Ревность Тома Реддла

Выпускной бал как пограничный пункт между взрослой тяжелой жизнью и легкими беззаботными школьными днями. Ученики получат документы об окончании школы, подбрасывая колпаки вверх, а учителя всплакнут, вспоминая самые счастливые моменты семилетнего пребывания этой удивительной молодежи. Выпускной бал в Хогвартс это событие сравнимо по празднеству со Святочным балом в преддверии Нового года. Молодые волшебники в потрясающих праздничных мантиях и не менее привлекательные юные ведьмы в роскошных платьях, пытающиеся переплюнуть всех вокруг и привлечь внимание противоположного пола, танцуют, развлекаются и провожают свою уходящую в небытие беспечность подросткового периода. В этот день Гермиона Грейнджер осталась без своей пары. К слову, ее бывший молодой человек тоже. Их редкие ссоры никогда не приводили к таким последствиям. Быстро вспыхнувшие чувства на четвертом курсе, переросли к пятому во влюбленность, к шестому в роман, о котором слагают легенды до сих пор, как о самой чистой и искренней любви, к седьмому же курсу, когда девушка из невзрачной серой книжной мышки превратилась в грациозную львицу, любовь полыхнула, да только не той стороной. Весь день она как один из префектов проводила в главном зале, украшая его к празднику, давая поручения для старост факультетов и проверяя списки гостей. Второй префект занимался делами в другой сфере, ведь основные обязанности никто не отменял и координацию учебного процесса тоже. Ведь даже к концу года первокурсники иногда блуждали по замку в поисках класса Трансфигурации. И сейчас, когда до памятного события в их жизни оставалось несколько часов, Гермиона сидела на кровати и устало взирала на закатное небо в зачарованном окне. Ее платье покоилось рядом, а туфли, заботливо купленные ее мамой в одном из магазинчиков Парижа, стояли у письменного стола и ждали свою владелицу, которая, к слову, совершенно не хотела идти на праздник. В комнату как маленький огненный ураган ворвалась ее подруга. — Милая, ты уже готова? — Джинни была на год младше нее, но так как была девушкой ее лучшего друга Гарри Поттера, тоже шла на бал. Ее платье теплого бежевого цвета* и серьги шандельеры с изумрудами отлично дополняли огненно-рыжие волосы их семейства. Хотя по мнению Гермионы оно было коротковато. Впрочем ноги рыжей подруги были ее достоинством. — Боже, ты даже не начинала собираться? Гермиона, мы не успеем! — Джинни подошла к ней и потянула за руки с кровати. — Я так не хочу идти туда, — скуксилась шатенка. — Ох, Гермиона, мне правда жаль, что вы расстались, но это не повод ставить на себе крест, и отгораживаться от мира в своем коконе. Давай сегодня повеселимся, — младшая Уизли подмигнула подруге. — Я хочу проводить моих лучших друзей сегодня в открытое плавание под названием взрослая жизнь. Забудь хоть на вечер про своего бывшего, и пусть он чертовски сексуален. Да-да милая, только Гарри не говори! Ты самая выдающаяся ведьма поколения, должна сегодня блистать. Ну же, Гермиона. Ведьма улыбнулась. Ее подружка-заводила всегда умела приподнять настроение. — Все-все! Собираюсь! — Грейнджер подняла свое платье с помощью палочки и повесила на шкаф. Спустя час сборов Джинни заворожено смотрела на подругу. Да, теперь она в принципе понимает ее парня. Еще год или два назад на Гермиону смотрели как