Мечты продолжают сбываться

Вовка чуть не рехнулся от радости. — Кей! Он бросился эльфу на шею в попытке немедленно расцеловать, но тут же был остановлен сильной рукой. — Какого хуя ты здесь делаешь? — Кей сбросил Вову с себя и поднялся, голос его был наполнен такой яростью и ненавистью, что не оставалось ни малейшего сомнения, — видеть он его не рад и вовсе даже не скучал, не то что Вовочка. — Ты что-то опять загадал? Не натрахался ещё, придурок озабоченный? Я только наконец успокоился, думал, избавился от тебя навсегда! Какого хуя, а? — Кей… — голос Вовки задрожал, к глазам подступили горькие слёзы. Только не зарыдать! Сколько можно всё время позориться, чуть что — сразу сопли распускает, будто и не мужик. Но как же больно. Хотя… на что он рассчитывал, что Кей ему обрадуется? Да ни на что он не рассчитывал. Он же не загадывал сюда переноситься. Кстати, сюда — это куда? Вовка огляделся. Они находились в небольшой круглой комнате: стены, сплетённые из веток, маленький деревянный стол, стул рядом с ним, незастеклённое окно, за которым шелестят большие зелёные листья, дверь, тоже из веток, в углу куча непонятного тряпья, сам Вовочка валяется на чём-то вроде мешковатого матраса. Куда он попал? В мир Кея? — Что Кей? — рявкнул эльф. — Я тебя спрашиваю, что ты опять загадал? — Я… Ничего такого. Просто хотел, чтобы ты был счастлив! Я попросил, чтобы ты нашёл свою истинную любовь. Не знаю, почему меня куда-то перебросило! — Истинную любовь? — Кей уже рычал от бешенства, таким Вова его никогда не видел, даже когда тот злился на него из-за кольца. Он кинул быстрый взгляд на руку эльфа. Надо же, не снял. Не смог или?.. — А кто тебя просил? Вонючее ты, тупое дерьмо таргруса! Внезапно Вовочке стало смешно, «тупое дерьмо таргруса», как будто у всех дерьмо умное, и только у неведомого таргруса тупое. — Что ты ржёшь? — недоуменно уставился на парня Кей, перестав рычать. Видимо, странное Вовкино поведение вызвало у него когнитивный диссонанс и сбило весь свирепый настрой. — Не знаю, — пожал плечами Вовочка, улыбаясь, — просто смешно. А где мы? Я в твоём мире? — В моём. И я хочу, чтобы ты вернулся обратно к себе! Делай, что хочешь, но чтобы я тебя больше не видел! — опять начал заводиться мужчина. — Я не знаю как. И потом, мне там больше нечего делать, я загадал, чтобы родители меня забыли, чтобы меня как будто вовсе в моём мире не существовало. — Зачем? Вова, ты меня не устаёшь поражать! Ну почему, почему ты такой придурок, — простонал Кей, хватаясь за голову. — Ну зачем ты загадал такое желание, что я тебе плохого-то сделал? — Не понимаю, что плохого в моём желании? Разве ты не хочешь быть счастлив? Это же здорово — найти свою истинную любовь! — В моём случае это не здорово, — отрезал эльф. — Я не хочу этого! Ты… Ты даже представить себе не можешь, насколько я этого не хочу! — Ну что поделать, — пожал Вова плечами, поднимаясь с пола и подходя ближе к Кею, — теперь уже хочешь не хочешь, а когда-нибудь найдёшь, наверное. Извини, я не должен был решать за тебя. Вовка протянулся к Кею, слишком уж грустным было у того лицо, захотелось обнять, утешить. Он же не знал, что, загадывая желание, сделает любимому что-то плохое. Но Кей жеста не оценил и оттолкнул парня прочь. Вовку больно впечатало в стену, и он рухнул на матрас, взметая облачко пыли. Он ещё успел подумать попутно, что тут не мешало бы прибраться, когда пыль набилась ему в ноздри, он оглушительно чихнул и одновременно из его ладоней вырвалось пламя, поджигая тряпичную лежанку. — Ч-ч-что это? — заикаясь, проговорил ошарашенный Кейнаниар, его лицо исказила гримаса ужаса и презрения. — Ты колдун! Я так и знал! Ты обманул меня! Вовка вскочил, поспешно затоптал пламя ногой и обалдело посмотрел на свои руки, потом на Кея. Он ничего не понимал. Что случилось? Из его рук что… появился огонь? Этого не может быть! — Кей, я не колдун! Сам не знаю, как это произошло, это какая-то случайность, честное слово! Я здесь ни при чём! — он попытался ещё раз приблизиться к эльфу. — Ни при чём? — разъярённо процедил Кей, отшатываясь от Вовы, как от ядовитой змеи. — Я не верю, это не может быть совпадением. Ты обо всем догадался или знал с самого начала! Ты колдун! И очень сильный! Иначе как у тебя получилось бы завершить обряд без моего участия? А я ещё в своём уме и точно знаю — ты меня не трахал! Ты нарочно загадал такое желание! Решил, что теперь я никуда от тебя не денусь? А вот хуй угадал! Лучше сдохну, но твоим не буду! Или тебя убью! Если ты сейчас же не уберёшься с глаз моих — тебе не жить! — Убивай, — Вова широко улыбнулся, глядя в полные отвращения и гнева глаза любимого. Он не понимал, о чём говорит Кей, что вообще произошло, да и похрен. Ясно главное — Кейнаниар его по-настоящему ненавидит, а значит смысла цепляться за свою никчёмную жизнь нет. — Облегчишь мне задачу. Я и так собирался, так что сделаешь мне одолжение. Эльф было протянул к парню руку, но тут же её опустил: — Даже дотрагиваться до тебя не хочу, ты мне противен. — А не надо до меня дотрагиваться, ты меня можешь своим топором убить. — Перебьёшься, пачкать своё оружие в твоей мерзкой крови я не намерен. Просто убирайся отсюда. Хочешь сдохнуть? Пусть тебя разорвут дикие звери, другого ты не достоин! — Хорошо, — кивнул головой Вова, — я уйду. Но… После всего, что между нами было. Могу я… пожалуйста, поцелуй меня, всего один раз. Кей тут же сделал шаг Вове навстречу, но затем упал на колени, сжимаясь, стараясь не двигаться, его словно влекло к парню неведомой силой и он ей пытался сопротивляться. — Нет, — отчаянно закричал он. — Ты не заставишь меня, нет! — Успокойся, я не заставляю тебя, не хочешь — не надо, — беззаботно произнёс Вова, на самом деле у него внутри всё сжималось от разочарования и обиды при виде такой реакции. Но насильно мил не будешь. Если он Кейнаниару до такой степени противен, значит оставаться здесь и унижаться не имеет смысла, зачем откладывать неизбежное, нужно уходить. Вовочка бросил последний взгляд на любимого и открыл дверь. От неожиданности у него закружилась голова. Внизу была пустота метров в пятнадцать, ни лестницы, ни какого-то спуска, так ему сначала показалось. Оказывается, плетёный домик стоял в кроне огромного дерева, словно вырос прямо на ней. А может быть, и вырос — ветви составляющие стены домика выходили прямо из дерева. Как же отсюда спуститься? Держась дрожащими руками за хлипкий косяк, Вовка осторожно выглянул подальше. Дух захватило, а сердце поползло в пятки, высоты он немного побаивался. «А зачем спускаться? — шепнул внутренний голос. — Прыгай, всё равно же собрался со всем покончить — вот тебе отличная возможность, далеко ходить не надо». Но… страшно же. Да и можно ли разбиться насмерть с такой высоты? Будет там валятся как дурак со сломанным позвоночником на потеху эльфу. Нет уж, пусть его лучше звери разорвут, как пожелал Кей. Он увидел верёвочную лестницу, которую сразу не разглядел с перепугу. Отлично, значит спуск есть. Вовочка повернулся и неуклюже начал сползать, нащупывая ногами на что наступить. Наконец ему это удалось, и он повис на нитяных переплетениях. Ненадёжная конструкция раскачивалась под его весом, руки затряслись ещё сильнее и мгновенно вспотели. «Мамочки!» — только и успел подумать Вовка, прежде чем ослабевшие пальцы разжались и он с воплем рухнул вниз. Но до земли почему-то не долетел, падение прекратилось метрах в пяти и далее он спустился очень плавно, словно на лифте. — Вова! — испуганно закричал Кей, высовываясь из дверного проёма. Увидев, что с парнем всё в порядке, он презрительно скривил губы и с силой захлопнул дверь, даже листики сверху на землю посыпались. Вовка ещё постоял, глядя наверх, безотчётно на что-то надеясь. Но эльф больше не появлялся, и он отвернулся, понуро повесив голову. Куда идти? Впрочем, какая разница. Куда ни посмотри — везде одинаковые исполинские деревья, кронами загораживающие солнце, а под ногами высокая трава. Володя уныло побрёл вперёд, уткнувшись взглядом в землю. Он в чужом мире. Это же такое событие! Но ему было всё безразлично, взгляд блуждал, ни на чём не останавливаясь, пелена непролитых слёз застилала глаза. Казалось, он движется словно во сне, но при этом сновидение было таким чётким, реальным. Парень шёл и шёл, не останавливаясь, ноги путались в высокой траве, сознание непроизвольно фиксировало яркие пятна — необычные цветы, ягоды на кустах, слух улавливал крики и пение птиц. Наверное, здесь очень красиво, жаль только его состояние не позволяло оценить всю прелесть окружающего ландшафта. Впереди послышалось глухое рычание и из-за высоких кустов появилось огромное чудовище — оскаленная пасть, с клыков капает слюна, длинные уши с кисточками прижаты к голове, гибкий хвост нервно хлещет по бокам. Больше всего тварь напоминала земную пантеру, только была в разы больше и ужаснее. Володя остановился, страх ледяной иглой прошил тело насквозь. Ну вот и всё. Он обречённо закрыл глаза и приготовился: «Надеюсь, я быстро отмучаюсь». Шли секунды, однако ничего не происходило. Он осторожно приоткрыл один глаз. Зверь не нападал, напротив — обходил его по широкой дуге, пригибаясь к земле и угрожающе скалясь. Решил наброситься со спины? Но когда хищник оказался позади, то просто прыгнул в сторону и стремительно скрылся из виду. Парень недоуменно посмотрел ему вслед, ощущая неуместную обиду: он что, какой-то прокажённый? Эльф от него шарахался, а теперь даже монстр жрать не стал. Может, от него чем-то воняет? Он понюхал подмышку — не, вроде норм, пахнет дезодорантом. Чудеса какие-то. Ладно, может, кто другой съест. Появление зверя выбило Володю из скорбного состояния реальной-нереальности и он внимательно огляделся вокруг. Впечатляюще. Красиво, как в сказке. Деревья словно сошли с фэнтезийной картинки: широкие, с гладкой корой разнообразных оттенков — от светло-персикового, до песочно-розового. Трава похожа на земную, но как-то сочнее, пушистее, среди неё попадались высокие растения с листьями, свёрнутыми трубочкой. Вовочка потрогал один, и из него полилась вода. Сразу же захотелось пить. Он жадно приник к листу, глотая приятную прохладную влагу. Отравится и пусть, всё равно ж умирать. Кустарники совсем незнакомые, но ягоды на них выглядели вкусно — крупные, красные и синие. Вова сорвал несколько и сунул в рот — м-м-м, обалденно, кисловато-сладкая свежесть, не похожая ни на что из того, что он пробовал. Умирать что-то перехотелось. Но что ему делать? Даже если совершить глупость и попытаться вернуться к Кею, дорогу обратно он не найдёт, ушёл уже очень далеко, да и вообще не представляет, в какой стороне остался плетёный домик. Блин, вот засада. Вовка пошагал дальше, настороженно оглядываясь по сторонам, истерично-отчаянное желание встретить другое чудище испарилось без остатка. Может быть, повезёт и удастся выйти на какое-нибудь поселение? Главное, чтобы не к оркам или троллям. «Пусть это будут эльфы, пожалуйста! — мысленно попросил он неизвестно кого. — Ну или хоть кто-нибудь, кто не захочет меня тут же убить». Нужно найти разумных существ, а там по ходу дела будет видно. Кей остынет, просто их встреча была неожиданной. Как раз, пока Вовы нет рядом, эльф свыкнется с мыслью, что парень теперь здесь, а потом они встретятся и можно будет поговорить по-нормальному, объяснить, что Вовочка никакой не колдун, что не обманывал. Навязываться со своей любовью он, конечно, больше не будет. Но, возможно, получится стать просто друзьями. Поселится где-нибудь неподалёку и совершенно не будет мешать Кейнаниару. Достаточно того, что тот рядом, можно за ним приглядывать. В этом красивом мире наверняка полно опасностей, вон какие страшные звери водятся, а Кей там совсем один, в своём ненадёжном убежище на дереве. У Вовки даже сердце сжалось от тревоги за любимого, ему и в голову не пришло, что эльф как-то раньше жил без его опеки и за двести пятнадцать лет ещё не помер. Деревья расступились неожиданно, вроде был лес, лес, и бац — он уже стоит на берегу моря. «А оно такое же, как наше, наверное, все моря во всех мирах похожи», — растерянно подумал парень. Ну и куда теперь? Идти вдоль берега? Усталость уже давала о себе знать, а конца этому походу в неизвестность не предвиделось. Володя посмотрел на сотовый. Вот же ж привычка, выработанная годами — никогда не выходить без него из дому, прихватил на автомате. Сеть, разумеется, не ловила, часы показывали шесть вечера. Это сколько же он шёл? Из своего мира перенёсся утром, у Кея пробыл недолго. Получается, часов шесть. Если, конечно, здесь и в родном мире время течёт одинаково. Во сколько садится солнце? Он огляделся. За деревьями солнечного диска не было видно, значит уже скоро стемнеет, осталось ещё каких-то часа три. Ночевать в лесу совсем не улыбалось, вон там зверюги какие прыгают. Хотя они и до берега доберутся, если захотят, что им может помешать? Эх, на дерево бы залезть, но ветки все так высоко. Володя решил, пока есть силы, пойти вдоль кромки воды, а там, глядишь, на что интересное наткнётся, а если нет — ляжет на берегу, рядом с каким-нибудь валуном. За оставшееся до заката время ничего не изменилось. Слева стена деревьев, справа море, посередине узкая полоска песка, по которой он и брёл. Впереди всё то же самое — тоска и безысходность. Он обессиленно привалился к большому валуну, выступающему из моря, вытянул гудевшие от усталости ноги и прикрыл глаза. Надо остаться здесь. Пить снова хотелось, есть тоже, но, вглядевшись в черноту лесного массива, Вовочка решил не рисковать, до утра дотерпит. Густая, непроглядная темнота обступила со всех сторон, но тут же на небе вспучило разноцветные звёзды — много, целыми кучкам. Вот это да-а-а, красотища, круче, чем в планетарии. Луны не было видно, однако большое скопление небесных тел давало достаточно освещения, спать будет не так страшно, как в кромешной тьме. «Наверное, я делаю глупость», — вяло подумал Вовочка. Вот начнётся ночью прилив и утопит его как котёнка в унитазе. Однако сил вставать и искать новое место не осталось, он прикрыл глаза и сразу провалился в сон. Снился ему любимый эльф, он улыбался и звал Вовку нежным, мелодичным голосом: «Вова, Володя, проснись, ну просыпайся же». Нежным и мелодичным голосом? Володя? Кей ни разу так его не называл. Парень открыл глаза и изумлённо уставился на дивное виденье: очень высокая — метра три, не меньше — женщина. Необыкновенной красоты, с распущенными по плечам длинными сияющими белоснежными волосами, в лёгком, переливающемся в свете звёзд, платье. Это она звала его. — Вы кто? — голос спросонья был немного хриплый, и Вовке пришлось прокашляться. — Алатерайя, — ласково улыбнулась дама, — богиня любви. На самом деле вовсе не богиня, нас так здесь называют, я привыкла. — Не богиня? А кто? — зачем-то поинтересовался Вовочка. — Элантейра. Мы существа из другой вселенной. Наша жизнь невероятно длинна, могущество велико, поэтому по меркам и этого, и твоего мира мы можем считаться богами. — Моего мира? Вы знаете, что я не отсюда? — Знаю. Мне многое о тебе известно, Володя. И кто ты, и