Моё слово нерушимо!

      День выдался не таким тяжёлым, как утро. Более того, кроме раннего инцидента, проблем больше не было. И это не могло не радовать. Я ходила по палатам, проверяя самочувствие своих пациентов. Мы разрабатывали дальнейший ход действий, просто разговаривали, ведь людям в больнице очень часто не хватает общения. По себе знаю, когда так же валялась на больничной койке, жуть как хотелось поговорить. А врачи все время отмахивались. Мне не хочется быть такой, даже если свою работу я не очень жалую. Поэтому я и уделяю внимание каждому и не ухожу от разговоров. Мне не сложно, а им приятно. Леви я отпустила немного раньше. Мне оставалась бумажная работа, и её должна была сделать именно я. Так зачем подруга будет просто так сидеть сорок минут? Вот и я подумала, что не за чем. Тяжело вздохнув, я посмотрела в окно. Постепенно на город опускались сумерки. Солнце скрывалось за крышами домов, оставляя после себя только теплые воспоминания о ярком дне. Ветер по-прежнему летал по улицам, подхватывая целлофановые пакеты и унося их вверх. Поборов желание бросить всё и просто уйти, я принялась за работу. Скорее закончу- скорее уйду.       Наконец, я добралась до дома. Всегда знала, что начало недели- это ад, но не теряла надежду, что в этот раз все точно будет хорошо. Но нет, не было. Я дико устала. Глаза болели от долгого заполнения карточек и печатания за компьютером, ноги ныли. Хотелось лечь и не вставать. Но на мне лежит ответственность за чудо. Не скажу, что маленькое, но определенно чудо. Лилейный ждал меня у двери квартиры. Его мордочка всегда была суровая, но это придавало ему определённое очарование. Пока у Леви идёт ремонт, её любимец живёт у меня. Особых хлопот он не доставляет, но иногда, когда по началу я забывала его покормить, он устраивал мне заподлянки. Например, начать ночью прыгать на кровати, и, соответственно, на мне — его излюбленный способ «мести». С тех пор забывать кормить паршивца я перестала. Насыпав ему его любимый корм, я налила себе зёленого чая, добавила туда ложечку сахара и дольку лимона. По дороге в зал я захватила с полки книгу, которую не могла дочитать вот уже третий день. Я любила читать, даже очень, но иногда на это просто не оставалось сил. Работа с людьми буквально высасывала их из меня. Да, работа благородная, но явно не очень благодарная… Я поставила кружку на маленький стеклянный столик, включила торшер. Села в кресло, подтянула колени к груди, завернулась в плед и открыла страницу, на которой закончила. Спустя пару минут я полностью погрузилась в мир не моих фантазий. Несмотря на это, тот мир был мне очень любим. Вопреки статусу серьёзного взрослого человека, я любила мечтать. Любила представлять себя на месте героев книг и фильмов. Я искала сокровища, спасала принцесс, училась в магических академиях. Наверное, это была моя излюбленная тема- магическая академия. Вот магом стать я была совсем не прочь. Это же мечта- управлять стихиями или насылать на врагов какие-нибудь злобненькие проклятия. А ещё в таких книгах всегда была любовь. Ну да, между студенткой и преподавателем, ну и что? Любовь же. Такая искренняя, нежная. А какие там мужчины… Закачаешься. Сильные, смелые, готовые защищать свою любимую, не без характера, конечно, но это было их особой перчинкой. Если бы у меня в жизни появился такой мужчина… Всеми лапами вцепилась бы в него и не отпускала! Хотя, кого я обманываю. Никогда за мужчин не цеплялась и не стану. Не знаю, сколько именно прошло времени, но чай я успела выпить. Лили устроился рядом с креслом, и теперь только его урчание заставляло меня раз через раз возвращаться из мира грёз. Действия книги оказались очень захватывающими. Не хотелось заканчивать читать, там, в том мире намного лучше, чем здесь, в заточении больницы. И ведь не могу я уволиться. Не могу. Отец ясно дал понять- пойду наперекор его решению, смогу забыть о семье. А там мама, я очень люблю её и не могу потерять. Приходится мириться с требованиями отца. Из невесёлых мыслей меня вырвал звонок в дверь. Протяжный и очень настойчивый. Мои брови медленно, но верно поползли вверх. Мгновенный взгляд на часы- полночь. Живу одна, гостей я не жду. Кого же это принесло? Встав, я направилась к двери. По закону жанра я должна бы сразу открыть дверь. Но я же не дура, глазкИ не просто так придумали. Картина, что предстала передо мной была, мягко говоря, жуткая.