на блистательную ведьму, лучшую волшебницу, умницу старосту, но не как на красивую девушку. И вот теперь, парни шеи сворачивали, чтобы хоть глазком посмотреть на префекта школы. Гермиона не могла оторвать от себя глаз в отражении зеркала. Аккуратно уложенные волосы стали короче, нежели на первом курсе. Из вороньего гнезда, образовались подкрученные локоны, свернутые в прическу и закрепленные в небольшой пучок сзади**. И теперь девушка видела, что платье ее подруги ничуть не длиннее ее. Черное платье*** с прозрачным шлейфом сзади, короткое до неприличия, но безумно сверкающее в свете огней многоуровневой люстры ее спальни. Вышивка из черных камней не утяжеляла образ, даже наоборот. Легкая сетка-вуаль на руках стройным рядом очерчивала худенькие ручки девушки. Закрытые ключицы придавали образу утонченность. — Боже, Гермиона, — восторженно шептала Уизли. — Повернись. Ведьма развернулась к зеркалу спиной, чем вызвала еще один восторженный вздох. В отражении на нее через плечо смотрела уже не девочка заучка, которая не вылезала из библиотеки часами. На нее смотрела элегантная женщина. — Платье просто бесподобно! — Пискнула Джинни. — А туфли****! Святая Моргана! Гермиона, если ты уведёшь у меня парня, я прощу тебя, ей богу! И все равно не могу понять почему вы расстались! Да вы вместе просто боги спустившиеся с небес на землю. — Джинни, ты просто представить не можешь насколько он ревнивый. Я никогда не смотрела на других парней, а он просто изводил меня своими подозрениями! — Милая, я бы тоже так делала! — Почему? Я не понимаю! Я же не даю повода для ревности. — Серьезно? Гермиона ты самая смышленая девушка из всех, кого я знаю, но не заметила очевидного? — Грейнджер вопросительно на нее покосилась. — Да парни с хрустом шеи вытягивают, смотря как ты проходишь мимо. Ты так сильно изменилась рядом с ним, что даже его наитемнейшая аура слизеринского гада не отпугивает свору озабоченных парней! Разве не из-за поступка моего несносного братца вы разошлись? Мне правда жаль, что Рон это сделал, но устоять тяжелее чем ты думаешь. — Джинни, твой брат чуть не поцеловал меня, причем нагло стискивая между стеллажами в библиотеке. Я с ним не разговариваю уже месяц, хоть он и попросил прощения. — Конечно попросил, еще бы. Гарри ему такую взбучку устроил. Ты бы видела. Да, и Реддл ему вмазал дай боже. — Знала бы ты, какой скандал он мне закатил, — невесело усмехнулась Гермиона. Она помнит, как в порыве гнева, когда он обвинял ее в измене, она залепила ему пощечину. Слезы застилали ясный взгляд. И брошенные слова поставили точку в их отношениях. Юная ведьма действительно жалела, что так произошло, потому что то, что происходило между ними, можно смело называть волшебством под названием любовь. Том был поначалу сдержан и холоден, впрочем эти отношения интересовали его больше чем ее. Но со временем парень пробился сквозь толщу книг и достиг живого пылающего сердца гриффиндорской принцессы. — Так, все, переставай хандрить! Сегодня мы от души повеселимся! Пойдем — пойдем! — Джинни увлекла Гермиону из спальни. Торжество должно начаться ровно через час и ей нужно проверить еще раз все ли готово. — Стой. Вот так, — рыжеволосая накинула на Грейнджер мантию. — Зачем? — О, детка, ты произведешь фурор в зале, обещаю! — Задорно подмигнула подруга. — Всему свое время!