откуда. Твои действия и даже некоторые мысли. — А… — Вовка не знал, как спросить. «А что вам от меня нужно?» — звучало как-то грубо по отношению к этой величественной даме. Да и сидеть при стоящей женщине не культурно, Вовка поднялся с песка и неловко застыл перед богиней, не представляя куда себя деть и как разговаривать. Ну не учили его в школе общаться с богами, что поделать. При виде его смущения Алатерайя улыбнулась ещё милее и ласковей: — Вова, не нужно никакого пиетета, я пришла поговорить с тобой как человек с… ну, допустим, с человеком. Давай присядем, разговор будет долгим. И можешь называть меня Тери и на ты. Она ничтоже сумняшеся опустилась божественной попой прямо на песок, не боясь испачкать шикарное платье, и похлопала ладошкой рядом с собой: — Ну же, иди сюда, хватит скромничать, — в глазах её промелькнуло лукавство, — уж я-то знаю, какой ты на самом деле… бойкий юноша. Это замечание заставило Вовку покраснеть. Тери сказала, что многое про него знает. Насколько много? И его фантазии, и как они с Кеем… Стыд-то какой. Тем не менее он не стал выпендриваться, а подошёл и присел рядом с богиней, глядя на неё снизу вверх. — Итак, Володя, с чего бы начать… — она задумчиво постучала прелестным пальчиком по не менее прелестным губам. — Начну, пожалуй, с главного: в этом мире ты оказался, в некотором роде, по моей вине. Я помогла тебе перенестись. Точнее не совсем я, а волшебство… Но нужно всё рассказывать по порядку. Давай так, я буду говорить, а ты, если что непонятно — спрашивай, хорошо? Вовочка кивнул. Это всё было так странно, чужой мир, разговор с богиней. Может, он ещё спит? А может, всё же свихнулся от любви к эльфу, лежит сейчас где-нибудь в психушке и бредит. — Основу этого мира, называющегося Анайэ, составляет магия. Магическая энергия есть во всех мирах, где-то совсем мало, как у вас на Земле, где-то в избытке, как здесь. Душа любого разумного существа состоит из мужского и женского начала, если обе эти половины находятся в идеальном балансе — существо способно пользоваться магической энергией без всяких приспособлений, наполняя ею себя, черпая из окружающего мира. Такими существами раньше были эльфы — гордые, умные, прекрасные. Много десятков тысяч лет эльфы жили в любви и благоденствии, познавая магию и всё больше совершенствуясь. Наибольшую силу и счастье они обретали, когда находили свою магическую пару — партнёра, абсолютно подходящего энергетически, истинную любовь. В тандеме они достигали невероятных высот магического мастерства, делясь энергией, помогая друг другу. Но спустя какое-то время гордыня, жажда знаний и стремление иметь огромную силу завладела умами эльфов. Найти идеальную пару стало целью их жизни. Однако стремились они к этому не для того, чтобы познать невероятное счастье подлинной любви, а дабы обрести больше могущества. И постепенно их души начали черстветь, эльфы стали более холодными, рациональными. Их перестала интересовать не только любовь как чувство — стремление духа и сердца, даже к плотской любви они охладели. И мужчины, и женщины практически перестали заниматься сексом. Раса находилась на грани вымирания, но даже это не могло вразумить эльфов. И тогда Майат-атар — элантейр жизни, плодородия и плотских утех, решил вмешаться. Ему больно было видеть, как величественная раса сама себя уничтожает. Он нарушил баланс их душ, оставив мужчинам только мужское начало, а женщинам женское. И эльфы уже не могли пользоваться магией. Вся их жизнь стала подчиняться только одному — инстинкту размножения. Эльфийками управляет желание рожать, а эльфами — потребность постоянно совокупляться. Без секса эльфийские мужчины просто сходят с ума. — Поэтому Кею было так плохо, когда он пять дней не трахался? — уточнил Володя. — Поэтому, — подтвердила Тери. — Всё, что не относится непосредственно к процессу спаривания, стало для эльфов неважным. Они забыли, что значит любить, забыли другие варианты плотских утех, перестали заниматься наукой и всеми видами искусства. Осталось только то, что необходимо для выживания — ремёсла, охота и воинское мастерство. Теперь эльфы уже не гордые, величественные создания. Что может быть величественного в тех, у кого на уме лишь самый примитивный секс и сражения? — Но это как-то совсем печально, со стороны Майат-атара было жестоко так поступать с эльфами, — расстроенно заметил Вова. — Жестоко. Но велик ли у него был выбор? Он бог секса, сделал, что умел. — А ты богиня любви, почему ты им не поможешь? — Всем я помочь не могу, — вздохнула богиня, — я не столько сильна, как Майат-атар, восстановить баланс душ не в моих силах. Но зато сами они на это способны, если захотят. Проблема в том, что захотеть им сложно, сам понимаешь, мозги не тем заняты. — А как они могут восстановить баланс души? — Если обретут свою магическую пару, найдут истинную любовь. Как только это происходит, баланс их души постепенно восстанавливается. В мужчине пробуждается женское начало, а в женщине мужское. Магия возвращается к ним, они становятся свободны от инстинкта размножения. Я стала богиней и создала Орден именно для того, чтобы содействовать всем желающим в поисках любви. Стараюсь помочь каждому, кто ко мне воззвал, но из-за того, что души эльфов не сбалансированы, это очень сложно. Редко бывает, что вторая половинка находится сразу, чаще всего уходят сотни и сотни лет. Иногда даже не удаётся найти эльфу пару среди его народа. Приходится обращаться к другим расам, отправляться на поиски в чужие миры. Жизнь эльфов, по сравнению с моей быстротечна, часто они умирают до того, как я сумею им помочь. Ещё чаще им самим надоедает ждать. — Так вот о какой истинной любви говорил Кей, когда рассказывал про орден. Я думал, он имеет ввиду обычную любовь, а оказывается обретение магической пары. — Совершенно верно, — кивнула Алатерайа. — А почему он так не любит твой орден? — Кейнаниар был одним из тех, кто обратился ко мне. Когда-то давным давно он верил в любовь и пытался найти её. Но прошло несколько лет, а его магическая половина всё не находилась, и вера Кейнаниара в меня и в любовь быстро угасла. Он ушёл из Ордена и перестал искать пару. Но я не перестала. К сожалению обращаются ко мне чрезвычайно редко, каждая судьба для меня важна, и пока эльф, попросивший моей помощи, жив, я буду искать его любовь. Я побывала во всех мирах, которые мне доступны, просмотрела все расы. Но энергия Кейнаниара была такой… необычной, мне не удалось обнаружить ничего похожего даже отдалённо. И тогда я поняла, что просто не там ищу. Я стала искать среди мужчин, потому что если бы на Кейнаниара не действовал инстинкт размножения, заставляющий его сношаться с женщинами, он был бы гомосексуалом. — Блин, я так и знал, что он педик! — воскликнул Вовочка. — Вова! — укоризненно покачала головой Тери. — Ты же сам не любишь такие слова, зачем так говоришь? — Прости, — потупился Вова, — а дальше что? Ты стала искать среди мужчин и..? — И нашла. Тебя. — Меня? — непонимающе переспросил Володя. — Да, тебя. Ты идеально подходишь Кейнаниару по энергетике. К тому же, твоя душа сбалансирована, мужское и женское начало в ней уравновешены. Именно ты его истинная любовь, его пара. Ошарашенный Вовка не мог поверить своим ушам. Он истинная любовь Кея? Но как так может быть, ведь эльф его ненавидит, а вовсе не любит. — Этого не может быть, — пробормотал Вова, — это, наверное, какая-то ошибка. — Нет, дорогой, никакой ошибки нет. Я просто не могу ошибиться, ведь я богиня любви. Но если ты сомневаешься, то есть весомое доказательство. Если бы ты не был его магической парой, тебе не удалось бы совершить обряд. — Обряд? Уж не тот ли это обряд соединения пары, из-за которого на меня так орал Кей? — Именно тот, — заверила Тери. — Обряд соединения помогает магической паре быть вместе, направляя сексуальное желание мужчины только на его любимую женщину. Сам обряд — это практически условность, не нужно произносить никаких сложных заклинаний. Достаточно, чтобы в мире была хоть капля магии, чтобы он начал действовать. Эльф надевает на палец эльфийки кольцо, тем самым автоматически принимая на себя обязательства мужчины — хранить верность, быть надёжной опорой, заботливым мужем, оберегать жену от опасностей. Это очень важно. Если эльфийка вдруг погибнет до обретения в паре баланса душ, эльф сойдёт с ума или постарается умереть любым способом. Защитить жену ему поможет кольцо. Стоит только обратится мысленно к своей любимой, и эльф всегда знает, где она, нет ли угрозы для её жизни. Эльфийка же, принимая кольцо, тем самым даёт согласие быть заботливой женой, и… заниматься с мужем сексом по первому его требованию. Без этого условия никак. Даже в идеальных парах бывают ссоры и обиды. А эльфийские женщины порой очень… своенравны. Ты только представь, что будет если пара поссорится и жена откажется удовлетворять потребности своего мужа, пусть даже временно? Мужчина вскоре просто рехнётся от недотраха. Именно поэтому эльфийка не может снять кольцо. После надевания кольца следует завершить церемонию — жена отдаётся мужу, вот и всё, обряд закончен. Со временем души в паре обретают баланс, оба восстанавливают свою магическую силу, кольцо перестаёт действовать. И пара живёт в мире и согласии, храня верность и даря плотские наслаждения только по собственному желанию. — Так что же это получается? Кей теперь… он мой муж? — Казалось, что после заявления богини, что они с Кейнаниаром идеальная пара, Вовочка не мог бы уже удивиться сильнее, однако, оказалось, что очень даже мог. Он был просто поражён и сидел с открытым ртом, хлопая глазами. — М-м-м, — протянула Тери. — Не совсем так. Это ты надел на его палец кольцо и завершил обряд. Так что он тебе не муж, а жена. — Жена?! — Вовочка окончательно впал в ступор от такого сообщения. — Но, разве церемонию не нужно завершить сексом? Кей же мне не отдавался, как у меня получилось закончить обряд? — Он-то может и не отдавался, только половой акт у вас был, причём как положено — с тобой в активной роли, — ехидно усмехнулась Тери. — Какой ещё половой акт, — недоумевающе воззрился на женщину Вовочка, — я тогда его всего лишь… Пальцем же не считается… — Почему же не считается? — рассмеялась Алатерайя. — Это тоже секс. — Но подожди, ты сказала, что когда эльф надевает кольцо эльфийке, у него блокируется инстинкт размножения. Если я надел кольцо Кею, моё сексуальное желание теперь направлено только на него, а его инстинкт не заблокирован? — Не заблокирован. — Это что же получается, я буду верным и заботливым мужем, потому что надевая кольцо автоматически принял на себя такие обязательства, а Кей будет всех иметь налево и направо, так как его влечёт ничем не сдерживаемый инстинкт размножения? Он меня больше вообще не хочет, а я кроме него ни с кем трахаться не смогу? Так и буду жить без секса с женой — блядуном? — Не совсем так. Из-за того, что ты попал в этот мир, кольцо перестало на тебя действовать. — Почему? — удивился Вова. — Как я тебе уже говорила — твоя душа изначально была сбалансирована. Для того, чтобы кольцо перестало действовать, нужно два условия: баланс души и обретение магической энергии. Ты не должен был попасть в этот мир так рано. Я считала, что всё продумала. Но сильно ошиблась во многом и мой план рухнул. — И что же это был за план, Тери?  — Сперва я явилась во сне талантливому художнику, а это знаешь как для меня было тяжело? Я ведь не богиня сновидений. Показала ему образ Кея, вызвала желание написать его портрет и выложить в этот самый, в ваш интернет. Внушила тебе желание искать какую-нибудь картинку с эльфами, рано или поздно ты бы наткнулся на его изображение, это было неизбежно. Сама я путешествую по разным мирам, но переносить материальные объекты и живых существ не в моих силах. Мне удалось наполнить обычную земную ракушку магической энергией Анайэ, нужно было всего лишь её активизировать. Твоя душа сбалансирована, Вова, ты можешь управлять магией. Твоей задачей было загадать нормальное желание: «Хочу обрести любовь» или что-нибудь в этом роде и запустить магическую реакцию. Кейнаниар перенёсся бы к тебе и у вас начались романтические отношения. Но оказалось, ты просто помешан на сексе и желание загадал соответствующее — качественно потрахаться, хорошо хоть, всё-таки с любимым. Затем я внушила тебе мысль купить кольцо. Я думала Кейнаниар наденет его на тебя, его инстинкт размножения будет подавлен и он постепенно обретёт баланс души. А потом я помогла бы вам переместиться в этот мир. Кейнаниара перекинуло к тебе, согласно плану, но унесло обратно, как только твоё желание исполнилось. Ты же не загадывал быть с ним вместе навсегда. — Да откуда же я мог знать, что нужно загадывать? Могла бы мне всё рассказать, и про желание, и про кольцо, прежде чем планы строить! — Не могла. В твоём мире я не способна появиться во плоти, для этого в нём слишком мало магии. Могу только немного воздействовать, что-то внушая. Я и воздействовала. Но твоё желание трахаться и доминировать оказалось сильнее. — Понятно. Ну, а дальше что? — Дальше пришлось опять мучиться, наполнять очередную ракушку магией. Во второй раз ты должен был пожелать: «Пусть Кейнаниар ко мне вернётся, полюбит и так далее», и его снова перенесло бы к тебе. И опять я прогадала, ты категорически не захотел строить с ним отношения в своём мире. Спасибо хоть загадал, чтобы Кейнаниар нашёл свою истинную любовь, а не какую-нибудь очередную ёблю. Соответственно, тебя тут же перебросило к нему, он тебя нашёл, а не ты его. Ёблю! И эта женщина упрекала его в том, что он сказал слово «педик». — Так почему кольцо-то на меня здесь не действует? Я так и не понял, — переспросил Вова. — Потому что выполнены оба условия — баланс души есть, обретение магической энергии произошло. — Как произошло? — А вот так. Как только ты попал сюда, вся магическая энергия окружающей местности хлынула в тебя, как в пустой сосуд. Теперь ты полноценный маг. — То есть на меня кольцо не действует, а на Кея продолжает? — Совершенно верно. На него кольцо влияет так же, как действовало бы на эльфийку. И будет продолжать, до тех пор, пока он не обретёт баланс души и не наполнится магической энергией. — И я могу приказать ему удовлетворять меня как мужчину, как только того захочу? — И это верно. — А он когда-нибудь восстановит баланс души? Или из-за того, что твой план не удался, всё теперь совсем плохо? — Конечно восстановит. Вы же магическая пара соединённая обрядом. Тут уже не важно кто кому надел кольцо, провалился план или нет. — Ага. А пока его душа в дисбалансе, им будет руководить инстинкт и он будет мне изменять? — Да. — Ну хоть после всего перестанет? — Когда он освободится от действия инстинкта, будет волен сам выбирать — изменять или нет. — А долго он будет восстанавливаться? — Теперь очень долго. Он никак не может смириться, с тем, что ты его истинная любовь. Сначала его шокировала сама мысль, что его магической парой является мужчина. Весь опыт предыдущих поколений протестует в нём против этого. Он же не понимает, что сам гомосексуал. Ему мешает инстинкт