Союз тьмы и безумия

      Удивительно, но слухи всегда добирались до меня в самую последнюю очередь. Убийства, похищения или информация с черного рынка про загнанную туда голову известного ниндзя — все как-то проходило мимо. Особенно в настолько забытом Ками месте… Здесь никто бы и не подумал подойти к малознакомой девушке, дружески хлопнуть ее по плечу и тихо сообщить, скрывая еле заметную тревогу:       — Орочимару мертв…       Пришлось выяснять все самостоятельно.       Я скептически покачала головой, когда жаркий восточный ветер захотел вырвать из моей крепкой хватки фотографию Орочимару, лицо которого перекрывал жирный красный крест.       Статус гласил: «Убит Учихой Саске около недели назад. Обстоятельства до сих пор выясняются».       «Кто бы мог подумать! — я небрежно скомкала переливающийся на солнце глянец и выбросила его в ближайшее мусорное ведро. — Не думала, что Саске так скоро начнет приводить свой план в исполнение. Впрочем, уже ведь столько времени прошло. Пора бы!»       Губы сами собой расплылись в полупрезрительном оскале.       Хах, нарвется ведь. Саске убил преступника S-класса, а это заметно осложнит первостепенную задачу: теперь его и вправду начнут искать. Причем довольно активно. Не позволяя и тени, хоть отдаленно напоминающей горделивый силуэт Саске, проскочить мимо охранного поста.       А вот я… Впрочем, кому вообще сдалась Учиха Мацуюки? Только определенной категории населения страны. Вернее, его мужской части. В Конохе же все перебесятся как-нибудь. У них и без двух сгинувших Учиха всегда проблем хватало. Верхушка их и за двадцать лет не разгребет. Значит, я могу спокойно отбросить в сторону все беспокойные образы и немного расслабиться: в ближайшие несколько лет в Скрытый Лист возвращаться не обязательно.       — Вот и славно… — из груди вырвался облегченный вздох.       Я свободна. И никто не посмеет изменить сию простую истину. Не заставит меня отказаться от мирских благ и греховных удовольствий ради кучки ниндзя из деревни, протектор которой я лениво хранила на самом дне малость прохудившегося рюкзака.       Благо в Стране Волн мало кто догадается меня искать.       С моего прошлого визита здесь особо ничего не изменилось. Как была страна захолустьем, так им и осталась. Пришествие седьмой команды с капитаном-извращенцем, потрепанным жизнью Саске, последней девушкой из клана Учиха в моем лице и тем неугомонным блондинчиком, что без остановки рассказывал едва знакомым людям о своей великой мечте, нисколько не преобразило ее консервативную начинку.       Неизменными сохранились видавшие виды причалы, местами сколоченные из насквозь прогнивших досок, запах морской соли и моторного масла, широкие улицы с небольшими магазинчиками и редкими кафе, где коротали часы подвыпившие рабочие или ниндзя, чудом оказавшиеся в самом паршивом краю мира шиноби. Вот только людей здесь расхаживало гораздо больше, если сравнивать с тем временем, когда к материку еще не была протянута полоска массивного деревянного моста. «Великий мост Наруто». Или как там его назвал тот пьяный строитель…       Впрочем, мне ведь было абсолютно все равно.       С тех пор, как я покинула Коноху, прошло вот уже чуть меньше трех лет. Время быстро летит. Оно не дает мне возможности опомниться или погрузиться в блаженное небытие, где любого человека ждет только пустота и успокаивающая тишь. Где ничто не сможет помешать ему расслабиться и погрузиться в мрачные воды убаюкивающей темноты, медленно пробуждающей внутренних демонов своего долгожданного гостя.       Эх, а я ведь там как-то жила раньше. И не особо жаловалась. Смиренно существовала в мире вояк и улыбающихся детишек, которые с раннего возраста готовились стать первоклассными наемниками или разведчиками. Статус скрытой деревни обязывал их и, разумеется, меня обучаться столь нелегкому жестокому ремеслу. Правда, возмущаться все начали только после первой более-менее серьезной миссии вне Конохи или экзамена в Лесу Смерти.       