Перемены

      Суна по-своему прекрасна. Красоту её разглядеть непросто, с первого взгляда практически невозможно, она укрыта за безжизненными скалами и молчаливым песком.       Если вспомнить её первые впечатления, то Хината и без того чувствовала себя разбитой, а как только оказалась в Селении Скрытого песка и вовсе пала духом: слишком уж безысходно выглядела Суна в сравнении с утопающей в зелени Конохой.       Ловушка за спиной захлопнулась, отрезав все пути назад.       Впрочем, куда больше Хинату пугал её статус.       Сколько уже времени прошло, как она стала супругой Казекаге? Шесть месяцев, каждый из которых равноценен году. Их связал политический брак, который преследовал интересы обеих сторон, разве что не Хинаты, но спрашивать наследницу Хьюга о её желаниях и планах никто и не собирался. Холодное торжество в жемчужных главах старейшин говорило о многом, став её проклятьем не иначе.       Все приготовления к их свадебной церемонии были завершены в кратчайшие сроки. Хината связала подобную спешку с тем, что старейшины желали успеть до возвращения Наруто и Сакуры, которые находились на миссии. Собственно, такого же мнения придерживались и их друзья.       Гаара не препятствовал. Казалось, его абсолютно не волновал тот факт, что его невесту выбрали за него: он был занят делами Суны, а такой пустяк, как собственная свадьба, никоим образом Казекаге не тревожил.       Ещё долго Хината ждала.       Глупо, но она действительно ждала, храня слабый огонёк надежды в сердце, что Наруто приедет в Суну, чтобы…       А для чего?       Девушка и сама не знала, но верила, что стоило Узумаки оказаться в Суне и она точно проснётся от этого странного тягучего сна. Хината знала, что только Наруто под силу исправить ошибки, совершённые другими и связавшие её ненужными обетами.       А до тех пор все вокруг считали её женой Казекаге, кроме него самого.       В течение всего этого времени Гаара не пытался с ней сблизиться, не навязывал Хинате своё общество и вообще никак не пытался показать, что приходился ей мужем.       На миссии Гаара ей ходить не позволял, разве что тренировки, с которыми зачастую Хинату помогала Темари, под запрет не попадали.       Сначала девушка попыталась возмутиться, когда муж объявил ей о миссиях, однако осеклась под прямым взглядом Казекаге:       — Сейчас не самый удачный момент, — спокойно сообщил он. — Наш брак стал своего рода дополнительной гарантией мира между Суной и Конохой. И могу заверить, что сейчас появились те, кому наш мир совсем не выгоден. Если с тобой что-то случится, то все мы вновь можем стать врагами.       Хинате пришлось смириться. Его слова не были лишены смысла. Послевоенное время полнилось тревогами, казалось, в воздухе натянулась острая струна, которая в любой момент от неосторожного движения могла лопнуть и опалить мир новой болью потерь.       Тем не менее, девушка ощущала себя гостьей в доме Казекаге, пусть в глазах других являлась в нём хозяйкой. Сложно было не заметить, что находились те, кто ей завидовал: в Гааре больше не видели опасного и неконтролируемого демона, наоборот, Казекаге восхищались, его уважали, а он сам старался оправдать возложенное на него доверие.       Хината старалась создать уют в доме, как и было положено супруге.       Наверное, они оба были лишены семьи в том широком смысле, который обычно вкладывают в это слово. Хинату с рождения связывали оковы долга и предубеждений, а Гаару, подобно его абсолютной защите из песка, окружали страх и ненависть.       За время, проведённое в Суне, нашлись те, кто либо намекал, либо говорил открыто, не тая злобного превосходства, что у Казекаге уже есть возлюбленная и что Хината стала для них помехой, впрочем, не особо большой. Что она могла ответить? Только лишь улыбнуться пышущим пренебрежением доброжелателям. Ей оставалось порадоваться за Гаару, а ещё в глубине души робко радоваться и за себя, ведь благодаря своей сопернице, она совершенно не интересовала мужа.       Его равнодушие стало для Хинаты отдушиной. Не сговариваясь, осторожно, шаг за шагом, они без вреда друг для друга нашли нужный им обоим баланс, выверенный подчёркнутой вежливостью и бесстрастным уважением.       