размножения, он, знаешь ли, вообще-то не предполагает постоянной связи с представителем своего пола. К тому же, ты не эльф, и поэтому никакого запаха не выделяешь, что не способствовало тому, чтобы он сразу же поверил в то, что ты его пара. — Запах? Я чувствовал какие-то исходящие от Кея феромоны, они заставляли меня терять голову и… — Володя смущенно замолчал. — Они заставляли тебя ему отдаваться, — понимающе договорила за Вовочку Алатерайя. — Запах эльфа может почувствовать только его истинная любовь. Он так действовал на тебя поначалу, потому что ты человек, а не эльф. Будь ты эльфом такого сногсшибательного эффекта не случилось бы. — Но… я кажется перестал его чувствовать. Последние два раза наших с ним… нашего с ним секса, мне ничего не туманило голову! — Не перестал, конечно. Просто его действие стало намного мягче, как и должно было быть изначально. И в этом твоя заслуга. — Моя заслуга? Что такого я сделал? — Ты помог очень сильно пробудиться женскому началу Кейнаниара, когда он отдался тебе добровольно, тем самым значительно приблизив баланс его души. — Что-то не помню я такого. Он мне не отдавался, наоборот, чуть топором не зарубил, как только я впервые заикнулся об этом. — Отдавался, — улыбнулась Алатерайя, — когда ты целовал его, ласкал, а он тебе подчинялся. И чем чаще ты будешь так делать, тем быстрее его женское начало восстановится и душа сбалансируется. Если ты хочешь ускорить процесс — помоги ему. Ты должен заняться с ним полноценным сексом в активной роли. — Офигенная идея. Ты мне предлагаешь затрахать Кея до состояния душевного равновесия, но как же я, интересно, это сделаю, если он от меня вообще теперь шарахается? Он сказал, что я ему противен! — А ты его больше слушай. Его тянет к тебе, он хочет быть с тобой и даже… под тобой. Не из-за кольца, а потому что ты его настоящая любовь, его мужчина. К сожалению чем больше его тянет, тем сильнее он сопротивляется, отказываясь признавать своё влечение. Ему страшно, он боится самого себя. Он считает, что только женщина может хотеть отдаться мужчине. А наоборот — это что-то неправильное. К тому же, что самое странное, душа его отличается ото всех тех эльфийских душ, что обращались ко мне за помощью. Она намного более… сложная, скажем так. Даже я не могу до конца в ней разобраться, не то, что он сам. Володя хмыкнул. Это у Кея-то сложная душевная организация? Что-то по нему не заметно. Всего и интересов — пожрать, поспать и потрахаться. — И как мне убедить его, что на самом деле он жаждет, чтоб я его трахнул? — скептически поинтересовался Вовочка. — Ты можешь приказать ему отдаваться с помощью магии кольца. — Я не хочу заставлять Кея при помощи магии, это свинство и подлость. Всё должно быть добровольно! — Неужели? — богиня хихикнула. — А вот помню я чьи-то бурные фантазии на тему того, как он подчиняет и развращает невинных беззащитных эльфов как раз при помощи магии и силы. — Ну ты сравнила, — Вовочка густо покраснел. — То фантазии для… самоудовлетворения, а это реальная жизнь. Во-первых, я его люблю. Во-вторых, мне потом с ним жить, и хотелось бы жить нормально, а как у меня это получится, если я буду насиловать его душу и тело. А в третьих, — он обещал меня убить, если я попытаюсь его заставить. — Да не убьёт он тебя, просто не сможет. Мог бы — давно уже убил. — Ты в этом уверена? Ты, вообще-то, уже не раз ошибалась. — Ну… не должен убить. Ты же его истинная любовь всё-таки. Такое даётся эльфам только один раз и на всю жизнь. Не думай, что заставив Кейнаниара отдаваться тебе, ты сделаешь что-то ужасно аморальное или плохое для него. В этом не будет ничего из того, чего он подсознательно не желает сам. В конце концов ты можешь как-то соблазнить его, не обязательно же принуждать. Или оставить всё как есть и ждать восстановления баланса естественным путём. — Ну да. К тому времени, как он восстановится, я, может, уже умру, — грустно заметил Вова. — Люди вообще-то живут в среднем лет семьдесят, не то, что эльфы. — Не забывай, что ты маг, Володя. Маги умеют продлевать свою жизнь, ты сможешь прожить не меньше Кейнаниара. — Понятно. Так значит Кей был всё-таки прав, когда меня обвинял. Я действительно колдун. — Не колдун, а маг. — А в чём разница? — Маги содержат энергию в себе, когда она заканчивается — способны восстанавливать её, черпая из окружающего мира. Для волшебства им не нужны никакие приспособления, достаточно лишь представить, что они хотят совершить. В этом мире магами могут быть только эльфы, ну и ты вот теперь, а колдовать способен кто угодно, было бы желание и нужные знания. Души колдунов не сбалансированы, однако они научились использовать магическую энергию собирая и используя её при помощи амулетов, артефактов и других магических устройств. Они никогда не достигнут таких высот в магии, как эльфы. Конечно и силы магов-эльфов не безграничны, но они намного круче колдунов, если выражаться вашим языком, — рассмеялась богиня. — По мне, так хрен редьки не слаще. Кей, кажется, ненавидит всё магическое, он никогда не сможет принять того, что я маг. — Да куда он денется, — хмыкнула Тери, — он же сам станет полноценным магом. В нём уже проявилось волшебство. Помнишь, как ты пострадал в лесу от его темперамента? Тогда тебя вылечил именно он, неосознанно. — А, значит я его должен благодарить за то, что у меня теперь жопа ничего не чувствует. — Не обижайся на Кейнаниара, он же ещё не умеет толком управлять своими силами. Я вообще не понимаю, как у него получилось воспользоваться магией, ведь его душа далека от баланса. Видимо страх за твою жизнь был настолько велик, что ему удалось совершить чудо. — А я насколько сильный маг? — с замиранием сердца полюбопытствовал Вова. Вдруг он настолько крут, что даже сильнее Гендальфа и Дамблдора вместе взятых. — Сколько ты можешь вместить и удержать магической энергии я не знаю. Был бы ты из этого мира, я бы ещё могла предположить. А так — понятия не имею. И потом, магией пользоваться ещё нужно научиться. — А как? — Пробуй, экспериментируй. Советую почитать древние книги эльфов, где-то должны сохраниться. Нового они ничего уже, конечно, не пишут, но старое не уничтожают. Сходи в первую очередь в библиотеку. Может когда-нибудь ещё встретишь магическую пару эльфов. Спросишь у них совета. — Для этого к эльфам нужно хотя бы попасть. А я понятия не имею где их искать. — Кейнаниар тебя отведёт к ним, не беспокойся. — Кей меня выгнал и пожелал, чтоб звери разорвали, вообще-то. — Ты просто не представляешь, как он уже пожалел о том, что наделал. Истерил всю ночь, теперь тебя ищет. Совсем скоро прибежит сюда. — Серьёзно? — обрадовался Вовка. — Серьёзнее некуда, — с улыбкой подтвердила Алатерайя. — Кстати, я встретил в лесу чудовище, почему оно меня не сожрало? — Так из-за магии. Ты ею наполнен до краёв, а звери это чувствуют. Кто же захочет связываться с противником, который может за себя постоять? — Круто! Получается я могу ходить по лесу совершенно свободно и никто мне ничего не сделает? — Я бы на твоём месте не рисковала. И среди животных встречаются глупцы, не способные оценить всю опасность для жизни. Вова, мне пора, — грустно произнесла Тери, посмотрев куда-то налево, — портал между реальностями сейчас закроется. — Какой портал? Я его не вижу, — удивился Вова. — Конечно не видишь, ты же не элантейр. Вот что, ты должен рассказать Кейнаниару, что я приходила к тебе и ты теперь в курсе всего. Не стоит усложнять ваши и без того непростые отношения. Вот, покажешь ему, если не поверит, — с этими словами она выдернула из своей головы несколько волос, тихо ойкнув, и протянула их Володе. — Таких волос больше нет ни у кого, это будет доказательством, что мы встречались. И ещё, если тебе понадобится моя помощь или совет — разорви их и я приду к тебе, как только смогу, но воспользуйся этим только в самом крайнем случае. — Спасибо, — пробормотал Вова принимая длинные светящиеся волоски. — Но у меня ещё столько вопросов к тебе! — Всё, что нужно, я тебе рассказала, на остальное ты сможешь найти ответы сам. Прощай, Володя. Желаю тебе счастья. И береги свою любовь, — Алатерайя нежно улыбнулась на прощанье, сделала шаг в сторону и исчезла. Вовка остался один и попытался осознать всё услышанное. Он настоящая любовь Кея! Его пара и его муж. Кто бы мог подумать, что все его мечты быть с Кейнаниаром осуществятся, причём так скоро. А ещё Вова маг, самый настоящий! Надо попытаться что-нибудь наколдовать, пока он ждёт любимого эльфа. В первый раз у него вероятно был какой-то стихийный выброс магии, получится ли вызвать огонь осознанно? Он аккуратно свернул волосы богини и убрал в карман, чтобы не потерялись, затем посмотрел на руки и представил, что из ладоней вырывается пламя. Хрена с два! Ладно. Вовка закрыл глаза и сосредоточился. Ну же, делайся что-нибудь! Магия — творись! Огонь — появляйся! Бесполезно, видимо он хреново сосредотачивается, может надо как йоги? Вовочка поудобнее уселся на песок в позу лотоса, закрыл глаза, выставил руки перед собой и замычал: «Ом-м-м, ом-м-м, ом-м-м». О, вот оно! Кажется, что по всему телу расползается приятное тепло концентрируясь в ладонях. Да, ещё чуть-чуть, ещё немного и у него всё получится! — Вова! — раздался рядом знакомый хриплый бас. Парень вздрогнул, распахнул глаза, два огромных сгустка магмы сорвались с его ладоней и полетели вперёд, прямо на Кея. — Твою мать, — испуганно прошептал парень. К счастью эльф успел вовремя отпрыгнуть. Он смотрел округлившимися глазами то на Вову, то на огромную бурлящую ало-чёрную лужу лавы у себя под ногами и молчал. «Наверное очень впечатлён моей крутизной», — решил Вовочка вставая и обходя огненное месиво. — Какими судьбами? — беспечно поинтересовался он, останавливаясь перед эльфом и напуская на себя самый независимый вид из всех возможных. Как будто на самом деле не сидел тут и не ждал, когда Кей появится. — В гости, или так… мимо проходил? — Ты хотел меня убить? — справившись с шоком грозно вопросил эльф. — Нет, ты что. Просто тренировался. Хоть Кей и пытался выглядеть сурово — бровки сдвинул, глазюками зелёными сверкает, — однако было заметно, что он немного напуган. «Боишься меня? — злорадно подумал Вова. — Правильно, бойся! Не всё тебе мне угрожать, теперь я за себя и постоять смогу!» Ему не верилось, что он мог на самом деле убить Кейнаниара. Может настолько был уверен в быстроте его реакции, а может просто ещё не дошло. — Пойдём со мной, — окончательно успокоившись сказал Кей. — Куда? Хочешь лично меня к зверям отвести и убедиться, что сожрут? — Вовке хотелось повредничать, Кей ему такого наговорил, можно себе позволить немного повыёбываться. — Да не съели бы тебя, — буркнул Кей отводя глаза. — Ты же маг, можешь защищаться. — Ты же вроде говорил — колдун, — съехидничал Вовка. — Я знаю, что ты маг. Когда из тебя вырвался огонь, ты не использовал никаких подручных средств. Так могут только маги. — Кей, зачем ты нашёл меня? — пытливо посмотрел на эльфа Вова. — Не хочешь мне сам ничего рассказать? Не надоело ещё всё скрывать и отмалчиваться? — Мне нечего тебе рассказывать, — эльф глядел таким невинным и честным взором, что Вовочка даже поверил бы, не знай он всю правду. — Неужели? — саркастически проговорил Володя, достал из кармана подарок богини и потряс им перед носом Кея. — А я вот встретил тут одну барышню, Алатерайя зовут, может знаешь? И она мне столько всего интересного рассказала, ты не поверишь. Оказывается мы с тобой магическая пара, и я твоя истинная любовь. А ещё-ё-ё… — Он округлил глаза и таинственно помолчал. — А ещё ты мне знаешь кто? — Заткнись! — рявкнул эльф отчаянно краснея. — Я вообще не понимаю как тебе это удалось?! Даже будучи магом ты не смог бы завершить ритуал без секса! Как и когда ты ухитрился меня трахнуть? Вовочка скис, желание ёрничать сразу пропало. Тогда он совершил очень низкий поступок. Он ни о чём не сожалел, но стыдно стало. — Кей, прости меня за всё, — серьёзно произнёс он глядя эльфу в глаза. — Я правда ничего не знал и магом тогда ещё не был, оно всё как-то само, нечаянно получилось. Ты совсем-совсем не хочешь быть со мной? Ненавидишь меня? Я действительно тебе противен? — Я не хочу об этом говорить! — Эльф отвернулся и пошёл к лесу. — Постой! — воскликнул Владимир устремляясь за мужчиной. — Кей, мы так и будем друг за другом бегать? Ответь мне хотя бы, мы теперь вместе или как? — Отъебись от меня со своими вопросами и иди быстрее. Вечно плетёшься, а мне приходится тебя ждать. Ну и хрен с ними, с этими объяснениями. Главное эльф вернулся и даже позвал Вову с собой. Вслух их союз он признавать не желает — и не надо, лишь бы больше не прогонял и сам не уходил. А со временем всё наладится. — А куда мы идём? — полюбопытствовал парень. — В Кеимэльф, ко мне домой, в город. — Город? Я думал ты там в лесу живёшь, на дереве. — Нет, там охотничий домик. Мне просто… нужно было побыть одному. Не хотел идти домой, когда перенёсся. — А как ты меня вообще нашёл? — осведомился Вовка. — Да что там искать, я же говорил — по лесу ты ходить не умеешь. Твои следы даже полуслепой разглядел бы, — снисходительно проинформировал эльф. Подумаешь. Вова посмотрел на идущего чуть впереди мужчину, трава под ним практически не приминалась, как он так умудряется? Ведь намного тяжелее Вовки. Ну ничего, и он так когда-нибудь научится. — Блин, жрать охота, — простонал Вова, — и пить. Тут в лесу такие листья есть, давай найдём. Через несколько минут им попались нужные листья и Вовка с удовольствием напился. Уже знакомые ягоды тоже оказались неподалёку. Обрывая спелые сочные плоды и горстями засовывая их в рот, Вовочка даже замычал от удовольствия. Хорошо всё-таки в этом мире. И поесть, и попить можно найти без проблем, если что случится — с голоду не помрёшь. И воздух какой потрясающий, хочется дышать и дышать полной грудью. Краем глаза он заметил, что Кей на него как-то подозрительно смотрит. — Чего? — Вопросительно посмотрел на него парень в ответ. — Ты зачем эти ягоды ешь? — А что с ними не так? Я их и вчера ел, они ядовитые? — Володя слегка взбледнул с лица. Его замутило, он прямо почувствовал как яд разливается по всему организму. — И вчера ел? — хмыкнул Кей. — И что, так понравилось без остановки гадить, что решил повторить? — Гадить? Это в смысле… — не понял Вова. — Это в прямом смысле. Понос тебя бесконечный всю ночь не мучил, что ли? — Нет, — покачал головой Вовочка. — Хм, странно. Хотя, учитывая какой гадостью ты меня всё время кормил в своём мире, думаю твой желудок и не такое переварить может. — Так я не умру? — обрадовался Вова. — Все мы когда-то умрём, — философски заметил Кей. — Но от ягод не умрёшь. Мог и бы до города потерпеть, я собирался сразу в таверну пойти. — А ты мог бы и сказать, чтоб я их не ел. В таверну это хорошо, одними ягодами не наешься. А ты в лесу чем питался? У вас тут вообще водится что-то съедобное? — Водится. Я тебе потом покажу, если интересует. А я ничего не ел, я могу неделю не есть и не пить, — Кейнаниар сообщил это с такой непередаваемой гордостью, словно это было его личным великим