Моё слово нерушимо!

      Я пришла в сознание тогда, когда Солнце только-только показалось из-за горизонта. Молочно-белые стены палаты заставили меня содрогнуться: я никогда не любила находится в больницах в качестве пациента. Врача- да, но не заболевшего. Я молча смотрела в такой же белый потолок, подметив в углу скопившуюся пыль, надо бы там прибраться. Потом скажу об этом. А кому скажу? Очевидно, что Лаксасу, его злое рычание я запомнила. Видимо, оперировал меня он, больше некому. Зато обещание исполнил, не знаю, как он, а я скучала.       Я скучала не только по нему, я скучала по прошлой весёлой университетской жизни. Вся эта весёлая возня теплым воспоминанием осталось в моём сердце. Как было бы хорошо снова повторить какой-нибудь нелегальный опыт под руководством научного работника и блондина в качестве наблюдателя, а потом гадать, какие свойства приобрёл яд. А после того, как узнаем, идти в наш любимый бар- отмечать удачный опыт. Я всегда заказывала клубничный коктейль, после которого сразу становилось легко на душе. Нет, я никогда не допивалась до чёртиков и голливудских звёздочек, но я пила до потепления в груди, а потом, немного потанцевав, мы уходили гулять по ночному городу, который был по-настоящему прекрасен. Казалось, в юности всё было прекраснее. Тихий писк приборов вывел меня из мыслей, заставляя сосредоточиться на окружающей обстановке. Бок почему-то болел, могу предположить, что именно туда меня и ранили. Сразу вспомнилось наше первое знакомство с Фернандесом, слабая улыбка против моей воли появилась на лице. Вдруг меня посетила мысль: что с Джераром? В порядке ли он? Сердце дикой птицей заметалось где-то в районе горла, писк приборов усилился. Я решительно привстала, потом так же решительно грохнулась обратно: голова кружилась, слабость в теле, рана болит, но когда меня это останавливало, правильно? Я снова предприняла попытку встать, она увенчалась успехом. Села, опираясь на руки, осмотрела свою палату. Помимо меня здесь сидел Нацу, сложив руки на груди, он тихо посапывал в кресле напротив кровати. Хотела его позвать, но голос не слушался, попробовала снова: получился жалкий писк. Снова и снова я пыталась его позвать, наконец голос прорезался. — Йо, Нацу! — Самой смешно стало, никогда раньше не приходилось так говорить. Правда, реакции никакой не последовало. Мужчина только поморщил носик и сжался сильнее. — Утречка, Нацу! — Чуть громче произнесла я. Парень приоткрыл сначала один глаз, потом зевнул и открыл второй, смешно оглядываясь по сторонам, словно не понимая, где он. Его взгляд наткнулся на меня, несколько секунд он о чём-то размышлял, а потом как подскочил. Сон как рукой сняло, Саламандр ринулся ко мне, запутавшись в собственных ногах. — Эрза, твою мать! — Рыкнул он, чем немало удивил меня. Нормальное такое начало. — Ты чем думала, полоумная?! — Ни здрасьте, ни до свидания. — Обиженно произнесла я, отводя взгляд в сторону. Да, виновата, но зачем так сразу? — Ты «до свидания» чуть жизни не сказала! — Продолжал злиться Драгнил, набирая что-то в телефоне. — Тебя этот блондин еле вытащил. — Лаксас? — Сто процентов он, но спросить то что-то надо. — Он самый, — прикладывая телефон к уху, хмуро ответил он, — орал, что не даст тебе сдохнуть. Сначала он тебя с того света вытащит, потом сам убьёт. И, не поверишь, Джерар его в этом поддержал! — Переключаясь на разговор с кем-то, кто мне не ведом, Нацу посмотрел в окно. — А вот и ты. Что? Что что, невеста твоя в себя пришла, вот что. — Он бросил на меня взгляд, закатил свои оливковые глаза и отчитался. — Да, жива, даже в сознании. Что? Сейчас не будет? А сколько у неё времени? 