Какая наивность.       Неужели эти выродки и впрямь не думали о том, что их руки скоро будут по локоть в вязкой крови и рваных ошметках чужих внутренностей? Что им скоро придется убивать вражеских шиноби в отместку за смерть товарища по команде или любимого сенсея? Что им в любой момент могут безжалостно вспороть живот остро заточенным кунаем, а после оставить их бездыханное тело валяться в глухой лесной чаще, где до него обязательно доберется изголодавшийся хищник? Святоши нерадивые. Даже жаль, что в свое время Итачи ограничился только кланом Учиха. А то больно хорошо у остальных все сложилось…       Пнув небольшой камень, нагло попавшийся под ногу, я перешагнула через растекшуюся по земле грязную лужу и направилась в сторону пристани. Облака не спешили закрывать раскаленный солнечный диск своими белоснежными силуэтами, из-за чего мне приходилось сильно щуриться, прятаться в тени тканевых навесов, чтобы ненароком не обгореть. И только пришедший со стороны моря холодный ветер спасал простой народ от жары и удушающей влаги, присущих этим с виду дружелюбным краям.       «Хм, что-то мне это все напоминает…» — я мягко опустилась на трухлявую древесину и свесила ноги так, чтобы они не касались солёной воды.       В зеркальной поверхности то и дело мелькали рассекающие небо птицы и их маленькие отпрыски, еле поспевающие за грациозными родителями. Противный гогот чаек откровенно раздражал слух. Не позволял собраться с мыслями и погрузиться в образы прошлого, навеваемые тихим шумом прибоя.       «А ведь действительно. Все прямо как в тот раз. Даже удивительно, что у меня из головы ничего не вышибло со всеми этими мытарствами, — я коварно улыбнулась, наблюдая за тем, как отражение лукаво склоняет голову набок и хитро прищуривается. — Наверно, он тоже помнит. До сих пор…»

***

      Девять лет назад никто не удивился и даже не надел на лицо маску притворного испуга, когда после страшной ночи Саске внезапно пропал из палаты, не оставив ни малейшего намека на свое скорое возвращение.       Никто.       Кроме меня.       — Вы уверены, что с ним все будет в порядке? Он ведь так неожиданно очнулся. Ушел, никого не предупредив… — медсестра скептически изогнула бровь, наблюдая за нелепыми попытками хоть как-то ее разговорить.       Ладонь была прижата к сердцу. Голова — низко опущена. Я нервно топталась на месте, стараясь выглядеть максимально невинно и удрученно, чтобы сделать короткую речь более убедительной и искренней.       Наконец, женщина сочувственно вздохнула, по-матерински покачала головой и мягко дотронулась до моего плеча.       — Он придет обратно, Мацуюки. Не переживай. Все они возвращаются…       — Неужели, с этим ничего нельзя поделать? Вернуть его сюда чуть-чуть быстрее?       Она лишь грустно усмехнулась.       — Я сильно в этом сомневаюсь. Остается только присоединиться к Саске, чтобы направить его на нужный тебе путь. По-другому с мужчинами никак…       Металлический поднос с лекарствами и шприцами перекочевал с белой тумбочки в прочную хватку ее цепких медсестринских рук.       — Но, разумеется, это всего лишь метафора. Еще одного сбежавшего пациента Хокаге-сама мне точно не простит. Поняла?       — Конечно, Отомэ-сан. Все предельно ясно…       — Вот и умничка! — в благодарность она невесомо провела тыльной стороной ладони по моим аккуратно причесанным волосам, выбив из челки парочку непослушных прядей. — Я зайду проверить тебя через пару часов и заодно принесу ужин. Может быть, к тому времени Саске-кун как раз надумает вернуться сюда, и ты сможешь чудно с ним поговорить…       Отомэ-сан продолжила говорить о планах сбежавшего Саске, но я ее больше не слушала, переведя взгляд на приоткрытое окно, откуда можно было легко выбраться из больницы. Первый этаж как-никак. А охрану сюда никто не поставил. Только ответственные медсестры строго следили за самочувствием двух Учиха. Они по графику заходили к нам ради формальных тестов или почасовой кормежки.       