достижением. — Хорошо быть эльфом, а люди долго без еды не могут, а уж без воды тем более, — вздохнул Вовка. — При чём здесь эльфы? — обиделся Кей. — Я могу, а не все мы. Я, вообще-то, долго тренировался. — Э-э-э, ну молодец, — не зная, что ещё сказать, похвалил Вова. Видимо неделю Кей не ест и не пьёт, зато перед этим нажирается как верблюд, впрок. — Я знаю, — довольно улыбнулся эльф, — а ещё я всегда побеждаю в кулачных боях. И лучше всех в нашем городе владею мечом и топором. — Ну здорово, чё, — недоумевающе прокомментировал Володя. С чего это Кея неудержимо пробило на хвастовство? Как пацан малолетний, ей-богу. Или так проняло Вовиными свежеприобретёнными магическими способностями, что теперь пытается доказать, что ничем не хуже? Парень хмыкнул, осталось только писюнами померяться, чтоб Вовочка точно убедился, что Кей более самцовый самец. — А ещё я самый лучший в разведке, — не унимался эльф. — Да понял я уже — круче тебя только горы. А ещё ты самый красивый и у тебя самый огромный член, успокойся, — насмешливо сказал Вова. — На счёт члена не знаю, не сравнивал, — Кейнаниар задумчиво помолчал, и добавил, — но больше твоего намного. Вот и померялись. И обязательно наступать Вове на больную мозоль? Можно подумать, он когда-то оспаривал крутизну Кея. Вова обиженно надулся, но долго обижаться у него не получилось, всё-таки очень соскучился по любимому эльфу, хотелось с ним говорить и говорить без остановки, поэтому он опять завязал разговор ни о чём, стараясь обходить тему их отношений и вообще все щекотливые вопросы. Кей охотно отвечал и всю оставшуюся до города дорогу они мирно беседовали. Вскоре вышли на пыльную широкую дорогу и дальше уже двинулись по ней. По пути Вовка всё пытался представить себе, какой он, город прекрасных эльфов? По-любому поражает воображение неземной красотой и величием. В голове настойчиво вертелись растительно-животные мотивы, трилистники на всех поверхностях и оленьи рога на каждом углу. Или лосиные? А посреди города почему-то представлялись два огромных фаллосообразных шпиля, непременно из золота и хрусталя, такие, чтоб аж смотреть на них было больно в солнечный день, а в дождь чтобы вокруг них плясали радуги. Вовка тряхнул головой, отгоняя странные видения, а то прям какая-то гейская резиденция нарисовалась. К городу вышли совершенно внезапно. Деревья вдруг расступились, и дорога их как будто выплюнула к огромным распахнутым настежь воротам в высокой каменной стене. Между лесом и городом лежала широкая поляна, за створками виднелись булыжниковые мостовые и двухэтажные домишки. — А что, вход никто не охраняет? — растерянно спросил Вовка, вглядываясь вперёд в поисках стражников. — А что тут воровать? — пожал плечами Кей. — Ну как же. Должна же быть в городе стража. Когда ты описывал ваш быт, у меня сложилось впечатление, что у вас часто творятся беспорядки, набеги там всякие орочьи. Да и среди жителей надо кому-то порядок поддерживать. — Так и поддерживают, — кивнул эльф. — Но если что-то и происходит у жителей, — бабу, там, не поделили, или силой помериться решили по пьяни, — так то же в городе, а не при входе. Да и при набегах нет смысла на воротах куковать. У нас дозорные лучники на башнях по всем сторонам, из замка тоже постовые следят постоянно. Если кто к нам сунуться решит, ребята сразу его заметят издалека, они своё дело знают. Шёл бы ты один, а не со мной — давно уже лежал посреди дороги с простреленными коленями. Вовочка представил это себе и похолодел. — Сурово, — оценил он. — Вы что же, никого в свой город не пускаете никогда? — Почему, пускаем, — Кей улыбнулся, и улыбка эта получилась какой-то кровожадной. — Просто незваных гостей не жалуем. К нам никто без приглашения и не ходит. Да и лучники ребята такие — видят-то они далеко, а вот со слухом дела хуже обстоят, поэтому, вместо того, чтобы пытаться выяснить цель визита, лучше принять некоторые меры. — Да эти ваши лучники прям отморозки какие-то, — возмутился Володя. — А ты ещё говорил, что они не воины, а недоразумение. — Это когда я такое говорил? — удивился Кей. — Когда в игрушку у меня играл. Ты же тогда и получаса не поиграл, сказал, что персонаж бесполезный и лук уродский. — А-а-а, ну да, — покивал Кейнаниар. — Так то ж в игре, там и не лучник был, а хрень какая-то хилая. Нормальные лучники — сильные, чтобы натянуть лук как следует, сила должна быть в руках. И луки у них здоровые, мощные, а у дозорных так и вовсе с эльфа ростом, чтобы стрела летела дальше. У меня отец, кстати, — лучник, лучший во всем государстве, между прочим. Вовка закатил глаза. Снова хвастается, ну что ты будешь делать? Так за беседой они наконец-то добрались до ворот и вошли в город. Кеимэльф был… запущенным. Не сказать, чтобы грязным, видно, что худо-бедно за ним ухаживали. Но дни его величия давным-давно прошли. Зато теперь стало понятно, почему Кей, вместо того, чтобы описывать его, отмахивался фразами типа «обычный» или «город как город». Ну действительно, что тут ещё скажешь? Невысокие облезлые каменные домишки вдоль дорог, мощёных щербатым булыжником, буйно заросшие дикой растительностью стены и затянутая чем-то зелёным вода в канаве. Нет, наверное, когда-то этот город и впрямь был великим, повсеместно виднелись остатки былой роскоши: мраморные обколотые ступени, потёртые изразцы с нечитаемыми рисунками, облупившиеся таблички, остатки скульптур с отбитыми носами, ушами и руками. Но лучшие дни его остались далеко в прошлом, повсюду виднелись следы времени — дома кое-где таращились окнами без стёкол, кое-как заделанных досками, крыши, будто беззубые, недосчитывались черепицы, вывороченные бордюры валялись как попало. Ни тебе разноцветных витражей, ни узорных флюгеров, ни фонтанов, ни золочёных гобеленов, ни живописных мостиков и переходов, ни клумб всех цветов радуги, всюду серость и безысходность. Над всем этим «великолепием» возвышался заросший мхом мрачный замок с обвалившимися башенками и вылинявшими штандартами. Словно специально силясь подчеркнуть эту унылость, мимо пролетавшая птичка нагадила на мостовую прямо Владимиру под ноги. И жители были Кеимэльфу под стать — все одеты одинаково невзрачно. Они не светились от счастья, не встречали их с Кеем как старых дорогих друзей, не махали друг другу, не обнимались и не щебетали у всех на виду. В основном с печатью равнодушия на лице проходили мимо, каждый по своим делам, некоторые тихо переговаривались друг с другом, некоторые стояли посреди улицы, не то задумавшись о вечном, не то в ожидании кого-то. Но уж чем-чем, а красотой эльфы были не обделены. Конечно, Кею никто и в подмётки не годился, но, — что уж греха таить, — чуть ли не каждому встречному мужику Вовка бы вдул. Все как один — конфетки, с тонкими нежными чертами лица, с длинными прямыми носиками, резными губками, глубокими сверкающими глазками, густыми блестящими волосищами… и огроменными мускулистыми фигурами. Ну это ладно, после Кейнаниара уже не так когнитивило и отторжения не вызывало — наоборот, кажется, из-за внушительных размеров любимого у Вовы внезапно сменились предпочтения. Парень украдкой посматривал на ширинки мимо проходящих мужчин. У всех эльфов такое чрезмерное богатство в штанах, как у его жены, или только одному Вовочке так «повезло» с партнёром? Вроде, ничего выдающегося. Вот бы на них голых посмотреть. Море недалеко, наверняка эльфы купаются нагишом, как Кей. «Нужно будет обязательно наведаться на местный пляж», — решил парень. Эльфиек было ожидаемо мало, раз в десять меньше мужиков, зато они издалека выделялись, под стать окружающим качкам высокие, фигуристые, сбитые, сплошь Венеры и Данаи: с большими тяжёлыми грудями, крутыми бёдрами, покатыми плечами. Лица их были так же миловидны, как и мужские, только ещё утончённее, какие-то более округлые, что ли, с пухлыми мягкими щёчками. Некоторые эльфийки кидали на Кейнаниара очень заинтересованные взгляды, чем бесили, конечно, невероятно. Вовку так и подмывало запрыгнуть на любимого, словно на баобаб, обвить его руками и ногами, и шипеть на всех мимо проходящих баб. Он бросил ревнивый взгляд на своего эльфа и с удивлением увидел, как тот торопливо отворачивается и недовольно поджимает губы. Чего это он? Поняв, что его поймали на подглядывании, Кейнаниар скривился и выдал: — Если ты не перестанешь всех вокруг ебать глазами, тебя могут не так понять. — Да я вовсе не… — начал, было, Вовка, но осёкся на полуслове, провожая взглядом проходящего мимо обнажённого по пояс эльфа с огромной кувалдой, перекинутой через плечо. — Извини, о чём мы? Кей громко фыркнул и широкими шагами пошёл вперёд по улице. Вове ничего не оставалось, как броситься за ним вприпрыжку. Не хватало ещё потеряться в незнакомом городе. Конечно, благодаря кольцу, он Кея везде найдёт, но ведь это его дорогой эльф должен на него во всём полагаться, а не наоборот. Володя изо всех сил старался запомнить направление, отмечая ориентиры. Площадь, дома-дома-дома, зелёная аллея, кузница, небольшой яркий рынок, манящий незнакомыми запахами (Вовка мысленно решил первым делом вернуться сюда, как выдастся минутка), кузница, дома-дома-дома, магазин одежды, небольшой яркий рынок, кузница… То ли Кей водит его кругами, то ли в этом городе и впрямь живут одни кузнецы. В принципе, это неудивительно, судя по рассказам эльфа, его сородичи только тем и занимались, что сражались и трахались с редкими перерывами на обед и сон. И на потрахаться. Когда они проходили мимо какой-то подворотни, там явно кто-то зажимался, и вряд ли это были брат с сестрой, которые давно не виделись, потому что полуголые сёстры обычно не обнимают своих братьев за пояс ногами и не стонут на всю округу. Даже эльфийские. Наверное. Наконец Кейнаниар резко повернул влево и нырнул в дверь одного из непримечательных домов. Единственным, что выделяло этот дом из череды остальных, была полуистёртая табличка с изображением пивной кружки и животного, похожего на ярко-зелёного лысого кабанчика. Вовка вошёл следом и на мгновение ослеп. В таверне — а это определённо была именно она, — стояла лёгкая полутьма. Поначалу показалось даже, что там нет никого: ни тебе оживлённых громких разговоров, присущих таким местам, ни весёлого перезвона чокающихся кружек, ни заливистого женского смеха, ни громкой разудалой музыки. Немногочисленные посетители сидели за своими столами и просто ели. Вот всё у этих эльфов не как у людей! Разве что пахло тут одуряюще вкусно, чем-то хорошенько прожаренным, пряным и одновременно выпечкой. Рот сразу же наполнился слюной, а живот требовательно забурчал. Кей стоял в другом конце зала и тихо переговаривался с отчаянно строящей ему глазки эльфийкой. Нет, ну ни на секунду нельзя его одного оставить! -…И пива, — услышал Вовка, когда подошёл поближе. Эльфийка кивнула и перевела взгляд на Вовку. — Привет, гном, — сказала она, рассматривая его с интересом. — Меня зовут Камалана. А как тебя зовут? — Вова. Владимир. Наверное, надо было поправить Камалану, объяснить, что никакой он не гном, а вообще человек, но больно уж она обрадовалась тому, что живого гнома увидела, аж расцвела, заулыбалась вся, порозовела. Вовка бросил взгляд на Кея, что он будет делать при виде такой милой самки? Но его спутник стоял рядом и молча ждал, когда они наворкуются, всем своим видом выражая безразличие. — Не знала, что у вас такие сложные красивые имена, — защебетала Камалана, несмело подходя ближе к Вовке и потягивая носом воздух, как будто пытаясь его понюхать. — Твой народ так редко бывает в нашем городе, а в моей таверне и того реже. Что тебе приготовить, Вова-Владимир? — Э-э-э… — замялся Володя, изо всех сил стараясь припомнить, что Кей ел с удовольствием у него в гостях, и ответил неуверенно: — Мяса с овощами? — Я думала, гномы мяса не едят, — удивилась повариха, беззастенчиво разглядывая его с ног до головы. — А я мясорианец, — брякнул Вовка первое, что в голову пришло. И, видимо, не прогадал, потому что с лица Камаланы тут же смыло улыбку, а сама она непроизвольно сделала шаг назад. Видать, подумала, что это название какой-то редкой смертельной болезни, даже руки за спину убрала, а после и вовсе юркнула за дверь у себя за спиной. Кей огляделся и направился за свободный столик в противоположный угол зала. Еду ждали в тишине. Кейнаниар снова морозился, словно и не было между ними такого душевного общения по пути к городу. То ли на что-то опять разозлился, то ли ещё хрен пойми что. А Вовка отчаянно не знал, что сказать, чтобы вывести эльфа из этого состояния внезапной отчуждённости. Он сам до сих пор не до конца пришёл в себя после разговора с Алатерайей и не мог сообразить, как себя теперь вести. С одной стороны, вроде они с Кеем муж и жена. И Вова об этом знает, и Кей в курсе. Только ничего в их отношениях по сути не изменилось. А что нужно делать, чтобы они стали друг другу ближе, парень ещё не придумал. От нечего делать Вовка принялся снова пялиться по сторонам. В целом в таверне было уютно. Замысловатые перекрытия из тёмно-вишнёвого дерева, крепко сколоченные столы, стулья и лавки, чистый пол и приятные запахи. Немногочисленные посетители были заняты своим обедом, но некоторые из них нет-нет да и посматривали в их с Кеем сторону. Тут уж не надо быть Шерлоком, чтобы догадаться, кто так привлекал их внимание. Среди эльфов Володя выделялся как птичка колибри среди величавых орлов. Да и майка его ярко-жёлтая не добавляла незаметности. Наконец, Камалана принесла еду, опасливо глянула на подозрительного гнома и убежала обратно в кухню. Кейнаниар как обычно жадно набросился на свою порцию, откусывая одновременно от всего подряд и шумно запивая пивом. Выглядело мясо с овощами неплохо, а на запах и вовсе было волшебным. Вовка потыкал в свою миску длинной двузубой вилкой, аккуратно поддел маленький кусочек и сунул в рот. И как будто бы попал в рай. Серьёзно, такой вкуснотищи он ещё в жизни не ел. Нежнейшее сочное мясо неизвестного животного было идеально прожарено, какие-то душистые специи раскрывали вкус во рту, Вова как будто оргазмировал языком. А пряные овощи дополняли мясо пикантной кислинкой. Отбросив к чёртовой матери манеры, он жадно набросился на еду, словно эльф, и умял свою порцию в два присеста. Он даже и не подозревал, что такой голодный. Сыто рыгнув, Вовка откинулся на спинку стула и глупо заулыбался. Ему вдруг стало так хорошо, все вокруг сделались такими милыми и приветливыми. А уж его Кей… Эх, Кейнаниар, как же он красив, какой у него гордый взгляд, как он элегантно заглатывает целиком ножку какой-то неизвестной птички, как изящно сплёвывает кости и вытирает жирный рот тыльной стороной ладони. Само совершенство! И что они добавляют в это божественное рагу, интересно? Владимир поплыл. Он любовался прекрасным эльфом и внутренне ликовал. Как же ему повезло, всё-таки! Встретил свою любовь, своего единственного, самого дорогого и ненаглядного, жёнушку свою. А уж как у них всё будет хорошо, когда баланс души Кея восстановится! Эльф смачно рыгнул и принялся обсасывать пальцы, что уже было зрелищем не для слабонервных. Вова вытаращился