We are sky and earth

Куча снега. Достает почти до щиколоток. Уже джинсы все мокрые. Ненавижу зиму за то, что жутко холодно и мокро, лето — за долбаную жару, осень — за начало учебного года. А весной у меня аллергия на пыльцу. Так и живем. Пара каких-то идиотов начали швыряться снежками друг в друга. Нашли блин место. Сейчас точно попадут, точно попадут, точно… Ну, я ж сказала. Огромный снежок угодил мне прямо в шапку с бубоном, которая окунулась в снег. Послышался ржач. Я, хорошенько выматерившись, подобрала ее, и показала фак этим уродам. Домой я пришла вся мокрая. Гребаная зима, в гробу я ее видала! Отшвырнув ботинки в разные стороны, я направилась в ванну. Погрузившись в горячую воду, я прикрыла глаза и включила одну из любимых песен. Все-таки как прекрасно кайфовать в воде и понимать, что больше нахрен ничего не нужно. Run run run away, run away baby Before I put my spell on you You better get get get away get away darling*

*Bruno Mars — Runaway Baby

Вылезав из ванной, я замоталась в полотенце и подошла к зеркалу, медленно расчесывая свои волосы. Моя внешность, как по мне, была далека от идеальной, но меня устраивала. Светло-шоколадные глаза, чуть вздернутый подбородок, темные брови, припухлые губы. Что ж, не красотка, ну и ладно. Как говорят парни, во мне есть какая-то изюминка, которую видно невооруженным взглядом. Какая к черту изюминка? Все это фигня. Я блин булочка, что ли? Снизу послышались восторженные возгласы и восклицания. Что, дурдом уже прибыл? Натянув светлые шорты и просторную майку, я спустилась на первый этаж. Куча чемоданов, какие-то сумочки. И это на неделю? Как будто на год прикатили. — О, Карен, малышка, так выросла! — меня стиснули в крепких объятиях. Я поморщилась от запаха слишком сладких духов. — Господи, как выросла-то! Какой красавицей стала! Прямо как моя Сьюзен! — и еще минут десять причитаний, сюсюканий и восклицаний. Я, молча, улыбалась, хотя в голове мысленно прокрутила ее через мясорубку. Эта чертова Сьюзен снова улыбалась и пялилась на меня. Ее стремные брекеты, наконец, исчезли. — Ну, как дела в университете? Все так же прогуливаешь? Черт возьми, как я хотела вмазать этой стерве. Больше всего на свете меня бесила именно она. Даже Хоран так не раздражал. — Ну, что вы, тетя Маргарет, я ведь решила, что хочу быть похожей на очаровательную Сьюзи, — я улыбнулась так сильно, что, казалось, было видно все мои зубы. — А у вас как дела? Вы все так же живете с Питером? Или он оказался очередным подонком и снова ушел от вас? Мама сердито пнула меня ногой. Я еле сдержала улыбку. Получай, сучка. — Маргарет, идемте за стол, — мама быстро перевела тему и потащила тетю в столовую.  — Ну, чего уставилась? — я недовольно посмотрела на Сьюзен и поплелась за ними. За ужином я старалась больше не высовываться. И так получу от мамы за мою выходку. Женщины о чем-то непринужденно болтали, чаще всего о том, какая же Сьюзен умница и молодец. Прошёл год, а до сих пор ничего не изменилось. Все, больше не могу слушать этот бред. — Я выйду на минутку. Зайдя на кухню, я налила себе стакан воды и залпом осушила его. Ну, все, Карен, пощады не жди. Мама вынесет весь мозг. Сколько себя помню, она очень редко хвалила меня. У нас никогда не было настолько доверительных отношений, чтобы делиться друг с другом секретами, быть лучшими подружками и бла бла. Я не особо печалилась по этому поводу, потому что считала, что мама должна быть мамой, а не подружкой, которая советует мне, какую шмотку одеть, чтобы парень клюнул на меня. — Господи, больше не могу слушать её бред! — на кухню ворвалась Сьюзен, но, увидев меня, моментально захлопнула рот и округлила глаза. Я усмехнулась и закусила губу. Хах, она явно не хотела, чтобы я это услышала. — Привет, Карен, — она вновь стала ванильно-тупой. Я промолчала, все еще смотря на нее. Она вздохнула и опустилась на ближайший стул. — Блин, просто…я больше не могу. Эти вечные «Сьюзи хорошая, Сьюзи не ходит на тусовки, не пьет». А может я хочу ходить на тусовки? Может, я хочу быть не хорошей Сьюзи?! — она вскипела и хлопнула ладонью по столешнице. Меня еще никто так не удивлял, как она. Нет, серьезно, я