Umbrella

      Прочитав сообщение от Намджуна и мысленно убив его, Мин Юнги поспешно обулся в белые кеды на высокой подошве, одел чёрную кожаную куртку с металлическими шипами, нацепил серый выцветший шарф и вышел, громко хлопая железной массивной дверью, прихватив с собой верный рюкзак, который побывал с хозяином во многих, откровенно говоря, пиздецовых ситуациях. Парень ждал лифт, бешено нажимая на кнопку вызова, которая уже как 3 минуты горела раздражающим светом. Раздражает на самом деле всё: от криков родного отца-алкоголика и ссор между стервозными сёстрами-близнецами до улыбающегося соседа сверху, который весело помахал ему рукой, едва двери тесной кабинки открылись. Чтобы не выпустить весь гнев на ни в чём не повинного рыжеволосого юношу, Мин посмотрел на себя в зеркало, яростно поправляя свои мятные волосы и обещая себе перекрасить их в неприхотливый чёрный цвет, потому что привлекает излишнее внимание, которого совсем не хочет. Он просто желает спрятаться в своей съёмной однокомнатной квартире, в которую съехал от родителей, как только ему исполнилось восемнадцать, никуда не выходить и спать, спать, спать.       — У тебя красивые глаза.       Размышления Юнги о бренности этой бренной планеты, на которой живут самые идиотские существа из всех идиотских существ в этой идиотской Вселенной, прервал бархатный и приятный голос.       — Спасибо, — сухо ответил мятноволосый, не поворачивая головы, ведь можно посмотреть на отражение в зеркале и в очередной раз увидеть странную, но довольно милую квадратную улыбку.       — Они голубые. А я люблю голубой, — на этих словах Юнги был готов рассмеяться в голос, улавливая скрытый смысл, о котором, скорее всего, сам говорящий и не догадывался, но успел вовремя взять себя в руки.       Когда пищащая, режущая слух мелодия возвестила о прибытии на первый этаж, Мин быстро выбежал из лифта, не желая контактировать с кем-либо. Он хотел быстрее добраться до Университета Искусств, в котором учился уже второй год, ибо опаздывал. Нет, он не проспал, не забыл какой сегодня день, не отвозил своего вечно орущего кота к ветеринару и даже не затопил соседей снизу: просто Намджун забыл предупредить, что сегодня занятия начинаются с первой пары, а не со второй, как бывает обычно.       Как назло, пошёл дождь. Мин в спешке даже не посмотрел прогноз погоды и не взял зонтик. Психанув, он остановился посередине пешеходного перехода, сжимая кулаки и боясь избить первого встречного. Между тем торопящиеся водители автомобилей избивали свои рули, гудели, пытаясь достучаться до непонятного человека с дороги. Внезапно Юнги почувствовал, как кто-то схватил его за локоть и потащил на тротуар. Парень уже было открыл рот, чтобы наорать на нарушителя его личного пространства, как увидел его.       — Снова привет! — тот самый сосед сверху энергично помахал рукой перед носом удивлённого Юнги и притянул того ближе за талию под свой прозрачный зонтик. Мин был на полголовы ниже парня, что вызвало некоторую досаду.       — П-при…       — Ты обронил, когда выходил из лифта, — парень перебил Юнги, свободной рукой протянув ему серебряное кольцо с выгравированной надписью «nevereverlend». — Я хотел его сразу отдать, но ты так быстро убежал, что и след простыл. Я шёл в университет и встретил тебя здесь. Мне показалось, тебе стало плохо.       — Во-первых, со мной всё хорошо, а во-вторых, спасибо, — пробурчал Мин, забирая украшение. Но тут ему в голову пришла одна догадка, от которой резко стало не по себе. — А ты случаем не в Университете Искусств учишься, просто я туда…       — Да, именно там! — глаза рыжего парня сияли, он явно был рад новому знакомству. — Я только-только поступил на музыкальный факультет, а ты?       — Я тоже на музыка…       — Ой, прости, я забыл узнать твоё имя! Как тебя зовут? Я Ким Тэхён, можно просто Ви, — назвавшийся коснулся шарфика Юнги, думая о том, что надо бы подарить ему новый, обязательно жёлтого цвета.       — Да Мин Юнги я, Мин Юнги! Ты можешь меня не перебивать?! — взорвался Юнги, выдернув шарф из бледной руки. Юнги вообще не хотел ни с кем разговаривать: ни с семьёй, ни с учителями, ни с сокурсниками, ни с Ким, мать его, Тэхёном! В его черепной коробке ярко-красным светом мигала лампа, предупреждая и намекая на то, что это подозрительное существо, излучающее счастье и позитив, ничего хорошего не принесёт.       — Извини, — Тэхён виновато опустил голову. — Я больше не буду! — поспешил он уверить, складывая большие ладони в умоляющем жесте и используя всё своё милое очарование.       Юнги ничего не ответил, лишь фыркнул, показывая недовольство, развернулся и побрёл в сторону универа, выходя из-под защиты прозрачного зонтика и позволяя неприятным прохладными каплям намочить его, но не успел он сделать и двух шагов, как дождь резко прекратился. Он удивлённо поднял голову и увидел… зонтик. Хмыкнув, он пошёл дальше.       Мин, желая проверить, насколько хватит энтузиазма Кима, петлял по дворам кругами, то резко ускоряя шаг, то замедляя, но дождя всё не было, ведь «зонтик» неустанно следовал за ним по пятам. Вся эта игра сопровождалась наивными вопросами Ви по типу «А на каком инструменте ты играешь?», «Не будь таким мрачным! Пастельные тона тебе к лицу, почему ты не одеваешь светлую одежду, а только тёмную?», «Ты любишь вишнёвое мороженое? А двойной капучино?» или «Как ты считаешь, что появилось первым у рыб: уши или рот?» и ледяным спокойствием Юнги, совесть которого почему-то медленно, но неумолимо пробуждалась от многолетней спячки и твердила своему хозяину: «Из-за тебя он промок, а ты даже на его элементарные вопросы ответить не можешь, бесполезный кусок мяса!».       Так они дошли до парадного входа университета уже к середине первой пары.       — Почему на кольце было написано «nevereverland»? — напоследок спросил Тэхён, уже не ожидая ответа от неразговорчивого соседа.       Мин обернулся и тихо ответил:       — Потому что эта страна, в которой не существует людей, и в которую я хочу попасть, всегда оберегала меня на протяжении всей жизни, но в то же время её никогда и не было.       Пока растерянно хлопающий глазами Ким Тэхён переваривал услышанную информацию, Юнги успешно скрылся от него в большом здании. Впрочем, совсем ненадолго.       Следующие четыре дня Юнги старательно избегал соседа, иногда даже запираясь в туалете, ведь приставучий Ви преследовал его буквально везде: совершенно случайно заходил к ним прямо во время пары, смущённо лепеча: «Я ошибся аудиторией», пристально наблюдал за ним в столовой, отводя взгляд, когда Мин замечал его, сталкивался с ним в коридорах, якобы неся журнал профессорам, или просто поджидал около калитки, предлагая вместе дойти до дома. Каждый раз непоколебимый Юнги игнорировал или отказывал, говоря что-то про Намджуна, дополнительные курсы и посылки, которые надо забрать с почты. Он упорно игнорировал тот факт, что очень, очень и очень сильно хотел познакомиться поближе с Тэхёном, который уже успел заполонить его электронную почту, слитую кем-то, и социальные сети, присылая кучу смайликов, фото и видео (в которых он, конечно, неоднократно появлялся), а вместе с тем и мысли. На занятиях, даже во время игры на любимом пианино, он вспоминал юное, но мужественное, с совершенными, хорошо очерченными линиями лицо, красивые карие глаза и в меру тонкие губы. Мина привлекал этот глубокий голос, вызывающий дрожь и заставляющий буквально зависать на несколько секунд.       