Шуганный он у тебя, Хосок

В двухэтажном доме Хосока творится что-то. Именно что-то, ибо весь пьяный угар что там происходит по-другому назвать нельзя, если еще и выражаться не слишком грубо. Четверо пьяных, но еще не в хлам, парней гогочут с очередной идиотской шутки, а Хосок как назло напивается больше всех. В один момент кажется, что вся вечеринка (читать как: пьянка) превратится в ужасное зрелище, когда придется выталкивать всех за порог и убирать весь первый этаж. Спасибо господу и всем всевышним что их шайка не добирается и даже скорее всего не думают о втором этаже, где спокойно, но все-же с каким-то волнением отсиживается Чонгук. Возникнет множество вопросов к этому юноше, когда он откажется от стакана пива или рюмки соджу. Все потому, что его воротит от алкоголя, даже упоминание о нем. Не стоит думать, что Чон еще мал для всех мероприятий с выпивкой, но он действительно не переносит сие пьянящую жидкость. — Я бы порезвился с той особой, но боюсь она бы отдавила мне лицо своими бедрами. – Возникает Чимин, улыбаясь под дружный смех парней. Обсуждать разгульных девушек и своих желаний с ними — любимая тема. — Помнишь тех девиц, что тянулись к Хосоку? Они те еще, их по кругу пускали в том клубе. – Вскидывает бровями Хосок и опустошает дно стакана с горьким пивом, когда слышит свое имя от Тэхена, пока тот заявляет эту новость. — Тэхен блять, у меня есть кто будет тянуться, да и тем более, — Он откидывается на спинку мягкого дивана, закидывая в рот чипсину. — есть к чему тянуться. Хосок кусает губу и рассаживается в своей любимой позе, расставив ноги пошире. Как бы, ничего особенного, все парни так делают, но если это пьяный Хосок, то обязательно с подтекстом. И этот подтекст сразу понимается абсолютно всеми. — Хо, — прокашливается Ким и кивает в сторону лестницы, пока вновь пачкает руки в острых снеках. — где там твоя личная шлю… Так как Чон сидел рядом с ним, то ему ничего не мешало хорошенько дать ногой по колену, чтоб не смел так больше отзываться о его милом Чонгуке. Да, в его рассказах он работает как самая дорогая, престижная проститутка, но это только для Хосока, для него одного. — Тэхен, правда, — Намджун пожимает плечами и утирает губы тыльной стороной ладони, озираясь на пустые бутылки. — тебя ебать это не должно. Намджун самый адекватный и прилежный, хоть и пьет вместе со всеми поровну. Самый уравновешенный и сможет дотащить до дома каждого, кто сам даже и шагу не ступит. Посадит в такси, приедет с утра похмелиться, таблеточку с водой подаст. Прекрасный друг, не правда ли? Очень даже, был бы он еще таким, а не только на словах. Намджун скорее отбитый наглухо, ведь только так можно назвать человека, который в один момент решил, что ему нужна татуировка на спор, с изображением лица одного из таких же отбитых дружков. Татуировка, ничего такого, но знать бы, где она теперь находится. Да, именно, правое полушарие его ягодиц украшает лицо Чимина. Неприятно, конечно, но зато доказывает действительно крепкую дружбу. Одно чего стоит реакция младшего, когда он узнал это. Смех был бесподобным. — Намджу-у-н, — повышает писклявый голос Чимин, щурясь, как довольный жизнью кот. — Татуировочку еще не свел? В ответ слышится лишь негодующий вздох и цоканье языком. Вот что-что, а эта тема останется между ними навсегда. Младший в этом доме засиживается слишком долго, даже голодный желудок начинает мучать. Нужно на свой страх и риск спускаться, иначе останешься без еды до утра, но и это не факт. Юноша аккуратно открывает дверь темной спальни, тихонечко выходя, и уже чувствует отвратительный запах пива. Чувства совсем не из самых приятных, а ноги будто сами велят идти к лестнице. Он ступает быстро, в темпе проносясь с зала на