Рогатая

Ясный день. Жар исходит от ослепляющего солнца. Бакуго наконец смог открыть глаза. Едва уловимый ветерок покачивал бескрайнее рисовое поле, такое зеленое, свежее, ухоженное. Где-то в другой стороне виднелся древний храм, было видно что за ним кто-то присматривает, раз он не развалился от старости. "Где я?". Кацуки двинулся в направлении загадочного храма и тут проснулся его слух. Издалека была слышна песня-молитва, исполняемая тоненькими детскими голосами. Все ближе и ближе был слышен звонкий смех, а так же порицающие наставления взрослых. "Девочки, ну ка прекратите носиться! Вы ведь так можете пораниться!", "Ха-ха, смотрите, сестра Кимико, а Момоко опять трогает жабу!". Бакуго подошел вплотную к маленьким, скромно одетым девочкам, резвящимся на поляне. - Эй, эй, расступитесь, вас не учили здороваться со старшими? - заговорил Бакуго. Но ответа так и не последовало, более того, на него даже не обратили внимания. Вдруг девчонки сорвались с места и... пробежали сквозь Кацуки. Для них его просто не существовало. - Какого...? - и тут он понял, что ничего не понял. Бакуго зашагал в сторону молодой женщины, которую дети называли "сестра Кимико". Она, как и все взрослые, была облачена в одежду священнослужителя. Служители монастыря были заняты своими делами, развешивали белье на просушку. Они тоже не видели Бакуго. Он был просто призраком в неизвестном ему месте и неизвестного времени. - Ого, Амая, сколько белья ты притащила! Нельзя себя так напрягать. Давай скорее сюда свою корзинку, - с улыбкой сказала Кимико. Бакуго, отреагировав на знакомое имя, повернулся в сторону и увидел кроху, с волосами цвета фиалки, которая поднесла гору белья своей наставнице. У малышки Мидзуно еще не было рожек и завышенного ЧСВ, зато она была такой же красавицей, хоть и в мини формате. - Я хочу помочь любимой сестрице! - маленький ангелочек надул губки. Бакуго невольно улыбнулся, если можно его оскал назвать улыбкой. "Ну, хоть одна знакомая рожа тут". - Даже самой усердной помощнице нужно иногда отдыхать, ты же знаешь какой сегодня важный для всех день. - Сегодня я покажу сестричке свою причуду!! Ураааа!!! - широко улыбаясь, крикнула Амая. Зазвенел колокольчик, оповещающий об окончании свободного времени. Монахиня стояла на крыльце и зазывала детишек на обед. Внутри храма было прохладно. Высокие колонны, массивные светильники попахивали древностью, но пыли не было, девочки ежедневно убирались, ведь они хорошие девочки. Стирка, уборка, работа на полях плантации, уход за садом - порядок был неотъемлемой частью их жизни и только один час до обеда дети могли провести за играми. За время проведенное в стенах монастыря Бакуго выяснил, что при храме создан приют для девочек. Детишки не имеют дома, а родителей им заменяют "сестры". И сегодня важный день, день, когда воспитанницы будут демонстрировать свои причуды, а монахини тем временем будут определять, кто для какой работы сгодится. До этого дня девочки не должны показывать свои способности. Такая традиция зародилась тут с давних времен, никто уже точно и не знает с каких. Вскоре сироток-одногодок собрали на поляне у большого дерева. В глазах детей было столько томительного ожидания, что невозможно терпеть. Каждая молодая особа хотела показать свои таланты. Одна девочка вырастила на глазах у сестриц нежный цветок, и ее причислили к группе, ухаживающей за садом во дворе храма. Другая показала как умеет перемещать предметы, правда на один маленький камушек ушло столько сил, что девочка упала на землю. Ее потом долго приводили в чувство, но все-таки записали в группу, занимающуюся домашним хозяйством. - Смотрите, сестрица Кимико! - Амая собралась с