Сборник драбблов

Юнги приоткрывает свои глаза и осматривает комнату. Она не похожа на его, тут совсем все по-другому. Его комната в темных тонах, а эта — в светлых, раздражая этим парня. В комнате стоит полумрак, за окном уже поздний вечер, и комнату освещает фонарь на улице. Юнги не может толком понять, где он находится, интерьер знакомый, но где он видел его, Мин не помнит. Юнги дернул рукой, но не смог, они были привязаны к кровати. Мин округлил свои глаза и осмотрел руки, которые были в наручниках и прикованы. Парень снова дернул рукой и зашипел, металл врезался в бледное, нежное запястье. — Что за черт, — прорычал Юнги. Он стал пристально осматривать комнату и вспоминать, что вообще было до того, как он сюда попал. Еще один факт пугал Мина: он лежит совсем голый на кровати. Досадно простонав, Юнги услышал шаги за дверью. Он сразу же устремил свой взор на деревянную дверь с каким-то плакатом. Он точно знает хозяина квартиры, но не может вспомнить. Сколько он вчера выпил, что не помнит нихрена? То как его притащили в ему известную квартиру, которую он благополучно не может вспомнить. То, как вообще он умудрился так хорошо напиться, что проспал до самого вечера. И с кем он вообще был, и куда он ходил. А самый главный вопрос: кто его притащил сюда и оставил привязанным и голым? Копошение за дверью не прекращается, все больше раздражая Юнги. И вот приоткрывается дверь в комнату, и свет сразу же падает на лицо Мина, от чего тот снова зашипел и зажмурил глаза. — Закрой, блять, — прорычал Мин. — Ой, прости, хен, — тихо пробубнил Чонгук и закрыл за собой дверь. Юнги, услышав голос своего донсэна, открыл свои глаза. — Ты что вообще сделал? — злился старший. — Отпусти меня, — угрожал Юнги. — Тс, — прошептал Чонгук и прислонил свой палец к губам, показывая, чтобы Юнги заткнулся. Юнги потупил взгляд и еще сильнее разозлился. Что тут вообще происходит, почему он лежит голый в комнате младшего? И как этот наглый малец, вообще додумался до этого. — Хеееен, — тихо прошептал Чонгук, от чего Юнги дернулся. Ему не в прикол вот так лежать перед младшим, который только и смотрит на него, и облизывает свои пухлые влажные губы. Он только что вышел из душа, это говорят мокрые волосы и капли, которые стекают вниз по шее и дальше. Юнги сглотнул вязкую слюну и закатил свои глаза. — Чонгук, — снова прорычал Юнги. — Развяжи меня немедленно. — Неее, — снова протяжно прошептал Чонгук и подошел к своему любимому хену. Он уже давно хотел признаться хену, что тот ему нравится. Но никак не мог решиться на это. И вот настал тот день, когда Чонгук может воплотить все свои фантазии в реальность, ведь сейчас его любимый хен лежит на его кровати, совсем голый и беззащитный. — Я прошу тебя по-хорошему, не заставляй меня злиться еще больше. — Все так же угрожал Юнги. Ему-то не нравится та перспектива, что младший вот так нагло покушается на его безобидное тельце. Да и мысли лезут сейчас не самые хорошие. Что же собрался с ним делать Чонгук? Младший ближе подошел к кровати и сел рядом с брыкающимся Юнги. — Хен, перестань, — снова тихий шепот. Юнги стало трясти не по-детски. Он, конечно, замечал томные взгляды младшего, но не думал, что настолько все серьезно. Мин и не думал, что позволит младшему так близко к нему подобраться и учудить такое. Он его считает только младшим братом и не больше. И кто вообще сказал, что Мин Юнги нравятся парни? Конечно, отрицать он не будет, ведь Чонгук подрос и стал мужественнее. Но этот самый сопляк рос на его глазах. Он был для него братом, другом, семьей, в конце концов. — Чонгук, — позвал Юнги. — Посмотри на меня. — Чонгук оторвал свой взгляд от тела старшего и посмотрел в черные глаза Юнги. Откуда он может знать, что у старшего сейчас глаза черные? Чонгук настолько хорошо знает своего хена, что он уверен в этом. Когда старший зол или же раздражен, его глаза всегда темнеют. А сейчас Юнги не просто зол, он в бешенстве, а еще он слегка напуган. Он не знает, что сделает с ним младший. — Хен, прости, — прошептал Чонгук. — За что? — удивленно спросил старший и покосился на Чонгука. — За то, что я с тобой сейчас сделаю, — глаза Чонгука заблестели от предвкушения. Чонгук усмехнулся, ведь он видит в глазах хена испуг, и это ему нравится. Теперь он владеет всей ситуацией, а не хен. Чонгук приблизился ближе к хену и наклонился к нему, смотря прямо в глаза. Старшего бесило это. Тело под Чонгуком затряслось, и младший прошелся рукой вдоль груди и живота, останавливаясь чуть ниже пупка. Юнги широко