Удачно исчез

       Микеланджело идёт по тёмным переулкам Нью-Йорка, не опасаясь, что его кто-либо заметит, будь то человек, мутант, или даже кренг. Едва переступая с ноги на ногу, он напряжённо смотрит перед собой, но видит не дорогу или мусорные баки, а озлобленные лица старших братьев, которые едва сдерживаются, чтобы не отчитать его в очередной раз, вот только сейчас- по делу. Он едва не подверг опасности весь город, и снова из-за грёбанного Шредера, что никак не может остановиться. Микки впервые так разбит, сердце бьётся бешено, глаза горят, повязка с глаз сползла на шею, душа дико ноет. Трудно думать, в голове вертятся только мысли о том, что он чувствует себя ничем иным, как обузой для своей семьи, лишним, бесполезным. И если раньше после каждой ссоры он дружился со всеми и переводил всё в шутку, то сейчас нет сил на это. "Я мог убить их, путался под ногами, они видят во мне помеху, если меня здесь не станет, им будет куда проще сражаться, они начнут как следует ценить друг друга..." Нет, Микки и не думает пропадать, просто эти мысли успокаивают истерзанную постоянными упрёками душу. Чувствуя безысходность, он теряет силы прямо под фонарём, падает на колени, дыхание ускорилось, он закинул голову назад и посмотрел на небо. По щекам текут слёзы, холодно, прошла дрожь по телу. -Простите меня,- шепчет он, зная, что стоит ему подать голос, как контроль будет утерян,- я не хотел... - на выдохе, закрыв глаза, всё же громче сказал он, будто стараясь доказать самому себе. -Я ненавижу себя! Ненавижу, устал, хочу прекратить это дерьмо, это чертовски больно, почему вы так смотрите!? Если бы я мог исправить..- Микеланджело закрыл глаза руками, стиснул зубы и уже не сдерживаясь, заплакал, порывисто выдыхая, он извинялся шёпотом и громко рыдал. Да вот стоило понять парнише раньше, не было никого и никогда, кто выслушал бы его переживания. Скопилось, взорвался, сорвался на братьев. Их осуждающие взгляды всё ещё болезненно пронзают спину.. Страшно, одиноко.. Пара минут абсолютной тишины, он уже спокоен, в голове и глазах пусто, от прежнего Микки не осталось и следа.       Внезапно в плечо прилетает дротик. Странное, сладкое чувство растекается по телу, как только боль от иглы стихает. Микки не сопротивляется, лишь переводит взгляд на приближающегося, пусть и размытого, кренга. Засыпает. Единственное, что он услышал, когда проснулся, было что-то вроде:"-Кренг, так называемый идиот, бросил так называемую черепаху не в тот портал, он закрывается!" И снова он заснул. *** -Эй ты,- раздался хлопок в ладоши, кажется, с перчатками,- ты живой? Не лучшее место для сна, братишка. Херак!- Пощёчина. Микки моментально очнулся, чувствуя себя слишком странно. Перед ним бы какой-то.. чудак в костюме, напоминающий современного рыцаря в шлеме. Парню было ещё трудно двигаться и говорить, он просто смотрел на незнакомца, чем заметно того раздражал. –Что-ж, раз ты у нас из молчунов, то не станешь возражать, если я притащу тебя домой. К себе. Майки заметно нахмурился, выражая неприязнь и долю страха, что не смутило его ни капли. В канализацию Микки притащили на плече, конечно, а как иначе с больным обращаться? Слабость спадает, Микки лежит на диване и смотрит на зелёные пятна над собой, да слышит чей-то дико мягкий голос, разъясняющий диагноз. И эту мелодию для слуха режет более грубый голос, да такой низкий. -Донни, ты можешь не бесить меня долгими лекциями? Он жить будет? -Ты странный, Раф, я думал, тебя это волнует в последнюю очередь. Жить будет, это было снотворное, но, видимо, для крупно- рогатого скота или кого-то подобного. Меня больше интересует, откуда он, очередная жертва мутагена? Микки стал лучше видеть, но не настолько хорошо, чтобы чётко всех видеть. –Братья, простите, простите меня.- стал извиняться он. –Бредит...- высказался вновь Донни.- ему стоит отдохнуть, Раф, не нагнетай, когда он придёт в себя. –Что ты имеешь ввиду? - дерзко, ядовито и раздражённо спросил он. –Мне больше некому его доверить; у Леонардо встреча с Эйприл, а я должен удостовериться в стабильности его состояния, проверить анализы повторно. –Будто у меня дел больше нет! Их дискуссию прервало хныканье Микки, Раф поёжился, пробубнил что-то, но вид плачущего парниши почему-то кольнул его совесть, очень захотелось исправить положение, помочь. –Ну и проваливай, чего застрял?!