силами и показала то, что умеет. Она вырастила длинные красные когти и быстро провела ими по воздуху, словно мечник острой катаной. Глаза сестрицы широко распахнулись, губы начали невольно трястись. Амая продолжала. Дотронувшись до земли, она вырастила шипы, после чего послышались визги испуганных воспитанниц. Служительницы храма переглянулись, одна из них шепотом обратилась к Кимико: "Таким как она здесь не место. Ты знаешь, что делать..." - Хватит, Мидзуно! Живо прекрати!! - с пеной у рта заорала Кимико. Была ли это сестрица? Всегда добрая и заботливая, но сейчас была похожа на безумную. Амая так испугалась, что еле проговорила: - С-своими ногтями я могла бы ср-резать рис на плантации... - Рис?? - сестра Кимико подошла вплотную к Мидзуно и прошептала на ухо, - сначала рис будешь резать, а потом и меня порежешь на куски, дьявольское отродье? Амая не понимала, что за страшные вещи говорит ее самый близкий на земле человек. Почему с такой ненавистью смотрит? Просто такого не может быть. - Э-это такая шутка? ха-ха, сестрица, т-ты меня здорово н-напугала... - Иди на место, Мидзуно, - уже без эмоций, строго и четко ответила ей наставница. Амая зашаркала ножками по траве и покорно встала на свое место. Одна за другой маленькие ученицы из храма хвастались своими причудами. У некоторых получались просто изумительные вещи, некоторые же не совсем еще контролировали свое тело. Растения, свет, музыка... причуды девочек были "добрыми" и по словам сестер очень полезными. Одна лишь Мидзуно обладала боевыми способностями. Бедняжка стояла и думала: "Почему я? Нет ничего красивого в моей причуде. Кимико злится, я подвела ее". Вечером девочек разделили на группы, у каждой группы был свой корпус, где они занимались, учились, трудились и выполняли свое предназначение. Амая не была причислена ни к одному из корпусов. Девочкам ясно дали понять, что Мидзуно больше не будет учиться с ними, что Мидзуно опасна для них и для этого мира :"Такие как она не могут существовать при храме. Дьявол не может ужиться среди ангелов.". С наступлением ночи Кимико повела маленькую девочку по незнакомой дороге. Не объясняя причин, не сказав куда она ее ведет. - Сестрица Кимико, куда мы идем? Уже поздно, скоро стемнеет. Мне холодно... Женщина в рясе усмехнулась, повернула лицо к напуганной девочке и ответила: - Скоро согреешься. Голос Кимико был наполнен отвращением, и от "утешительных" слов не стало спокойнее. Даже наоборот. Мидзуно с ужасом чувствовала, что ее жизнь уже не будет прежней. Следом за этими двумя, сквозь густые заросли пробирался и Бакуго. Ему хотелось знать, чем закончится эта жуткая история и куда все-таки приведет их служительница храма. Он тоже чувствовал что-то неладное. Узкая тропинка закончилась у огромного кирпичного амбара. Женщина с силой толкнула Амаю внутрь и дверь со скрипом захлопнулась. - Ай, больно, - тоненьким голосочком сказала Амая, после того как упала и поцарапала локти. - Теперь ты не издашь ни единого звука, поганая девка, - Кимико активировала свою причуду, схватила девочку за запястье и потащила по бетонному полу. - Ты что творишь, сумасшедшая баба?? - Бакуго громко заорал, когда увидел как обращаются с маленькой копией его одноклассницы. Но как бы громко он не говорил, его не было слышно в этом измерении. Тогда он кинулся защищать ее, но все его попытки были тщетны. Руки проходили сквозь предметы и людей. В этом месте и данном времени его не существует. Девочка попыталась высвободиться и сильно поцарапала Кимико своими когтями. - Проклятье! Вот же непослушная! Не дергайся! - И святая сестрица зарядила грязным ботинком малютке по лицу. Малышка плакала, но не было слышно ни звука. От