открыл глаза и тяжело задышал, его тело реагирует на прикосновения младшего. Еще бы оно так не реагировало, у Мина давно уже никого не было. У него просто на такое занятие элементарно нет времени, работа для него важней, чем какие-то там любовные заморочки. Чонгук снова стал гладить грудь хена, слегка задевая соски, от чего Мин тихо простонал и закусил свою губу. — Что ты творишь? — прорычал Юнги. Чонгук же, не слыша своего хена, снова стал водить рукой по груди и животу, восхищаясь его бледностью и еле видными кубиками. По сравнению с Чонгуком, Юнги миниатюрный. Младший снова спустился рукой вниз, задевая уже вставший член. — Хен, — тихо прошептал Чонгук на ушко. — Не сопротивляйся. — И прикусил мочку. Юнги снова еле слышно простонал. Мозг от невинных ласк перестает соображать, тело обмякает под умелыми руками младшего, а возбуждение нарастает с большой скоростью. Мин почувствовал на своей шее мокрые поцелуи, которые завтра будут красными. Чонгук, не медля, стал спускаться ниже: к ключицам и груди хена, слыша тихие стоны и тяжелое дыхание. Одна рука была занята набухшими сосками, а вторая уже играла с головкой члена старшего. Чонгук, оторвавшись от груди хена, посмотрел в его глаза, которые умоляли доставить больше удовольствия. Младший хмыкнул и впился в искусанные губы. Пока Чон наслаждался мокрым поцелуем, его рука уже вовсю хозяйничала на члене старшего, водя вверх-вниз, ловя стоны. Юнги не давал проворному языку протолкнуться в его рот, от чего Чонгук злился. Он сильнее задвигал рукой, ловя стон и углубляя свой поцелуй. Юнги сопротивлялся напору младшего, но все было бесполезно. Он сдался на том моменте, когда руки младшего ласкали его грудь. Просто он решил включить маленькую стерву, которую нужно для начала уломать, а потом уже брать. Чонгук справился этим на ура, ведь Юнги уже расслабился под ним. Когда уже не хватало воздуха в легких, Чонгук оторвался от уже припухших губ хена, облизывая нижнюю губу. — Извращенец, — проскулил Юнги и двинулся бедрами навстречу руке младшего. Чонгук усмехнулся и убрал руку. — Еще рано, хен, — томно прошептал Чонгук и снова усмехнулся. Перед ним лежит разморенный ласками хен, который призывает к дальнейшим действиям. — Возбужу, но не дам? — огрызнулся старший. Чонгук за дерзость прикусил один сосок, от чего тело под ним задрожало и болезненно простонало. — Эй, больно же, — заскулил Юнги. Чонгук еще раз облизнул сосок и оторвался от него. — Они такие чувствительные, хен, — облизнулся Чонгук и стал спускаться поцелуями вниз. Каждый миллиметрик тела старшего Чон целовал и изучал, оставляя после себя мокрые красные пятнашки. И вот он дошел до изнуренного члена, который был уже весь в смазке и ждал продолжения. Младший подул на головку и услышал стон. Чонгук усмехнулся и посмотрел в глаза хена, который тоже смотрел на него и ждал, когда младший уже возьмет его стоящий колом член. Чон облизнулся и слегка вобрал в рот головку, облизывая ее. Юнги же задрожал и стал тяжело дышать. Вот же маленький искуситель, издевается над своим хеном. Чонгук отпустил член и стал его облизывать всего, слыша совсем короткие и приглушенные стоны. Чону не нравилось, что хен сдерживает себя, поэтому решил не мучить дальше его и взял в рот на всю длину. Юнги чуть не поперхнулся своими слюнями, когда почувствовал горячий рот своего донсэна на своем члене. Чон, после того как привык к размеру хена, стал потихоньку двигать головой, вбирая все глубже. Юнги стал стонать уже в голос от осознания, что сейчас между его ног младший, который вот так умело ему отсасывает. Где же этот мелкий чертик научился? Нужно будет спросить, но не сейчас. Рот младшего настолько мокрый и горячий, что Юнги надолго не хватило, и он с протяжным стоном кончил в рот Чонгука. — Прости, — прошептал Юнги и закрыл свои глаза. — А ты вкусный, хен, — сказал Чонгук, когда отпустил член хена. Младший проглотил все, что дал ему Юнги, и облизнулся, как кот, после того, как ему дали молока. — Поцелуй меня, — прошептал Юнги и покраснел. Чонгук опешил от слов старшего. — Ну, — снова прошептал Юнги. Чонгук, недолго думая, поднялся к старшему и впился в его припухшие губы. Неужели все его мечты наконец-то исполнятся? Хен примет его чувства и не оттолкнет? Оторвавшись от губ, Чонгук еще раз поцеловал их и стал искать что-то в тумбочке. Хен уже получил свою разрядку, а вот младший еще нет, что подтверждал его член в шортах. — Руки, — снова тихо прошептал Юнги. Чонгук, взяв смазку, вопросительно посмотрел на