно-миролюбивого, при этом взгляд его был жёстким. — Он не целитель и никогда им не будет. То что ребенок видит, признак дара артефактора. Родового дара. От поделок его отца страдала вся школа. — Вы знали папу? — Да, малыш. — Расскажите? — В другой раз. Такие рассказы лучше вести вечером. А сейчас утро. Подождёшь? — Ага. — Вкусно? — Очень? — Вот и хорошо. — Вы будете отличным отцом, Северус, — ласково улыбнулась женщина. — Благодарю, но мне пора. Надо разобрать вашу кровь для коррекции зелий, поставить основы и заглянуть к Сметвику, он обещал экскурсию. Ещё и в этом разобраться. — Мужчина помахал свитками. — Ступайте. Я провожу вас, — Поднялась хозяйка с места. — Пока, Гарри, — Принц потрепал малыша по макушке. Тот не выдержал и, соскочив со стула, обвил мужчину руками. — Спасибо, что нашли меня. — Не за что. Двое покинули столовую. Уже у самого камина леди Блек решилась спросить: — Почему вы помогаете Гарри? Это ведь не из-за крестража. Его наличие не заставляет быть милым и заботливым. — Не заставляет. Я мог найти информацию, сварить зелья, провести ритуал и молча уйти. Но когда в твоих руках оказывается маленький комочек, трепещущий и доверчивый, понимаешь непреложность одного магического закона: дети священны. Все дети. Зелёное пламя взметнулось, унося пассажира.