на юркий язык, пробегающий по кончикам пальцев, на мягкие губы, обхватывающие их у основания. И он не был бы собой, если бы тут же не представил эти губы за более интересным занятием. В штанах стало тесно, вверх по ногам побежали горячие мурашки, член радостно восстал и потянулся в сторону Кейнаниара, пытаясь прорвать молнию джинс. Вовка часто задышал и огляделся по сторонам. Окружающие уже пригляделись, и теперь на них никто не таращился. «Была не была!» — подумал озабоченный эльфолюб, стащил под столом один кроссовок и упёрся ступнёй в ногу Кея. Тот сначала внимания не обратил, но когда чужие пальцы поползли вверх, напрягся и замер с набитым ртом, уставившись в свою тарелку так, как будто его ужин ожил и принялся танцевать макарену. Приободрившись, Володя сполз со стула ниже и удобно уложил ступню на пах своему охреневающему визави. И слегка нажал. Он хотел ещё невесомо помассировать пяткой, но на самом деле держать ногу на весу было офигеть как неудобно, поэтому Вовка уложил её на стул между Кеевых ног, и принялся просто ласково поглаживать через мягкую кожаную ткань увеличивающийся в размерах член. На Кейнаниара было страшно смотреть. Он сидел со зверским выражением лица, меча из глаз молнии, но при этом с готовностью раздвигал ноги и едва заметно подавался бёдрами вперёд, навстречу движениям обнаглевшего человека, его личного наказания. Он изо всех сил старался не отрывать взгляда от столешницы, видимо, опасаясь встретиться с кем-нибудь глазами, но то и дело поглядывал на Вовку исподлобья, безмолвно обещая ему все кары небесные. Правда непонятно было, чего Кею больше хотелось, чтобы Вовочка прекратил или чтобы не останавливался. Преисполнившись вдохновения, он протолкнул ногу глубже, поддел тяжёлую мошонку и пощекотал снизу, подёргав пальцами. Кей едва заметно подпрыгнул на стуле и вцепился в край стола. — Как тебе… обед? — не смог удержаться от вопроса Володя, старательно наглаживая ступнёй член эльфа. — Мнх, — красноречиво ответил Кей, совсем уже откровенно потираясь о него каменным стояком. Конечно, нормальной дрочки не получилось, — положение неудобное, ситуация не подходящая, да и нога уже устала, — но, судя по лицу Кея, ему много и не надо было. Всё-таки, он очень чувствительный к ласкам, особенно в нестандартных обстоятельствах. Да и пока торчал три с лишним дня в одиночестве в этом своём охотничьем домике, наверное, ни с кем не трахался. В какой-то момент Кейнаниар наклонился над своей миской, едва не окунаясь в неё, дёрнулся всем телом и громко протяжно застонал. Да уж, сдерживаться он явно не привык. Вовка поймал заинтересованный взгляд из-за соседнего столика. — Живот разболелся, — объяснил он и беззаботно улыбнулся, пихая ногу обратно в кроссовок. Жизнь прекрасна и замечательна, если не считать того, что нужно ещё что-то делать со своим собственным стояком. — А есть тут туалет? — поинтересовался Вовка. — Есть, наверное, — мрачно ответил Кей. Надо же, не обиделся даже, разговаривает вон. Видать, не так ему это не понравилось, как он пытался показать. — Ходит же куда-то Камалана и её помощницы. — А для посетителей? — Сюда эльфы вообще-то жрать приходят, а не гадить. — И что же тогда эльфы делают, если им вдруг приспичит? — не унимался Вовочка, борясь с желанием погладить себя под столом. Ну, а что, раз на них до этого внимания не обратили, то, может, и второй раз прокатит. — Эльфы себя контролируют, вообще-то, — с гордостью сказал Кей и даже подбородок приподнял. — Единственное, что эльфу может приспичить — потрахаться, если эльфийка ему не отказала. Но и этим в таверне тоже не занимаются, разве что в проулке, если уж совсем невмоготу. Вовка наклонился к нему и доверительно вполголоса сказал: — Вот мне как раз совсем невмоготу, нужно срочно сбросить напряжение. — Я тебя трогать не собираюсь. Я и себя трогать не просил, так что на ответную услугу даже не надейся, — ледяным тоном сообщил Кейнаниар. — Да я сам себя потрогаю! Но не здесь же! Кей мысленно что-то прикинул и кивнул. — Иди на улицу. Справа за углом есть тупик, где можно уединиться за бочками. В это время там не бывает никого. Вовке дважды объяснять не надо было, он пулей выскочил из-за стола и выбежал на улицу. Тупик и впрямь выглядел безлюдным, а высокие бочки образовывали уютный карман, где можно было крайне удобно спрятаться от посторонних глаз. Вовка наскоро дрочил, рассматривая одну из бочек, которая была удобно придвинута к стене и отполирована добела с одного края. Как будто на ней очень часто сидели, или, например, опирались локтями. Он изо всех сил старался не думать, сколько раз и с кем Кей использовал этот угол, чтобы «уединиться». Зачем ему это знать? Как будто и так мало печали. — Ну что ты тут, всё? — Кейнаниар неожиданно появился из-за бочки. И умеет же ходить совершенно бесшумно, зараза эльфийская. Володя отреагировал на его появление бурным оргазмом. — Всё, — кивнул он, заправляя хозяйство в джинсы и вытирая руку о бочку. — Тогда пошли уже, а то мы так до ночи добираться будем, — проворчал Кей, почёсывая пах и морщась. «Неприятно ему, наверное, — с лёгким раскаянием подумал Вовочка, глядя на Кея. — Сперма теперь засохла и всё стягивает. Хорошо хоть, в кожаных штанах не заметно, что весь обкончался». Потом перевёл взгляд на захватанную бочку и тут же решил, что так этому блудливому эльфу и надо. На выходе из проулка им встретилась группа невысоких парней. Вовка с удивлением понял, что это подростки — они даже на вид были легкомысленней прочих, хохотали и в шутку задирали друг дружку. До этого дети в городе им не попадались. Неужели у них тут есть что-то типа школы, в которой молодняк проводит большую часть дня? Не то, чтобы Вова считал эльфов тупыми, но, насмотревшись на их общество, слабо мог себе представить, как они изучают математику или учатся писать сочинение на тему «как я и мой крутой отец лучник вырезали небольшое поселение орков этим летом». Подростки уставились на Вову с Кеем, а один из них — видать, самый бойкий, — заглянул им за спины и вынес вердикт: — Баб нет, не ебались. Скукота. Тут же забыв о существовании взрослых, они убежали по своим ребячьим делам, хохоча и улюлюкая. Вовка проводил их взглядом и чуть не упустил Кея, который опять решил свалить без предупреждения. И на что только надеется? Пора бы уже смириться, что никуда он не денется от своей судьбы, и начать получать удовольствие от ситуации. Так нет же, опять чем-то недоволен. «Ну, это ничего, перебесится. Ему ведь хорошо со мной», — оптимистично думал Вовка, шагая рядом с Кеем. Он всё гадал, как же выглядит дом, в котором живёт Кейнаниар. По-своему уютный, как таверна Камаланы, или же запущенный, как и весь город? Интересно, он живёт с родителями? Если нет, всё может быть ещё хуже. Вовка попытался представить себе худший вариант, чтобы либо испытать потом приятное чувство облегчения, либо быть готовым морально. Так, чем можно напугать взрослого парня-пофигиста? Разбросанные вещи, пыль и беспорядок? Не, таким его не удивишь. Вонючие остатки еды на всех поверхностях, присохшие разводы, липкие пятна, тараканы размером с кулак? Вот это уже ближе к истине. Он даже поёжился, представив себе эту картину. Теперь хотелось, чтобы реальность оказалась не так сурова. Вова начал себя зачем-то накручивать, с каждой минутой добавляя всё больше мрачных деталей в интерьер. Так в жилище Кейнаниара уже лежали отрубленные головы врагов, приспособления для изощрённых пыток и эльфийка на цепи для непрерывного удовлетворения. Вовка так сам себя разволновал, что на каждый встречающийся им по пути дом смотрел с замиранием сердца. Кей вёл его к центру города, туда, где над низкими домишками возвышалась мрачная громадина замка. — Когда же мы уже придём? — уточнил Вовка, когда они подошли вплотную к высоким обитым железом воротам. — Почти пришли, — угрюмо отозвался Кей и приглашающим жестом маня его внутрь. — А я думал, мы к тебе домой идём, — растерянно сказал Вовка, рассматривая величественное сооружение. Те, кто много-много лет назад отгрохал эту махину, явно постарались на совесть. Даже отпечаток множества прожитых лет и сотен прошедших в этих стенах сражений не сильно испортили внешний вид замка. Фасад здания напоминал букву «П» с разбитым в центре садом. Конечно, тоже не особенно ухоженным, он походил скорее на маленький лес. Зато пахло здесь просто непередаваемо, деревья ломились от налитых соком ярких фруктов. В центре садика стояла уютная беседка, судя по небрежно раскиданным по деревянным скамьям подушкам, она пользовалась популярностью, и Вовка даже догадывался, с какой именно целью её посещали. При близком рассмотрении камень, из которого были выложены стены замка, оказался вовсе не серым, а перламутровым. Не будь он покрыт вековым слоем грязи, сверкал бы на солнце и загадочно переливался в сумерках. Высокие узкие окна украшала неплохо сохранившаяся лепнина, искусные реалистичные барельефы изображали какие-то баталии, а статуи, наверное, были посвящены забытым богам. По крайней мере, Вовка нигде не видел изображений Алатерайи, она стала богиней уже после того, как было забыто искусство. Увлекаемый Кейнаниаром, Володя вошёл внутрь замка и обомлел. Перед ним предстал огромный зал с массивной лестницей, ведущей на второй этаж. Глаза разбегались, он не знал, куда смотреть: высокие своды потолков, выложенные узорчатым камнем, похожим на мраморный янтарь, выбитые в стенах реалистичные портреты прекрасных эльфиек в полный рост, тяжёлая атласная драпировка, особенно чуждо смотрящаяся в царстве холодного камня, но притягивающая взгляд, широкие урны с землёй, в которых буйным цветом росли мелкие дикие цветы — если бы это всё ещё почистить и подремонтировать, можно было бы ослепнуть от подобной красоты. Всюду потускневшая позолота, резная лепнина, витиеватые орнаменты, переходящие со стен на пол и потолок, масштабные росписи, вид которых портили только вывалившиеся из стен куски камня. Под потолком покачивались искусно вырезанные птицы из какого-то полупрозрачного минерала. Они висели на разных уровнях, и при малейшем дуновении ветерка цеплялись раскрытыми крыльями за поблёскивающие струны, на которые они были подвешены, создавая мягкий мелодичный перезвон. Интерьер даже не обезображивала простенькая мебель — не такая завитушчатая, зато сработанная на совесть. По всем стенам были развешаны щиты и разнообразное оружие от кинжалов до алебард. Вот за ним как раз ухаживали, в отличие от остального убранства — всё было в идеальном состоянии, начищено до блеска и даже на вид тщательно заточено. Вот она, вся суть народа бойцов, в любую минуту готовы отразить нападение, стоит только руку протянуть. — Что ты там застрял? Пошли уже, — поторопил Кей, вырывая Вовку из культурного транса. И повёл его через пустые коридоры, комнаты и залы. Все помещения были чисто символически прибраны, по крайней мере, проходы не затянуты густой паутиной. Однако большая их часть выглядела необжитой. Неужели в этом здоровенном замке совсем никто не живёт? Кейнаниар толкнул очередную дверь, и Вовка наконец увидел обитателей великолепного дворца. Это были эльф и эльфийка, и то, как они поправляли одежду, не оставляло никаких сомнений в том, чем они только что занимались. Володя посмотрел на мужчину, и его сердце пропустило удар. Это же Кей! Но совсем другой Кей, какой-то более эльфийский, что ли. Уже в плечах, немного ниже и гораздо изящнее. На самом деле, мужчина был неплохо накачан, как и все эльфы, но на фоне амбала-Кейнаниара выглядел почти хрупким. Вова невольно залип на эльфа. Незнакомец куда больше подходил под его прежние идеалы красоты. Выглядел он лет на двадцать пять, однако казался намного утончённее и беззащитнее Кейнаниара. Да и образ куда сильнее соответствовал классическим эльфам: весь такой эфемерный, с шикарной гривой длинных вьющихся волос, распущенных и украшенных простеньким обручем, в светлой, почти что просвечивающей просторной рубахе. Прям Леголас и Трандуил в одном флаконе. Разве что на лице у эльфа застыло совсем не милое равнодушное выражение, тут он был не соперник Кею и его соблазнительной обиженно-презрительной мордочке. И глаза не такого приятного травяного оттенка, напротив, какие-то холодные, цвета ярко-бирюзовой, подёрнутой льдом полыньи. Неизвестный красавец грациозным жестом отослал эльфийку из комнаты. — Рад приветствовать, Кейнаниар, давненько не было от тебя вестей, — произнёс он чарующим мелодичным баритоном. — Отнюдь не благовоспитанно врываться в мою опочивальню без предупреждения, но вежливость, откровенно говоря, никогда не была твоей добродетелью. Изволь представить своего спутника и соизволь объяснить, с какой стати ты вообще привёл ко мне человека? Володя сначала подзавис, услышав манеру речи с проскакивающими словечками откуда-то из времён царской России, но потом сообразил, что, видимо, этот эльф говорит на каком-то устаревшем эльфийском наречии, которое таким оригинальным образом интерпретирует магический переводчик. — Его зовут Владимир, — нехотя отозвался Кей. — Вова, познакомься, это Кейланиор, владыка эльфов. Ничего себе, приехали. Как же так всё обернулось, зачем его привели к здешнему монарху, да ещё и без предупреждения? Не то, чтобы Вова был чем-то недоволен, на самом деле он был очень даже не против знакомства с ещё одним Кеем, особенно таким. Наверное, они родственники? Имена и лица-то похожие. Но в голове почему-то крутилась дурацкая мысль, что его сейчас посадят в тюрьму за домогательства к бедному Кейнаниару. — Здрасьте, — хрипло поздоровался Володя, протягивая руку для рукопожатия. Совсем растерялся и забыл, что у эльфов так не принято. Вот и Кейланиор безразлично посмотрел на его ладонь, после чего вновь перевёл взгляд на Кея. — Так кто таков этот твой Владимир? На воина не похож, даже представить не могу, что вас связывает. Понятно, конечно, что он король, и всё такое, но разве это вежливо — говорить о человеке так, как будто его тут нет? Спасибо хоть, за гнома не принял. — Тут такое дело… короче… — замялся Кей, потом обречённо вздохнул и резко выпалил: — Папа, Вова — мой муж. Наверное, Кейланиор удивился, но на его бесстрастном лице не дрогнул ни единый мускул. Разве что едва заметно дёрнулось в волосах заострённое ухо, а может, просто показалось. Вероятно, он удивился не меньше, чем Вова. Они так и спросили в один голос: — «Папа»?! — «Муж»? — Да, — кивнул Кей, отвечая сразу обоим. Кейланиор покачал головой. — Ты как всегда отличился, сын. Но знаешь, я благодарен, что это хотя бы человек, а не гоблин или русал. Я бы не удивился. — Кейланиор, не начинай, — поморщился Кей. Король в ответ вздохнул и наконец-то посмотрел на Вову. Не скользнул по нему безразличным взглядом, а именно что посмотрел. Можно даже сказать, уставился, изучающе так. — Это мужчина, — неуверенно произнёс Кейланиор с таким выражением лица, словно надеялся, что первое впечатление оказалось обманчивым и сейчас Вовочка с Кеем кинутся опровергать это полувопросительное утверждение. Но Кейнаниар и Владимир его разочаровали, синхронно кивнув. — В таком