Decision

Они познакомились в кафе совсем случайно. Сокджин забежал перекусить, а Намджун просто вляпался, когда впервые увидел омегу. Они тогда разговорились, пара встреч и вот уже проявляют симпатию друг-другу. Сокджин никогда так еще не влюблялся, а Джуну тоже было в новинку. Только омеге нужно сейчас совсем другое. Ему нравится Намджун, безумно нравится, но он молод и один ветер в голове. Джин думает, это мимолетная симпатия, и просто хочет переспать с Джуном. Особенно переспать, ведь ему всего двадцать три, а омега еще девственник, а тут взрослый дватцатишестилетний альфа, сексуальный, но бедный. Поэтому после того, как Сокджин добился своего, он выгнал альфу со словами: — А ты надеялся на что-то большее? — усмешка на непонимающий взгляд, — Джун-а, мне нужен был только секс от тебя~ Намджун растерян и зол на него, ведь они пробыли вместе неделю, и он признался ему в любви, но Джину не нужен альфа из бедной семьи. Только вот, когда омега спустя три месяца узнает, что он беременный, а противозачаточные не сработали, то начнет переосмысливать свою жизнь, поступки и чувства. Ему стыдно вернуться к Намджуну, потому что омега реально полюбил его, но он хотел жить роскошно. Джин понимает, что последняя тварь и беременность его полностью меняет. Тем не менее, омега хочет, чтобы Намджун знал о ребенке, но он не будет требовать от альфы денег или вернуться к нему. Омега понимает прекрасно, что виноват сам и время упущено, но извиниться и объясниться очень хочется. Он находит альфу и с полным раскаянием идет к нему, вот только Сокджин не знал, что у Намджуна теперь своя компания и деньги, а Джину он говорит: — Не мои проблемы, еще неизвестно от меня ли этот ребенок. Холодный тон и взгляд, который пробивает и, кажется, ломает. Не такого альфу полюбил Джин. Выходит омега оттуда разбитым. На глазах слезы, а в душе пустота. Намджун даже не дал ему объясниться, а выгнал сразу же, как только Сокджин сказал про ребёнка. Омеге больно, поэтому он бредет по улице куда глаза глядят. Пришел в себя он только в своей маленькой однокомнатной квартире, как раз в той самой, где и зачался его Тэ-Тэ. Слезы накрывают снова, и это больше слезы обиды и ненависти на самого себя. Потому что омега понимает, что был той еще тварью, который разбил сердце одному единственному альфе, которому нужен был только он, а не секс и послушная кукла. Ведь после того, как он выгнал тогда Намджуна, ему реально посчастливилось встретить богатого парня, но омега и трёх дней не продержался с ним. Сокджин и не знал, что Намджун взлетает вверх по карьерной лестнице, как ракета. Он не наблюдал никогда за экономикой, но компания альфы становится все влиятельней и влиятельней. Теперь Джин следит за каждой новостью о Намджуне, он реально старается теперь жить сам, больше его не беспокоя. Омега не может найти в себе силы пойти второй раз к нему и попытаться объясниться. У Сокджина никого нет, его родители отказались от него, сразу же узнав о залете. У омеги даже друзей нет, а работать становится все сложнее и сложнее. **** Сегодня был худший день для Джина, он потерял единственный стабильный заработок. На шестом месяце беременности жить тяжело и зарабатывать тоже. Все, на что хватает сил у Сокджина теперь — это сидеть с детьми, подрабатывая няней. Хоть как-то, но копеечка на поесть имеется. Он похудел и к врачу перестал ходить, потому что денег нет, но Сокджин чувствует, что с малышом все хорошо, ведь Тэ-Тэ начал пинаться! Днем он улыбчивый и милый перед ребёнком соседки, а ночью рыдает в подушку, сквозь слезы улыбаясь, радуясь очередной хорошей новости о Намджуне. Об альфе говорят все новостные порталы и даже правительство. Его компания приносит огромный вклад в экономику страны. Сокджин понимает, что они не нужны ему и только бы мешали. Омега уже полностью готов растить ребенка сам, хоть как-то стараясь выжить сейчас и не думать о Намджуне. Только не думать не получается, судьба — странная штука, и сталкивает их в парке. У старшего там открытие