Моё слово нерушимо!

      Вся ситуация была…безумна. Даже спустя время я не смогла бы нормально объяснить, что происходило тогда, в комнате. Но именно сейчас, именно в этот момент я сидела на кровати красная, как варёный рак, и смотрела на него: такого нагло улыбающегося, наклонившего голову на бок и хитро прищурившегося. Ни за что в жизни не поверю, что он меня не понял. Он всё понял, и, я уверена, моё желание разделяет, но почему тогда просто сидит?! — Джерар, — робко начала я, не зная, куда себя деть от смущения. В жизни ничего подобного не испытывала. — Джерар… — Да, маленькая моя, я слушаю. — Промурлыкал он, нежно улыбаясь. — Джерар, а давай ты либо будешь извиняться, либо пойдёшь…куда-нибудь. — Даже уши горели! — Ну куда я могу уйти, маленькая? — По-доброму усмехнувшись, он подвинулся немного ближе ко мне. — Я захочу, не смогу. — Выдержал небольшую паузу и задал главный вопрос: — А чего хочешь ты? Хороший вопрос, я бы даже сказала, что он очень правильный. И я уже знала ответ, для себя я ведь всё уже решила, но… Страшно, что будет потом. Может, сейчас он издевается, чтобы оттянуть время, потому что не хочет?.. Додумать мне не дали самым наглым образом: прервали мои мысли поцелуем. Та выдержка, те стальные нервы, которыми я обзавелась за всю жизни, покатились ко всем чертям. Я подалась ему навстречу, обвивая шею руками, прижимаясь к нему сильнее. Всё внутри стало одним водоворотом чувств и эмоций, что постепенно сводил меня с ума. А в эпицентре этого действия был он- Джерар. Его прикосновения опаляли, поцелуи опьяняли. — Скажи, если будет неприятно или тебе что-то не понравится. — Прервав поцелуй, попросил мужчина, смотря в мои затуманенные глаза своими, не менее туманными. Мне оставалось только кивнуть, отдавая инициативу в его руки. Он ещё немного смотрел на меня, а потом улыбнулся, так счастливо и радостно, что внутри сразу потеплело, обнял, свалившись со мной на кровать, и притянул к себе ближе, легко смахнув волосы с моего лица. — Ты такая красивая, Эрза. — Прошептал он, увлекая меня в очередной невероятный поцелуй, после которого мыслей в голове попросту не осталось.  — Люблю тебя, моя маленькая. — Ответить мне не дали, целуя вновь. Я растворилась в своих ощущениях. Только теперь я поняла, что значит «бабочки в животе» и ощущение всепоглощающего счастья. Хотелось навсегда сохранить в памяти этот миг: его поцелуи, которыми он покрывал всё моё тело, его прикосновения, которыми он одаривал меня, его тихий шёпот, что звучал, казалось, прямо в моей голове. Всё казалось таким правильным, таким…изумительным. А потом всё изменилось: его действия стали решительными, уверенными, лишёнными каких-либо сомнений. Они лишали меня даже возможности перевести дух. Мы были в нашем собственном мире, где не было забот, не было страхов, не было ничего и никого, кроме нас. Поцелуи сводили с ума, прикосновения добавляли масла в и без того бушующий огонь, в комнате главы было слышно наше сбивчивое дыхание, грохот сердца и тихий шёпот. Всё смешалось, не осталось ничего чёткого и ясного, кроме него, его счастливой улыбки и глаз, взгляд которых был наполнен любовью. Уверена, мои были такими же. А потом он перешёл к самому интимному, оставив меня недоумевать по поводу того, а что это было до? Чем являлось всё то, что он делал… не знаю, сколько времени. Из-за собственного негодования я пропустила мимолётную боль, а потом не смогла вернуться к этим мыслям, провалившись в умопомрачительные ощущения. * * * Время обеда мы как-то пропустили, но расстраиваться по этому поводу не стали. Сейчас мы лежали в объятьях друг друга, наслаждаясь нашей близостью и очарованием момента. Джерар прижимал к себе сильнее, зарываясь носом в мои волосы, улыбаясь и говоря о том, что мы будем делать, когда разберёмся с делами. Говорил, что мы непременно должны будем съездить куда-нибудь в отпуск, когда он будет уверен, что отец не будет нуждаться в его помощи. Говорил, что обязательно исправит то, что пропустил такой важный