5 минут? Да, я передам, до связи. Он оборвал звонок и посмотрел на меня. Хмуро посмотрел, недовольно. Потом вздохнул, немного наклонился, проведя пятернёй по волосам, взлохмачивая их ещё больше, потом выпрямился, строго посмотрел на меня и выдал убийственное: — А ты в курсе, что, в отличие от тебя, дурной, Джерар на операции всегда приходит в бронежилете, который рассчитан не только от пуль защищать, но и от ножей всяких, м? — А? — Пару раз моргнув, я… моргнула ещё раз. Что? — Ага. — Парень хмыкнул, прищурился и неожиданно мягко проговорил. — Но то, как ты бросилась на его защиту… без сомнений, это твой самый глупый поступок в жизни, но он достоин восхищения. — Ни тени улыбки, Нацу говорил серьёзно. — Вот только Фернандес твоего рвения не оценил. Впервые видел его слёзы, откровенно говоря. — Он почесал макушку, повернувшись ко мне спиной. Внутри разверзлась огромная пропасть. Сказать, что я ощущала себя дурой, ничего не сказать. Он не был в опасности с самого начала, да и как я могла подумать, что он придёт неподготовленным. Ещё и жилет свой в квартире оставила, дура. Доставила ему проблем, заставила переживать, у него наверняка сердце разрывалось, когда меня видел. А если бы я погибла? Прямо на его глазах? Кончики пальцев похолодели, казалось, что даже от лица кровь отхлынула. Нацу, повернувшись ко мне, тихо присвистнул. — Да ты спокойнее, — примирительно начал он, — дыши главное. Проблем ты доставила мама не горюй, так что позволь Джеру решить твою судьбу, а до этого сама в могилу не шагай. — Драгнил подошёл, потрепал меня по плечу, оказывая таким способом поддержку, а потом дверь палаты открылась. Влетел разъярённый Джерар. Мамочки. Если бы взглядом можно было убивать, Фернандес определённо стал бы маньяком: то, как он посмотрел на Саламандра, заставило меня содрогнуться. Поплохело даже мне, что говорить о бедном парне, которого как ветром из палаты сдуло. Настала моя очередь… И я даже вставать начала, чтобы тоже смотаться, но кто бы ещё позволил… — Сидеть! — Рявкнул мафия, закрывая дверь палаты на замок, оставляя ключ в замке. Я сразу села обратно на кровать. — Джерар, я не специально. — Начала я, приходя в себя. Чувство вины никуда не ушло, но я вдруг осознала: а чего это я так боюсь? Я его, вообще-то, спасала, поэтому не виновата, наверное. Он посмотрел на меня, словно вознамерился прожечь во мне дыру или вообще целую бездну. Остальные слова застряли в горле, так и не дойдя до адресата, но я сглотнула и начала по новой. — Джерар, ну откуда я знала, что на тебе этот чудо-жилетик? — Он должен был быть и на тебе тоже, — угрожающе проговорил он, делая первый шаг ко мне, — но его не было. И почему же, маленькая? — зло прошептал он. — Мы так спешно из квартиры выходили, — я осеклась на полуслове, врать стало совестно, поэтому я помялась и всё-таки произнесла: — я забыла про него. — Сдалась я, наблюдая, как он сокращает расстояние между нами. — Я испугалась за тебя, он же с ножом побежал, а ты его не видел! — Незаметно отодвигаясь на другой край кровати, начала я. — Да-а? — Прорычал он, подходя ещё ближе. — Не видел? Правда? У меня, наверное, и группы не было, и прослушки не имеется, да и вообще, я первый раз на заданиях подобного типа, да? — Он заметил мои поползновения, потому что: — Сиди на месте, Моя Головная Боль! Он сократил расстояние до минимума, подходя вплотную. Я зажмурилась, ожидая худшего, но худшего не произошло: мужчина опустился на колени передо мной, обхватил руками и уткнулся лицом мне в живот. Открыв глаза, я с недоумением посмотрела на него, но ничего не произошло. Он стоял, аккуратно, чтобы не задеть рану, обхватив