Сам виноват

      Длинные ногти медленно тянулись в сторону временно исполняющего обязанности синигами, высвобожденные зампакто и их весьма потрёпанные «хозяева» стояли и с недоумением наблюдали на Куросаки, который даже не смотрел на врага, а активно вёл баталии с внутренним существом.       — Ну король, солнышко моё венценостное, разреши… — в очередной раз пронёсся жалобный голос меча. — Я буду такой паинькой, что сам попросишь вернуть свою психованную Хичиго… Король, король, ну разреши своей ладье погулять на свежем воздухе…        Желваки заходили на лице подростка, капитаны с офицерам тихо заволновались — рука психопата была слишком близко, а Куросаки так и стоял истуканом.        — Только попробуй что-нибудь выкинуть… — яростно прошипел Ичиго, ещё не открывая глаз, голос становился громче, но парень этого не замечал, как и того, что стал говорить в реальном мире, — от меня ни на шаг!        — Так точно! — слишком радостно и сладостно пронеслось в голове, на что парень фыкнул и всё-таки открыл свои глаза, злобно рыкнув непозволительно близко стоящему Мурамасе:        — Высвобождай уже! — когтистая рука, дрогнув, коснулась груди подростка, на что тот уже спокойно с явной усмешной произнёс, — но учти, ты сам напросился.        Вражеский зампакто отскочил под защиту другого меча, чьё вопрощение было покрыто полностью бронёй. Почти всему офицерскому составу и их зампакто представилось белое чудо. В перьях. Зампакто парня Куросаки был… девушкой! Ниже на пол головы своего синигами, стройна и от неё не шло ощущение как от обычного меча. Она всем своим видом притягивала взгляды и знала это. Подняв тонкие руки и закинув ладошки за голову, девушка-зампакто потянулась, простонав что-то нечленораздельное, но крайне приятное, понятное только ей и её «хозяйну», который на чуть спущенные плечики её кимоно и приоткрытую грудь не смотрел. Лишь погладил такую же рыжую макушку только с конским хвостом до лопаток и нежно спросил:        — Довольна?        В ответ меч муркнула, прикрыв глаза от удовольствия, и мягко, почти незаметно прильнула к Куросаки. Для сражавшихся с временным синигами, было странно сравнивать нежную алебастровую красавицу с тем психом, что захватывал тело тогдашнего риоки и разносил почти всё и всех в окружающем его пространстве.        — Хичиго… — начал было говорить парень, но резкий восклик Мурамасы не дал услышать продолжения фразы, Ичиго обречённо вздохнул, поинтересовавшись у врага, — ну что ещё?        — Да как ты смеешь синигами? — громко и немного визгливо воскликнул зампакто, обращаясь больше к другим мечам, чем к парочке, которая стояла ближе всех, те лишь поморщились от резанувшего по ушам ультразвука, но промолчали, с неудовольствием смотря на говорившего, — У этого прекрасного зампакто есть своё собственное имя, а такие как ты, называющие другим именем, подавляют истинную сущность меча, не давая раскрываться оружию в полную силу! Братья мои, такие синигами не достойны носить мечи на своих поясах!..        — Да заткнись! — рявкнула Хичиго на разошедшего в своих речах меч. Бронированный зампакто дёрнулся к висящему на поясе и распадающегося на тысячи обломков куску металла, но этот порыв был остановлен вскинутой рукой Мурамасы.        — Неужели ты готова терпеть это унижение ношения чужого имени? — рассеянно спросил враг, рассматривая зампакто Куросаки внимательно. — В тебе чувствуется великая мощь, способная пошатнуть весь Сейретей, а ты вынуждена терпеть это убожество…        — Король? — Хичиго уставилась своими жёлтыми глазами в чёрных яблоках, всем своим видом показывая смирение и кротость. Ичиго, раздумывая в тишине с пол минуты, со вздохом выпустил руку из гривы зампакто и махнул с сторону врага с фразой:        — Он твой.        — Ограничения? — деловито поинтересовалась начавшая разминку девушка.        — Не разнеси весь город и не затронь Руконгай. — со смешком ответил парень, рассматривая всё время меняющиеся эмоции врага. Забавная реакция на последние вопросы в виде недоумевающего взгляда, нахмуренные брови и достаточно явный шок на сами ограничения.        