случае я решительно ничего не понимаю. Если вы оба мужчины, как вы сношаетесь? Зная своего сына, я никогда не поверю, что вы этого не делаете, но я также знаю, как устроены люди, и я точно помню, что человеческие мужчины и женщины разнятся подобно тому, как эльфы отличаются от эльфиек. Володя глядел на задумчиво поглаживающего пальцами подбородок Кейланиора, на смущённо молчащего Кея и поражался от всей души. Как же его ненаглядный шкафоподобный эльф умудрился вымахать шире отца во все стороны? В мать он, что ли, пошёл? Наверное, уродись Кейнаниар в папку, Вова с ума сошёл бы от счастья в их первую встречу. Да и потом, возможно, было бы не так больно во время секса, вряд ли у эльфийского властителя такой же огроменный член. Вовка безотчётно уставился Кейланиору в область гульфика, пытаясь на глаз определить потенциальный размер королевского хозяйства. Кей тем временем кидал на своего супруга странные взгляды и упорно молчал. Отец не торопил его с ответом, глядя куда-то вдаль, как будто бы вообще забыл о том, что в комнате не один. Вова как раз раздумывал, стоит ли ему отвечать на заданный вопрос, раз Кей с этим не торопится, когда Кейланиор пожал плечами и обратился к сыну: — Ну что ж, расскажешь в другой раз. Странная, конечно, у тебя судьба, но тут уж ничего не поделаешь. — Он снова обернулся к Володе и смерил его испытующим взглядом. — Не надобно тебе меня стесняться. Я, конечно, сконфужен не меньше вашего, но Кейнаниар с самого детства преподносил мне сюпризы. Ещё совсем зелёным мальчишкой, — помнится, едва ему исполнилась сотня, — он решил вдруг кому-то что-то доказать и захватить лагерь орков, но заблудился по дороге и попал в плен к воинствующему племени огров. — Отец, ну ты вспомнил. Это же совсем не интересная история, — проворчал Кей, упрямо отводя взгляд. — Отчего же, я по глазам вижу, что Владимиру интересно, — возразил Кейланиор. — А дальше творилось что-то совершенно невероятное. Вообрази, Владимир, военачальник огров, который ни бельмеса не понимает по-эльфийски, с чего-то вдруг решил, что Кейнаниар — эльфийка, и настойчиво склонял «её» к разврату. А что же мой сын? Он, тоже ни шиша не смысля в огрском, был уверен, что его вызывают на бой чести один-на-один. Уж не знаю, какие из жестов огра натолкнули его на эту мысль. Вова не удержался и хрюкнул в кулак. Он уже примерно представлял, что будет дальше, учитывая, как сердито пыхтел Кей. Кейланиор тем временем оживлённо продолжал: — Завершилась сия увлекательная история тем, что они с Кейнаниаром уединились в шатре, после чего военачальник разоблачился. А мой отпрыск, решив, что таковы их обычаи, также принялся с готовностью снимать одежду. Так я их и застал, когда мы по наводке моих информаторов со спасательной кампанией прибыли в этот лагерь за моим непутёвым сыном. Обнажённый огр с пылающими страстью очами и Кейнаниар, как раз скидывающий штаны и предстающий во всей своей мужественной красе. Даже и не знаю, кто из нас был больше поражён: я, когда увидел сей интимный натюрморт, огр, который понял, что у эльфийки его сердца член длиннее его собственного, или Кейнаниар, когда я объяснил ему, для каких целей его пригласили в тот шатёр. Вовка уже откровенно покатывался со смеху. Конечно, некрасиво так ржать над женой, но даже сильнее, чем забавная история, его радовало сложное выражение лица Кея: он, вроде, и сердился на них с отцом, но в то же время старательно скрывал улыбку. Видать, вспомнил времена буйной юности. — Вот теперь гляжу я на тебя, Владимир, и соображаю: а так ли всё было в самом деле, как объяснил мне сын, и так ли уж плохо он знал язык огров? — задумчиво сказал Кейланиор, как будто бы всерьёз, а у самого в прищуренных льдистых глазах плясали черти. — Папа, блядь! Заканчивай этот пиздец! — возмутился Кей. Кейланиор с недоумением посмотрел на сына, наверное не понял, что тот сказал, но общий настрой фразы по тону, вестимо, уловил. Вовочка скромно потупил глазки, словно тоже был не в курсе, что несёт Кей. Он же не виноват, что стоит лишь один раз сказать при Кейнаниаре похабное или матерное слово, как тот тут же его запоминает и с удовольствием начинает использовать. Так, глядишь, скоро все эльфы по-русски материться начнут. — Ну что же, разрешите откланяться, дети, — сказал Кейланиор и хлопнул в ладоши. — Задал ты мне, Кейнаниар, задачу. Как бы то ни было, воссоединение идеальной пары — это великое событие, нужно донести до всех эту весть. До вечера мы много народу не соберём, конечно, только из ближайших деревень, но всё ж лучше, чем ничего. Отдыхайте покамест, когда всё будет готово к торжеству, я за вами пошлю. И с этими словами он покинул комнату. А Кейнаниар тут же напустился на Вовку: — Ты совсем охуел? Ты в курсе, что Кейланиор — король? Что ты себе позволяешь вообще?! — Да что я такого сделал? — недоумённо спросил Володя. Что не так с этим эльфом? То молчит, как воды в рот набрал, то ни с того ни с сего наезжает. Или он нарушил какие-то правила дворцового этикета? Так предупреждать же надо о таких вещах! — Вот только не надо опять изображать невинность! — не унимался Кей. — Ещё скажи, что это не ты сейчас моему отцу глазки строил, а он тебе! Вовка залип на пару секунд, а потом расхохотался. — Я — что? Кому я что строил? — выдавил он между приступами смеха. — Откуда вообще такие мысли, ты чего? — Откуда? Оттуда! — крайне обоснованно и логично ответил Кейнаниар, оскорблённо поджимая губы. — А то я не видел, каким жадным взглядом ты его облизывал! Ты ещё скажи, что на его хуй не смотрел, давай! Вовка смутился и ржать перестал. Что ты будешь делать, недоразумение за недоразумением. — Смотрел, было такое, — повинился он, и Кей победно вскинул подбородок, дескать, вот, нечего отпираться, все всё видели. — Но знаешь, не тебе мне говорить о стыде в такой ситуации. Или это не ты на мою маму пялился с вполне очевидными намерениями? Да я чуть жопы не лишился, чтобы спасти её от твоих домогательств! — Ах, вот оно что?! — заводился Кей всё сильнее. — Так ты мне решил отомстить? А вот хуй тебе, даже не мечтай, что у тебя что-то получится! И я уже говорил, что ничего такого на самом деле не собирался делать, просто позлить тебя хотел. Вовка прижал пальцы к вискам. Как-то тупо всё получалось. Было и обидно, что Кей на него так напустился, и стыдно, ведь и правда же он на Кейланиора пялился, наверное это неприлично выглядело со стороны. — Слушай, ну ты действительно не так всё понял, — мягко сказал Володя, поднимая руки в примирительном жесте. — Да, я рассматривал твоего отца, но и ты меня пойми, он же почти твоя копия! Я просто обалдел, когда его увидел. — А на меня ты так не смотрел в нашу первую встречу, — проворчал Кей вроде как немного обиженно. — Так там обстоятельства были другие, — начал, было, Вова, но потом махнул рукой. Этот разговор начинал становиться бессмысленным. — Послушай, Кей, мне кроме тебя никто не нужен. Отец твой красивый, но приставать я к нему не собирался, даже в мыслях не было! И за тот случай с мамой я тебя уже давно простил. Давай не будем больше ругаться, ладно? Кейнаниар бросил на него подозрительный взгляд и пожал плечами. — Ты мне лучше скажи, почему ты молчал, что ты принц? — Я — кто? — не понял Кей. — У вас сын короля разве не принцем называется? — А зачем сыну короля давать какие-то особые названия? — голос эльфа был полон удивления. Вовочка всегда в таких случаях начинал чувствовать себя глупо, как будто действительно какую-то дикую несуразицу спрашивал. — Ну как же, чтобы все знали, что перед ними будущий король. — С чего ты взял, что я буду королём? — Так… погоди… — Вова собрался с мыслями и поискал глазами, куда присесть. Судя по всему, его ожидал очередной длинный разговор об эльфийских обычаях, и, так как его это непосредственно касалось, не стоило откладывать его на потом. К сожалению, в королевской спальне не было ни одного стула, только огромная, в полкомнаты, высокая кровать. На неё Вова и взобрался, похлопав по покрывалу рядом с собой, и стараясь не думать, чем тут ещё совсем недавно занимался Кейланиор с неизвестной эльфийкой. — Значит, так, — начал Вова, когда Кей шлёпнулся рядом. — В нашем мире есть традиция — если человек стал королём, то все его дети имеют право наследовать престол после его смерти. То есть, когда король умирает, его старший сын сразу же становится следующим королём. У вас не так, что ли? — Нет, конечно, — с готовностью ответил Кейнаниар. — Какие у вас глупые обычаи. У нас повелителем эльфов становится тот, кто этого достоин, — самый сильный воин. И становится он им только тогда, когда все это признают. Если есть хотя бы один несогласный, то будущий владыка должен доказать ему и остальным своё право на власть. Например, они могут сразиться, чтобы выяснить это. Поэтому, если бы мне вдруг ёбнуло в голову стать королём, то пришлось бы подраться с отцом, а я этого делать не собираюсь, да и не смогу всё равно. — Потому что любишь его, да? — растроганно спросил Вова. — Что ещё за глупости? — удивился Кей. — Нет, конечно. Отец меня просто размажет. Ты его в бою не видел, его тело — просто идеальное оружие! Он быстрый, вёрткий, прыгучий. Я пока своим лабрисом замахнусь, он отскочит и всадит мне десять стрел в бок. А когда я развернусь к нему целым боком, он и туда десяток раз выстрелит. Несколько лет назад один военачальник заявил, что папа уже древний, и что давно не проводил масштабных сражений, потому что сдал. Решил, что у него есть шанс стать новым владыкой. После их поединка этот придурок был похож на ежа, пришлось его ещё ощипывать от папиных стрел, а то даже повязки наложить было некуда. Ходит теперь в крапинку. — Как же в крапинку? — удивился Вова. — Я думал, на вас всё вмиг заживает, на тебе я вот ни одного шрама не нашёл. — Так на мне и нету, — пожал плечами Кей. — Я вообще подставляюсь редко, так что мне залечивать особо нечего. У нас от природы все само зарастает быстро, мелкие царапины пропадают без следа. А если что-то серьёзное, то лечимся у колдунов-целителей, после их магии шрамов не остаётся. — Что ж тогда этого эльфа не залечили? — Так отец велел, в назидание. Повязки наложить разрешил, напоить зельями всякими позволил, он же убивать своего военачальника не планировал, а залечивать не дал, сказал, раны несерьёзные, затянутся. Зато тот теперь постоянно помнит о своей ошибке, и кто его видит — тоже помнят. — Вот оно что… — впечатлился Вовочка. Он попытался представить себе, как будут сражаться Кей и его папа, но фантазия почему-то не справлялась, вместо этого подкидывая картинки обнимающихся родственников. — С трудом могу представить, как можно не любить своего папу. И маму. Кстати, ты меня с мамой тоже познакомишь? — С ней не познакомлю, она умерла, — сказал Кей и пожал плечами, типа, «извини уж». — Ой, прости, — смутился Вовочка. Он такого не ожидал, и его даже в жар бросило от того, как безразлично Кей это сказал. У них вообще не принято родителей любить, что ли? — За что ты извиняешься? — удивился Кей. — Это же не ты её убил. Мать погибла во время орочьего набега. Она тогда ещё слабой была, я только недавно родился, потому и не смогла нормально сражаться. Отец пришёл на помощь, когда узнал, что на деревню напали, но было уже поздно, только меня спасти успел. В общем-то, он потому меня и воспитывал, что мать умерла. — Так вы не вместе жили, что ли? — спросил Вовка. Он всё никак не мог привыкнуть к эльфийскому социуму, постоянно удивлялся, что всё у них не как у людей. Интересно, если бы Майат-атар не вмешался, жили бы они иначе? Хотя, о чём может быть речь, судя по рассказу Алатерайи, если бы не бог секса, эльфы давным-давно уже вымерли бы. — У нас не как в твоём мире, — сказал Кей, вторя Вовкиным мыслям. — Я так понял, у вас принято мужику и бабе жить вместе, воспитывать детей тоже вместе. У нас тоже такое есть у некоторых рас. У эльфов по-другому. Когда баба залетает — сообщает об этом будущему отцу эльфёнка. В первый год беременности она имеет право в любой момент обратиться нему за помощью или защитой. Отказывать ей считается неприличным. Когда срок уже большой — эльфы съезжаются на время, живут вместе до родов и пока эльфийка не оправится после них. Полгода где-то получается, может чуть больше. После чего эльф совершенно свободен, что там дальше будет происходить — уже не его проблемы. Хотя у бабы может хватить наглости и потом к мужику за помощью обратиться, — при этих словах Кейнаниар недовольно поморщился, — только помогать уже никто не обязывает. Есть такие дураки, которые сами… Впрочем, это не важно. — И как же эльф узнаёт, что эльфийка беременна именно от него, если все спят друг с другом без разбора? — уточнил Вова. — Чувствует. Им не так уж легко зачать, не после каждого секса это случается. Уж не знаю, почему, может, чтобы не все они одновременно были беременными? А то трахаться не с кем тогда. Короче, баба понимает сразу, успешным был секс или нет, и если да, то говорит об этом эльфу, и он обязуется её защищать, пока та не родит. Потом они расходятся, и мать сама занимается воспитанием. Ну, если это не идеальная пара, конечно. Единственное исключение — если эльфийка умирает, как у меня было. Тогда эльфёнка берёт к себе отец. Но так очень редко бывает. Тут Вовка вспомнил, как Кейланиор сказал сыну «ты как всегда отличился». Вот уж точно, Кей — одно сплошное исключение из правил, куда ни плюнь. — Если честно, мне сложно представить, как вы так живёте, — вздохнул Вова. — Без любви даже детей к родителям и родителей к детям, один секс на уме. Как-то это… — А я не понимаю, почему тебя что-то смущает, — возразил Кей. — Для меня это в порядке вещей. Так и должно быть у нормальных эльфов. Они помолчали, каждый думал о своём. О чём думал Кейнаниар, было неясно, а сам Вова думал, сможет ли он жить в таком странном обществе, особенно если его дорогой эльф будет продолжать вести себя так отстранённо, как будто они случайно оказались рядом, и ничего их вместе не держит. Для него-то Кей был единственным, и хоть были они знакомы совсем недолго, без него Володя уже не представлял свою жизнь. А он-то что думает, интересно? И спросить как-то стрёмно, и не думать об этом не выходит. — До ужина ещё несколько часов, — подал голос Кейнаниар. — Чем хочешь заняться? — Даже не знаю, — в очередной раз растерялся Вова. С одной стороны, ему хотелось исследовать новый мир, в котором оказался случайно, а с другой — он себя чувствовал уставшим, да ещё и какое-то торжество, похоже, намечалось, поэтому ничем глобальным заниматься не тянуло. Что он обычно делал в свободное время? В основном дрочил, конечно. Но сейчас не вполне удачный момент, вроде бы. Что ещё? Играл в компьютерные игры, читал… Вот последнее, в принципе, неплохой вариант. Да и Алатерайя что-то говорила о книжках. Кажется, тут где-то должны быть пособия по магии? — Отведи-ка меня в библиотеку. Мне надо кое-то почитать, — попросил Володя, решительно вставая с кровати. — Библиотеку? Это что такое? — спросил Кейнаниар, чем ввёл его в ступор. — Погоди, вы вообще не читаете, что ли? У вас книжек