меня, и тяжело дышал. Рука сама потянулась к его волосам, в них до сих пор были листья из того парка. Дома он, наверное, не был. Мой голос дрогнул, но я всё равно сказала: — Я здесь, Джерар. — Он вздрогнул, но промолчал. — Всё будет хорошо, я же в порядке. Он приподнял голову, заглянул мне в глаза и искренне выдохнул: — Ты дура, Эрза. — Вздохнул и выдохнул снова. — Маленькая, не смей так делать. Никогда больше, слышишь? Третий раз я уже не переживу, себя не жалко, меня пожалей, я уже стар для всего этого. — Он выпрямился, взял меня за руки и серьёзно проговорил: — Если бы с тобой что-то случилось, я бы не простил себя. Ни за что. А если бы тебя не стало, я бы шагнул за тобой. Я всю жизнь искал тебя, Эрза, и наконец нашёл, но не для того, чтобы потерять. — Он сжал руки крепче, вынуждая посмотреть прямо на него. — Ещё раз сделаешь что-нибудь необдуманное, клянусь, я запру тебя дома. Слово даю, ты не выйдешь оттуда. Сможешь ненавидеть меня, но ты будешь жива и цела. Слово мафии, а моё слово нерушимо, Эрза. Запомни это. Не знаю почему, но я улыбнулась. Его усталое лицо, тени, которые залегли под глазами, сухие губы, грязные разводы местами, потрёпанная одежда- всё это вызывало во мне море нежности. Я освободила руки и потянулась к нему, ластясь, как кошка. — Запомнила. — Тихо промурчала я. Он, наконец, расслабился. Встал на ноги, наклонился и поцеловал меня в макушку, нежно-нежно, словно вкладывая все свои чувства в этот поцелуй. Уверена, мне не показалось: ему до сих пор было больно и страшно из-за того, что произошло поздно вечером. Руки у него дрожат до сих пор. Он оторвался от меня, повернулся и пошёл к двери, на ходу бросив «Сейчас зайдёт Лаксас, проверит тебя. Если он даст добро, то завтра-послезавтра я заберу тебя, будешь отлёживаться дома.» Около двери он остановился, оглянулся на меня и чётко произнёс: — В нашем доме. Где нас уже ждут ребята и отец. Слуги тоже за тебя переживают. Отдыхай, Родная, я скоро приду. Я осталась одна, но не надолго: как и говорил Джерар, вскоре меня навестил Дреяр. Не скажу, что наша встреча была тёплой. Смотрели на меня, откровенно, так, словно я и не человек вовсе. Лаксас не изменился, такой же громила, неизменно со своими наушниками, даже в белом халате с ними ходит. — Вот что я тебе скажу, Скарлет, — закончив записывать данные с приборов в мою карточку, начал он, — ты подозрительно живучая. Всё-таки ты Ведьма. — На мой возмущённый взгляд он гаденько ухмыльнулся и кивнул. — Как не крути, а Ведьма. Зашил я тебя знатно, шрам будет минимальным. Крови ты потеряла много, но ничего, на дураках всё быстро заживает. — Дальше произошло невероятное: блондин улыбнулся совсем по-доброму и с этой улыбкой спокойно произнёс: — Если ты так скучала, могла бы на своих двоих прийти, просто в гости, а не на руках молодого господина мафии. Как ты его только зацепить умудрилась… Так вот, ещё раз сделаешь, а потом подумаешь, я тебе голову отрежу. — Удивление на моём лице мог прочитать любой, поэтому Лакс пояснил. — А зачем она тебе? Всё равно ей не думаешь, а так хоть оправдание будет. — Прекрати, Дреяр, и без тебя тошно. — Закатив глаза, я села поудобнее. — Зато обещание исполнили. Когда мне домой можно? — Тебе опасно вообще обещания давать, дурная ты. — Усмехнулся мужчина, пристально смотря на меня. — Завтра пусть тебя забирает, не хватало мне ещё тебя тут. — А что, кто-то тебя и без меня достаёт? — Я хитро прищурилась, смотря на друга. — Да есть тут одна, — он почесал затылок, тяжело вздыхая, — не знаю, куда смотрит начальство. Эту пьяницу взашей из больницы гнать надо. Бесит она меня, алкашка. — Он смешно фыркнул, что-то