Моё слово нерушимо!

      Даже темнота не сумела спасти меня от горького осознания всей паршивости сложившейся ситуации. Отец, значит, продал. Забавно. Где-то в глубине души я надеялась, что мы сможем с ним поладить, что он простит мне не мою вину, но он, видимо, такой надежды не питал. Что-то внутри оборвалось. Пружина, закручивающаяся годами, в одно мгновение ослабла и отпрыгнула в прошлое. Мне было обидно. Было больно, даже очень. Чувствовала себя преданной, выброшенной, как котёнок, который был нужен ради выгоды, а потом просто выброшен. Но, если смотреть с другой стороны, все сложилось не так плохо. Могло бы быть и хуже. Всё-таки, есть люди, которым я нужна. Пусть как вещь в сделке купли- продажи, но это не значит, что я не смогу извлечь из этого свою выгоду. И голос, звучавший словно из тумана, был тому подтверждением, в смысле, подтверждением тому, что там человек вообще-то волнуется, а я тут в тумане думаю. Нехорошо. Лучше с ним подумаю, вслух. И я была намерена открыть глаза. Но глаза, предатели, открываться не хотели. А голос становился настойчивее. — Эрза! Эрза, приходи в себя, я же вижу дрожащие реснички. Маленькая, давай, вставай. — Он нежно гладил мою щёку, постоянно прося прийти в себя. Не смогла я проигнорировать эти просьбы. Глаза открылись с трудом. Свет слепил, хотя большую часть просматриваемого пространства занимала голова мужчины. Неожиданно для самой себя, я улыбнулась. — Знаешь, — пытаюсь принять сидячее положение на… Диване? Перенес значит. С его то раной… Я его зауважала сильнее, — а всё не так плохо. — Неужели? — его скептическое выражение лица меня позабавило. — Ты поэтому решила прилечь? — Знаешь, а пол такой манящий, а я такая падкая женщина. — О, его аж перекосило. — Эрза, все нормально? Ты ведёшь себя… Странно. — О, да. Все нормально. Меня продал родной, увы, отец. Наверняка я уже лишилась высокооплачиваемой работы, единственной подруги, кстати, тоже. Перешла в собственность дома мафии. Разве может что-то быть ненормально? — Ухмылка вышла… Выдающейся. —  Маленькая, — Джерар улыбнулся так спокойно, по-доброму, а я уже привыкла к этому прозвищу, — давай я всё-таки расскажу, что произошло. И мы подумаем, как будем поступать дальше. — Разумная мысль. — Я улыбнулась. — А ты начинаешь мне нравится. Левая бровь жертвы покушения поползла вверх. На меня он смотрел странно, явно сомневаясь в моей разумности. — Эрза, а… — Естественно, я не дала ему ответить. Поднесла пальчик к его губам и тихо, но жёстко произнесла: — Джерар, я 26 лет Эрза. И большую часть своей жизни я сдерживала свое поведение, дабы не опозорить собственного папочку. — Отстранившись от него, я встала с дивана и сладко потянулась. Удивительно, но у меня словно гора с плеч упала. — Так как ты думаешь, после подобного к себе отношения, я продолжу играть не свою роль? — Обворожительная улыбка мне ответом. Он явно уловил ход моих мыслей, но не стал прерывать. — Я все эти годы послушной куклой говорила осточертевшие мне реплики, выдавливала улыбку. Теперь это не за чем. Могу быть самой собой. Могу и буду. — Заключила я, окончательно приходя в себя. Не, ну всё точно лучше, чем казалось раньше. Что нас не убивает- делает сильнее! — Маленькая, — мужчина вслед за мной встал с дивана, немного поморщился, но сделал шаг ко мне, положив руку на плечо, — прежде чем я расскажу тебе всё, пожалуйста, расскажи мне свою историю. Видимо, твой отец не посчитал нужным описать всю историю. — Хорошо, в конце концов, я же теперь принадлежу дому Фернандес, от вас не сбежать. Значит будем дружить. — Я сжала его ладонь и аккуратно опустила её. Повернувшись к нему, взглянула в лицо. А ведь правда красивый, гад… — Но ты все-таки сядь. Я врач, не могу смотреть, как мой пациент ломает мою работу. Он послушно сел, продолжая разглядывать меня как совершенно другого человека. Хмыкнул своим мыслям, а затем довольно протянул: — Ты же изначально со мной не притворялась? — И ведь прав. — Да как-то ситуация не располагала к игре. — Сказала чистую правду. — Я рад, что ты не играла. Приятно осознавать, что эта бойкость изначально принадлежала тебе. Если бы ты знала, как это возбуждает… Ммм… — Возбуждайся в одиночестве! — Я еле сдержала смешок. Он говорил это все с таким лицом, что было ясно, как день- издевается. Но не зло, а как-то… Не знаю даже. — Повторяешься. — Не думала, что улыбки бывают