конфетно-букетный период, потом ещё и уточнил, какие цветы я люблю. Я же, улыбнувшись, ответила, чтобы он выбрал цветы, похожие на меня. Он задумался, а я, счастливая, провалилась в такой нужный мне сон. * * * — Маленькая моя, пора вставать. — Перебирая мои волосы, говорил Джерар. — Хотелось бы мне, чтобы времени у нас было больше, но его нет. — Нежный поцелуй в висок и снова: — Маленькая, вставай. — Не сплю, проснулась уже. — Хриплым после сна голосом отозвалась я, вспоминая то, что было… мамочки… — Как ты себя чувствуешь? — Помогая мне присесть, спросил мужчина. — Я набрал тебе тёплую ванну, она должна помочь облегчить боль, если таковая имеется. — Всё в порядке, можешь не беспокоиться. — Отмахнулась я, рассуждая о том, как теперь вести себя с ним. Нервно провела рукой по волосам и тихо ойкнула, когда волосы зацепились за что-то. Фернандес помог мне освободить пряди, после чего подхватил на руки, очень аккуратно и бережно, несмотря на все отговорки и протесты, и понёс в ванну, в то время как я заметила на пальце кольцо и прибывала в неком шоке от происходящего. — Джерар, я, конечно, понимала, что отношения у нас выйдут на новый уровень, — сглотнула я, — но не настолько же новый! Он улыбнулся, бережно опуская меня в тёплую воду, и промолчал. Потом сел рядом, на заранее принесённый в ванную комнату стул и посмотрел на меня своими потрясающими глазами. Улыбнулся так, как умеет только он, и спокойно, тихо начал говорить: — Я больше не отпущу тебя, Эрза. — Он не спрашивал, он утверждал. Говорил так, что не оставалось сомнений, он не отпустит. — Я предупреждал тебя, но повторюсь: я ни за что и никому тебя не отдам. Я люблю тебя, маленькая. И, как бы банально это не казалось, уже не смогу без тебя. А кольцо, — он посмотрел на мою руку, — это меньшее, что я могу. Конечно, силой не заставлю, да и угрожать не посмею, поэтому прошу. А дальше случилось то, о чём мечтает каждая девушка. Правда, в основном в их фантазиях любимый мужчина красиво одет, они в каком-нибудь ресторане, рядом играют музыканты, лёгкий ветерок треплет её волосы, а тот единственный, с кем она хочет провести жизнь, встаёт перед ней на колено и просит её руки. Романтика, да и только. Я же наблюдала другую картину: ванная комната в доме мафии, я, обнажённая нежусь в тёплой водичке, и он, одетый в обычные домашние шорты, стоит перед ванной на одном колене, держа в своих руках мою руку, на пальце которой уже красуется обручальное кольцо. И что тут ответишь? — Эрза Скарлет, — счастливая улыбка и радостное: — выходи за меня. Не смогла сдержать такую же полную счастья улыбку и кивнула, подтверждая это ещё и словами: — Я согласна, Джерар Фернандес. И такое тёплое чувство накрыло нас обоих. Ну кто бы мог подумать, что тогда я открыла дверь не просто умирающему человеку, я открыла дверь, впуская в свою жизнь самого потрясающего мужчину, а вместе с ним и счастье. — Спланируем всё, как закончим дела. — Решил он, поглаживая мою ладонь. — Не хочу отвлекаться от самого радостного и важного события в своей жизни. — Неужели не было ничего важнее этого? — Не поверила я. Наверняка было. — Не было, но после свадьбы будет, я уверен. Не меньше двух раз будет. — Хитрая предвкушающая улыбка, смысл которой я не уловила, да и не хотела. Сейчас пора возвращаться к делам, мы в той ситуации, когда нельзя просто наслаждаться друг другом. — Нам пора обдумывать, как поступать. Сколько прошло времени? — Грустно выдыхая, спросила я. — Сейчас половина третьего. — Выглядывая в комнату, ответил мне мой жених. Как же это круто! — У нас осталось два с половиной часа. Джувию, насколько я понял, во всю готовят и максимально маскируют. Там должны успеть. Все остальные тоже готовятся, поэтому вы должны вовремя всё начать. — Хорошо, тогда нет смысла беспокоиться об этом. — Я не сомневалась в людях Джерара, поэтому перешла сразу к главному. — Объясни мне мою линию поведения. Что я должна кричать, как себя вести, в кого плеваться ядом и что ломать и крушить? — Какие у тебя познания