перестраивая в приборах. Я знаю Лаксаса достаточно, поэтому точно могу сказать: влюбился он в эту так называемую пьяницу. Покраснел даже немного, как школьник, ей-богу. — Послушай старую тётю, школьничек, — издевательски начала я, — жизнь так коротка, не упусти свою дорогую, а то уведет прямо из-под носа. На плечо и в пещеру, она даже отказаться не успеет, а потом и не захочет. — Хихикая в кулачок, я проводила врача взглядом, в то время как он меня этим взглядом убивал. Но ушёл он с улыбкой, а значит всё будет хорошо. Я откинулась на подушку, постепенно расслабляясь. Я не спросила Джерара про чёрный рынок, уверена, он не дал им сбежать, да и сам мне потом всё расскажет. Наконец-то этот кошмар закончился, и мы можем спокойно жить дальше, не боясь того, что может случиться. * * * Эпилог. Меня, как и планировалось, забрали из больницы на следующий день. Лаксас, дурак, провожал меня, махая белым платочком в след. И где он его только нашёл? Фернандес невероятным образом смог найти с ним общий язык, потому подыграл ему, вынося меня из дверей больницы на руках, в то время как Дреяр орал нам «Не забудьте пригласить меня на свадьбу, дети мои!». Как же мне было стыдно! Так бы и провалилась под землю, но земли под ногами у меня не было! Дома нас встретили криками, смехом, а Джувия ещё и слезами. Она очень переживала, думала, что это её вина. Переубедить её было сложно, но нет ничего невозможного. Как оказалось, после того как Фернандес унёс меня, окровавленную и без сознания, в машину и погнал в больницу, остальные остались в парке. Там они и схватили мелких сошек чёрного рынка, которые вывели нас на своих боссов, сдав тех с потрохами. Спустя неделю строгого постельного режима под наблюдением жениха, я, наконец, смогла сесть. Не было угрозы, что швы разойдутся и рана откроется. Тогда ко мне стали приходить новые друзья, рассказывая, что же произошло за время моего отсутствия в бурной жизни мафии. — Мы поехали на их базу, — рассказывал Грей, который нашёл время навестить меня, — они, не получив ответа от своих людей, запаниковали и начали в спешке собирать вещи, параллельно обговаривая тот план, что провалился. На этом мы их и подловили. Записали разговор на диктофон, они тогда ещё про твоё утопление говорили, представляешь? Мы тогда еле удержались, так руки чесались им врезать. Нацу так вообще рвался, махач за Эрзу устроить, поймали его в последний момент. — А потом, — подхватила Джувия, обнимая брюнета за руку. Да-да, их отношения поменялись, но об этом позже, — мы воспользовались элементом неожиданности и взяли почти всех. Некоторые пытались сбежать, но я довольно меткая, теперь они ещё достаточно времени будут ходить, хромая. — Невинно похлопав глазками, девушка тихо добавила: — Или вообще ходить не будут, как повезёт. — После этого Нацу поработал с ними, они рассказали всё: как не могли «нормально работать», как хотели убрать Люси и Джу, как мечтали избавиться от тебя, потому что ты, вместо того чтобы помогать, портила им все планы. Твой отец, — здесь брюнет замялся, но, увидев мой ожидающий взгляд, продолжил, — твой отец, как мы и предполагали, стал частью рынка, а тобой хотел манипулировать, чтобы взять под контроль Джерара, а вместе с ним и всю мафию. Но все они просчитались, потому и провалились. — Гажила пришлось отослать писать отчёт полиции под присмотром Леви. Железный очень хотел убить мерзавцев, но нашей задачей было передать их Клайву и проследить, чтобы они никогда больше не вышли из-за решётки. — Закончила Локсар, поднимаясь с моей кровати. — Прости, подруга, наша очередь патрулировать территорию. Сейчас придут Нацу и Люси, они и расскажут