просто потеряла дар речи. — Я давно хотела спросить у тебя, как ты вообще живешь с этим, — я хохотнула. — Меня это настолько бесит. Мне уже девятнадцать, а я ни разу не встречалась с мальчиком! Да что там встречалась, я даже толком не общалась с ними! — А ты не пробовала делать так, как тебе хочется? Может, пора перестать слушать свою сумасшедшую мамашу? — я ухмыльнулась. Забавно. — Я всегда ей потакала. И не могу по-другому. Честно говоря, я всегда тебе завидовала. Ведь ты такая…свободная, — она погрустнела. Черт, где та долбаная Сьюзи, которую я ненавидела буквально пятнадцать минут назад? Та, которую я хотела прокрутить в бетономешалке? Сейчас передо мной сидела девушка, которую мне было даже чуточку жаль. Не всякий выдержит общество такой долбанутой особы, как ее мамочка. Взгляд упал на часы. Черт, спектакль уже начался. Может, хоть на тусовку успею? — Круто поболтали, но мне нужно идти, — я обошла свою кузину и направилась в свою комнату. — Стой, куда ты? — она поспешила за мной, как за давней подругой. — На одну тусовку, — я зашла в свою комнату и начала рыться в шкафу. Блин, что же мне одеть? — Возьми меня с собой! — выпалила она. — Что? — я ошалело повернулась и глянула на нее. — Ну, уж нет. — Ну, пожалуйста, Карен! — взмолилась блондинка.  — Отстань, Сьюзен. — Ну, тебе что, сложно? Всего разок! Прошу! Я вновь осмотрела ее. Бедная девочка, ни разу не была на вечеринке. Может, дать ей такую возможность? В этот момент я почувствовала себя феей. Словно даю девочке шанс увидеть другой мир, почувствовать себя свободной и счастливой. Черт, Карен, вечно твои долбаные мыслишки. А что, если напоить эту девочку, …возможно, она и не такое отожжет. — Твоя одежда совсем не предназначена для вечеринки, — конечно, какой-то непонятный костюмчик, серо-зеленого цвета. У меня бабуля такой носила. — Ну, у меня много вещей с собой, — попыталась исправиться она. Да, похоже, у нее сильное желание пойти со мной. — Тогда так. Я даю тебе свои шмотки, привожу тебя в порядок, и только тогда ты сможешь пойти со мной. Идет? — Конечно! — она засияла и кинулась мне на шею. — Эй, отстань, если я беру тебя с собой, это не значит, что ты перестала меня раздражать, — произнесла я, хотя невольно начала улыбаться. Как идиотка. — А что мы наденем? — у нее загорелись глаза. — Сначала нужно предупредить родителей. Мааам, мы сходим со Сьюзен прогуляемся, ладно? — я вышла на лестницу и крикнула, чтобы она услышала. — Хорошо, — послышался ответ, а затем противный голос тетушки прокричал: — Сьюзен, надень теплую кофту, там холодно! Ага, блять. Щас, уже надела. — Итак, что мы имеем, — я обошла Сьюзен, словно манекен, приценивая, что ей можно надеть. Она сжалась под моим пристальным взглядом, отчего я засмеялась. — Успокойся, тебя никто не режет. В принципе, фигуры у нас одинаковые, так что с этим проблем не возникнет. Я думаю, это должно подойти, — я покопалась к шкафу и швырнула пару нарядов. — Мне нравится это платье, — она держала в руках малиновое платье с рукавами. — Иди ты, оно от Сары Джессики Паркер! — Ладно, — она, молча, отложила вещь в сторону. Я вновь осмотрела ее. Сьюзен бегала глазами по моему необъятному шкафу. — Так, ладно, примерь, — я протянула ей платье. — Но, ты же сказала… — Я знаю, что я сказала, — я перебила ее, — мерь, пока не передумала. Блондинка быстро нацепила на себя платье и прокрутилась. Да, следует признать, у нее отличная фигура. И платье сидит идеально. — Сюда подойдут черные туфли. Придется вызывать такси… — Ты серьезно? Мне можно пойти в нем? — она светилась от счастья. Как ребенок, ей Богу! — Да, только не вешайся мне на шею! — она, не услышав мои слова, завизжала и кинулась меня обнимать. Собравшись сама, я принялась приводить Сьюзен в порядок. Сделав макияж, после которого блондинка словно забыла, как дышать, я достала ей черные туфли на высоком каблуке и завила волосы. В зеркале отражались две красотки. Одна блондинка, в обалденном платье, у которой светились глаза от счастья, а другая шатенка, с собранными сзади волосами в небрежный пучок, темно-синем облегающем платье и тонких коричневых сапожках. Мы готовы оторваться.