***

Пока префект беседовала с ответственными за украшение зала старостами за ней наблюдал ее бывший парень, по совместительству второй префект школы. За ним были все обязанности старост участвующих в организации мероприятия, поэтому на личные дела оставалось не так много времени. Ему абсолютно было наплевать на этот бал. Ему было все равно, что он идет на него один и тем более наплевать на девушек, пускающих слюни на свободного парня. Интересна была лишь девушка в черной школьной мантии, стоявшая у сцены. Он любовался на нее издалека, но подойти не мог. Они фантастически расстались и исправить это казалось невозможно. Он никогда не был с ней груб, никогда не обижал ее и всем своим сердцем и разумом любил гриффиндорку. И, казалось, она отвечала ему с той же страстью. «Идеальная пара» — восхищенно шептались у них за спиной. Но вот незадача. Со временем из несуразной девчонки выросла изысканая леди, цепляющая взгляд всех вокруг. Сначала он не замечал этого, но, когда к ней начали обращаться парни, увидел их взгляд. Полный похоти и развратности сальный взгляд. А милая кошечка не замечала никого кроме Тома Реддла. Пусть так, но ревностная натура молодого волшебника переборола здравый смысл. Скандал в Выручай-комнате, скрытой от посторонних глаз, и ее слезы, которых он не хотел. Удар был что надо. Щека бы еще пару дней побаливала, если бы не лечащие заклинания. Он злился на нее, а надо было бы на себя. Злился на тупоголового Уизли, которому позже разбил нос, не брезгуя магловским методом. И все свелось к тому, что он сейчас один. Взгляд падает опять на ее мантию. Интересно, какое платье она выбрала на это грандиозное шоу фриков. Через десять минут к нему присоединились однокурсники с факультета. — Прожигаешь взглядом потенциальных жертв? — Ухмыльнулся темнокожий маг. Забини проследил взглядом куда пялится Том. — О, будущая миссис Реддл общается с противоположным полом больше пяти минут. Какое кощунство. Уже придумал, как проклясть паренька? — Заткнись Блейз. Мы с ней расстались, какое мне дело? — Демонстративно отвернулся волшебник, беря бокал с соком и поднося к губам. — Пусть общается с кем хочет. Ее дело. — Да-да, пускай. О, а этот парень не промах, уже и по руке ее гладит. Вот смельчак. Если бы не хорошо развитые мышцы и суставы, Реддл бы услышал хруст в своей шее. Именно с такой скоростью он повернул голову в сторону девушки. Бывшей девушки. — Забини, ты идиот, — рыкнул на него Том, наблюдая как Гермиона все еще стоит в компании старост и что-то им объясняет. К слову, парни стоят от нее на приличном расстоянии. — Ну и кого ты обманываешь? — Весело начал он, — На кой черт вы расстались, когда ты просто изнываешь по ней? М? — Она сама меня бросила, я говорил. — Да, точно. Помню, помню. Ах, да, причина в неконтролируемой ревности нашего замечательного старосты. Ты бы на нее еще отслеживающие чары повесил, чтоб знать где она 24/7. — Разве ты не видишь, как на нее смотрят все эти болваны. Да они готовы головы себе открутить, лишь бы посмотреть на ее задницу. — Боже, да они богохульством занимаются, — игриво-испуганно возразил парень. — Разве наша мисс Идеал когда-то давала повод для ревности? Заигрывала с парнями? Или, прости Господи, ты ее с кем-то в постели застал? Да она Святая Дева Мария! Кроме тебя и своих книг не видит ничего. Прости, ты с книгами на одном уровне. — Он прав, — присоединился Драко Малфой. — Наша мисс Грейнджер влюблена в тебя по уши, и, заметь, скандалов не закатывает, когда к тебе подходят девчонки. Доверяет всецело, а ты… — О, побойся Бога, Малфой, ты ли мне будешь говорить о любви и верности? — Усмехается в стакан Том. — Ну хотя бы я сам с собой честен, — салютует Драко бокалом шампанского. — С другой стороны, раз она теперь свободна, для многих это зеленый свет. Ту-ту, поезд из тестостерона прямо по курсу движется к Грейнджер. Парни наблюдают как к Гермионе подходит Кормак Маклаген. Что-то спрашивает ее и смеется, на что она отвечает ему тем же, прикрывая свой чудный ротик ладонью. Истинная леди. Блейз и Драко переводят взгляд на Реддла, который сверлит взглядом парочку. — Если ты продолжишь так пялиться, у него загорятся волосы, благо гель на его волосах полыхнет дай боже, — тихонько сказал Забини. — Ставлю на то, что он первым пригласит Грейнджер на танец. — О, по рукам, он будет вторым, первый Уизли, — задорно смеялся волшебник. — Ну, Том, разбей. — Ой, да идите вы к черту, — огрызнулся Реддл под смех своих друзей.