тебе продолжение. Не скучай. — Подмигнув, синеволосая потянула парня к выходу. Он, махнув мне на прощание, пошёл за ней. Невероятно, но после того, как Молодой Господин уносил меня, еле дышащую, на руках, при этом молча глотая мужские слёзы, (признаюсь, когда мне про это рассказали, я сама рыдала. Сердце рвалось на куски от осознания того, что ему пришлось пережить.) многие осознали, что жизнь человека мало того, что очень хрупкая, так ещё и короткая, поэтому глупо терять время. Тогда, когда ребята ехали на базу рыночников, Фуллбастер поставил Локсар перед фактом, что она теперь и впредь его, он не намерен больше тянуть время, это глупо и не рационально, он любит её, она его, поэтому всё в порядке. Да, признание было скомканным, да и ожидаемой реакции не было: девушка была сосредоточена на деле, как и все, и просто кивнула, коротко ответив «согласна». Это потом парень признался нормально, в более спокойной обстановке, а девушка бросилась ему на шею, щебеча о любви. Когда они записывали разговор преступников, Нацу и правда рвался набить всем рожи. Тогда его остановила Хартфилия, притянув к себе за грудки и поцеловав. — Тогда, — рассказывала мне сама Люси, — у него такие глаза круглые были, а я палец к губам поднесла, призвав к тишине, он кивнул, и я снова его поцеловала. Так и дождались, пока рыночники договорят. Правда, на задержание немного опоздали, но троих уложили, так что, всё хорошо. — Блондинка мило улыбнулась, протягивая мне почищенный мандарин. — Мы переживали за тебя, — начал Драгнил, притягивая свою девушку ближе к себе, — Гажил, как просёк, что и Джерара, и тебя убить хотели, вообще озверел. Думали, он всех там переубивает, даже испугались. Но испугались все, кроме Леви. — Нацу широко улыбнулся и продолжил, — Ты не представляешь, он когда орать начал и ко мне в пыточную ломиться, Леви встала перед дверью в подвал, руки в боки упёрла, ногой топнула и как рявкнет: «Угомонись, Железка! Тебе сказали сесть, значит сядь!» — Драгнил расхохотался, мы с Люси тоже не сдержались. — И громко крикнула, даже стёкла зазвенели. Редфокс тогда сразу замолчал, непонимающе уставился на неё, а она подошла, за руку его взяла и потянула наверх, кинув нам «Мы ушли писать отчёт, разбирайтесь сами, о состоянии Эрзы мне доложить.» — Она очень волновалась, порывалась даже ехать за вами, но нужно было успокоить Гажила. — Очищая яблоко, произнесла Хартфилия. — Я потом к ним заглянула- картина маслом: он сидит на полу и пишет какие-то бумажки, которые Леви, кстати говоря, просто придумала, а эта синеволосая фурия лежит на кровати и перебирает его волосы. — Девушка хмыкнула и протянула мне яблоко. Я перестала гладить урчащего Лили, который всё время моего постельного режима был со мной, и взяла фрукт, впиваясь в него зубами. Сладкая мякоть сразу наполнила весь рот, и я, причмокивая, приготовилась слушать дальше. — А этот брюнет никому свои волосы трогать не позволяет. — Фыркнул Драгнил, заливисто смеясь. — Говорит, что это его гордость и грязными руками трогать их нельзя. А тут Леви спокойно сидит и перебирает их, косички всякие плетёт, а тот чуть ли не мурчит, по три раза одну и ту же строчку переписывает. — Розововолосый посмотрел на меня, пальцем указал на свою правую щёку, я вытерла свою, убрал дорожку сладкого сока. — Поэтому, — продолжил он, — мы не удивились, когда за вами в больницу они поехали вдвоём, причём Гажил так крепко держал её за руку. Лично я испугался за сохранность её ладони. — Получив пинок в бок от своей возлюбленной, парень не перестал смеяться, только нас рассмешил. — Нам нужно сменить Джерара, — поднимаясь, произнесла Люси, поднимая