старшего. — Металл натирает. — Чонгук закусил свою губу. — Ты не сбежишь? — так же тихо спросил Чонгук, на что получил отрицательный ответ. Младший выпустил руки Юнги, и тот сразу же протянул его за новым поцелуем. Как же охрененно целует младший, что Юнги готов все отдать, чтобы чувствовать на себе сладкие губы Чонгука. Чон прикусил губу старшего, от чего тот зашипел и отстранился. Чонгук взял в руки тюбик, открыл его и налил пахнущую жидкость себе на пальцы, а так же на анус Юнги. Старший слегка напрягся и заскулил. — Все хорошо, — прошептал Чонгук и сильнее раздвинул стройные ноги хена, уместившись между ними. Поцеловав внутреннюю сторону бедра, Чон слегка надавил на дырочку, которая спокойно приняла палец. Чонгук приподнял одну бровь и с удивлением посмотрел на старшего. Тот стал тяжело дышать, отворачивая свою голову от пристального взгляда. Он не намерен отвечать на глупые вопросы младшего. — Хен, скажи мне, — томно прошептал Чонгук и поцеловал коленку. — Кого ты представляешь, когда трахаешь себя пальцами? — и самодовольная ухмылка. Чон уже протолкнул второй палец, который тоже вошел с легкостью, но с болью для старшего. Юнги прохрипел и еще сильнее расслабился. — Так кого же? — Чонгук дал немого привыкнуть пальцам и стал медленно насаживать хена на них, слыша пока болезненные стоны. — Тебя, — прохрипел Юнги. Чонгук улыбнулся и задел комочек нервов, от чего Юнги прогнулся в спине и простонал. — Еще, прошу, сделай так еще. — Тяжело задышал Юнги. Чон снова улыбнулся и стал задевать простату своими пальцами, разрабатывая проход для себя. Когда Юнги уже сам насаживался на два пальца, Чонгук добавил третий, а потом и четвертый, наслаждаясь стонами старшего. — Прошу, — и снова стон. — Чонгук, войди. — И еще один стон. А Чонгук только усмехался и дразнил старшего. У него у самого колом стоящий член, просящий уже к себе внимания, а он только дразниться. Когда четыре пальца свободно входили в старшего, тогда-то Чонгук вытащил их и облизнул. Юнги же, смотрящий на все это, закатил свои глаза и простонал. — Извращенец. Младший снял с себя всю лишнюю одежду и снова уместился между раздвинутых ног. Чонгук посмотрел на старшего и приблизил свой член к дырочке, но не входил — снова дразнил. Когда ему надоела это игра, и Юнги грозился сам уже насадить его на себя, тогда Чонгук вошел на всю длину. Мин болезненно вскрикнул и поджал пальцы на ногах. — Стой, дай… привыкнуть, — тихо простонал Юнги. Чонгук замер в одном положении, ведь ему тоже слегка больно от того, что хен его зажал. Когда Юнги привык к немаленькому размеру Чона, он сам двинул бедрами, давая зеленый свет. Чонгук стал медленно двигаться в растянутом анусе Юнги, слыша пока болезненные стоны. Он менял угол проникновения, чтобы найти простату. И когда он задел внутри старшего заветное место, а Юнги выгнулся и застонал, он стал двигаться в этом направлении. Юнги обхватил своими ногами талию младшего, приближая его сильнее к себе, впиваясь в его губы. Чон стал двигаться быстрее, ловя стоны Юнги и кайфуя от всего происходящего. Он давно представлял, как будет вот так вбиваться в податливое тело хена. Старший чувствует приближение оргазма, поэтому он хотел взять свой член, но ему не дали. — Ты кончишь только от моего члена в заднице, — прорычал Чонгук и стал сильнее вбиваться в хена. Юнги закатил глаза от слов старшего и через раз стал дышать. Его разум будоражили такие слова младшего, хотелось подчиняться сильному телу, что он, собственно, и делает. Чонгуку не обязательно знать, что Юнги давно себя случайно лишил девственности одной из своих игрушек, представляя его. Ему не обязательно знать, что Юнги давно уже любит его, но не позволяет себе мысль, что они могут быть вместе. А сейчас все наяву, и Чонгук трахает Юнги, не жалея себя. Еще несколько толчков — и Юнги изливается на их животы, сжимая Чона в себя, от чего тот, сделав пару толчков, сам изливается глубоко внутри. Младший плюхается на Юнги, тяжело дыша. — Брысь, ты тяжелый, — простонал Юнги. Чонгук, собрав последние силы, вышел из растраханной дырочки и лег рядом с хеном. Чон схватил изнуренное тело и приобнял сильнее, утыкаясь в макушку старшего. — Хен, — прошептал Чонгук и поцеловал макушку. — Я знаю, — тоже тихо сказал Юнги. — Я тоже тебя люблю. — И приподнял голову, впился в губы Чонгука. Вот она — маленькая тайна двух влюбленных дураков, которые не могли признаться друг другу на протяжении года. И вот оно случилось, когда два изголодавшихся тела наконец-то сблизились, воссоединяясь.