о скандалах. — Усмехнулся синеволосый, перехватывая мою руку и садясь удобнее. — В пять часов вечера ты и Джувия должны выбежать из дома, крича, что мы изверги, моральные уроды, что в аду для нас готовят отдельный котёл. Ну, всё в этом роде. — Понятно кивнув, я приготовилась слушать дальше. — Потом вы ловите такси. Естественно, это будет наше такси с нашими людьми, и едете на съёмную квартиру Джувии, которую мы заранее подготовили. Там тоже буяните, кричите, что мы идиоты и нам не ведом здравый смысл, ну и так далее. Потом, ближе к девяти вечера вы должны пойти в парк оплакивать свою судьбу уже там. В парке Локсар куда-нибудь отойдёт, оставив тебя якобы одну. За четыре часа рынок уже сориентируется, уверен, они от квартиры будут следить за вами и не упустят возможность убить тебя в безлюдном тёмном месте. — На этих словах Джерар сглотнул, схватил мою руку крепче, но успокоился и продолжил. — Естественно, там ты будешь не одна. Я буду рядом, в машине будут Леви и Люси, рядом будут Нацу и Грей, Гажил будет у ворот парка. Мы не позволим никому сбежать, тем более я не допущу, чтобы тебя ранили. Затем мы ловим мелких сошек, они сдают нам своих боссов, мы разбираемся с ними и берём чёрный рынок под свой контроль. А дальше хэппи энд, наша свадьба и медовый месяц. — На последних словах он буквально лучился от счастья. Хотя, я могла бы составить ему в этом конкуренцию… — Получается, моё дело только изображать потерпевшую, жаловаться на жизнь и не рыпаться? — Ну, если хочешь так, то да. Главное не волнуйся, оставь всё мне. Я не позволю тебе пострадать. — Джерар сказал это так, что я безоговорочно поверила. Потянулась к нему, чмокнула в нос и улыбнулась. — А сделаешь меня самой счастливой? — Коварная улыбка от меня и предвкушающая от меня. — Сделаю. Даю слово, я сделаю тебя самой счастливой. Моё слово нерушимо! У нас оставалось полчаса на разговоры, потом нужно было собираться и готовиться. Джерар сказал, что без бронежилета меня никуда не выпустит. Под одеждой он не будет заметен, но это будет гарантом того, что я не умру от пули в сердце. Помимо этого, мне нужно будет встретиться с действующим хозяином этого дома, а именно с отцом моего мужчины. Уж не знаю, чего именно он от меня хочет, но это будет замечательной возможностью его осмотреть и написать рецепт и курс реабилитации. Всё же, я здесь врач, поэтому не имею права отлынивать от собственных обязанностей. Столько дел, а времени, как всегда, нет… * * * — Как же я ненавижу тебя, Фернандес! — Да, кричала я знатно, боковым зрением уловив чёрную машину в тени деревьев. Не нашу машину. — Гори всё синим пламенем, и ты вместе с ним! — Он стоял на пороге, холодно смотря на меня, всем своим видом источая презрение. — Правильно говорили про твоё сборище в целом и тебя в частности- вы все тут моральные уроды! Как вы только в люди выбились?! — И не страшно тебе говорить такое, девчонка? — Как же неприятно слышать от него такие слова, особенно в таком тоне. — Тебя бояться много чести, а страшнее того, что я прибывала в вашем скотском обществе несколько мучительно долгих дней, уже ничего не будет! — Крикнула я, хватая за руку Джувию, которую я даже сначала не узнала, и уводя её за ворота особняка. — Всего Вам мерзкого, молодой господин! — Всего Вам мерзкого! — Подхватила Локсар, уводя меня в сторону такси, заранее приготовленное для нас. Джерар и Гажил стояли на пороге, молча смотря нам вслед. Молча, холодно, с огромной долей презрения. Я решила добавить вишенку на тортик, поэтому от самых дверей автомобиля прокричала, что есть силы, вложив в эти слова всю злость, обиду, раздражение на отца и ситуацию, которая образовалась из-за него. — Я ненавижу тебя, Фернандес, слышишь?! — Про себя я произнесла имя отца, но для всех я ненавидела Джерара, мне нельзя рушить эту картину. — Ненавижу! Я села в машину, в которой уже была моя подруга, хлопнула дверью, и мы тронулись с места в сторону квартиры девушки, в которой нам предстоит второе действие нашего спектакля…