***

Зал стал наполняться студентами и гостями. Джинни, идя под руку с Гарри, посмотрела на Гермиону, которая все еще стояла в мантии. — Я на минуточку, — рыжая чмокнула парня в щеку и скользнула к подруге. — О, Джинни, я как раз собиралась тебя найти. — Почему ты еще в мантии? Пошли, нужно снять это школьное непотребство, — ведьма потянула ее из зала. Зайдя в близлежащую пустую комнату, Грейнджер скинула мантию и, наколдовав зеркало, придирчиво осмотрела себя. — Я не слишком вызывающе выгляжу? Мне кажется, мое платье короче твоего. — Милая, да у тебя просто ноги длиннее, — посмеялась Джинни. — Пойдем, ну? Твой бывший слизеринец подавится слюной, когда тебя увидит. Обещаю. Да, и наверное не только он. Я видела как на тебя Маклаген смотрел. Если бы он мог, утащил бы тебя в укромный уголок, — подмигнула ведьма. — Этого только мне не хватало, — нерадостно заметила Гермиона. — Не отходи от меня хотя бы минут десять. — Сколько пожелаешь, — девушки вышли под ручку из кабинета. Да, Грейнджер, ты произвела фурор. Войдя в зал, только слепой не мог заметить красавицу префекта школы. Стройные ножки плавно чеканили шаг вместе с младшей Уизли. Когда они подошли к Гарри, тот оглядел ее с ног до головы, и перевел взгляд на возлюбленную. — Джинни, а кто это рядом с тобой? У меня, видимо, совсем зрение испортилось, и я вижу свою подругу в сумасшедшем коротком платье. — Гарри, прекрати смущать, — улыбалась Гермиона. — Ты ее спину еще не видел, — Джинни резко крутанула девушку на сто восемьдесят градусов, развевая вуаль шлейфа, и взору парня предстала абсолютно голая спина. — Ахренеть, — только и смог сказать Поттер. В другом конце зала у фуршетного стола слизеринцев стояла гробовая тишина. Абсолютно все парни, и врочем девушки тоже, наблюдали за гриффиндоркой, вошедшей в зал. На ее ноги не смотрел только слепой. — Господи, Реддл, теперь я тебя понимаю, — завороженно говорил Малфой. — Откуда такие ножки у Грейнджер? — Зашептались Паркинсон и Гринграсс. — Малфой, официально признаю поражение, я первый ее приглашу на танец, — сказал Блейз, за что поплатился тычком в ребра от своей партнерши. А когда рыжая Уизлетта крутанула Гермиону, Пенси феерично подавилась своим напитком, забрызгивая свое платье. Эффект моментальный. У Реддла только глаз не дергался для общей картины. Бокал треснул и он поставил его на стол, отворачиваясь от образа своей бывшей. Спокойно. Досчитай до десяти и успокойся. Вы расстались. Раз. Она имеет право одеваться как хочет. Два. Реддлу все равно на ее образ. Три. Он не видит, как Маклагген пустил слюну на пару с Уизли. Четыре. Не смотри на ее ноги. Пять. В воспоминаниях вспыхивает ощущения ее кожи под его руками. Шесть. Приведи дыхание в норму. Семь. Ее голая спина. Восемь. Означает. Девять. Лишь одно. Десять. На ней нет белья. Сейчас она практически голая под этим долбанным лоскутом черной ткани. В голове проносятся картинки не совсем детского характера. Чертова ведьма.

***

Гермиона тактично отсылает уже седьмое приглашение на танец, и лишь один раз принимает. Гарри с позволения, а точнее с пинка Джинни приглашает Гермиону на вальс. И вот лучшие друзья кружаться среди волшебников. — Ты прелестно выглядишь, правда, — шепчет ей он. — Рон уже мне все уши прожужжал. — Я ему уже отказала, как и еще шести парням. Боже, честно говоря я и не знала, что будет такой эффект. — Как будто где-то разорвалась бомба под названием Гермиона Джин Грейнджер и ослепила всех красотой, — посмеялся брюнет. — О, Реддл с нас глаз не сводит. Не видел, чтобы он с кем-то танцевал, хотя к нему аж очередь из девушек. — Мне все равно, Гарри, — соврала Гермиона. Она уже сотню раз пожалела о том случае, о тех острых словах, до сих пор звенящих в тишине. Ей жаль, но гордость не позволяла подойти и извиниться. Хотя бы за то, что ударила.