такими… — Зато честно. — И, немного, помедлив, прошептала, — спасибо за поддержку. Хотя она весьма своеобразна. — Теперь вся твоя жизнь станет другой, привыкай к моему обществу и моей поддержке. — И произнес это так серьезно. Я же решила свести на шутку и перейти к действительно важному разговору. — Какая жалость, значит, отвязаться от тебя у меня не будет и шанса? — Как-то реакция не такая, какую я хотела. Глаза зло сощурились, губы сжались в тонкую полоску… Надо выруливать и срочно! — Значит делаем диаметрально противоположное! — Теперь он удивлялся. Какая у него хорошая мимика. — Ты потом ответишь за эти слова. А сейчас расскажи же мне свою историю, маленькая. — И похлопал по диванчику рядом с собой! — Иди ко мне. Не могу воспринимать слова, если тебя не касаюсь. — Гад. Как есть гад. Но села. — Ну, начать следует с того, что вот уже много- много лет отношения с отцом у нас никак не налаживались. Он обвинил меня в том, что, по сути, моей виной не является. Моя мать умерла при родах, даровав жизнь мне. Отец не смог смириться с её потерей и нашел крайнюю. Меня то есть. В детстве сложно было. Он ненавидел и меня, и мои волосы, которые совсем как у мамы. Говорил, что я не достойна носить такие. Часто пытался отправить к парикмахерам. Но ничего у него не получалось. Я рано поняла, что либо ты, либо тебя. И мир жесток, и с удовольствием поимеет тебя, если дашь слабину. Так что, детство было занимательным. — Я усмехнулась. Сложно было вспоминать, как я, маленькая и испуганная, пряталась на шкафу от озверевшего отца, когда очередной парикмахер поделился неудачей. Я умела сбегать и прятаться. И безбожно этим пользовалась. — Потом он женился второй раз. Удивительно, но эта женщина приняла меня. Взяла под своё крыло и защищала от отца. Она привила мне любовь к книгам, жажду знаний. С ней я обучилась манерам и именно её называю матерью. И именно из-за неё не могла порвать связь с отцом и выполняла его указания. Стала врачом, ходила на важные мероприятия. Улыбалась, льстила, слушала ложь в лицо. — Тяжело быть дочерью влиятельного человека? — Он приобнял меня и прижал к себе. Только сейчас поняла, как похолодела. — Не так, чтобы совсем сложно. У меня сложный характер. И сложно удержать улыбку, когда хочется ударить. Но время учит. И я научилась. И жила, отягощенная этим бременем- невозможностью вернуться в родной дом и невозможностью его покинуть. Но теперь я свободна, хотя какой ценой… — Поняла, что расслабилась и успокоилась. Оцепенение ушло и я смогла найти в себе силы положить голову на плечо Джерара. Вопреки всему не видела я в нём опасности. Да и он мужчина- вот пусть и поддерживает слабую женщину. — Полагаю, настал мой черед поднимать завесу тайны? — А ты догадливый, это определенно твой плюс. — Благодарю. Только, Эрза, — говорил он серьёзно. В моей ситуации спорить нельзя. Пока что точно, — после этого разговора ты собираешь вещи и мы уходим. Ты навсегда забываешь про эту квартиру и про свою прошлую работу. — Ммм… — Я задумалась. Ненавижу, когда ставят условия. Не люблю, когда мне приказывают. Но это не та ситуация, когда нужно доказывать и показывать своё «Я». — Прежде чем уйдём, ты расскажешь, что случилось и почему тебя ранили. — Ставишь условия? — Я подняла голову и смогла лицезреть его приподнятую бровь и веселые глаза. — Учусь быстро, — не смогла сдержать улыбку, — рассказывай. Не могу отделаться от чувства, что это неправильно. Не должна я так просто улыбаться с новым знакомым, особенно с таким опасным. Не должна чувствовать себя в безопасности. Не должна ощущать такое спокойствие рядом с ним! Однако ощущала. — Твой отец опрометчиво решил связаться с одной группировкой. Не самая сильная, но всё-таки и не слабая. Не знаю, зачем ему это нужно было. Да как-то и не интересовался после. Возможно, потому что не у кого было спросить… — Не нравится мне моя догадка… — Но могу предположить, что отец твой решил стать частью чёрного рынка, а именно торговцем органов. Согласись, у него опыт хирурга со стажем, собственная больница и огромные возможности. И, как оказалось, связи не только с относительно честными, но и с темными личностями. — И ведь понимаю, что отец мог. Но верить не хочется. Непроизвольно прижалась к Джерару, он обнял крепче и щекой коснулся моих волос. — Я не терплю, когда на моей территории устраивают разборки без моего на то ведома. А