кухню, но конечно же все заметили его присутствие. Чонгук открывает массивную дверцу холодильника и сам удивляется количеству купленной еды. Хосок не забывает о Чоне, поэтому перед каждым заседанием у них дома, старший закупает все самое любимое и вкусное что любит младший, чтобы тот не обижался что «ему ничего не купили, за то про алкоголь не забыли!». Гук улыбается, достает вредную для его желудка пиццу, но кусочек хоть раз можно. Так вот сложилось, что его организм очень капризный и любит играть с парнем в злую шутку, вызывая дискомфорт. Пара таблеток все решает, но он не может отказаться от пиццы и колы, которую только что заметил. Гук явно сорвал джекпот. — Мой хен точно любит меня. — Говорит совсем шепотом, пока откусывает небольшой кусочек тонкого теста, что во рту тает. Ради такого блаженства можно один раз и корчиться от горьких таблеток, это ведь замкнутый круг. Сладкая трапеза Чона заканчивается, когда он решает пройти обратно к лестнице. Его перебивает голос Хосока. — Куки, детка, — расслабленное тело поворачивается и со спинки дивана виднеется пьяная гримаса старшего Чона. — иди сюда. Уйти не выйдет, Гук это уже понимает. А Хосок только нагло хлопает по коленям, призывая жестом присесть к нему. Хочется отмазаться под любым предлогом, только бы не сидеть рядом с его друзьями, от них всех так ведь несет неприятным запахом алкоголя. — Хен, я не хочу. — Быстро и молча. Раз начинаются такие слова, то противоречить нельзя. Гук глубоко вдыхает и сжимает в руках маленькую бутылочку колы, которую он выпить не успел. Он послушно садится на колени к Хосоку, перекидывая ноги через его правое бедро. Сидеть, конечно, как никогда удобно, еще и голову можно положить на плечо, но с ростом Чонгука, он позволяет в таком положении только на грудь. Не сильно видна разница пока он сидит рядом, а стоит встать, так превращается в миниатюрную куколку, не превышая уровня шеи Хосока. Взгляды парней сразу приковываются к младшему, пока тот немного приподнимается и хочет обнять Чона за шею, только бы не смотреть в их глаза. Ему не страшно, просто присутствует какое-то беспокойство за самого Хосока. Все попытки Чонгука заканчиваются провалом, когда старшему ударяет в голову идея его поцеловать. В губы. С неприятным вкусом пива на языке. Фу, только не это, Чонгук у себя в голове эту фразу повторяет, уворачивается и чужие губы попадают только на щеку, и это не так противно. Для компании — Чонгу совсем ребенок, хоть и младше для каждого не меньше, чем года на четыре. В свои семнадцать надо же было попасться в руки такому человеку. Пообещал, что будет любить. Заметно, немного. — Ой, Чонгук-и, неужели так противно? — Самым храбрым становится Тэхен, пытаясь хоть как-то выйти на контакт с его давним объектом внимания. С самого знакомства с Хосоком, Тэ разузнал с кем в отношениях состоит парень, и поняв, что это такой сладенький кусочек, то сразу загорелся желанием. Далеко не самым приличным. — Отвали. — С неприязнью. Это было неожиданно. Гук никогда обычно не подавал и звука если Хосок его звал, а тут он смог наступить на горло своему стеснению и грубо ответить Тэхену. За такое мальчишку даже похвалить можно, может хоть сейчас будет учиться постоять за себя. Это было неожиданно и для Тэ тоже. Интерес загорается еще больше, теперь понятно, что он не такой нюня и размазня рядом со своим хеном, может его уже просто достало хамское отношение, вот поэтому так и отвечает. Зацикливаться на этом естественно никто не будет, старшие дальше будут продолжать шутить и выпивать, а Хосоку просто нужно было присутствие «своего». Он так чувствует себя увереннее, да и одного юношу оставлять не хотелось бы. Дело близится к часу ночи, а значит все уже достаточно