Из грязи в князи

Kanye West — Devil In A New Dress (feat. Rick Ross) Нога, одна, а потом и вторая, скользят, прячутся в мелкой сетке черных чулок. Грудь, не скованная бельем, скрывается под плотным шелком вишневого платья. Она тяжело вздыхает. Думает, придирчиво оглядывая себя в зеркале, поворачиваясь перед ним и так и этак: «Сегодня я изрядно повеселюсь…». И вновь Элизабет вступает в свои права, и она прекрасна этим вечером. Обволакиваемая сладким туманом духов, завораживающая томной зеленью глаз, едва шевелящимися пухлыми губами, накрашенными ярко-алым, облаченная в облегающее платье с открытой спиной, она в предвкушении предстоящей ночи. Длина наряда вполне целомудренна, до колена, и если бы не этот дерзкий вырез до самого копчика, можно было бы подумать, что она скромная, примерная девушка. Такая, что ходит на вечеринки лишь в сопровождении громкоголосой ватаги девушек, алкоголь и наркотики не употребляет, и до свадьбы сексом заниматься не планирует. Густые каштановые волосы сложены к левому плечу крупными волнами небрежной прически, открывая вид на изящную шею. Отражение в зеркале ее устроило. Капризно закатив глаза, подхватив с постели клатч, она выскальзывает в ночь. Сегодня она не ночная бабочка, но ночь — поистине ее время. Такси везет в привычный клуб. Машину, что плавно катит по Третьему Транспортному, сопровождает цепочка огней центра; она так любила летние ночи и ночную Москву, что готова была отдать ей всю себя. Таксист то и дело смотрит в зеркало заднего вида, ненароком пытаясь перехватить взгляд девушки и завести разговор. Но она отрешенно смотрит в окно. — Девушка, куда такая красивая путь держите, да так поздно? Не боитесь? Элизабет встряхивает головой, аккуратно, чтобы не испортить прическу. — Крути баранку, комбат, — отвечает девушка, устало выдыхая. У входа в клуб ее уже ждет Макс. Тот как всегда при параде — брючки с подворотами, новенькие туфли, полурасстегнутая белая рубашка. Впрочем, геев обычно за версту видно, — уж Лиза-то знает! — Мой бриллиант приехал! — воскликнул Макс, распахивая объятия навстречу улыбающейся, но какой-то явно раздраженной Лизе. Лиз обнимает Макса будто с неохотой, целует щекой к щеке и тут же отстраняется. Да, настроение куда-то улетучилось. Она смотрит на накачанного парня напротив себя и пытается вспомнить, как она с ним познакомилась. Максим Сташевич — молодой и привлекательный мужчина двадцати шести лет от роду. Родился в какой-то захудалой деревенке самарской области, в пубертатном возрасте родители переехали с ним в Москву. Мечта мальчишки в свое время прославиться в славной столице с возрастом приобрела иной характер и визуальную составляющую: Макс вытянулся до двух метров в росте, накачал в спортзале мускулы, поджарил их в солярии и проколол соски. А еще Максик — гей. Самый что ни на есть гей, хоть и мастер разбивать наивные девичьи сердца. Закончил экономический, но это не помогло ему устроиться на работу. Повезло еще, что родители открыли свое дело и помогают финансово. Так бы не видать парню ни «Инфинити» в гараже, ни кэша в кошельке. Впрочем, история знакомства этой парочки тривиальна и безынтересна — клуб, алкоголь, флирт, обоюдная симпатия… Как бы то ни было, но Лиза после определенных событий своей жизни дала себе зарок не влюбляться и от мужчин голову не терять, несмотря на то, что в ее жизни этих мужчин было очень много. В любовь она не верила. Она любила жесткий секс и иногда — женские прелести. Однако было кое-что, что Элизабет очень любила и находила в этом свой кайф. Такая маленькая женская слабость… И слабость эту Макс с ней разделял. Максик опять что-то затирает: то ли про внесезонные распродажи, что расцвели по всему городу, как весенние цветы, то ли про новые коллекции, то ли про мальчиков… Но Лиза не слушает. Она смотрит. Изучает. Сканирует, потягивая из трубочки сок. Никакого алкоголя — иначе ничего не выйдет! Но и игнорировать Макса нельзя. Он — важная фигура в ее спектакле. — Неужели я зря приехала, Макс? — бесцеремонно перебивая друга восклицает Лиз, поворачиваясь лицом к собеседнику. Макс, захлопнув рот, расплывается в кошачьей улыбке так лучезарно и искренне, что даже единственный натурал за всю смену в клубе — Алекс (Але-е-е-ешенька!) — невольно любуется им. Светлые глаза блестят в предвкушении, как совсем недавно глаза его подруги. — Не зря, Лизок, не зря… — кивнув, отвечает Макс, отворачиваясь к танцполу. — Так пошли. Я устала, не хочу зря тратить время! Музыка грохочет, заставляя внутренние органы трепетать, но будто завороженная расступается перед Максом и Лизой. Они уже научились разговаривать тихо, но так, чтобы можно было услышать друг друга в киловаттах музыки. Элизабет идет позади Макса, вертит головой, пытаясь первой заметить их новую жертву. И выбор Макса идеален. Это то, что ей было нужно. Оставляя Макса, она направляется к сидящему на диванчике юнцу в очках с толстыми линзами, и присаживается рядом. Декольте, как обычно это бывает, не продемонстрировать — игра сложнее на уровень, и трудности только добавляют огня. Лиз улыбается, проводя ладонью по гладкой щеке паренька, явного задрота-ботана. Даже намека на поросль у него нет. «Черт возьми» — девушка на секунду застывает, — «А если он несовершеннолетний?!». Но после быстро себя успокаивает: Сташевич не настолько идиот. Она даже удивляется, как такие задохлики, как сидящий рядом объект, попадаются Максу. «Нет у тебя рожи, братец Сережа» — вздыхает как-то грустно Лизка, и улыбается тепло, подобно маме, наблюдающей, как любимое чадо уплетает за обе щеки ее стряпню. А на следующий вечер они гуляли по набережной, и Лиза держала в руках три белые розы.