Свет былой любви.

— Я собираюсь завтра поехать в город, тебе что-нибудь привезти? — Беларусь ненадолго остановился у деревянных ворот, стараясь кое-как заглянуть в зеленые очи своего брата, который последнюю неделю больше походил на приведение, что никак не может найти покой на этой бренной земле. — Цветочек аленький привези мне, — попытался пошутить Украина, продолжая смотреть себе под ноги, и натянуто улыбаться, словно всеми силами старался отогнать надоедливые мысли из своей больной головы, хотя по одному виду было понятно, что его потуги напрасны. Состояние близкого родственника до ужаса пугало белоруса, но при попытке обсуждения каких-либо проблем, он получал недовольное ворчание со стороны славянина, который всеми фибрами души не желал делиться собственными проблемами, пряча их глубоко в душе от посторонних глаз. — Я постараюсь исполнить твою просьбу, — Станислав неожиданно для себя почувствовал некую неловкость, от чего решил завязывать с разговором, — Может что-нибудь ещё? — Нет, мне больше ничего не нужно, — устало выдохнул юноша, ощущая тёплую ладонь на своей щеке и незамедлительно реагируя на такую ласку со стороны младшего. В данный момент ему очень даже хорошо и спокойно, да только русый паренек, в конечном счете, уйдёт к себе, оставляя украинца один на один со своими терзаниями. Когда этот ад закончиться? — Что же, я зайду ещё завтра, хорошо? — замечая короткий, местами совсем не уверенный, кивок со стороны Леонида, Бел напоследок оставил родительские поцелуи на бледноватых скулах своего непутёвого братца, наконец поправляя кожаный ремешок сумки на плече и, активно махая рукой, поплелся обратно, навстречу закатному солнцу. Брюнет плавно приподнял одну руку в прощальном жесте, дожидаясь пока Беларусь, исчезнет за первым поворотом, чтобы закрыть скрипучую калитку на замок, чувствуя, как подле ноги трётся что-то теплое и шерстяное. Ох уж любвеобильная кошка, имеющая дурную славу у здешних соседей. Многие говорили, что серый кот приносит несчастье в дом, однако, все проблемы исходили от самого хозяина, именно так считал Украина, каждый раз просыпаясь в холодном поту от очередного кошмара. Его здоровье с новым днем ухудшалось, и не один врач не мог спасти славянина, который умирал изнутри на протяжении нескольких дней. Ещё немного и он превратиться в пепел, что развеется по всей земле с помощью ветра. — Привет, девочка моя, — наклонившись, славянин обхватил тонкими пальцами животное, приподнимая над землей и уже нежно прижимая к своей груди, отчётливо слыша урчание со стороны серой бестии, — Идём домой, я налью тебе свежего молочка, — стоило юноше закончить свою фразу, как ненасытный комок шерсти издает громкое мяуканье, словно соглашаясь и благодаря хозяина одновременно, позволяя через какое-то время опустить собственную тушу обратно на землю. Больше всего на свете украинец любил засыпать под монотонное урчание своей любимицы, ведь только так он мог на время забыть о житейских проблемах, позволяя организму отдохнуть и набраться сил для предстоящего нового дня. Работа на огороде очень сильно выматывала, особенно в жару, однако паренёк не смел жаловаться, предпочитая молча выполнять дневную норму, чтобы холодной зимой похвастаться изобилием урожая перед белорусом. Не было таких дней, когда Леонид упрекал себя в переезде или же жалел о содеянном, ведь такая жизнь ему нравилась больше, чем решение ежедневных политических вопросов. Наконец-то он смог понять, что душный кабинет и многочисленные встречи в просторных залах никогда не смогут подчеркнуть всю красоту безграничных степей, где Украина считался хозяином, единственным и непобедимым. Вот, чем отличался его народ, сила которого напрямую зависит от широких полей, норовистых жеребцов и револьверов. Бесконечный поток мыслей был прерван жалобным лаем, что заставил славянина искренне улыбнуться и уделить должное внимание скучающему Вулкану, который очень часто испытывал ревностное чувство к хозяину, ведь второй чаще отдавал свою ласку этой наглой кошке, а верного охранника и друга вообще забывал. Конечно же, юноша и не думал о подобном, просто Мурка вольна гулять, где ей вздумается, пока пса отпускали только днём и до вечера, чтобы ни в коем случае не навредил соседским детям. — Завтра поедем с тобой на речку, идёт? — присев возле друга, украинец ласково почесал у него за ухом, получая в ответ довольный рык и влажный шершавый язык на щеке. Ох уж эти собачьи инстинкты и бескорыстное доверие. Частенько паренек сравнивал себя со столь наивными животными, которые, не смотря ни на что, следуют за тобой, даже на край света. И Леонид был готов слепо доверять так же, пока не понял окончательно, что его любовь давно никого не волнует. Он поверил, а в конце пожалел. С трудом сдерживая слезы, брюнет коснулся сухими губами мокрого носа животного, тем самым своеобразно желая другу сладких снов, пока сам же спешит подняться на ноги, исчезая в небольшой летней кухне, чтобы перелить немного молочка в глубокую миску и оставить на улице, прямо возле деревянной лестницы, что ведет на чердак. Именно там, наверху, предпочитает прятаться серая любимица. — Мурка, девочка моя, иди сюда! — ждать долго не пришлось, ведь шустрая охотница тут же примчалась на зов, сразу находя вечернее угощение и принимаясь с огромным удовольствием уплетать предложенную порцию. Бурёна не жалеет парного молочка, ведь считает это благодарностью за то, что мыши и крысы не таскают её корм, да и не мешают ночью. Да, Украина рад такой огромной семье, готовой дорожить друг дружкой, вне зависимости от того кто они, родные ли…