Разрываясь на части, Юнги всё-таки выжил пятницу и теперь его ожидали целых два дня законных выходных. Покидая университет через запасной выход, он совсем не ожидал увидеть знакомую рыжую макушку. «Неужели опять?!» — думал парень, проклиная Тэхёна и ненавистный дождь, который почти что свёл их вместе и который, кстати, уже моросил, норовя усилиться.       — Что. Тебе. От. Меня. Нужно? — ядовито спросил Юнги, когда подошёл к парню, решая в этот раз начать разговор первым и оттолкнуть Ви раз и навсегда.       — Ты мне нравишься. Давай дружить? — Тэхён, казалось, вовсе не замечал агрессии. Он расправил свой зонт, накрывая им мятную голову.       — Нет, — процедил Мин, замечая, что рыжие волосы собеседника становятся темнее от воды, а недорогая, но со вкусом подобранная одежда мокнет, облегая стройное и подтянутое тело.       — Но почему? — Ви заметно приуныл.       — Это я как бы должен спрашивать, не? Почему именно ты? — вопросом на вопрос ответил Юнги. Он положил руки Киму на плечи, смотря прямо в глаза. — Я презираю таких, как ты: наивных, добрых, до ужаса милых и привлекательных. Вы, именно вы, сдохните в этом жестоком мире первыми. Ты даже не представляешь, сколько зла в этом мире, а уже хочешь стать супергеро…       — Но…       — НЕ ПЕРЕБИВАЙ МЕНЯ, КИМ ТЭХЁН!!! Ты думаешь, что сможешь изменить меня одной лишь улыбкой и своим голосом? О, как ты глубоко ошибаешься. Ты всего лишь мелкая, ни на что ни способная букашка в этом огромном мире. Какое до тебя мне дело? Ты жалок, Тэхён. Я ненавижу тебя всем сердцем, всем своим существом. Я хочу растоптать тебя в грязь, уничтожив твою личность. Повторяю в последний раз, ты не спасёшь меня. А теперь. Исчезни. Из. Моей. Жизни.       Тэхён почти расплакался, слушая эту больную, колкую тираду, но не опустил зонт. Его покрасневшее лицо подёргивалось, губы поджимались, глаза повлажнели. Мин заметил это и поспешил убраться: он не хотел видеть его слёзы, до которых сам же и довёл. Он твёрдо зашагал прочь, прямо как несколько дней назад, но в этот раз никто не защищал его от дождя. Юнги хватило ненадолго: внутри всё оборвалось, проваливаясь глубоко вниз. Осознание своей беспомощности заставило задохнуться, жадно вдыхая холодный влажный воздух, который совсем не давал спасительного кислорода. Он сглотнул, пытаясь сдержать рвотные позывы. Единственный человек, которого он ненавидел и презирал, — он сам. Ненавидел за свою слабость, за свой эгоизм, презирал за то, что ранит других людей, не желая выходить из своей зоны комфорта, боясь своей собственной боли от вскрытых старых ран. Жалок он, Мин Юнги, а не разбитый и всхлипывающий рыжеволосый ангел позади. Трус он, который боится даже попробовать, а не Ви, который не оставлял своих попыток привлечь внимание. В своём несчастье виноват он, а не окружающие его люди.       Несмотря на тяжёлые мысли, давящие на виски, и бешено стучащее сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, Юнги продолжил идти, понимая, что неумолимо шагает в пропасть. Если сейчас он не остановится, то не простит себя, только крепче закуёт в железные цепи.       Парень услышал глухой стук, затем быстрые шаги, а потом его неожиданно обняли сзади, сцепляя руки в замок на талии.       — Я стану твоим зонтом, Юнги. Я стану тем, кто спасёт тебя от дождя, — сказал Тэхён так уверенно, будто и не плакал несколько секунд назад. Он робко сжал Мина крепче.       Юнги улыбнулся, закрывая глаза, и накрыл чужие ладони своими, чувствуя разливающееся тепло.       — Ты уже спас меня.       Брошенный зонтик так и остался на земле.