Многоточия черным по белому

*** То, что было дальше, не описать словами. Феерия захлестнула двух любящих сердец с головой, и теперь в этом мире для них не существовало больше никого, кроме их самих… Губы ласкали губы… Степнов нежно, с особым трепетом предавался ласкам столь сладкого ротика Лены. Он целовал этот нежный персик губ, буквально упивался им, пытался уловить каждую сладкую капельку с этого манящего плода. Виктор переходил от верхней губы к нижней, наслаждался каждым миллиметром неистово жадно, а порой менял тактику и едва касался этой нежной, приторно розовой чувствительной кожи… Глаза мужчины и девушки закрывались от вновь и вновь накрывающего наслаждения. Кулемина часто судорожно дышала, порой вздергивала свои длинные ресницы в те моменты, когда Степнов находил новые, более чувствительные места на теле юной танцовщицы и ласкал уже их. Руки двух любящих людей блуждали по телам друг друга, доставляя все больше и больше удовольствия. Волнистые длинные волосы светловолосого ангела, выбившиеся из крепко затянутой шишки, ниспадали на грудь брюнета, и эта нежная, чуть касающаяся материя заставляла мужчину уноситься в дали блаженства. Дышать становилось безумно тяжело. Вскоре ни Ленка, ни Степнов не заметили, как остались совсем без одежды. В зале с каждым новым выдохом становилось всё душнее и душнее, казалось, только что закончилась репетиция состава в 70 человек. Бояться влюбленным было нечего: репетиции закончились уже пару часов назад, и все уставшие танцоры давно уже разошлись по домам. Надежда Борисовна тоже сразу после прогона уехала на важное заседание, касающееся вопросов в сфере культуры. Как-никак она создавала историю, ее ансамбль был одним из самых значимых на российской сцене, поэтому ее слово во всех решениях было далеко не последнее. От одних лишь прикосновений и невинных ласк на лицах друг друга мужчина и девушка замечали выступившую испарину. Всё происходило довольно быстро. Опьяненные страстью герои давно перешли за рамки дозволенного. Слышалось нежное шептание находящихся в зале двух любящих друг друга людей, и в пространстве ощущалась романтическая атмосфера, а еще игра эндорфинов, которую также можно было наблюдать… Кажется, они выплескивались прямо из крови прямо в воздух... Кулёмина в секундной паузе успела сказать, что её еще никто никогда не любил, и Степнов всё понял… Конечно же, он предполагал, что так и есть. Когда его девочка подтвердила предположения мужчины, все скудные сомнения, которые все же пару раз посещали его голову, вмиг развеялись… Мужчина был безумно нежен с девушкой. Когда настало время, и Виктор понял, что Ленка полностью готова, он оказался внутри нее… Сердце Кулёминой забилось с новой невероятной силой, когда она ощутила сначала резкую боль, на смену которой накатила безумная волна наслаждения. Мимолетная пауза в движениях, в которую Ленка пыталась привыкнуть к новым, доселе незнакомым ощущениям, сменилась сначала плавными, а затем с каждой секундой набирающими амплитуду движениями… Степнов шептал нежные слова, касался горячей ладонью внизу животика Ленки, притупляя болевые ощущения, которые куда-то исчезли так же быстро, как и появились… Виктор был настолько осторожным и нежным, что его ранимую красавицу не слишком испугала боль... Постепенно ей стало безумно хорошо… Настолько, что всё, что беспокоило пару секунд назад, казалось таким неважным…Только любовь, легкость и наслаждение.... Пара забыла обо всем. Губы вновь и вновь соединялись в жарких, страстных, теперь уже резких поцелуях – нежность прошла, и сейчас мужчина и женщина вели ожесточенную борьбу, наперегонки пытались испить друг друга до последней капли. Звук сбившегося дыхания и едва уловимые мужские и женские стоны раздавались в просторном помещении. Лена и Степнов наслаждались друг другом, и ничто, даже холодное гладкое покрытие пола для танцев не интересовало ни Кулёмину, ни Виктора. Им было безумно хорошо, настолько, что их совсем не волновали такие мелочи. Плевать на всё. Как поется в песне? «Плевать, если я заболею, я сам себе поставить банки сумею… И мне никого, блин, не надо, лишь бы ты ходила голая рядом…» Примерно такое настроение было у любящих, придававшихся в данный момент своим невообразимым утехам. Действительно… Какая разница, если что-то случится? Если кто-то из них заболеет, то это совсем не страшно, ведь главное, что они будут вместе… Да что там будут - они уже вместе! Главное, что до боли любят друг друга… Они будут лечить друг друга горькими лекарствами, делать уколы, мерить температуру и радоваться жизни… Вдвоем… Они обязательно всё преодолеют вместе… Так происходило до тех пор, пока влюбленных не захлестнула волна эйфории, которая сочетала в себе массу чувств, эмоций и множество ярких красок… Как только Виктор и Кулёмина почувствовали этот пик, обессиленные рухнули на пол с улыбкой на лице…. Молчание… Только звук сердец, бьющихся в унисон, раздавалось в пространстве… Это сейчас было самым приятным звуком… Все также лежа на холодном полу, спрятавшись под подолами Ленкиной тренировочной юбки, Виктор, заглядывая в голубизну глаз Кулёминой, с загадочной улыбкой на лице спросил у девушки… -Ленка, а у тебя есть мечта? Блондинка, доселе смотревшая в потолок, повернула голову и тоже заглянула в отливающие изумрудом глаза Степнова. Снова их взгляды пересеклись и поспособствовали рождению новой искры… -Есть, - загадочно ответила блондинка. -Какая? -Хочу, чтобы меня поцеловали под дождем, - серьезно произнесла Лена… Спустя секунду она задала этот же самый вопрос Виктору… -Хочу, чтобы пошел дождь, - незамедлительно со всей искренностью ответил мужчина и вновь нежно поцеловал девушку.