Хичиго лишь фыркнула на довольно обтекаемую формулировку ограничений. Главное жизнь невинных — первое правило Ичиго, а остальное как получится. Обычно они не обмениваются фразами в преддверии битвы, как никак в одном внутреннем мире существуют, но почему бы и не разыграть спектакль, когда сам Ками велел?        — Ограничение? — неверяще произнёс Мурамаса, — Как ты следуешь за этим синигами, когда он тебя ограничивает в силе?        — Да легко, — непринуждённо ответила девушка, продолжая разминаться. Самурай чуть придвинулся вперёд, видимо в нетерпеливом ожидании ответа. — С этими ограничениями я могу наслаждаться битвой, хоть примерно уравнивать силу с противником, так как чистой мощи и реацу Короля слишком много. — девушка на секунду призадумалась, бросив взгляд на Куросаки, который лишь коротко кивнул, — И это не ограничения в силе или что-то подобное, хм, как ширма или дополнительные условия, что забавно выполнять. А имя Хичиго… — зампакто вдруг плотоядно ухмыльнулась, бросив горящий взгляд на спокойного внешне самурая, — я сама придумала, при первой встрече с Королём. Я удовлетворила тебя, Сенбонзакура?        Меч Кучики сделал шаг назад за спину Мурамасы, давая тому главенство над диалогом и ситуацией, показывая, что вопросов больше нет. Остальные зампакто задумались, смотря на единственных разнополых пламенно-рыжих половин. Самим синигами было о чём подумать на досуге, ведь на их глазах в очередной раз пошатнулись сами вековые устои Сообщества душ, на этот раз связь синигами-зампакто и обратно, в особенности это касалось людей с двумя мечами. Больше мечей — больше проблем.        Зампакто Куросаки под конец хрустнула пальцами и взяла из рук Ичиго свою форму шикая — меч-тесак без рукоятки и нестандартной формой лезвия. Черты лица стали острее, будто хищник вышел на охоту, улыбка превратилась в оскал, показались спрятанные до этого клыки. Лишь грива волос осталась неизменной в конском хвосте, который видимо нравился Ичиго: его глаза следили за каждым развевающимся локоном в порывах ветра и движения девушки.        — Ну что, наманекюренный страдалец, — металлические нотки сами собой появились в грудном голосе, а улыбка расползлась ещё шире. Глаза пылали в преддверии битвы, стойка максимально обманчива расслаблена. Меч-тесак нашёл своё место на хрупком плече. Стало видно всем невооружённым глазом: зампакто и его синигами одного поля ягоды, надо ещё посмотреть кто из этих двоих псих, — развлечёмся?        Не став ждать ответа от Мурамасы, девушка вспархнула в сюнпо к врагу и, схватив левой ладошкой за удивлённое лицо, исчезла, если бы не подавляющее реацу, то битву зампакто искали бы все отряды по звону сталкивающейся стали.        Офицерский состав Готей-13 и зампакто уставились на оставшегося в одиночестве парня. Без меча и спутницы. Он спокойно стоял и смотрел в сторону Сокьегу, понимая намерение родного психа покромсать этот холм, чтоб не думали больше устраивать фарс с казнью. Немой вопрос витал в воздухе и напряжение командиров можно было потрогать.        Прикрыв гречичные глаза, Ичиго тяжело вздохнул, повернув голову в сторону Кьёраку и Укитаке, как самым старым и уважаемым синигами, с лёгкой улыбкой произнёс:        — Иногда я «выгуливаю» Хичиго. Она не Старик и с приступами скуки достаёт меня. Вот и даю размяться и погулять в гигае по Каракуре. Месяц назад даже на шашлыки компанией ездили.        — Куросаки-сан, — осторожно начал Кьёраку щекотливую тему, на что Укитаке лишь понятливо улыбался — у самого зампакто в виде детей-близнецов. — Вы уверены в намерении отпустить свой меч сражаться в одиночку?        — Невинных не покалечит, лишних проблем не… — чёрная волна реацу чуть не укоротила ещё на треть скалу, та выдержала чудовищно-показательный удар о саму гору лишь чудом, — причинит.        