Мудрые мудрости

Зловещее будущее, пасмурное небо, напряжение, взрывы. И тут Азирафель выдаёт серьезным тоном, видимо, пытаясь подбодрить:  — Мы должны отлизать им задницы! — крайне воодушевляюще. Кроули даже забывает на время о своей погибшей бентли, потому что озвученная угроза тут же предстаёт перед ярким воображением. Выходит противоречиво. Отчего демон зарекается больше не шутить в подобном русле. Ибо его друг даже по истечению шести тысяч лет умудряется оставаться до ужаса наивным. Зарекается, но исправляет больше рефлекторно. Совсем скоро становится не до мелких очепяток в фольклорном лексиконе. Вельзевул, Гавриил, даже — с чем чёрт не шутит — сам Сатана. Еле успеваешь весь беспорядок осознавать, а при этом надо бы ещё вывернуть ситуацию в свою пользу и в итоге выйти сухим из воды. В общем, дел невпроворот. Они сидят на кухне в квартире Кроули и общаются, как обычно, ни о чём. Демон как бы невзначай на очередной выходной пригласил кое-кого пернатого к себе в гости. Всё по такой же случайности хозяин печёт блинчики. И не абы как, когда первый блин в мусорку — нет. Хотя, говоря честно, до этого стыдливо выбросился не один угольный комочек, но то было давно, поэтому никто ничего не узнает. Невыносимо хотелось махнуть на всё рукой и сотворить чудо, но Кроули вспоминал мучительные дни тренировки, чувствовал спиной внимание друга к его действиям и заставлял себя успокоиться. Нельзя было похерить все старания. Один чёрный фартук с бантом на пояснице чего стоил. Даже полноценная кухня в квартире появилась совсем недавно. Иначе Азирафель так и продолжит баловать себя выпечкой только во Франции. А поглощение разных вкусностей, к сожалению, пока основной повод встретиться. Демон тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и пошутил по поводу очередной дырки в блине. Скептически скривившись, он осмотрел внушительную горку, налил в глубокую пиалу сгущёнки и, скрывая волнение, накрыл на стол. Светлый принялся с удовольствием жевать, не замечая пристального взгляда на себе.  — М-м-м… Где ты научился так вкусно готовить? — делая вид, что отправляет в рот кусочек блина, нанизанный на вилку, Азирафель слизал кончиком языка потекшее по пальцам сгущённое молоко. Кроули молча проследил за действиями друга. Вот же эстет. Почему бы не поесть руками? Нет же. Змей старательно пытался увидеть в эмоциях товарища хоть намёк на лицемерие, но ангел улыбался и продолжал есть. Да и разве может ангел лицемерить? Хотя, вот же, чревоугодничать может. Неправильный ангел и его неправильная компания.  — Скажешь, вкуснее, чем в Париже? — выгнув бровь, Кроули ухмыльнулся.  — Ну ты сравнил, — Светлый хохотнул. Да, точно, он всегда говорит, что думает. — Но, если потренироваться совсем чуть-чуть, сможешь съездить на какое-нибудь кулинарное состязание.  — И ты поможешь мне с тренировками? — демон всё же смог расслабиться. — Не выкидывать же результаты трудов.  — Ни в коем случае не откажусь от любимого лакомства! — увлечённый Азирафель чуть ли не потерял каплю коварной сгущёнки, то и дело норовящей слететь вниз; но ловко поймал каплю в воздухе прямо ртом. Всё же домашняя обстановка делает и педантов более «одомашненными». Уютными, что ли. Кроули откинулся на спинку стула и, прикрыв глаза, продолжил лениво наблюдать. Вскоре тарелки опустели. Вытирающий салфеткой рот ангел выглядел счастливым.  — Это было божественно! Давай, в качестве благодарности, я помою посуду.  — Зачем? — искренне удивился Тёмный. — Забей. На что мне чудеса?  — Всё же я настаиваю. Тем более, говорят, после плотного кушанья, надо двигаться. Для фигуры полезно, — будто засмущался Азирафель и расправил несуществующие складки на рукаве белоснежной рубашки.  — Ну ладно, — змей поднял брови. — Хотя мне твоя фигура и так нравится, — чуть тише добавил он.  — Что? — для чего-то уточнил Светлый, хотя в окружающей абсолютной тишине невозможно было что-то не расслышать. Кроули сделал вид, что увлеченно рассматривает листья стоящего рядом фикуса.  — Эм, дорогой… — спустя пару минут напряженной тишины Азирафель осторожно привлек к себе внимание, до сих пор не сдвинувшись с места. — Я ведь могу испачкаться. Не мог бы ты… — он покосился на всё ещё небрежно развалившегося на стуле демона, который постепенно начинал криво улыбаться в своей манере.  — Ангел, с тобой фартучком поделиться? Светлый счастливо кивнул и от неожиданности не успел отступить, когда Кроули резво подскочил.  — Давай я тебе его даже сам завяжу! Клянусь всеми нечистыми, у тебя не выйдет такой зашибенный бант, — возбужденно заговорил демон, но под конец запнулся, осознав, насколько близко они друг к другу. В глазах ангела будто промелькнула озорная искра и он, не думая отступать, вновь кивнул. Кроули глубоко вздохнул и осторожно обнял друга, чтобы завязать фартук сзади. Пальцы сами собой невесомо огладили столь притягательные окружности под бантом. Тёмный и понимал, что непозволительно долго задерживается, и не мог ничего поделать с искушением. Зря он вдохнул, потому что сладкий аромат ангела, вперемешку с недавно съеденной сгущенкой ударил по мозгам, начиная уничтожать самоконтроль. Некстати пришло воспоминание, как жадно пухлые губы слизывали белые капли с собственных пальцев.  — Премного благодарен, милый, — прорвался сквозь пелену далеких мечтаний бодрый голос. Демон отшатнулся, прочищая горло. Во рту пересохло. Ничего не замечающий радостный Азирафель принялся за работу, не слыша за шумом воды как хмурящийся Кроули плеснул себе в стакан виски, всеми силами пытаясь не пялиться на чужую спину. Спину, ага. Алкоголь немного его успокоил, перед глазами едва заметно поплыло, все мысли выветрились. Трезветь не хотелось. Было неплохо, совсем даже.  — Видишь? Было не сложно. Как два пальца в задницу! — знакомой воодушевленной интонацией продекламировал Светлый, вешая фартук на место. Ошарашенно хлопая глазами, демон наполнил бутыль обратно, отставляя куда подальше. Наверняка именно он в очередном пьяном бреду поведал невинной душе новую фразу. Можно было понять, что он не дружит с фразеологизмами еще после бедного гуся, с которого никак не хотела стекать вода. Но, глядя на буквально светившегося от восхищения ангела, Кроули не мог сдержать ответной улыбки. Разве могут терзать проблемы, когда рядом искрится огонёк, греющий твою зачерствевшую душу? В конце концов, слово — не гусь, вылетит — не поймаешь. Какой, однако, конкурентоспособный гусь. *** Они сидели в парке, наслаждаясь уютным молчанием и мороженым. Азирафель следил за плавающими в пруду уточками, Кроули искоса посматривал на тающее мороженое в руках ангела.  — Интересно, почему всё сводится к заднице? — ни с того, ни с сего негромко поинтересовался Светлый, даже не глядя на товарища. Словно невольно высказал мысли вслух.  — Знаешь ли, — демон был в настроении, — это приятно. Светлый никак не отреагировал на слова. Даже бровью не повел. Они выпивали в книжном магазинчике. Не для того чтобы забыться, а чтобы провести приятно вечер пятницы. Ангел, как и положено всем ангелам, витал в облаках.  — Это же щекотно, — неожиданно изрек Светлый, уставившись на пытающегося скрыть улыбку друга. Привыкая к проявляющейся тенденции, Кроули уже ждал чего-то подобного, но такое заявление всё же удивило.  — Святая ты простата*, ангел, — всё же захохотал Тёмный, не в силах невозмутимо смотреть на искренне не понимающего друга. Азирафель закусил губу, задумчиво глядя в никуда. Забавляясь, демон гадал, что такого вертится в незамутненной кудрявой головке Создания Небес.  — Слушай, — на светлом лице читался детский интерес, — не мог бы ты… эм… мне в задницу… ну, пальцы, — отвёл взгляд Светлый. И на мгновение замялся, чтобы тут же затараторить: — Я же ангел, не могу сам такое сделать. А, как говорят: «Пока не лизнешь — не узнаешь». Это я сам вычитал, — он горящими глазами посмотрел на заёрзавшего демона. С одной стороны, нельзя пользоваться чужой неосведомленностью, даже если сильно и давно хочется, а с другой, всё же, не только у Кроули беда с мудрыми мудростями.  — Любопытство ангела поимело, — сдался Тёмный и, наконец, нашел, как ему сесть, чтобы не так ощущался вставший дискомфорт.  — Это как?  — Сейчас сам поймешь.