***

К разгару вечера наступали проблемы. То Симус порядком поднабравший алкоголя решил показать трюк со скатертью. То Рон, преследующий ее по пятам, пытался потанцевать с ней. То Маклагген, вольготно расположивший руку на ее плече. Она уже устала, а к концу вечера, уверена, будет валиться с ног. Сейчас ей нужно было забежать в больничное крыло за отрезвляющим зельем. В пустых коридорах не было ни души, как казалось ей. Но жесткая властная рука, схватившая ее за запястье, не предвещала ничего хорошего. Вскрик, и девушка ощутила толчок в помещение, кажется для хозяйственных нужд. Прижавшись к стене, она увидела силуэт парня, что защелкнул дверь запирающим заклинанием. — Ну привет, Гермиона. Чудный вечер, не так ли? — обманчиво ласковым голосом произнес Реддл. — Какого черта, Том! — В крови вскипела ярость. Он никогда не позволял себе такого отношения к ней. Никогда так грубо не хватал. Однако его взгляд полыхал не хуже ее. — Для кого ты так разрядилась?! Решила привлечь побольше самцов или что? — Грубо притянув девушку к себе, прошипел волшебник. — Что за наряд? Уж сразу надо было голой выходить на сцену, чтобы все видели! — У тебя совсем крыша от ревности поехала? Ты мне не указ! Я оделась так для себя! Ясно тебе? Отпусти! — Вскрикнула Гермиона. — Да тебя взглядом готовы сожрать, а ты только рада. Что, бросила меня и пустилась во все тяжкие? — Тебе какое дело? Отпусти меня сейчас же! — О! Мне есть до этого дело, — Том схватил девушку за заднюю часть шеи и предплечьем надавил на спину, заставляя прогнуться. Волна мурашек прошла по коже от прикосновения. Реддл никогда не принуждал ее к близости. Даже поцелуи, сорванные им с ее губ, были оплотом нежности и любви. — Том, — пискнула Гермиона, прежде чем отдаться звериному страстному поцелую. Том мял ее губы, заставляя отвечать. Ее нижняя губа тут же распухла от чрезмерных ласк. Стон вырвался из ее горла, когда его вторая рука сжала бедро. Реддл тут же воспользовался ситуацией и скользнул языком в рот девушки. Перед глазами все плыло от жгучего порыва чувств. Ведьма сжимала его плечи, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли прижать ближе. Хотя пропорции комнаты не позволяли ни того ни другого. Реддл рывком приподнимает ее, заставляя раздвинуть ноги и скрестить их за его спиной. Том слышит, как его девочка томно стонет в поцелуй, когда он имитирует совсем не невинные движения. И он чертовски доволен собой. Примирение обещает быть жарким. Гермиона разрывает поцелуй с характерным чмокающим звуком, от которого нужно определенно краснеть. Ей не хватает воздуха, и она пытается судорожно вдохнуть его больше. Парень не собирается давать ей передышку, и вот уже на нежной коже шеи появляются следы его страстного интереса. — Где они тебя трогали? — Рычит Реддл сжимая ягодицы девушки, заставляя жалобно пискнуть. — Я не понимаю… — он резко скидывает ее с себя, разворачивая лицом к обшарпанной стене, ведет рукой по спине, заводя руку на плечи затем на ключицы. Поглаживая горло, он чуть сжимает его, вызывая у девушки странное возбуждение. — О, милая, думаю прекрасно понимаешь, — Том наклоняется к ее ушку и прикусывает его. Вторая рука убирает надоедливый шлейф и гладит левое бедро. — Я видел, как за талию тебя трогал Поттер, — сместив руки на талию, он резко притягивает ее к себе, и она чувствует твердую плоть ягодицами. — Маклаген распускал свои руки здесь, — он очертил ее плечи, — и гребаный Уизел трогал твои руки, — Реддл переплел их пальцы. — Неужели ты не видишь, как они пожирают тебя глазами? Не видишь, как они снимают взглядом твою одежду, представляя тебя открытую для них? — Расцепив пальцы, маг одной рукой прихватывает подол ее