они очень глупо сунулись ко мне. Когда я узнал цель их визита на мою территорию, я… Э… Немного разозлился. — Мою усмешку он уловил, но не прокомментировала. — Я охраняю не только свои улицы, но и тех, кто там проживает. А они хотели сделать их расходным материалом. Когда очередь отвечать за содеянное дошла до твоего отца, он попробовал откупиться. Я не ожидал ничего невероятного, однако из-за любопытства решил послушать. И он предложил тебя, свою дочь. Молодую и красивую. К тому же врача, которыми не раскидываются. Такое отношение к собственному ребенку меня немного… Взбесило. Если кратко, то, увидь ты отца сейчас, не узнала бы. — А мужик рос в моих глазах всё больше. — Но он жив, а это плюс. Для него, естественно. Хотя уже сомневаюсь. — В смысле? — Я говорила абсолютно спокойно. С первой встречи не питала надежд, что он принц на белом коне и божий одуванчик. Так что его поведение мне понятно. Он мафия, зло, наверняка мразь и подонок. Но почему мне с ним так спокойно?.. — Маленькая, — он осторожно посмотрел в мои глаза, — тебя не страшит мой рассказ? — Волнуется что-ли, что испугаюсь? — Джерар, меня несколько раз пытался убить собственный отец. Как ты думаешь, я буду бояться, слушая твои рассказы? Ты же мафия. А я не дурочка, знаю, что это значит. Продолжай. — Не знаю, о чем он подумал, но рассказ продолжил. — Твой отец продал тебя за день до того, как умер наш врач. Не могу оставить это без внимания. Уверен, ты понимаешь. А я понимала. И понимала, что ничем хорошим это не кончится. Но был ещё один вопрос… — Он продал меня дому или… — Или. — Подтвердил мои опасения мужчина. — Ты принадлежишь мне. И исполняешь ты только мои указания. И прикасаться к тебе имею право тоже только я. — М-дя. Я влипла, да? — По уши, маленькая. — В доказательство он это ушко ещё и прикусил! — Ты одурел?! — шипеть я умела. — Да нет. Ещё не успел. — Мне подмигнули и соизволили говорить дальше. — Я не смог прийти за тобой раньше. Отравление отца, нападения на дом. Все это отнимало кучу времени. А когда я смог прийти за тобой, обнаружил у твоей двери довольно подозрительного типа. Ну и, как следствие, он полоснул меня ножом, явно предназначавшимся для тебя, а я… Ответил ему. — И замолчал. — Как ответил? — Сильно. — Сильнее, чем он тебя? В ответ промолчали. Значит сильнее. И только теперь дошел смысл сказанных слов! — Меня хотели убить?! — Я взвилась, а он не успел перехватить. — Что за бред? Отец меня продал, а ради собственной безопасности не стал бы присылать убийцу! Во что я ввязалась?! — Гневный взгляд был переведен на синеволосого, взирающего на меня странным взглядом! Бесит! — Ты во что меня втянул?! — Маленькая, я обязан тебе жизнью, — Чуть помедлил и добавил, — даже дважды. Я не дам тебя в обиду и ты будешь в безопасности. А моё слово нерушимо. — Хотелось бы верить. А этот… Этот… Ну этот короче! Он встал, подошёл к остолбеневшей от такой наглости мне и, обхватив меня за шею, промурлыкал прямо в лицо. — А тебе пора спать. Вещи я заберу. Кота тоже. Сладких снов, маленькая. — Он надавил на шею, а я провалилась в темноту. *** Молодой мужчина спешно складывал вещи, которые могли потребоваться девушке в первые дни. Потом он купит недостающее, но в эту квартиру возвращаться будет нельзя. За ней началась охота. И квартира- первая цель. Синеволосый поморщился от боли, но продолжил собирать вещи. — Милое… Бельишко. — Он хмыкнул и кинул что-то сродни паутинке в коробку. Он обязательно ещё раз увидит это произведение искусства, но уже на девушке. Хищный оскал появился на его лице. — Спустя столько лет я нашел тебя. Небеса, какая же удача, что я успел. Покидав ещё одежды в коробку, Фернандес кинул на одежду несколько книг и ещё чего-то по мелочи. Он не смотрел, что именно кладет в коробку. Он набирал номер телефона того, кому мог доверять. -… — Улица ***, единственный синий дом, 2 этаж. Квартиру узнаешь, на полу будет кровь. -… — Я тоже не ожидал, что они сообразят так быстро. -… — Ты будешь ныть или приедешь и поможешь мне забрать вещи?! — Рявкнул мужчина, явно намереваясь удушить своего собеседника. -… — Да пошёл ты! У тебя час! И если тебя не будет тут, в том, что я сдохну где-нибудь от потери крови, будешь виноват ты! -… — Жду. И он отключился. Тяжело вздохнув, он вернулся к дивану, где мирно спала Эрза. Такая маленькая. Такая беззащитная, хоть и такая бойкая. Какая и была…