We are sky and earth

- Карен? Ты что здесь забыла? – удивленный возглас Хорана вывел меня из ступора. - П…п…просто я…я…ш…шла, - пыталась выговорить я, но язык, кажется, примерз к моим губам. Найл без разговоров втащил меня в дом и закрыл дверь на замок. Затем посильнее закрыл все шторы, стащил с меня куртку и ботинки и укутал в теплое одеяло. - Я заварю тебе горячий чай, - ирландец метался по домику, словно рой пчел ужалили его в зад. От этой мысли я, даже в такой ситуации, невольно подавила в себе смешок. - Есть виски? Блондин повернулся и осуждающе глянул на меня. Ну да, в его глазах я как алкашка. И давно меня стало заботить то, что он обо мне подумает? - Чай! Я все никак не могла согреться. Еще и чертова нога ныла. Джинсы словно стесняли движение и давили на нее еще сильнее. Решение пришло само. Пока Найл отлучился за чаем, я стащила с себя штаны и дотронулась до больной ноги. Ай, как же больно! - Вот, держи, - услышав его голос, я быстро запахнула одеяло. Хоран отдал мне кружку, и, заметив джинсы, которые я не успела убрать, округлил глаза. - Ты что…разделась? - Ээм, ну, мне пришлось, - странно, в любой ситуации я быстро нахожу оправдание, а здесь, словно рассудок помутнился. Что с тобой твориться, Карен? - Извини, но у тебя ничего не получится. Знаю, все твои выходки и придирки происходят потому, что я тебе нравлюсь, но спать с тобой… - Что??? – я возмущенно вскочила с кровати, и одеяло упало на пол, обнажив всю мою полуголую нижнюю часть. Найл непроизвольно начал пялиться на мои черные кружевные трусы. – Да ты совсем охуел??? - А какого черта ты разделась? – Хоран запнулся. Ну, охереть теперь, эта ирландская шлюха считает, что я пытаюсь совратить его! Дайте мне что-нибудь тяжелое! - Оох, - ногу мигом пронзила острая боль, и я, поморщившись, осела на кровать. - Что с тобой? – парень мигом оказался рядом. - Отвали! – зло рыкнула я и схватилась за больное место. Сука! - Я принесу лед, - Хоран вновь исчез. Засунь себе этот лед в задницу! А лучше, промой им чертов мозг, которого нет в твоей тупой башке! На ногу опустился холодный целлофановый пакет, и я непроизвольно завизжала, как сучка. Найл мигом захлопнул мой рот рукой. - Тшш, а то сейчас все сбегутся. - Мне больно! – застонала я. Откинувшись на спинку кровати, я закрыла глаза, чтобы эта чертова боль хоть как-то отпустила меня. Через несколько минут Хоран убрал эту холодную хрень и вновь укутал меня в одеяло. - Тихо, тихо, - он присел рядом со мной и, увидев, что я вся дрожу, покрепче прижал к себе, пытаясь согреть. Я, честно говоря, даже не сопротивлялась. Либо мне было настолько все равно, что я позволила это сделать, либо…не знаю, почему. Главное, чтобы мне стало хоть капельку теплее. - Как ты вообще оказалась на улице? – его тихий голос прорезал тишину. - Забыла ключ, - просто ответила я, прикрыв глаза. Сон словно накрывал меня пуховым одеялом, не давая возможности хоть как-то выбраться и разомкнуть веки. Да я и не хотела. Мне, наконец, стало очень тепло, даже горячо. Теплые руки Хорана пробрались под одеяло и сжали мою талию пальцами. Я была не против. От него пахло чем-то приятным. Мужским ароматом, со смесью геля для душа, шампуня, и, кажется, корицы. Как-то по-домашнему так. Честно говоря, не ожидала, что он откликнется и поможет мне. Хотя, что еще можно ожидать от Найла Хорана. Он ведь всем помогает. Возможно, эта еще одна из причин, по которой он меня бесит? Его сердобольность. Но сейчас я не ощущала никакой раздраженности, находясь рядом с ним. Только тепло, заботу и…нежность. Да, да, нежность. Даже мой внутренний голос заткнулся и не язвил по поводу и без. Что очень странно. Возможно, я просто сильно вымоталась. - Прости меня. - Что? – не поняла я и на секунду разомкнула веки, подняв подбородок вверх. Он уткнулся в его щеку, а его губы оказались близко-близко к моим губам. Найл задержал дыхание, и, кажется, специально чуточку опустил лицо вниз. - За то, что подумал, что ты хочешь меня, - он сжал пальцы на моей талии. - Отвали, Хоран, - я вновь закрыла глаза. Даже сквозь закрытые веки я поняла, что он улыбается. Чему ты радуешься, глупый? В тишине послышался его смешок. Затем он поудобнее уложил меня на кровать и пристроился сзади, не отпуская меня ни на миллиметр. Почему мне так хорошо? Почему я даже не думаю о том, чтобы убрать его руки? Почему я не ору на него, не говорю, что ненавижу, а просто улыбаюсь внутри себя и дрожу. Только уже не от холода, от его горячих рук. По-видимому, у меня лихорадка. Да, Карен, ты пиздец как бредишь. Вот теперь я себя узнаю. Привет, внутренний голос.