– рявкнул Рафаэль и Донни моментально исчез из поля зрения, пока тот не передумал. Леонардо молча ушёл, он в очередной раз что-то не поделил с братом и то, что новичок был в порядке дало ему возможность не контактировать с Рафом лишний раз. –Гм..- вдохнул Микки, Рафаэль сел напротив его головы, на колени, у дивана. –Т-ты в норме? Слышишь меня? Говорить мо- не успел договорить он, как Микеланджело крепко обнял его за шею, всё ещё извиняясь, дрожа. Он замер, распахнув глаза, в немом шоке. Пальцы старшего аккуратно легли на панцирь испуганного, тот будто и не почувствовал. –Всё нормально, я здесь,– Раф не умеет утешать, он напряжён сейчас и растерян, так непривычно.– Откуда же ты такой взялся? Окончательно пришёл в себя Микки только через пару часов, за которые Раф делал мягкие попытки его разговорить. –Где я?– Микки осмотрелся, протёр глаза, дабы удостовериться в том, что не спит. –Это.. в канализации, теперь моя очередь задать вопрос: кто ты? Микки в полном недоумении, он ведь сразу понял, что говорит с Рафом, хотя- бы по той самой бандане. Парень коснулся лица, после чего быстро осмотрелся. Его рыжей повязки не было, даже трудно вспомнить, когда она на нём была в последний раз. –Я.. Микеланджело.– криво улыбнулся он, протянув руку для пожатия. –Быть не может. И откуда ты взялся?       Далее последовал долгий разговор, о том, кто он и как сюда попал. Микки не хотел жаловаться, поэтому всё доносил будто весёлым тоном, как облажался, как его обвинили, что к этому шло уже давно, он уверен в том, что ничего исправить не сможет, внезапно погрустнел. Раф положил руку парню на плечо. –Наш Микеланджело погиб, когда спасал нас в одном сражении, хотя мне казалось, что ему никогда не хватит духа подставить свою грудь по удар. Тогда он спас меня, но мы не успели.. помочь. Я не успел. Рафаэль вспоминает ужасные кадры из прошлого, как на него смотрел Микеланджело, как улыбнулся на последок, прежде чем упадёт с обрыва, держась обеими руками за своего убийцу, он спас их, забрав с собой жизнь этого монстра. –Это до сих пор в кошмарах снится.– прорычал он, сжав кулаки. Микки слабо улыбнулся, понимая, что Раф, он ведёт Раф, он беспокоится за младшего, на душе стало немного легче. –Я думаю, ты сделал бы ради него то же самое. Твой Микки был рад сделать что-то подобное, в смысле, не умереть, - смешок- то есть, прости..– он закрыл лицо руками.– и снова я всё порчу. Раф, честно, оценил попытку Микки поддержать, стукнул его по плечу кулаком. –Ты не должен был этого знать, вот и не гнобить себя почему зря. А раз ты в норме, то сможешь о себе позаботиться сам. – Рафаэль встал, потянулся. –Ты уходишь? –Ну да, а ты думал я у тебя безлимитная нянька? Да ни за что.– он взмахнул руками, в которых оказалась пара саи, раскрутил их и вернул в ножны, широко ухмыляясь. Раф быстро, словно истинный ниндзя, исчез из комнаты, оставив парня одного, и не возвращался до утра. Как раз- таки утром он заявился как никогда громко. Благо, парни в это время завтракали, кроме Лео, он был на тренировке. Сплинтера нигде не видно, так как он погрузился в медитацию, дабы восстановить жизненную энергию, в сыновьях он не сомневается. Микки выскочил на шум, заметил всего истерзанного Рафа, тот шатался, матерился, проклиная каждую ступеньку. Донни выглянуло из кухни, проанализировав состояние брата, вернулся обратно. –Почему ты ему не поможешь? – в панике позвал Микки. –Он не слишком ранен, а я не планировал сегодня портить себе настроение. Он не позволяет себе помочь. Микки напрягся, сжал губы, но решил подойти к Рафу. –Что с тобой? Прозвучало пьяное "бу-бу", потом более отчётливый "катись к хренам". Микки поднял успевшего присесть, Рафаэля и попытался посмотреть тому в лицо. –Микки?– прищурился он и внезапно, в грубой манере поцеловал парня в губы, потянув к себе за край пласторна. Тот ошалел, дорожка мурашек прошла по позвонку, хватка железная. Отпустив Микки, Раф прозрел. Резко покраснев, и, кажется, зарычав, он рвано втащил Микки по щщам. Удар пришёлся по глазу, парень отлетел в сторону. "Да какого кекса он творит!?" - замешательство мешало здраво мыслить. Рафаэль мотнулся в комнату, оставив за собой слабую дорожку крови. Микки держался за глаз, Донателло в итоге его лечил.