Мысленно кивнув, я распрощалась с Отомэ-сан и выжидающе замерла. Прислушалась к шарканью ее балеток о холодный кафель, безмолвно прося Ками о благополучном исходе моей спонтанной операции.       Вскоре шаги стихли. А в ближайшее время никто более и не осмелится потревожить маленькую девочку, меньше двух дней назад узревшей море крови и вереницу бездыханных, насквозь проткнутых одним-единственным клинком белых человеческих тел.       — Простите, Отомэ-сан, но мне важно, чтобы в конечном итоге Хокаге-сама простил только меня…       Я раздвинула шторы, кое-как забралась на подоконник и, мысленно жалуясь на низкий даже для такого ничтожного возраста рост, благополучно приземлилась на землю.       Книга, подпирающая ненадежную оконную раму, стала лазейкой для проникновения в казенный дом. Уверена, там меня бы поприветствовали с распростертыми объятьями в том случае, если бы я благополучно вернула Саске в палату, дабы бумажная волокита и череда выговоров прошли мимо разленившихся нянек.       В конце концов, мне не пришлось об этом глубоко сожалеть.       Я миновала постепенно сбрасывающие листву аллеи. Пустынные скверы. И, наконец, покатый холм, с которого можно было спуститься на мосток, где виднелся силуэт виновника моего наглого побега. Саске сидел подле воды, понурив голову с взъерошенными черными волосами.       «Нашла! — в мыслях зароилось какое-то злорадное торжество при взгляде на найденного осиротевшего мальчика. Он всеми силами старался спрятаться от мира после падения Учиха, свидетелем которого он стал по воле своего ублюдочного братца. — Интересно, что же еще ты там такого повидал…»       Чуть не поскользнувшись на мокрой траве, я спустилась к кромке порядком размытого берега и вцепилась в легкий подол темного платья, чтобы ненароком не испачкать его в илистой речной грязи.       — Эй, ты как там? — с легкой небрежностью поинтересовалась я. — В курсе, что тебя все уже обыскались, Саске?       Но он не откликнулся. Как оказалось, мои слова были проигнорированы и грубо выкинуты в протекающую под нами реку.       — Как там другие девочки его называли? «Саске-кун?» Так себе обращения для первой полноценной беседы… — тихонечко пробормотала я, заметив, что разговорить Саске будет гораздо сложнее, чем могло показаться изначально.       «Наверное, стоит вести себе повежливее. Ладно, буду импровизировать. Мама ведь никогда не искала легких путей…»       Из груди вырвался нетерпеливый вздох, полный еле заметного раздражения. Подойдя вплотную к угрюмому Саске, я опустилась на чуть влажную древесину и привередливо скривилась, едва заметив на трухлявой доске след от недавно раздавленного жука.       «Ну ты и местечко для скорби выбрал… Такое противное…»       — Саске… — тихонечко проронила я, мягко дотронувшись кончиком пальца до плеча, где сквозь бинты алел след от глубокой резаной раны.       Неужели Итачи посмел метнуть в младшего брата кунай? Чертов псих. Пойти на такое ради силы… Так глупо и бессмысленно.       Мама бы с удовольствием посмеялась над его нелепейшими методами: «Власти и силы нужно добиваться иначе, Мацуюки. Ты ведь все у меня знаешь!»       Правда, он убил ка-сан. И мог так же легко расправиться со мной… Жалкая бы погибель вышла, ничего не скажешь.       — Ты больше не один.       Он вздрогнул. На какое-то ничтожное мгновение стал выглядеть более испуганным. Лицо побледнело, вытянулось из-за дернувшихся к переносице бровей, но тут же вернулось в норму, стоило мне убрать руку от его напрягшегося тела.       Саске нахмурился, тихо пробормотав что-то колкое себе под нос, обернулся и наконец-то решил удостоить меня толикой своего драгоценного внимания.       