нету? Мне ведь богиня сказала… — А, ты про книжки, — протянул Кейнаниар. — Да они неинтересные, разве что картинки. И написаны в основном на древнеэльфийском, никто его уж и не помнит. — Но читать-то ты умеешь? Ведь в моём мире читал, — уточнил Вова. — Умею. Но не люблю. Пойдём, отведу тебя на склад. Вовочка сначала удивился, что Кей назвал библиотеку складом, но когда они дошли до места, иначе он и сам бы эту комнату не назвал. Верно говорила Алатерайя — после того, как в жизнь эльфов вмешался Майат-атар, им стало абсолютно похрен на науки. В огромном помещении были неаккуратными стопками свалены сотни, а то и тысячи самых разнообразных книг. Некоторые и вовсе валялись горами. Ни о какой каталогизации, естественно, речи не шло. — И как же я найду то, что мне нужно? — растерянно спросил Вова. Кейнаниар только пожал плечами и взял первую попавшуюся книгу. Кажется, это было что-то детское, на обложке маленькие лупоглазые эльфята водили хоровод. Вовка тоже взял наугад какую-то серую книжку и сразу понял, что это тот самый древнеэльфийский язык: «…Ржь яро осети надлежит во еже двакраты процвести», — гласила одна из фраз. Он перелистнул пару страниц в надежде найти хоть какие-то знакомые слова, но глаз цеплялся только за всякие «…дабы шаяти ярь изьмета дващи меры пыра али брашна» и прочие «вельми понеже», да «камо грядеши». Магия преобразовывала древнеэльфийский в старославянский, в котором Вовочка абсолютно не шарил. Оставалась одна надежда на картинки, о которых говорил Кейнаниар. Вова брал книги, одну за другой, и искал изображения. Если их не попадалось или они не несли полезной информации, откладывал томик в сторону и брался за следующий. По каким-то общим словам пытался угадывать смысл изложения, но без знания языка это было совершенно бессмысленно. Кейнаниар поначалу ему, вроде как, помогал, но вскоре ему стало невообразимо скучно. Он ещё какое-то время сидел рядом, глядя, как Вова перерывает бесконечные запасы литературы, а после и вовсе свалил, брякнув что-то про срочные дела. Вова на это даже внимания особо не обратил, продолжая штудировать загадочные фолианты. Спустя пару десятков книжек наконец-то попалось что-то стоящее. Нет, оно не имело ничего общего с магией, оно было куда интереснее. На искусно нарисованной картинке двое эльфов предавались безудержной страсти. Один из них оседлал бёдра второго и, запрокинув голову, всем своим видом показывал, насколько ему хорошо. Второй же ласкал живот и грудь своего наездника. Оба они принадлежали к мужскому полу, в этом не было никакого сомнения. Вовка попробовал прочитать описание, но, конечно же, ничего не понял. Всякие «младостно охапиши лытками», «огымай водруженный уд» и «лобзай разслаблено перси да смоктай сосцы». Кажется, «перси» — это пальцы? Или нет? Вот и пойди пойми, к чему призывает эта гейская камасутра. Зато теперь точно было понятно, что до божественного вмешательства в далёком прошлом среди эльфов были гомосексуалы, и далеко не один-два, иначе не было бы нужды в подобных инструкциях. Парень пролистал пособие от начала до конца, старательно запоминая рисунки. Потом поискал ещё похожие книги, но тщетно — то ли гейская книжка с интригующим названием «Любление мужей» была единственной в своём роде, то ли остальные тщательно затеряны в горах пыльных томиков про засев пшеницы и заточку топора. Наконец ему попался и магический том. Текст в нём оказался совсем уже непонятным, сплошной набор букв, но иллюстрации присутствовали, и Вова принялся их изучать. Вот эльф стоит с поднятыми руками от них исходит какая-то аура — видимо что-то колдует. А на другой в мага словно втягиваются со всех сторон какие-то сверкающие частицы. На остальных эльфы летали, вызывали огонь или воду, увеличивали мышей, делали что-то непонятное. В общем не густо. Найденная книга ничем ему не помогла. Сколько прошло времени, Вова точно не знал. Видимо, не один час, так как уже опять хотелось есть, да и просто не помешало бы увидеть Кейнаниара. В тёмном помещении, куда едва проникал свет из высоких окон, кажется, постоянно держался полумрак, поэтому неясно было, день всё ещё или уже вечер. Конечно же, Вова не запомнил дорогу, и длиннющий коридор на выходе из склада не разбудил в памяти никаких воспоминаний. И что теперь делать? Ждать, когда Кей вернётся? Эдак можно несколько дней ждать, пока эльф хватится его, да так и не дождаться. А вдруг он специально бросил Вовочку в этом месте? Нет, так дело не пойдёт. Преисполнившись священного возмущения, Вовка сосредоточился и мысленно воззвал к Кейнаниару, однако ничего не получилось. Он отчётливо помнил прошлый раз, когда психовал, что Кей то ли свалил домой, то ли попытался сбежать от него, и как потом потянуло куда-то. Теперь он знал, что вела его магия кольца. Почему же она сейчас не работает? Потому что Вова уверен, что Кея не могут поджидать никакие опасности в собственном доме? Может, и так. Как же теперь настроиться на эльфа, чтобы его найти? Вова плюхнулся на пол и принялся себя накручивать. Он представил, как Кей забыл дорогу к библиотеке, в которой наверняка бывал не часто, и носится по огромному замку, пытаясь отыскать своего мужа. На каждом шагу его подстерегает опасность. На голову вот-вот свалится огромный камень с потолка! Ну, а что, в этом обветшалом замке такое реально. Может тут даже есть где-то дыры в полу, и Кей легко может в одну из них провалиться! Володя всё это так явственно вообразил, что аж сердце сжалось от тревоги за эльфа. «Где же ты, Кейнаниар? — мысленно вопросил он. — Ищешь ли меня или надеешься, что я никогда не смогу выбраться из лабиринтов твоего родного замка?» Уже знакомое тянущее чувство повело его вперёд не хуже навигатора. Эх, хороша магия! Кажется, Вовка смог бы даже с закрытыми глазами идти. Странное такое ощущение, будто у него из живота растёт леска, за которую тянет невидимая рука, направляя в нужную сторону. Не прошло и получаса, как он нашёл Кея. Тот обнаружился за очередным поворотом. Но лучше бы Вовка ещё пару часов бесцельно блуждал по бесконечным коридорам, честное слово! Понятно теперь, почему Кейнаниар его не искал. Он был очень занят тем, что ебал неизвестную эльфийку на низеньком диванчике в одном из проходов. Вовка застыл, не зная, что ему делать. Обхватив красивыми стройными ногами Кейнаниара за талию и вцепившись пальцами в его плечи, эльфийка вся извивалась, а Кей размеренно трахал её, загоняя свой член с громким чавкающим звуком. Длинные волнистые волосы женщины разметались по дивану и свешивались с него вниз, она запрокидывала голову и издавала сладострастные стоны. Кей смотрел куда-то поверх её головы с абсолютно равнодушным выражением на лице, движения его были какими-то механическими. Вова впервые видел эльфа со стороны во время секса, обычно парень сам участвовал в процессе, только не в этот раз. В этот раз Кейнаниар предпочёл ему какую-то бабу. Даже в такой ужасной ситуации Вовка не мог не отметить, насколько прекрасен Кей. Два совершенных тела — женское и мужское, слившихся воедино в древнейшем танце любви, это выглядело… красиво. И, наверное, это было правильно, но… мерзко, отвратительно, больно. Вовка стоял и глядел, как его любимый сношает незнакомую эльфийку, а в груди как будто разрасталась чёрная дыра, его словно выворачивало наизнанку, но он зачем-то всё продолжал смотреть, точно загипнотизированный. И давно они тут?.. Хотя, Вова вовсе не хотел этого знать. В какой-то момент Кей повернулся в сторону и встретился взглядом с Вовочкой. Взор его был совершенно нечитаемым, пустым. Интересно, ему было хоть немного стыдно в этот момент? Судя по его лицу, ему было всё равно. Потом глаза эльфа прояснились, словно в них вернулся блуждающий где-то разум. Он узнал Володю, но занятия своего не прекратил, наоборот, принялся вбиваться в лежащее под ним тело с куда большим пылом, чем до того, продолжая смотреть мужу в глаза. Эльфийке это, видимо, пришлось по вкусу, она задрожала всем телом, чувственно вскрикнула и выгнулась в оргазме. Не отрывая горящего взгляда от Вовки, эльф сделал ещё несколько сильных фрикций и остановился, надо думать, тоже кончил. Вовочка, наконец, очнулся от транса, развернулся и быстро пошёл назад по коридору. Через некоторое время он услышал догоняющие его шаги. Кейнаниар поравнялся с ним, дальше пошли вместе в молчании. Вова не представлял, куда они идут, и ему было всё равно. Сердце рвалось на части. Хотелось одновременно и убежать от неверного эльфа, и схватить его в охапку, прижать к себе, чтобы больше шага без него сделать не мог. В голове продолжала крутиться только что увиденная сцена, а в ушах до сих пор эхом отдавались чужие стоны, полные страсти. И с чего Володя взял, что смог бы жить рядом с Кеем, как друг, только лишь следя за его судьбой? Ни черта подобного, после увиденного он был готов придушить эльфа, в нём поднималась ревность и обида, вызывая желание причинить изменщику такую же боль, которая его самого выжигала изнутри. В какой-то момент стало совсем невыносимо. Вова резко остановился, развернулся к Кейнаниару, заглянул ему в глаза, надеясь найти в них хотя бы тень вины и раскаяния. Но ничего похожего там, разумеется, не обнаружилось. Для Кея не случилось ничего из ряда вон выходящего. И его, наверное, не за что было винить, он заложник своих дурацких инстинктов. Но ведь мог же попросить Вовку, ведь тот почти никогда ему не отказывал, так какого же хрена? — Зачем ты это сделал? — спросил Вова, изо всех сил стараясь скрыть отчаяние. — Неужели тебе настолько не нравится секс со мной? — Почему же, мне всегда секс нравится, — ответил Кей. — А что такого? — Мне больно от того, что ты трахаешься с кем-то, кроме меня, — терпеливо сказал Вова, хотя руки так и чесались сделать какую-нибудь гадость. Например, воспользоваться магией кольца и заставить Кейнаниара подставить ему задницу. Или хотя бы просто отсосать. Чтобы строптивый эльф бухнулся на колени и припал к Вовиному члену, как к живительному роднику. «А что такого?» Конечно, он поначалу побесится, но потом ему понравится, он же любит секс, да? Вова накрутил себя до такой степени, аж перед глазами потемнело. «А что такого?», значит. — Я хочу, чтобы ты мне… — начал он, было, но тут же осёкся, увидев как Кей дёрнулся от этих слов, будто от удара, словно прочитал мысли Вовы, и отступил на шаг назад. Высокий, сильный воин, он так пёкся о своей гордости, что всеми силами отрицал саму свою суть. И кем же будет Вовочка в его глазах, если заставит его силой? Да никогда Кейнаниар ему этого не простит, что бы ни говорила богиня. И сам себе Володя не простит такое. Это всё ревность дурацкая. Не силой нужно завоёвывать сердце эльфа, не так у них всё должно быть, это слишком подло. Ничего, он измором возьмёт Кейнаниара. Куда им торопиться? Постепенно будет приручать его, день за днём, потихоньку, заласкает до полного самоотречения, чтобы Кей ему доверился, чтобы сам захотел отдаться, чтобы не представлял секса ни с кем, кроме него. Муж он ему, в конце концов, или не муж? У них впереди сотни лет, и они уже вместе, они соединены судьбой. — Я хочу, чтобы ты мне не изменял, Кейнаниар, — вздохнул Вова и отвёл взгляд. А Кей ничего не ответил, наверное, просто не знал, что сказать. Они так и стояли напротив друг друга, и ни один из них не решался сделать хоть что-нибудь, когда из-за угла коридора вышел неизвестный эльф в переднике. — Вот вы где, я вас по всему замку ищу, — буркнул он недовольно. — Пошли, Кейнаниар, отец тебя зовёт. Все уже собрались давно. Вова шёл следом за эльфами и пялился на их крепкие задницы, с гордостью отмечая, что у Кея она намного красивее, круглее и более упругая на вид. Вон как кожаные штаны облегают. Так и укусил бы! Вовка так засмотрелся, что пропустил момент, когда они, наконец, пришли. За высокими скрипучими дверями обнаружился просторный зал с огромным длиннющим столом в центре. Под потолком на замысловатых подсвечниках горели сотни свечей, что приятно удивило, в коридорах он освещения не заметил и уж было пришёл к выводу, что в замке его в принципе не существует, везде царил неприятный полумрак, а к вечеру стало совсем темно. На стенах мелкой мозаичной плиткой были выложены сцены всевозможных торжеств: мать с ребёнком в окружении улыбающейся родни, эльф и эльфийка, держащиеся за руки и глядящие друг другу в глаза, коленопреклонённый рыцарь перед статным королём в высокой короне, весело улыбающаяся толпа, поднимающая вверх объёмные бокалы, и всё в том же духе. Вероятно Вовку привели в специальный зал для отмечания всяких событий. За столом сидели оживлённо переговаривающиеся гости. За прошедший день Вовка так привык к практически пустым комнатам, что уже и не ожидал увидеть такую толпу в одном месте. На самом деле их было не так уж много, навскидку человек пятнадцать, если не считать суетящихся вокруг эльфов в передниках. Видимо, это такая форма у здешней прислуги. Видно было, что все гости знакомы друг с другом и давно не виделись, поэтому рады оказаться все вместе. Вовку с головой окунуло в эту приятную, почти семейную атмосферу. Он замялся на пороге, его вдруг накрыло неконтролируемым приступом интроверсии. Он уж и не помнил, когда последний раз оказывался в большой компании, тем более собравшийся только ради него одного… Ну ладно, не только ради него, но всё внимание наверняка будет приковано не к Кейнаниару, которого тут и так все знают. Кейланиор заметил вошедших и поднялся со своего места. — Наконец-то! Линдиил, право, тебя только за смертью посылать. Проходите же скорей, только вас ждём. Эльф, который их провожал, фыркнул и ушёл по своим делам, а Вовка поспешил за Кейнаниаром под пристальными взглядами собравшихся. Они уселись во главе стола, и Кейланиор торжественно объявил: — Друзья! Мы собрались здесь с вами, чтобы стать свидетелями единения душ и сердец. Мой сын нашёл свою идеальную пару и провёл обряд надлежащим образом. Извольте же поприветствовать будущих великих магов и окажите честь отпраздновать вместе с нами сие выдающееся событие. С этими словами он поднял свой бокал, и все присутствующие с готовностью подхватили этот жест. — Обождите, — послышался нетвёрдый голос с дальнего конца стола, со своего места поднялся подвыпивший гость. Вова удивлённо уставился на него, впервые в Кеимэльфе он увидел некрасивого эльфа. Он был весь какой-то нескладный: вроде бы такой же мускулистый, как прочие эльфы, но сгорбившийся, поникший, со странным, как будто несимметричным лицом, с торчащими во все стороны патлами, взглядом исподлобья, и среди присутствующих смотрелся как Квазимодо среди Атлантов. — За что пьём-то, я чойта не пойму? Кейнаниара я вижу, а где ж его жена? — Веникаар, я вынужден просить тебя соблюсти приличия и не перебивать своего повелителя, — холодно отозвался Кейланиор. Вовка против воли хохотнул в свою кружку. Имечко «Веник» удивительно подходило этому растрёпанному пьяньчуге. — Веникаар дело говорит, я тоже не понимаю, почему вы от нас жену прячете, — вступился за товарища сидящий рядом эльф с тёмно-русыми волосами. Он тоже обладал необычной