за собой уже хрюкающего Нацу, — Леви с Гажилом потом зайдут, они вместе с Фернандесом-старшим сейчас в отделении полиции, решают вопросы с Клайвом. Молодой Господин сейчас решает вопрос с той, кто пустила преступников, которые тебя выкрали. Вот теперь я насторожилась. Эта тема интересовала меня больше всего, но никто не хотел мне про неё рассказывать, переваливая эту ответственность с одного на другого. — Люси, стой! — Я привстала на кровати, ловя девушку за рукав кофты. — Кто это был? Расскажи мне, пожалуйста. — Мы с Драгнилом сменим Джерара, он придёт и сам всё расскажет. Он очень просил, чтобы ты услышала всё от него. — Девушка улыбнулась, всё ещё удерживая парня. — Подожди немного, он всё расскажет. — Спасибо. — Я благодарно улыбнулась, подтаскивая Лилейного поближе. Он недовольно фыркнул, но снова свернулся клубочком и тихо засопел. — Выздоравливай, Эрза. — Махнув мне рукой, девушка двинулась из комнаты. Саламандр крикнул мне поскорее выздоравливать и участвовать в интересных операциях вместе со всеми, за что получил подзатыльник. Я хихикнула и легла на кровать, рассматривая потолок дома. Своего дома. Ну правда, кто бы мог подумать, что всё сложится именно так. Я лежала и думала обо всём: об отце, который исчез из моей жизни. У нас не получилось привязать его ни к одному дело, он всегда очень аккуратно прятался за спинами других, поэтому наказания не понёс. Помню, он даже приходил сюда, к воротам дома Фернандес, требовал, чтобы его пропустили ко мне. Не знаю, что ему сказал Джерар, но отца на пороге дома больше не было и, видимо, не будет. Уверена, мой любимый со свойственными ему спокойствием и ледяной холодностью (так написано специально, чтобы мы прониклись, какой он хладнокровный) разъяснил господину Скарлет, что ему здесь не рады, а я видеть его не хочу. Так как мой папочка всё-таки был замешан в дела чёрного рынка и об этом узнала пресса, с места главврача его сместили. Доходы упали, его авторитет в обществе тоже. Мама, когда узнала, что он собирался делать, ушла от него. С ней мы созваниваемся, скоро должны будем навестить её с Шефом. Отец Джерара полностью поправился, стал даже лучше, чем было: все токсины вывелись из организма, по его словам, он лет на десять помолодел. Мой свёкор- мировой мужик. Он тоже заходит ко мне, чуть ли не через день, и всегда приносит что-нибудь сладкое. Не знаю, откуда в нём это, но запас моих шоколадок стремительно растёт. Господин Фернандес очень весёлый, знает огромное количество интересных историй, и так же интересно их рассказывает, а иногда ещё упоминает и будущих внуков, которых он непременно заберёт с собой за город, свалив на их родителей все дела и все заботы, а сам будет ходить с ребятнёй на рыбалку и по грибы. Смотреть, как на смуглом, но не старом лице мужчины расцветает улыбка, дорогого стоит. Сама я во время разговора с ним очень часто сижу красная: иногда от смущения, иногда из-за хохота. Собственного хохота. Дверь открылась, зашёл Джерар. Немного усталый, слегка ссутулившийся, но счастливо улыбающийся. Иногда мне кажется, что ему ничего не надо, лишь бы мы просто были рядом: веселились, смеялись, нежились в объятьях друг друга. Всю неделю по вечерам он приходил ко мне с моими любимыми фруктами, ягодами и тортиками, и мы вместе смотрели фильмы и сериалы, нередко я читала ему вслух, а он дремал, отдыхая после тяжёлого дня. Но неизменно каждую ночь мы проводили в одной постели. Даже если дел у синеволосого вагон и маленькая тележка, в полночь он всегда заходит в наши комнаты, принимает душ и после этого забирается под одеяло, притягивает меня к себе или же утыкается в меня носом и