Одной рукой опираясь на дверной косяк, а второй нажимая на звонок, на лестничной клетке стоял парень. Парень, которого очень хорошо полоснули ножом по животу. Помниться, выше Я сказала, что не дура. Можно забыть это скорое решение. Будь я не дурой, а здравомыслящим человеком, я бы не стала сначала бежать на кухню за ножом, так, для самообороны, а потом нестись открывать дверь и втаскивать еле живого парня в свою квартиру. Не-дура вообще дверь не открыла бы. Теперь у меня в коридоре валяется истекающий кровью мужчина, а не парень (для парня он слишком мужественен), а я стою над ним с ножом. Картина маслом. Синеволосый тихо постанывал, видимо, ещё был в сознании. Я живо заперла дверь, бросилась к аптечке. Я же врач. Да, не хирург, но и у меня есть базовые знания. Моя проблема упала в коридоре на живот. Пришлось переворачивать. — Начало дня было великолепным, судьба решила и конец этого же дня сделать незабываемым. Спасибо, редактор моей жизни. — Тихо шипела я, стараясь как можно аккуратнее перевернуть пострадавшего. — Детка, если вытащишь меня с того света, обещаю, незабываемой станет вся твоя дальнейшая жизнь. — Прокряхтел мужчина. Он может говорить, а это замечательно. — Продолжай обещать мне золотые горы, давай. Главное не переставай говорить и оставайся в сознании. Я принялась разрезать его рубашку. Руки мгновенно окрасились в алый. Кофта была безнадежно загублена, ровно как и домашние штаны. Крови было много. Она никак не хотела останавливаться. Добравшись до раны, я стала промывать её, обрабатывать края. Спустя несколько секунд пришло осознание, надо зашивать. Обработав иглу спиртом, я приступила к «операции». Мужчина изредка дёргался, мычал что-то невразумительное, пытался сказать что-то связанное, но у него не получалось. Но он продолжал держаться, продолжал что-то шептать, показывая, что его сознание ему подвластно. Сердце от всего этого у меня сжималось, но я не прекратила «операцию». Жизнь этого человека сейчас в моих руках. И я вытащу его. И он заплатит за испорченные ковер и одежду! Меня немного потряхивало, но не от вида раны или крови, нет. От всей ситуации меня потряхивало. Я ругала себя, что пустила в квартиру незнакомца. Да, он был практически без сознания. Но я же не знаю, кто он. С какими намерениями. Может он притворялся просто. Но поздно пить боржоми, как говорится. Ещё пара мгновений и я смогла обрезать нить. Самое сложное позади. Как только я перестала тыкать синеволосого иглой, он немного расслабился. Было стыдно, что я не сообразила и не вколола ему обезболивающее сразу, Но тогда меня как-то переклинило. Чёрт! Я же обычный кардиолог. Какой из меня хирург? Тяжело вздохнув, я встала на ноги. Спустя ещё пару минут вколола ему обезболивающее. Он всё ещё корчился от боли, всё ещё лежал в коридоре. Но вот постепенно гримаса боли сменяется относительно расслабленным выражением, как оказалось, аристократического лица. Я перенесла в коридор подушки и плед, захватила бутылку вина и штопор. Накрыла названного гостя одеялом. Сама положила подушку под спину и облокотилась о стену. Прикрыла ноги пледом и открыла бутылку. Спать все равно не буду. Банально не смогу уснуть, зная, что, во-первых, в моей квартире человек, скорее похожий на умертвие, во-вторых, этот человек мне ещё и не знаком. Поэтому решила просто посидеть рядом и проследить за ним. Заодно додумала до того, что завтра возьму отгул на несколько дней. Как раз у меня есть несколько дней неотгуленного отпуска. Вот и посмотрим, как я их отгуляю. — Героям- подвиг! Подонкам- повод! — прокряхтел бедолага. — К какой категории относишься ты? — делая первый глоток, поинтересовалась. — Каждый раз по разному. Смотря какая маска выгоднее. — Из груди его вырвался толи стон, толи хрип. — Что ты мне вколола? — Мне показалось, или голос приобрёл металлические нотки? — Это было обезболивающее. Поверь, если бы я хотела тебя убить, то просто оставила бы за дверью. — Мыслишь в правильном направлении. Теперь я могу провалиться в темноту? — Пожалуйста- пожалуйста, больше не задерживаю. Засыпай и не беспокойся, лежачих не бью. — Я горько усмехнулась и сделала ещё один большой глоток вина. — Мне стало гораздо легче. Спасибо, что спасла меня, Принцесса. — Его голос стал тише, вскоре выровнялось и дыхание. А я как сидела, так и осталась сидеть. Принцесса? Недоумение длилось недолго. Мало ли что может сказать человек, находящийся на пределе своих сил. Немного расслабившись, я начала рассматривать своего неожиданного гостя. Он красив, это точно. Ровная линия губ, красивый изгиб шеи. Острые черты лица придавали ему хищный вид. Под глазами мешки. Наверное, тяжело ему пришлось. Приглядевшись, увидела, что вокруг правого глаза красовалась непонятная татуировка. Красные завитки так и манили провести по ним пальцами. Естественно, я устояла, но желание было огромным. Взгляд скользнул ниже. Мужчина был в хорошей физической форме. Даже в расслабленном состоянии мышцы были хорошо видны. Руки опоясывали вены. Невольно подумалось, как он этими самыми руками сжимает мою шею, поднимая над землёй, и начинает душить. Нервно хихикнув, я потёрла шею. Дурные мысли надо от себя гнать, иначе так и до дурика недалеко. Я завершила рассматривание своего нового пациента и сделала ещё один глоток. Никогда не была алкоголиком, но нервы надо успокаивать. Или упокаивать, как пойдёт. Остаток ночи прошел спокойно. Я оставалась сидеть в коридоре, но принесла из зала книгу и телефон. Написала СМС начальству, мол, заболела, на работу захочу не приду. Отписалась Леви, поставила и её в курс дела. Ей, кстати, тоже про болезнь наплела. И сразу сказала, чтобы она не приходила проведать. Не надо и ей заражаться.Оставшееся время я посвятила книге, прислушиваясь к тяжёлому дыханию мужчины. Вид его стал намного лучше, но это не значит, что за ним не нужно приглядывать. Не хватало мне ещё трупика утром. В таком нервном состоянии я и встретила рассвет. Среда началась…