этого Амае стало еще страшнее. Она порывалась крикнуть "Помогите". Но ее пухлые губки только шевелились, не издавая не единого звука. Она стала немая. Слезы катились градом по раскрасневшемуся грязному личику. А потом, сквозь муть соленой воды, она увидела куда ее тянут.... на костер. После непродолжительной борьбы Амая была привязана к столбу, и детские ножки окружали колючие сухие ветки. Сестра облачилась в белые одежды, зажгла свечи и приготовилась к обряду. Мидзуно так устала бояться и плакать. Маленький беззащитный человек был прикован и обречен. - Я та, кого Великий послал на эту землю для защиты от мерзких и опасных тварей, - она взяла Амаю за подбородок и не отводя взгляда сказала, - Понимаешь о ком я? Девочка обессиленно посмотрела в глаза своему палачу. Кимико отвернулась и продолжила: - Не нужно бояться. Обряд очищения происходит без пролития крови, наша община никогда не совершит греха! О, нет. Из твоих вен не прольется ни капли. Я спасу твою душу. Она станет чистой, свободной! Ты не должна была родиться с этим грешным телом, и адской, омерзительной причудой! Пока ты не понимаешь, но совсем скоро станешь счастлива. Огонь очистит порочное тело! Сейчас ты несешь лишь разрушение. Твои отвратительные когти способны лишь убивать. Чудовища не имеют права на жизнь! О великий, я заставлю всех дьяволов замолчать! - с последними словами она поднесла свечу к кострищу с сухими материалами. Вспыхнул огонь. Бакуго пробовал его затушить. Бесполезно. - Психопатка, живо останови это! Я сказал сейчас же!!! - Бакуго истошно кричал насколько возможно громко и злился на свое бессилие. Женщина сложила руки и, закрыв глаза, спокойно читала какую-то свою сектантскую молитву. А огонь уже пожирал ноги Амаи. Она беззвучно кричала из последних сил. Ротик кривился от невыносимой боли и проговаривал: "Спасите", я не хочу умирать". И много много слез, которые казалось, уже должны были закончится, все еще продолжали течь. И лились на всепоглощающее пламя, которое изредка шипело в ответ на падающие капли. Бакуго невесомо обнимал ее. Он хотел бы сейчас сам сгореть вместо ни в чем не повинной девочки. Бакуго вытирал ее несчастное личико, но получалось утереть только свои слезы. Ибо никогда ему еще не было так больно. Он видел как заживо сгорает маленький ребенок. И он ничего не мог. НИЧЕГО. - Я найду и убью тебя! Слышишь, дрянь! - Кацуки обернулся на мучителя и его взгляд был страшнее самих глубин ада.

***

Вдруг все стало белым. Вокруг не было ничего. Он посмотрел на руки, которые только что держали маленькую Амаю в объятьях. Девочка превратилась в золотистую пыль. И мгновенно исчезла. Затем на его руках появился силуэт уже взрослой Амаи, которую он знает немного дольше. Это же одноклассница. Она сражалась с ним в одной команде в шуточной битве за небольшую поблажку от Айзавы. А...кстати, а как закончилась битва? Черт! Блин, да где я? Я уже нихрена не понимаю... Глаза его стали проясняться, и вот на него облокотилась израненная одноклассница со скорченным от боли лицом. Он очнулся на знакомой площадке, где потерял сознание во время боя. Только местность как-то изменилась, кривая стала (от взрывов?), или это в глазах еще рябит... Вокруг них собрался весь класс 1А, по лицам было видно, что произошло что-то страшное. Виноватый вид класса настораживал, и еще больше запутал Кацуки. - Каччан, Мидзуно нужна медицинская помощь! - обеспокоенно говорил Деку, - нужно отнести ее в.... Мидория еще не успел договорить, а Бакуго летел всех скоростях до медпункта. Наконец, он может держать ее на руках, теперь она осязаема. Быстрее! "Неужели я все еще могу спасти ее? Да, все будет хорошо, я позабочусь об этом".