Ночь темна, мир отчаянно пуст, облака плывут домой. До тебя долетит моя грусть, упадет с ресниц слезой. Жизнь и смерть всего лишь два мгновения Бесконечна только наша боль.

Выключив свет и закрыв дверь помещения на замок, славянин еще раз обвёл свое хозяйство взглядом, замечая, как многие давно провалились в дремоту, а после решительно вошёл в дом, даже не задумываясь, отправляясь прямо в собственную комнату, где его ожидала скрипучая кровать и перьевая подушка. Сзади слышался топот маленьких ножек, и на душе становилось так тепло и хорошо, что на секунду юноша даже не поверил своим ощущениям. Как ожидалось, Мурка заняла своё место около подушки, долгое время, умываясь, прежде чем свернутся клубком и сладостно зевнуть, дожидаясь пока хозяин соизволит лечь рядом, перед сном нежно поглаживая мордочку и спинку серой кошки.

Тень Луны скроет раны мои, превратит в рубины кровь И оставит меня одного умирать среди снегов. Я хотел всю жизнь начать сначала, Но её лишь можно оборвать.

Леонид не понимал от чего так плохо на душе, ведь его брат предпочел еще давно закончить их отношения, на следующий день, приводя в отчий дом другого, даря несносному американцу всё то, о чем лишь мог мечтать брюнет, каждую ночь, разрываясь от переполняющих чувств и заливая горькими слезами свою несчастную подушку. Да, они ссорились, да — дрались, но никогда не предавали друг друга, так почему сейчас чёрная полоса решила накрыть Украину, пока его любимый брат свободно гуляет с Америкой, даже не вспоминая о былой любви со славянином. Неужели, все слова были ложью, всего-то пустыми обещаниями о светлом и беззаботном будущем? Ветер ласково играл со смолянистыми волосами юноши, который окончательно позволил отчаянию взять верх, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, пока крупные капли слёз спадали на деревянный пол, оставляя после себя лишь недолговременные следы. — Я ведь всё еще люблю тебя, Россия…

Свет былой любви в конце пути, моя душа к нему летит. Холод сковал тело мое сотней цепей. Как простой солдат, в чуждом краю, удачу я искал свою, Как я был глуп, мне скажет смерть, скажет теперь!

Тело продолжало содрогаться от нового потока слез и единственное, что хранил украинец — раскрытый пригласительный конверт на свадьбу, которая состоялась еще на прошлой неделе, окончательно добивая паренька. Он любил, любит и продолжает любить, пока за него забыли, оставляя на произвол, на растерзание этим гнилым ощущениям. Значит ли это, что независимый Украина, в конце концов, проиграл русскому?

Я вернусь к тебе дождем, утренней метелью за окном. Серебро горстями брошу я к ногам твоим. Я вернусь к тебе грозой, радугой воскресну над землей. Погашу дыханием ветра свет былой любви.