Но, кажется, подозрительно знакомая физиономия заставила Саске невольно замолчать. Собраться с мыслями и резко отпрянуть, будто бы он увидел чей-то мстительный дух или самого Ками, образы которых в действительности могли довести до сердечного приступа самых отважных воинов из нашей скрытой деревни.       — Неужели… Как… Ты ведь… Ты ведь… — иступленно бормотал Саске.       — Мацуюки. Учиха, — я повернулась к нему спиной, чтобы Саске смог во всех подробностях рассмотреть линялый герб в виде бело-красного веера. — Впрочем, как и ты. Саске.       — Учиха…       Он неуверенно дотронулся до клановой эмблемы, будто бы пытаясь осознать реальность происходящего. В очередной раз прочувствовать все на собственной шкуре, чтобы совершенно новые догадки и мысли не казались ему чем-то инородным. Чужим. Или неправильным.       Ладонь резко обожгла кожу непривычной холодностью, из-за чего я рефлекторно поежилась, но, тем не менее, позволила Саске и дальше держать руку у себя на спине. Бережно проводить пальцем по вышитому вручную гербу и упиваться надеждой, что внезапно поселилась в разбитой на сотни осколков душе.       — Не один… — испуганно повторил Саске, переходя на еле различимый шепот. — Теперь я просто не имею права отступить. Никогда…

***

      Плюх! — звук упавшего в море камешка вырвал разум из потока внезапно накативших воспоминаний.       «Как же все это муторно. А ведь с тех пор столько воды утекло… Сколько всего мы пережили. А теперь… Что он тайно покинул Коноху, что я. С тех пор три года уже прошло. Орочимару мертв. Где теперь Саске искать? Даже предполагать тошно…»       Я прикоснулась к пульсирующим вискам и слегка помассировала их, чтобы успокоить давящую на стенки сосудов кровь. Неторопливо покинула пристань и привычно слилась с гудящей толпой. Позволила себе погрузиться в глубокие думы и немножечко передохнуть.       Ками-сама, зря я эту авантюру вообще затеяла. Сидела бы себе мирно в Стране Чая. Пила бы себе матчу и проводила время в мужском обществе, иногда предаваясь блаженному греху…       Эх, неужели, мне теперь возвращаться в эту глухомань? Куда еще? В Коноху мне временно путь закрыт: местным недоумкам пока что не стоит о себе напоминать. Кажется, я невольно загнала саму же себя в тупик…       День клонился к вечеру, из-за чего воздух становился не таким жарким и засушливым, а морские птицы все реже затягивали надоедливые трели. Небо постепенно покрывалось заплатами серых грозовых туч. Народ расходился по домам, оставляя после себя лишь резвящуюся под окнами домов детвору и пришлых шиноби, что не спеша выходили из магазинов с аляповатыми вывесками.       — Разумеется, все смотрят только на него! Кому нужен я, когда есть сам… — около входа в кафе с горничными я чуть было не налетела на странного вида паренька примерно моего возраста. С его губ срывалось какое-то бессмысленное нытье.       Успев вовремя среагировать, я отскочила в сторону и смогла избежать столкновения с незнакомым шиноби, за спиной которого поблескивал внушительных размеров меч с острым лезвием. Однако моя спасительная ловкость все равно не помешала ему облиться из собственной бутылки.       — Черт возьми! И почему что-то подобное вечно происходит именно со мной?       Он грязно выругался, но все же решил не оставлять виновницу сей трагедии без внимания, смерил меня насмешливым взглядом и коварно осклабился.       — Такая милашка, а столько проблем создаешь…       Его глаза оценивающе пробежались по моему телу, недолго задержавшись на черном топе с глубоким вырезом, и быстро вернулись к излишне равнодушному личику.       — Ай-ай, нельзя же так. Разве это я должен был намокнуть, а не ты? Как-то несправедливо получается… Ты так не думаешь, милашка?       — Может быть. По идее, должно быть совсем наоборот, — охотно согласилась я. — Но чутье мне подсказывает, что у тебя не получится исправить эту ситуацию. Ты больно много ноешь. А это делу никогда особо не помогало, знаешь ли…       Он немного опешил, не ожидав с моей стороны настолько оригинального ответа, но тут же прыснул со смеху, из-за чего я лишь театрально закатила глаза.       — Осторожнее с язычком. Милашка… — наконец-то изрек он, лукаво щурясь. После этих слов я невольно обратила внимание на его широкую улыбку, состоящую из сплошь белоснежных акульих зубов. — У тебя очень красивая шея, да и я сильно сомневаюсь, что ты захочешь познакомиться поближе с моим обезглавливателем…       Он нагло мне подмигнул.       «Ой, так тебе не понравилась шуточка? Я еще и не так умею, поверь! Правда, грубо издеваться над тобой мне что-то больше не хочется. Головка на плечах лишней явно не будет. Но так просто на «извинения» меня ты все равно не разведешь…»       — Хм, тоже мне, — хмыкнула я, пожимая плечами. — Нашелся-таки местный герой-любо…       — Суйгецу? — за моей спиной раздался мужской голос, в спокойных интонациях которого явственно ощущались нотки ничем неприкрытого раздражения. Правда, было в них что-то… родное. Навевающее воспоминания о давно минувших днях. — Опять тратишь время на какую-то чернь?       «Чернь?! — мысленно возмутилась я. — Вообще-то, я из клана Учиха. Вообще-то…»       — Ну-ну, Саске. Подобные грубости здесь совершенно ни к чему. И, думаю, милашка со мной полностью солидарна, не так ли?       «О, Ками! — осознание поразило перегревшуюся на солнце голову подобно кунаю, насквозь пронзившему сердце безликого врага. —  И как я только сразу до этого не додумалась. Вот теперь дело должно принять совершенно иной оборот…»       — Хм, интересно, и что же такого убедительного она может мне сейчас предъявить?       Когда внезапная догадка подтвердилась, я ничего не могла с собою поделать. Позволила губам расплыться в блаженной улыбке, что чуть было не преобразовалась в ехидный оскал. Я узнала эти надменные речи. Узнала эту холодность и приятный низкий голосок… Чудо произошло. Однозначно. Пусть и невольно, но у меня все-таки получилось напасть на его свежий след. Вновь обрести его.       И ведь какие-то шиноби-недоумки до сих пор искали Саске по всей Стране Огня в бесчисленных убежищах одного из легендарных саннинов. А наткнулась на одного из последних Учиха мелкая сошка из того же клана, о которой в родной деревне все позабыли ввиду ее некоторой бесполезности… Просто верх иронии.       Из-за того, что я стояла спиной к Саске, близкую «подругу» из сиротливого детства он так во мне и не признал, что, впрочем, не было для меня чем-то чудовищно обидным или откровенно неожиданным. В конце концов, с тех пор я немного подросла и перестала носить на спине символ Учиха. Чакрой я практически не пользовалась, чтобы меня не смогли вычислить по оставляемым ею эфемерным энергетическим сгусткам.       — Ну-ну… — из груди вырвался уничижительный смешок. — Получается, так ты относишься к своим старым знакомым. Я ведь все правильно поняла, да? Саске?       Он не ответил, видимо, пребывая в глубочайшем ступоре. Я злобно скривилась, но тут же заставила себя натянуть на лицо невинную улыбку и повернуться к Саске, дабы он не успел придумать в мой адрес какую-нибудь колкость.       Саске действительно опешил. Темные брови так и норовили резко дернуться вверх, стоило мне мило его поприветствовать и заглянуть в глаза цвета истлевшего угля.       — Что такое? Неужели, за три года ты совсем про меня забыл? Или это со мной что-то не так?       — Мацуюки? — спросил Саске, заинтересованно меня осмотрев. — Что ты вообще делаешь в Стране Волн?       — А ты все такой же вежливый. Ни капельки не изменился за эти несколько лет, — я игриво ухмыльнулась, абсолютно не намекая на его сильно изменившийся прикид и более развитую мускулатуру. — Разумеется, если принимать во внимание только внутренние качества…       Из-за спины до меня долетел чей-то несколько разочарованный вздох.       — Мда, кажется, здесь мне абсолютно ничего не светит, — угрюмо произнес Суйгецу, сделав из полупустой бутылки несколько крупных глотков.