выпившие и захотят включить музыку. Просто для атмосферы, да и чтобы что-то на фоне создавало шум. За все это время проведения на Хосоковых коленях неприятно начали затекать ноги, поэтому Чонгу переместился в угол дивана, положив одну ногу на колено старшему, пока тот ее придерживает. Пустая бутылка от колы стоит на полу рядом со стеклянными тарами из-под алкоголя, взгляды у всех веселые, полны энергии, а только один Гук клюет носом иногда зевая. Утомляет, но почему-то чувствуешь себя лучше, когда продолжительно находишься в похожем обществе. Тебе интересно наблюдать за глупостями других людей, смеешься сам, хотя ничего и не делаешь. Сейчас бы по-хорошему лечь в кровать и под теплым одеялом уснуть, подушку обнимая. Сонный Чонгуковый взгляд приковывается к спокойному Чимину, который что-то вечно хочет найти в телефоне, а не может. Он смотрит на него изучающе, а этот процесс прерывает Хосок, который встает со своего места и удаляется в уборную, оставляя Чонгука наедине с тремя парнями. Не самый лучший вариант, но не потянет же он его с собой. Этим то моментом Тэ начинает пользоваться, пока Гук плохо что воспринимает. Увести в угол его не получится, они ведь находятся дома, тут даже лишнее твое движение заметно всем, и ты не сделаешь ничего тайно, а уж тем более таких задумок. Ким мажет взглядом, уже мысленно берет его и слушает как он умоляюще хныкает, прерываясь на громкий стон. А Чон в это время всего лишь бегает глазками по Чимину, сидя в самом углу дивана. Поджав одно колено к себе, а другую ногу чуть свесив с дивана. Удобное положение приняв, Техен быстро касается бедра младшего, от чего тот мгновенно вздрагивает и вжимается в спинку дивана, отползая назад. В детских глазах читается (уже теперь) страх и беспомощность, потому что по правую руку от него сидят точно два таких же, и если они подхватят инициативу, то Чонгука «растерзают» до прихода Хосока. Старший не перестает ухмыляться и пытать молодое тело своим прожигающим взглядом, от которого убежать хочется, а он не может. Только встанешь отсюда — тебя точно подхватит за талию Тэхен, даже не постеснявшись откровенных действий. Обесчестить может каждый, и в число каждых жаждущих входит и Тэхен. Чимин с Намджуном реагируют на это только смешком, мол, да мы шутим так, не бойся. Но тут точно был не шуточный жест, которого совсем не стоит бояться. Скорее попытка притянуть к себе, не давая уйти. А может, Хосок и вовсе ушел специально? Быть не может, он бы не оставил юношу, который даже с трудом сможет вылезти из чужих рук. Шалят и руки, мысли, даже взгляд подразумевает некую озабоченность. — Хосок-хен! — Вскрикивает Чонгук, когда Техен приподнимается с рядом стоящего кресла и чуть наклоняется над юношей. — Ты серьезно не можешь и минуты без меня побыть? Слышится знакомый голос и на душе сразу легче. Тэ улыбается гадко, как только видит фигуру пришедшего Хосока, садится обратно под его взглядом и перекидывает ногу на ногу, прищурившись смотря на испуганного Чонгука. Кровь в жилах закипает, а Хосоку только и нужно что отшутиться. — Шуганный он у тебя. Встревает Намджун, на которого сразу озирается Чонгук. С злостью в глазах, ненавистью и оскалом под пухлыми губами. Да чтобы над вами так же потешались. Шуганные. — Да бросьте, — смеется Хо и вновь садится на нагретое место, сразу же на колени которого взбирается Чонгук, обхватывая мужскую шею своими руками. Так он чувствует себя в безопасности, а холодная рука на затылке дает настоящее присутствие, а не пустую иллюзию. — Чонни не шуганный, просто стесняется. Стеснение не знает Тэхеновых границ. Всю ночь Чон мысленно ненавидел Тэхена, смотрел на него как на настоящего маньяка, а в больших глазах читалось: Хосок все узнает.