засыпает, пока я глажу его по волосам, удивляясь, какие же они мягкие. — Маленькая, — подходя и нежно целуя, начал он, — моя очередь рассказывать истории, правильно? — Я активно закивала головой, а он задорно улыбнулся, лёг ко мне, я легла головой на его руку и приготовилась слушать. — Наверняка тебя интересует, кто впустил тех парней, когда у нас планировался ужин. — Ага, — подтвердила я, рисуя на его свободной руке неведомые узоры, — а ещё то, что вы решили вместе с капитаном Клайвом. — Тех ребят в Дом пустила одна из горничных, — я задержала дыхание. Они все были такими радушными, не верится, что кто-то из них был способен на такое. — Венди, если быть точным. Маленькая девочка с длинными синими волосами. — Венди? Но она помогала мне, как же так?.. — Не по собственной воле, но она впустила их, — продолжил мужчина, — я рассказывал тебе, мы с братом забрали её с улицы, когда она уже готова была пойти работать куда угодно. Но у неё осталась семья: мама и младшие брат и сестра. Денег им не хватало, поэтому она была счастлива, когда мы предложили ей работать у нас в качестве младшей горничной. Но чёрный рынок нашёл слабое звено у нас и слабое место у неё: они угрожали убить её семью, а младших пустить по рукам. Естественно, они не будут этого делать, но она в обмен должна открыть чёрный ход и незаметно пропустить их людей. Девочке ничего не оставалось. — Фернандес тяжело вздохнул. — Что ты с ней сделал? — Тихо спросила я. — А что я мог сделать? — Фыркнул мужчина, притягивая меня ближе. — Теперь у нас ещё одна горничная и два младших помощника садовника. Не мог я ей ничего сделать, потому что понимаю её. А так ей больше не будет причины идти против себя. Однако я предупредил её- если такое повториться, второго шанса не будет. Я тепло улыбнулась, обнимая своего мужчину. У меня самый лучший жених на планете. И я счастлива так, как не была счастлива никогда. Но остался один нерешённый вопрос: — А что стало с остальными? Что сказал капитан? — Об этом не беспокойся, маленькая. — Поцеловав меня в волосы, Фернандес продолжил, — Их мы больше не увидим, а весь подпольный рынок перешёл под власть полиции, конечно же с нашей поддержкой. Наконец то всё закончилось, даже не верится. Теперь у меня есть свой дом, любимая работа в нём, моя дорогая медсестра будет со мной, у меня замечательные новые друзья, любимый человек рядом, лучший свёкор и мама теперь тоже будет со мной на связи. Не думаю, что могу быть счастливее, чем сейчас. Мы молча лежали несколько минут, думая о своём. Я улыбалась, ластясь к синеволосому, как кошка. Он гладил меня, нежно целовал и обнимал, но время не резиновое, ему всё ещё нужно что-то решать, мне всё ещё нужно восстанавливаться- рана долго не затягивалась. Уже вставая и направляясь к двери, мужчина оглянулся, посмотрел на меня хитро-хитро, озорно улыбнулся и будничным тоном оповестил меня: — Знаешь, маленькая, может, это немного неожиданно, но на следующей неделе у нас свадьба. Скоро придёт Леви, принесёт варианты платьев. Выбирай, что понравится. Всё остальное я уже заказал. — Он явно впечатлился моим озверевшим лицом, потому что поспешил выйти за дверь, крикнув: — Люблю тебя, моя Родная! — Джерар!!! Мой вопль разнёсся по коридорам огромного дома мафии, в котором началась моя история. История, длинной во всю оставшуюся жизнь. История, сделавшая меня счастливой. История моей жизни. Кстати говоря, мечта Фернандеса-старшего осуществилась, поэтому каждую неделю летом нам привозили свежую рыбу и грибы. Вы знали, слово мафии нерушимо? Нет? Тогда прочитайте мою историю, и вы поймёте, если он сказал «Моё слово нерушимо!», то так и есть! Конец.