Родина яблок

Нурлан тихо проводил время у себя дома, в котором царствовал полумрак. Лежал на диване, перелистывая ленты новостей в интернете. Для того, чтобы немного заглушить звон одиночества, он включил телевизор, при этом не обращая на него никакого внимания. Вроде бы показывали новости, зажигая своим светом комнату нейтральными и ненавязчивыми цветами. Нурлан, который решил все — таки зайти в свой instagram, лениво перелистывал предложенные новости с каменным лицом. Делать было нечего. Время на телефоне показывал 20:12. А погода на улице довольно жуткая, ведь сейчас она удивила жителей города сильным дождем, что начался только час назад. Темные глаза остановились на фотографии мужчины в компании других знакомых ему ребят. И в этой компании был сам Нурлан, который поднимал уголки губ, щурив глаза. «Когда там надо ехать на съемки нового выпуска для kuji podcast — а?» Задумался казах, хмуря брови. Он снова посмотрел на того мужчину, что был Каргиновым. Нурлан не мог отвести взгляд от Тимура. Снова. Как — то они редко стали видеться, в последний раз тот заболел гриппом и просил Сабурова не подходить к нему близко, не дай бог еще заразит. А потом, у того вдруг появились много неотложных дел и часто был в разъездах. Лишь неделю назад он таки приехал, и то, сообщил об этом Озолин, что просил его участвовать в очередном выпуске подкаста, так сказать собирал троицу героев известного всем забавного анекдота. А Нурлан конечно согласился. Внезапно, трель звонка раздался по всему дому, а удивление что испытал Нурлан, сменилось на недоумения. «На улице такая жуть. Кого еще занесло сюда?». Разминая шею, казах все — таки направился в сторону двери при этом включая по дороге свет. Посмотрел на глазок, но было видно лишь мутный силуэт высокого человека. Настороженно приоткрыв дверь, и так небольшие глаза мужчины превратились в две монеты. — Тимур? «Да уж, подумал о нем, а он тут как тут». Стадия удивления прошло. Брюнет скептически осмотрел с ног до головы друга, от которого дождевая вода стекала водопадом, сам он ссутулившись смотрел на его подбородок, не поднимая глаз. — Я под дождь попал. «А я и не заметил» — саркастично сделал замечание в мыслях брюнет, но опомнившись мгновенно завел домой Каргинова. — Как так вышло то? Иди в душ, я полотенце с одеждой принесу. Осетин молча поплелся в сторону душа, оставляя мокрые следы. Конечно при этом снимая обувь, иначе смачный шапалак может отправить тебя за секунду в небеса. Не впервой же Тимуру как и у остальных друзей быть дома у Нурлана, которому в падлу лишний раз убираться дома. Цокая, Нурлан пошел в сторону своей спальни, и начал искать вещи в шкафу. Тимур был даже выше Сабурова, и крупнее, шире в плечах. Поэтому стал искать растянутые вещи. А Тимур в это время стоял под горячим душем залипая на кафель. Он дрожал, и точно не от холода. Он проделал этот адский путь сомнений и непогоды, и сейчас дома у друга. А друга ли? Стал бы он избегать Сабурова, если бы они были просто друзьями и между ними не было ничего кроме этой самой дружбы? Тимур так не хотел пугать Нурлана своими чувствами и смущать своим присутствием, позволять многого и просить столько же. Быть ближе чем стоило бы. Он не мог сказать ему всю правду. Но в один момент, грустно глазеющий на него врач, серьезным тоном сказал: » у тебя неделя. Не мучай себя». В тот момент Тимур понял, какой же он трус. Просто тормоз, что не мог действовать с самого начала. Зачем бежал? Ведь нету третьего варианта, их было только две. А он все это время кашлял цветами, выблевывая вместе с кровью и желчью. Он не мог покончить с этим в хирургии. Не хотел становиться овощем. В чем смысл жизни, если ты не можешь любить и ненавидеть? Чувствовать? Он просто боялся отказа. Боялся что его пожалеют, или наоборот покроют матом, разбивая сердце на мелкие кусочки. Но он уже здесь. Каргинов собрал волю в кулак и решил, что лучше сказать эту самую правду, чем тянуть время и жалеть о многом. В случае отказа не важно как умирать, физически или душевно. Так решил он. Так захотело сердце. И цветы яблони, что росли внутри него.