Что же изменилось между ними теперь?       Неужели то, что Наруто всё же появился в Суне?       Его миссия затянулась, но он всё же выбрался с целью выяснить, что произошло во время его отсутствия. Обеспокоенность в его взгляде и тёплая улыбка заставили Хинату снова почувствовать себя счастливой.       Только тогда она заметила, что в Суну пришла запоздалая и столь долгожданная весна.       Казекаге, казалось, бесстрастно наблюдал за их встречей. Он сам привёл Узумаки в дом, чтобы они смогли увидеться, пусть и всего на пару минут.       Наруто обещал вернуться, как только переговорит с Казекаге, и Хината ждала. Её душа трепетала, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Девушка не могла найти себе места, как никогда раньше, дом Гаары показался ей клеткой.       На Суну уже спустилась ночь, и на тёмном бархатном небе далёкими огоньками зажглись звёзды.       Хината задремала на диване в гостиной и проснулась лишь от лёгкого прикосновения к щеке.       Девушка резко подскочила:       — Наруто-кун… — невольно вырвало у неё, вот только напротив стоял Казекаге. Бесстрастный, как всегда, однако Хината уловила лёгкую тень, мелькнувшую в бирюзовых глазах.       — Наруто вернулся в Коноху, — объявил он, предупреждая последующие вопросы девушки.       — Как… — выдохнула Хината, чувствуя, как к горлу подступает ком. Наруто ведь обещал…       — Я его попросил, — отозвался Гаара, всё с тем же спокойствием.       — Почему? — Щеки обожгли невольные слёзы. Хината не хотела плакать перед Казекаге, но не смогла сдержать переполнявших её эмоций.       Скрестив руки на груди, Гаара на секунду прикрыл глаза, словно принимал довольно сложное для себя решение.       — Потому что ты — моя жена, — ответил он, неожиданно для Хинаты сделав акцент на слове «моя».       Девушка вздрогнула, ощущая всю значимость его слов. Гаара понял, что она любила Наруто и решил, что его жена могла чем-то себя дискредитировать?       В груди заклокотала злость: когда и как он сложил о ней подобное мнение? Или же… судил по себе? Как банально…       Хината встала, чувствуя, как пальцы невольно сжались в кулаки. Слёзы всё так же скользили по щекам, но девушка того больше не замечала. В конце концов, пора вспомнить, что она урождённая Хьюга, а те преисполнены если не слепой гордыней, то гордостью.       — Не стоит всех равнять по себе, Казекаге-сама, — тихо, но жёстко проговорила она.       На мгновение Гаара нахмурился, а после вновь надел бесстрастную маску, как никогда ранее напомнив Хинате одну из кукол его брата.       — Значит, по себе, — проговорил он, делая шаг вперёд к Хинате, подходя к ней вплотную, — получается, мы стоим друг друга.       Ей некуда было отступать, потому девушка постаралась ничем не показать, что неожиданная близость Гаары застала её врасплох. Прежде он избегал любого контакта с ней, ни разу к Хинате не прикоснувшись, разве что на свадебной церемонии.       Хината подобралась и поймала себя на мысли, что в случае необходимости готова применить тайдзюцу, даже зная, что Гаара не самый удобный противник, но в ближнем бою против него у неё был шанс.       Что за странные намерения, они ведь не враги, и при этом Хината не чувствовала исходившей от него опасности для своей жизни или желания причинить боль.       Впрочем, Гаара не дал ей развить мысль дальше, склонился к Хинате, приподняв лицо девушки за подбородок, и уверенно коснулся губами её губ.       Земля точно ушла у неё из-под ног. То странное равновесие между ними осыпалось песком и больше не существовало. Совершенно точно, к нему уже было не вернуться, и этот факт Хинату испугал.       Развивать тему Казекаге не стал, буквально через пару секунд он отстранился, однако его пальцы всё ещё мягко сжимали подбородок девушки:       — Ты. Моя. Жена. Не советую об этом забывать, — произнёс Гаара, пристально глядя Хинате в глаза, после чего отпустил девушку и отступил.       Та же осела на диван, касаясь кончиками пальцев своих губ.       Что же изменилось между ними теперь? И к чему все эти перемены?