внешностью. Черты его лица были не тонкими и изящными, как у всех виденных Вовой эльфов, а более маскулинными, что, вкупе с серо-голубым цветом глаз, делало его похожим скорее на красивого человека, чем на эльфа. Впрочем, не просто на красивого, а на очень-очень красивого. На его фоне возмущённый пьяница выглядел ещё более страшненьким. — А разве жена — не эта очаровательная гномка подле Кейнаниара? — поинтересовалась статная темноволосая эльфийка, сидевшая по правую руку от Кейланиора, единственная женщина из присутствующих. Вовка вздохнул и покачал головой. И почему женщины в этой стране упорно видят в нём гнома? Вернее, теперь уже гномку. Дальше падать некуда. Он уже собрался официально представиться, когда Кейнаниар встал со своего места и громко выпалил, на раз перекрывая голоса всех остальных. — Уважаемые гости, позвольте представить вам… Вова, встань… Позвольте представить вам Владимира. Он человек и мой муж, можете звать его Вовой. Никто от вас жену не скрывал, я прямо перед вами. А теперь заткнитесь и жрите. С этими словами он продемонстрировал руку с поблёскивающим на пальце кольцом, после чего с размаху шлёпнулся на своё место, сложив руки на груди и надев на лицо выражение «не влезай — убьёт». Вова неловко поклонился и тоже сел. Что тут началось! Каждый посчитал своим долгом высказать удивление по поводу только что услышанного. — Как эльф может быть женой? — А Кейнаниар такой же грубиян, как обычно. — Почему муж такой маленький? — Поздравляю вас обоих, и тебя тоже, Кейланиор. — А так точно бывает? — За это надо выпить! — Дикость какая-то. И, как апогей творящегося бардака, со своего места вновь поднялся Веникаар. — Обождите… — сказал он и оглушительно икнул, в очередной раз привлекая к себе всеобщее внимание. Тот эльф, который за него ещё недавно заступался, принялся дёргать товарища за рукав, явно призывая сесть и успокоиться. — Я не понял. Да подожди ты, Иллидар, дай спросить. Кейнаниар, как же ты умудрился стать эльфийкой? Кей опалил его ненавидящим взглядом и яростно прошипел: — Сам ты эльфийка, пьянь подзаборная. — Мдэ? — протянул Веникаар и почесал задумчиво щёку. Иллидар наконец-то дёрнул товарища с такой силой, что тот бухнулся на своё место, а сам тут же поднялся, подымая свой бокал. — Выпьем же за соединение пары! — торжественно провозгласил он, и остальные снова подхватили тост. А выпить-то они не дураки, оказывается. Вовочка тоже поднял свою кружку, но пить не стал, только вид сделал. Он уже нюхнул содержимое, и у него аж в голове помутилось от стойкого запаха сивухи. Не, такое только эльфийские желудки смогут переварить. — Это ещё что, — подал голос один из гостей с очень бледным лицом и усталыми серыми глазами. — Помню я как-то был на торжестве обряда в Ларриэльфе почти семьсот лет назад. Там соединялась пара, которая никак не могла найти общий язык, брехали без остановки. Будущая жена пилила муженька, и он в долгу не оставался. Так они и во время обряда всё успокоиться не могли. Эльф надевает кольцо, а эльфийка его ругает, что на палец давит, эльф её целует, а она шипит, что слюной залил. А уж когда торжественный секс начался, был вообще анекдот. Жена муженька сначала советами изводила, а потом и вовсе с себя спихнула, напрыгнула на него сверху и ну на нём прыгать, да приговаривать: «Вот как надо, вот как надо». А он возьми и скажи: «Да как же я тебя трахну, если буду так сверху скакать, глупая?» Гости покатились со смеху, атмосфера разрядилась мгновенно. Все принялись поднимать бокалы, растаскивать угощения по тарелкам. Началось вполне себе обычное шумное застолье. Про новоявленную идеальную пару как будто и вовсе думать забыли. Один только Вовка тихо охреневал от услышанной истории. Он, конечно, всякого ожидал, но уж никак не того, что эльфы свой свадебный обряд проводят у всех на виду от начала до конца. Это как же повезло, что у них всё получилось совсем не так, как положено! Он бы, наверное, со стыда помер, если бы надо было трахать Кея на глазах у всех этих незнакомых эльфов. О том, что Кейнаниар скорее убил бы Вовочку, чем дал ему, он как-то не задумывался. — Ты чего не ешь? — тихо спросил Кей, наклонившись к его уху. Вовочка вздрогнул от щекотного тёплого дыхания. — Да вот не знаю, с чего начать, — растерянно сказал он. Ну не говорить же, что он настолько замечтался об их публичной ёбле, что и думать забыл про ужин? — Ешь, давай, повара сегодня расстарались на славу. Вон, пирог с почками возьми, это самое лучшее блюдо Линдиила. Вовка послушно принялся накладывать еду. Хотелось попробовать всего-всего, особенно пока всё не растащили голодные эльфы. Аппетит у них был не хуже, чем у Кея. Ребята в передниках тоже сидели за столом, ели и разговаривали со всеми на равных, только изредка приносили новые порции еды или подливали кому-нибудь выпивки. Прям демократия во все поля. — Хорошо, всё-таки, что отец Кейдаримора позвал, — сказал Кей. Видать, повеселел после еды, на разговоры потянуло. — Дед всегда умел тему перевести, это у него отец подхватил дебильную манеру постоянно анекдоты рассказывать в любой непонятной ситуации. Но работает таки! Очень полезное качество для посла. — Так это твой дедушка? — удивился Вова. Он даже не знал, что его изумило сильнее, сам факт его наличия или то, что он выглядел ненамного старше как Кейланиора, так и самого Кея. — А у вас у всех имя начинается на «Кей», что ли? — Ну да, это показывает принадлежность к роду. — Типа фамилии? — Типа чего? — Ну как тебе объяснить… У нас когда мужчина и женщина женятся, жена берёт себе фамилию мужа. Это что-то вроде второго имени, которое, как ты говоришь, показывает принадлежность к роду. А потом и их детям передаётся эта фамилия, и внукам. Ну, если это внуки от сына. Дочь, когда выходит замуж, уже новую фамилию передаёт своим детям. У вас-то, вроде, очень редко кто-то женится, так зачем принадлежность к роду? — Традиция, — пожал плечами Кей. — В древние времена было так же, как у вас, а сейчас просто по привычке. — Понятно. — Вовка смущённо улыбнулся и неуверенно заметил: — Это что же получается, Кей, я тебя вроде как по фамилии зову? Может лучше не сокращать, это, наверное, некультурно? И в ответ ожидаемо получил недоумённо-безразличный взгляд. — Я уже говорил, что мне похуй, — проинформировал Кейнаниар. — И всем вокруг тоже будет похуй. Ты придаёшь слишком много значения какой-то ерунде. Зови как хочешь. — Хорошо, — кивнул Вова, прикинув в уме, как бы хотел бы ещё хотел называть Кея. «Любимая жёнушка»? «Малыш»? «Мой сладкий пирожок»? Интересно, и на это эльфу будет похуй, или за такое можно огрести нехилых пиздюлей? Решив не углубляться в крамольные мысли, парень сменил тему: — Расскажешь ещё про гостей? Кто эта дама? — Это Невалора, личный кузнец короля. И дальше Кей принялся сам представлять сидящих за столом. По большей части это были военные чины, несколько владельцев окрестных территорий — что-то вроде лордов, также присутствовал главный гонец. Иллидар оказался переводчиком, он всегда сопровождал послов из других народов, был кем-то вроде специалиста по связям с общественностью. Вовка слушал вполуха, не запоминая имён. Он этих эльфов, может быть, видел в первый и последний раз. Гораздо важнее ему было то, как интимно Кейнаниар почти что шепчет ему на ухо, как его касается тёплое эльфийское бедро, когда он наклоняется над столом. Пока на них никто не обращал внимания, обсуждая какие-то общие события и последние новости, Вовка был почти что счастлив. Ненаглядный эльф рядом, вкусная еда и приятная атмосфера, что ещё нужно для счастья? — А Веникаар кто? — спросил Вова, удивлённый, что Кей обошёл его вниманием, когда тот начал перечислять имена эльфов в передниках. — Этот пьяница — главнокомандующий, заместитель Кейланиора, — неприязненно бросил Кейнаниар и ядовито усмехнулся. — Он тот ёжик, помнишь, я тебе рассказывал? Вовка присмотрелся к Венику и действительно увидел у него на груди в вырезе рубахи ряд розовых точек от старых шрамов. Да уж, от такого чего угодно можно было ожидать. Даже удивительно, что он оказался такой важной персоной в королевстве — не вязался образ этого алкаша с образом одного из сильнейших эльфов, посмевшего бросить вызов владыке. С другой стороны, чего только пьянице в голову не взбредёт? Как будто почувствовав, что речь идёт о нём, изрядно нахлеставшийся Веникаар снова поднялся со своего места и грохнул своей кружкой о столешницу. — Кейланиор! Шо ж это за свинство, я тя спрашиваю?! — прогремел он. — Да обожди, Иллидар, чё ты меня дёргашь? Дай сказать! Владыка эльфов закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, что, если бы не военные заслуги, Веникаар уже давным давно пошёл бы нахрен с этой пьянки, а то и из этого города. — Дозволь ему сказать, Иллидар, — разрешил Кейланиор. — И я скажу! — угрожающе произнёс Веникаар, нависая над столом. — Это шо ж за неуважение, я тя спрашиваю? — Изволь объясниться, кто же проявил к тебе неуважение? — уточнил Кейланиор, и Вовка отчётливо увидел, как у него дёрнулась бровь. Кажется, кто-то испытывает королевское терпение. — Да вот вы! Все вы! Ваша семейка вечно… всё не как у эльфов нормальных! И теперь вот. Я же пришёл на обряд соединения, а тут чего? — А чего тут? — спросил, веселясь, Кейдаримор. Кажется, он уже предвкушал очередную байку с обряда соединения, которую будет потом рассказывать при любом удобном случае. — Да, я и грю! Хуйня это, а не обряд! Мало того, шо жена какая-то… так ещё и… где обряд, я тя спрашиваю?! Чё все жрут сидят, кто трахаться-то будет? А может, вы нас всех обманули? Веникаар заводился всё сильнее, начал махать руками и твердил без остановки, что его надули. Вовка глядел на всё это с каким-то священным трепетом, слабо представляя себе, чем это может закончиться. Рядом тихонько закипал Кейнаниар. Подвыпившие гости, не особо разобравшись даже в сути претензий, начали несмело поддакивать, и вот уже через весь стол летели обвинения, что король обманывает своих честных подданных. Правда, цели этого обмана никто придумать не мог, но все очень активно возмущались. — Ёбаные придурки, ёблю им подавай, — тихо зарычал Кей, решительно подымаясь со своего места. Кейланиор тоже встал и одарил сына повелительным взглядом, дескать, «расслабься, папа сейчас всё уладит». По его жесту к Веникаару подскочили два крепких эльфа и насильно усадили разбушевавшегося полководца за стол, пихая ему в рот румяный окорок. — Друзья! — провозгласил Кейланиор и торжественно поднял руки. — Загвоздка в том, что обряд уже свершился, мой непутёвый сын провёл его втайне. Полагаю, к тому были веские основания. Но чтобы вы не чувствовали себя обделёнными, Кейнаниар и Владимир продемонстрируют вам церемониальный поцелуй. Полагаю, этого будет довольно. На Кея было страшно смотреть. Он яростным взглядом обводил присутствующих и, кажется, готов был убивать всех подряд, начиная с папы. — Ну, чего ты сидишь, муженёк? — злобно процедил он Вовке. — Подымайся, порадуем дорогих гостей. Володя осторожно поднялся, встал с ним рядом и задрал голову. Наклоняться к нему Кей не собирался, он вообще делал вид, что его это всё глубоко не касается. Можно было бы, конечно, попросить, но Вовка чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. Под пристальными взглядами пятнадцати пар любопытных глаз он залез на свой стул, и нежно обхватил ладонями лицо Кейнаниара, в кои-то веки оказавшееся на одном уровне с его собственным. — Давай резче, — прошипел эльф и подался вперёд. Вовка прижался губами к его тёплым губам и сразу же отстранился. Присутствующим это не понравилось, они в один голос — достаточно пьяный и нестройный голос — потребовали настоящего церемониального поцелуя. Что ж за раса извращенцев? Вовка выдохнул, как перед прыжком в воду, закрыл глаза и притянул к себе Кея, одной рукой обняв за шею, а вторую положив между лопаток. Он целовал его, нежно облизывая губы, мягко проникая в жаркий рот, лаская и посасывая язык, прихватывая его нижнюю губу своими. И честно не собирался затягивать с этим, но Кейнаниар был таким уступчивым. Сначала безучастно принимал чужие ласки, а потом начал робко отвечать, с готовностью приоткрывая рот. В какой-то момент Вова, поддавшись моменту, прижался к нему всем телом и почувствовал, как ему в колени ткнулся тяжёлый эльфийский член, такой горячий, что это чувствовалось даже через двое штанов. Губы Кейнаниара дрогнули, и он сладко застонал Вовке прямо в рот. И тут же вывернулся из его объятий, отстранился, сердито вытирая лицо ладонью. Тишина за столом держалась ещё пару секунд, после чего сменилась победным воем. Все кинулись по второму кругу поздравлять пару, желая им всего самого наилучшего, и чтобы такая-то страсть никогда не угасала. Кей плюхнулся на своё место с таким диким выражением лица, что Вовке даже немножко страшно стало садиться с ним рядом. И чего он бесится? Как будто кто-то виноват в том, что он такой чувствительный. Вовка спустился со стула и поймал взгляд Веникаара, горевший похотью и любопытством. Этот алкаш, натурально, жрал здоровенный кусок мяса, а в его глазах Вовка самозабвенно ебал Кейнаниара прямо на столе между кубками и тарелками. Эдак через пару бочонков местного пойла его пьяные фантазии претворятся в жизнь. Кто их знает, этих эльфов, на что они способны? — Кей, давай уйдём, — вполголоса сказал Вовка, ловя взглядом взгляд короля, — пока они не начали требовать, чтобы мы им тут весь обряд наглядно показали. Кейланиор кивнул в ответ на его немую просьбу, сделал жест прислуге, которая понятливо кинулась убирать тарелки, заслоняя собой виновников торжества. Король снова поднялся, привлекая к себе всеобщее внимание. Загремели новые тосты и поздравления, а Вова тем временем ловко вышел из-за стола, увлекая Кея за собой. Когда они покинули зал, эльф молча двинулся вперёд, и Вовке ничего не оставалось, как шагать следом, не решаясь завести разговор о произошедшем. Наконец Кейнаниар остановился посреди коридора и обжёг парня очередным чудовищным взглядом. — Вот твоя комната, — рявкнул Кей, распахнул высокую деревянную дверь, покрытую завитушками с облупившейся позолотой, а сам развернулся и собрался уходить. — А ты куда? — растерянно спросил Вовка. — К себе, куда же ещё. — А… разве мы не будем жить вместе? — В честь чего это? Я находиться с тобой в одной комнате не собираюсь, — холодно проинформировал эльф. Да что же это за херня! Парень расстроенно проводил взглядом спину Кея, тот прошёл до конца по длинному коридору и скрылся за поворотом. Значит, даже их комнаты не рядом. Ну и как тут строить отношения, если эльф делает всё, чтобы находиться от Вовы как можно дальше? У него даже стало возникать ощущение, что он Кейнаниару постоянно навязывается. Может богиня всё же ошиблась, и они вовсе не пара? Если бы Кея к нему тянуло, как она уверяла, он бы уже хоть как-то это проявил. А пока он только рычит, злится или ведёт себя так отстранённо, словно Вовочка ему не муж, а нелюбимая тётя из Мариуполя, которая припёрлась в гости без приглашения. Эльф даже сам до него ни разу не дотронулся.