****

— Что ты делал на улице в позднее время, да еще и промок насквозь? Нарушил минутную тишину Нурлан, когда они все-таки сели за стол. Тимур согревал ладони об горячую кружку чая, а Нурлан казался расслабленным, но вся ситуация его насторожила. Осетин был такой бледный, будто его мукой обсыпали. Это и испугало Нурлана, ведь по началу думал что это все из — за холода, и после горячего душа вылезет румяный и веселый Тимур которого он знал. А сейчас его будто подменили на наркомана, у которого скоро случится передоз. — Я только вчера…освободился от дел и решил тебя навестить. После Неожиданно начался дождь. — соврал в начале Тимур. Сейчас он и испытывал стыд, при этом немного побаивался развитие событий, но его уверенность все еще осталась не тронута. — Ахаа. И тебя ограбили местные пацаны с моего района, собственно вот, что было дальше… — усмехнулся Нурлан. «Деловой нашелся. Неужели вспомнить обо мне решил». — Чего без машины? — Воздухом хотел подышать… — Тимур по доброму улыбнулся. Как же он скучал по Нурлану. По его шуткам и саркастичным замечаниям. По его улыбке, или же веселой ухмылке. Так долго его не видеть, было мучительным испытанием. В прямом смысле этого слова. Наконец — то он услышал его низкий, бархатный, ласкающий слух голос, от которого по спине идут мурашки. Он смотрел на немного растрепанные, но такие шелковистые на вид волосы, на родные лисьи глаза, затем на губы, что только снились ему во снах. Он был весь… — Идеальный. Нурлан переменился в лице и после паузы немного хрипло спросил: — Что?.. — Ты идеален, — уверенно заявил Каргинов, а улыбка так и не сошла с губ, но глаза серьезно блестели. А Нурлан, когда заметил как залип Тимур, тоже рассматривал его в ответ. Он с первой их встречи не мог понять… «Как его глаза могут быть такими темными? Будто нечеловеческие.» И такими родными. Сердце как-то резко забилось, а у Сабурова будто внутри птица наконец — то взлетела ввысь, как можно ближе к небу. И стало спокойнее. — Ты только заметил? Так было всегда, — отшутился смеясь Нурлан. А сам после неожиданного помутнения в голове, почувствовал напряжение. Потом сгрустнул. Спасибо, Каргинову что вообще вспомнил про казаха, и он своими комплиментами решил польстить ему, лишь бы тот не напомнил о его блудных приключениях в разных городах. Да и, осадок от обиды, у брюнета все же остался, но зачем все портить, если друзья сидят вместе, но явно в какой -то не в дружеской атмосфере А Тимур наконец-таки почувствовал тепло на районе груди, будто наступила долгожданная весна и расцвел яблочный сад. И на него так подействовал привлекательный смех такого родного Нурлана. Вдруг грудь резко сдавило, будто он разрывается изнутри. Почему же. Ему ведь только что было хорошо… «Только не это!» Отчаянно начиная кашлять, он побежал в уборную, оставив испуганного Нурлана в кухне. Резко закрыл на замок дверь, а с той стороны громко стучал Сабуров, что — то начиная кричать. Унитаз стал наполняться кровью и цветами яблони. Они не утратили свою красоту, даже с контрастом бордовой кровью, что делали картину в целом жуткой. Горло жгло, а легки будто сдавили тиски. Горячие слезы было невозможно остановить, а в ушах шумело сильно. Но Тимур прислушиваясь к голосу Нурлана, что кажется решил выбить дверь, начал успокаиваться. Отдышавшись, он наспех, еле держась на ногах смел следы своей болезни и открыл дверь. — Все в порядке… — после чего резко помутнело в глазах и он упал в теплые объятия Нурлана.

****

На двухспальной кровати тяжело посапывал Тимур, а Нурлан держал в руках носовой платок, который он нашел в висящих на батарее штанах осетина. Интуиция подсказывала что стоит обыскать вещи. И не зря. Перед этим, Нурлан обнаружил в ванной смазанную на плитке кровь. А Сабуров не глупый, сразу понял что к чему и убедился, обнаружив на платке цветы яблони, розоватыми оттенками по краям лепестков. И он понял, чем же все-таки всегда пах Тимур. Хоть и странно звучит для такого брутального мужика. — Да в тебе целая родина яблок, — измученно улыбнулся Нурлан и наклонился к нему. Вдыхая запах детства. Он аккуратно поцеловал Тимура и тот резко проснулся, удивленно смотря на него своими аметистовыми глазами. Но потом сам потянулся к нему. К запретному плоду. Так он думал всегда. Сминая желанные губы и вдавливая в кровать. Гладя большими ладонями сильную спину и пресс, опускаясь ниже пупка. Но по натуре доминант Нурлан не отставал от него, который сдавил челюсть Каргинова пальцами, и целовал так, будто хотел выпить его полностью. Оторвавшись от него Тимур: — Я уж думал что так и помру. — чувствуя как стало легко в груди, засмеялся он. — А ты, я заметил королева драмы, недо — принцесса, — хитро улыбнулся ему Нурлан и утонул в его объятиях