платья и задирает вверх. А Гермиона молчит, лишь часто дышит, наблюдает из-под опущенных ресниц за его движениями. — Моя милая маленькая ведьма, неужели ты не понимаешь? Ты только моя! Волшебница слышит, как пряжка ремня ударяется об пол, и уши закладывает от собственного стона, когда умелые пальцы проникают в ее жаркое нутро, отодвинув трусики. — О, а я думал ты настолько осмелела, что и их не надела, — он слышит, как она стонет, когда он особо резко задевает ее чувствительную точку. — Ах, Том! — Что мне еще сделать, чтобы на тебя не смотрели? Эти чертовы сальные взгляды! — Ты же знаешь, Том. Кроме тебя мне никто не нужен, — тихо шепчет Гермиона. — Маленькая пташка заговорила, есть на это время? Видимо теряю сноровку, — Том вытащил из нее пальцы и заменил на эрегированный член. Вздрагивает от тесноты внутри нее и почти уверен долго он не протянет, слишком давно у него не было секса. Влажные звуки шлепков не выходят за пределы каморки, а стоны сливаются в одну музыкальную повесть. Гермиону накрывает волна оргазма слишком быстро и она вскрикивает от переполняющих ее эмоций, непроизвольно сжимаясь внутри. — Ну, девочка, не сжимай меня так сильно, — хрипит ей Том в затылок. — Ах, черт. Он грубо вколачивается в податливое тело своей нимфы, которая стонет и умоляет его остановиться. Его руки везде, на бедрах, на спине, на груди и именно там он нашел пристанище и упоительно стискивает молочную кожу до красноты. Губы что-то шепчут и властный рот захватывает бархатную поверхность спины, оставляя свои метки. Кусает, кусает, кусает. И ей кажется, что все пространство пропитано их жарким соитием. Мгновение, и она прижата к стене его грудью. Он рычит ей в ухо, а внутри нее изливается его тягучее семя. Вместо вдоха выходит хрип и он утыкается лбом в холодный камень. — Я не отпущу тебя. — Я и не собиралась уходить, — шепчет девушка и целует его в висок. Будто и не существовало тяжелого месяца друг без друга. Он обнимает ее так, будто она растворится сейчас дымкой в утреннем небе. — Я так люблю тебя, — тихо говорит Гермиона, обнимая его руки. Том отвечает ей взаимностью. Любит до дрожи в руках. Любит так сильно и страстно, что готов гореть для нее огнем жизни. Лишь бы отвечала взаимностью. — Ты сумасшедший, ей богу, — спустя несколько минут выдает девушка, поправляя задравшееся платье и очищая себя палочкой Тома, который к слову стал выглядеть еще лучше, чем до секса. — Видимо за это ты меня и любишь, — усмехнулся он и поправил запонки на рубашке. — Куда собралась? Пойдешь в таком виде в Большой зал? — Том, мне плевать, что думают остальные о моем внешнем виде. Платье переодевать не собираюсь, если ты будешь стоять рядом, то ко мне подойдет только самоубийца. Прекрати ревновать. — О, милая моя, видимо ты не поняла меня, — он вышел вслед за ней из подсобки. — Я честно обещаю быть терпимее, но вот, — он проводит пальцами по ее спине, — вся твоя спина сплошные засосы прекрасных цветов и оттенков. Хочешь, чтобы все их видели? Гермиона возмущенно вздохнула. Чертов слизеринский гад все продумал. Реддл снял свой пиджак и накинул ей на плечи. — Ты неисправим, — она просунула руки в рукава пиджака и чуть закатала их. — Ты точно больше нигде не наследил? — Грейнджер посмотрела на него сердито и долькой игривости. Он осмотрел ее с ног до головы. — Думаю нет, — улыбнулся парень поглаживая девушку по щеке. Мысленно представляя, как будут на нее смотреть другие с такой шеей. — Точно нет. — Хорошо, давай пойдем в зал, боюсь, там уже все разгромили, — девушка взяла его за руку и потянула в сторону зала. Его рука крепко схватила ладонь волшебницы и Реддл поднес к губам, трепетно целуя. — Я люблю тебя, моя ведьма.