На что Куросаки пожал плечами и снова уставился на потрёпанный холм. Кьёраку открыл было рот для ещё одного вопроса, но рядом с ним материализовался Мурамаса в синяках, ссадинах и потёках крови. Рассечёная щека, несколько ран на рёбрах и животе, не говоря уже о мелких царапинах.        — Король, я всё узнала, — голос победительницы больше не отдавал металлом, а сама она светилась как каминный огонь в полную мощность, не так поправишь дрова и огонь переберётся в дом. — Он меч Кучики!        Оценивающие взгляды перенеслись с разорванного кимоно девушки на действующего главу клана Кучики. Тот не успел ничего сделать в своё оправдание, как Хичиго, громко смеясь, пояснила:        —Король, помнишь Кучики Когу? Ну-у-у, я его как-то из озера вытащила? — изящный палец прикоснулся к подбородка, а жёлтые глаза задумчиво уставились в небо, — Он ещё кричал о каком-то предательстве, ключе и звал свой меч… Эм… Мура-что-то там. А! Мурамаса!        Побитый меч, стоящий на коленях, вскинул голову, отчаянно всматриваясь в лица парочки: восторженной Хичиго и задумчивого Ичиго.        — А да, был такой, — рука рыжего снова опустилась на голову зампакто, та прикрыла глаза от удовольствия и даже замурлыкала, — без головы он стал выглядеть лучше и…        — И с парой серо в груди. — фыркнула Хичиго, ластясь к своему синигами.        Бледный Мурамаса стал белее любой стены Сейретея. Бормоча о невозможности происходящего, зампакто схватился за голову, скуля о поражении до начала битвы. Подняв глаза на временного синигами, проигравший увидел нежность Куросаки к… Хичиго. Этот ребёнок в сравнении с Когой, испытывал чувства к мечу, но всё равно его ограничивал и называл чужим именем! А Мурамаса… был лишь инструментом Кучики и его игрушкой…        — У… У этого зампакто есть имя! — воскликнул в отчаянии враг. Голубые глаза впились в гречичные, а его… Хичиго напряглась. — Назови его!        Ичиго Куросаки, не прерывая зрительного контакта, убрал руку с головы зампакто и сделал шаг вперёд, невзначай прикрывая её плечом. На лице ни следа усмешки или скуки — взгляд серьёзный и сведённые на переносице брови были тому подтверждением.        — Зангецу. — просто произнёс временный синигами, — Её имя — Зангецу. Можешь не переживать, я забочусь о ней.        Ичиго понимал, почему вражеский зампакто с таким упрямством отстаивает имя чужого для него меча — он сам был лишь оружием, бездушным средством выполнения цели. Кога был обычным синигами, идущим к своей цели по головам и трупам, а помогал ему активно меч, который был слишком уникальным для этого человека.        Мурамаса проиграл. Всё сделанное оказалось бесполезным с самого начала. Странный синигами и его меч с серо без колебаний опровергли его доводы и устои взаимоотношений. Сдерживаемая до этого сила пустых внутри зампакто, стала вырываться наружу, переполошив свидетелей происходящего.        Пронёсся в ушах слишком отчётливый шёпот: «Зангецу!» — и в дыру прорыва вонзился огромный меч, почти по отсутствующую гарду. Мурамаса поймал шокированный взгляд карих глаз и тихо произнёс: «Спасибо». Не стыдно умереть от руки такого противника. И вражеский зампакто с благодарной улыбкой рассыпался на частицы.        Женское воплощение Зангецу подошло к месту распада и тихо произнесла:        — Надеюсь, твой следующий хозяин будет прекрасным человеком.        Ичиго приобнял зампакто за плечи и аккуратно повёл её к главным вратам, махнув на прощание двум почитаемым капитанам.        — Король, а пошли на шашлыки? — неожиданно раздался грустный голос Хичиго, — заодно помянем Мурамасу.        — Хичиго, я несовершеннолетний, мне нельзя.        — Подумаешь, цифра в паспорте, когда она взросление души и тела означала? — алебастровая ладошка удобно расположилась на талии парня, а её глаза задорно заблестели, предчувствуя новое развлечение, не требующее крови, но не меньше обычного упорства и нервов.        Кьёраку и Укитаке переглянулись и понимающе улыбнулись. С таким красивым зампакто и в бой, и на гулянку идти не страшно. Как говорится, сам виноват.