Дневники 2.0

13 апреля Я ненавижу своего братика Иоанна. Он такой идиот... Выпал из окна! Люцифер, дневник, если бы поезд не стоял, а был в движении?! Я поднял такой переполох, что нас вышвырнули. А Иоанн, к слову, выбил передний зуб. Не представляю, как мне объяснить это Саре. Я не нашел иного выхода, кроме как сесть на остановке и рыдать. Мальчики меня поддержали. Мы посидели там два с половиной часа. Когда от Августа откровенно запахло, я приступил к размышлениям, что нам делать дальше. До ближайшей деревни было километров сто, в общем-то для вампира не много, но так как я ничего не ел уже три дня, (диета, сам понимаешь), я был не готов к таким переездам. И знаешь, что пришло мне на ум? В двадцати километрах от именно этой остановки живет моя мать! Я решил навестить ее, заодно узнав, есть ли у меня еще братья или сестры, а также пригласить на торжество. Двадцать километров дались мне далеко не легко. Я бы даже сказал, сложно. Мальчики хотели спать и выли, а я сам тоже не отказался бы от ванной и кофе. Так как я никогда не бывал в гостях у матери, я не знал, чего ожидать. Я знал, что новый муж мамы довольно старый вампир, с которым отец когда-то общался, и что этот вампир довольно богат, но чего именно ожидать я даже не предполагал. Замка, дворца? Оказалось, что они живут в так называемом "палаццо". Это особнячок в итальянском стиле, очень симпатичный, но простоватый. Видимо, я никогда не пойму, почему мама ушла от папеньки. Дверь нам открыл слуга. Горбун, что символично. Он сказал, что мадам Агнесс не готова принимать гостей. Тогда я сказал, чтобы она навсегда попрощалась со своим старым и страшным сыном Гербертом. Это на нее подействовало, и она вышла. Статная, высокая, элегантная, блондинка... При обращении ей было лет двадцать пять, самый лучший возраст у женщин. Если честно, я удивлен нашему поразительному сходству: одинаковые разрез и цвет глаз, губы, нос... -Герберт, неужели это ты, вспомнил наконец о своей матушке? -матушке! Подумать только, она смеет называть себя матерью, после того, как бросила маленького ребенка. Агнесс бросилась меня обнимать, а я лишь глупо улыбался, размышляя, не размазалась ли моя помада. Я позволил ей себя обнять, не знаю, правильно ли это в отношении папочки. В любом случае, у меня не было выбора–сидеть на улице с двумя живыми детьми, или отдыхать в палаццо у камина?.. Она проводила меня внутрь дома. Вполне симпатичный, только одноэтажный. Мне это не привычно: лестницы у меня в крови. Мама любовалась мной, говоря о том, какой я сказочный красавец. -Ох, Герберт, знала я, что мне стоило забрать тебя... Ха. Смешно даже. Малышей она приняла радушно: няньки тут же унесли и переодели их. У мамы двое своих детей, юноша, чуть помладше меня, и дочь двух лет, на пару месяцев старше близняшек. У нее три няньки! Меня растил один Куколь... Нет, я не завидую, дневник, это низкое чувство. Иоанн и Август однозначно не одобрили Агнесс, она им не понравилась. Я могу понять, все таки она бывшая жена, то есть предшественница их матери. Когда детей разнесли по койкам, а я отмылся с путешествия и пере оделся в розовый шелковый халат, мама пригласила меня к камину. Она предложила мне сесть в ее ногах! Подобной наглости я давно не видел, поэтому молча плюхнулся в кресло напротив. -Я рада нашей встрече, Герберт. Ты никогда не отвечаешь на письма, поэтому приходился интересоваться твоей жизнью через дядю Влада, но ты знаешь, какова его память. Что привело тебя ко мне?.. -уф, она так на меня смотрела, что аж тошно, не люблю притворно-дружелюбные улыбки. -Меня с братьями выгнали из поезда за плохое поведение. Я вспомнил, что ты живешь в этих краях. Само как то. -Как ты, Герберт?.. Ты уже женился?.. Хотя, зная твоего отца и его любовь подчинять себе, ты вряд ли когда нибудь женишься. -"а вот ангел Вам, матушка, хотелось ответить мне в этот момент, но я заставил себя сдержаться. -Я отлично. У нас в семье только папа недавно женился. А я так, только готовлюсь... -да, мои слова определенно произвели должный эффект. Ее брови поползли вверх. -Твой отец женился? На ком же? Эти дети.. Его?! -ревность. Я чую ее за версту. Неужели, где-то в глубине холодности Ее Прелести остались чувства к папочке? Впрочем, будь я старше, я бы сам за ним приударил... При условии, что он не мой отец, конечно. -На очаровательной девушке. Молодой и красивой. Дети их совместные. Давай говорить на французском, мне не нравится румынский. Но можно и по немецки. -Как насчет итальянского? -Si В общем, разговор вился вокруг отца и швабры. Обо мне она даже не вспомнила ни разу. Обсуждать моего отца при мне же, да и со мной же! Ну ни это ли высочайшая наглость, дневник?