объекта, а Сокджин просто гулял. — Преследуешь? — спрашивает альфа, окидывая омегу взглядом. Тот очень похудел. На костлявых и острых плечах еле держится майка на несколько размеров больше. Под глазами тёмные круги и взгляд потухший. В нём больше не было того жизнерадостного огонька, который когда-то видел Намджун. — Даже не думал, — фыркает Сокджин, внутри глубоко воя от того, что альфа мог об этом подумать. Его взгляд все еще холодный и презрительный. Это было общение двух секунд, пока Намджун проходил мимо, но даже этого хватило, чтобы пошатнуть хрупкое спокойствие Сокджина. После того, как альфа скрылся со своей свитой, омега дал слабину. Ему стало плохо, поэтому очнулся он уже в больнице. — Ну, что же вы так не бережёте себя, папочка? — качает головой врач. — Да и у своего врача были три месяца назад. — Времени все не было, — тихо отвечает Ким, не глядя на доктора. — Или средств? — склоняя голову к плечу, спрашивает пожилой омега. — Не ваше дело, — резко отвечает тот, огрызаясь на врача. — Я понимаю, — кивает тот. — Но если вы так продолжите, лучше вам добровольно сдать ребенка в детский дом. Иначе его заберут насильно. Сокджина оставляют на ночь, все-таки хороший врач попался, но омега проплакал тихо в подушку эту ночь. **** Ему все тяжелее и тяжелее. Мысли душат его, не давая спать, есть и существовать. Он все чаще задумывается, а может действительно сдать ребенка в детский дом? Так у него будет хоть крыша над головой и какая-никакая еда. Но потом сразу же отгоняет эту мысль, давая себе звонкую пощёчину. Ребенок не должен страдать из-за него. Омега решается на один поступок, который считает последним выходом. Он снова идет к Намджуну. Попасть к нему сложно, но выполнимо. Немного стыдно от того, как именно пробирается Джин в кабинет президента. — Зачем опять ты пришёл? — тут же поднимает голову альфа, хмурясь и рыча, как только учуял аромат роз. — Выслушай, пожалуйста, всего раз! — молит Сокджин, смотря на альфу. — В прошлый раз ты не выслушал до конца. Я не прошу простить меня и принять обратно. Не прошу денег или алиментов. Я прошу лишь, чтобы ты забрал его к себе, когда родится. Нет, ты не подумай, он мне нужен и это решение очень тяжёлое для меня. Омега делает судорожный вздох, смотря мутным от слез взглядом на альфу. — Его заберут у меня из-за того, что я просто не прокормлю в начале. У меня нет ничего и никого. Пожалуйста, он твой ребенок, и он просто напросто не заслуживает всего этого, — всхлипывает омега. — Когда он родится, можешь сделать тест ДНК, если не веришь. Я прошу взять его хотя бы на время, пока я не встану на ноги… Намджун все еще смотрит на него стальным взглядом, пронизывая до глубины души. Тишина давит на нервную систему и в ней слышен лишь шум за дверью кабинета президента. — Нет. Чёткий и острый ответ. Он режет прямо в самое сердце глубоко и без шанса на заживание. — С чего ты взял, что мне нужен ребенок? — усмехается альфа, вставая со своего места и подходя за спину к омеги, наклоняясь к его уху и тихо говоря: — Мне не нужен он от тебя. **** Сокджину совсем тяжело. Сил иной раз с кровати не было встать. С последней попытки Джина поговорить с Намджуном прошло уже две недели. Альфа дал ясно понять, что не хочет больше ничего слышать о нем и ребёнке. Сокджин не имел права злиться и все понимал — сам виноват. Альфа хоть и дал понять, что не желает иметь с ним больше дел, но все же дал некоторую сумму, хотя бы просто нормально поесть и родить, сказав, что так уж и быть, он может быть поговорит с органами опеки и малыша не заберут. Собрав себя в кучу, омега решает пойти до магазина, купить еды. Все хорошо бы, но он даже дверь не успевает закрыть, когда теряет сознание, не чувствуя удара тела о пол. Просыпается Сокджин в тёмном помещении на жутко неудобном матрасе и с дрожью от холода. Паника его накрывает сильная, такая, что даже Тэ-Тэ пинает больно. — Очнулся, малыш? Сокджин дёргается от голоса со стороны, сжимаясь в маленький комок, и смотрит испуганным взглядом на мужчину. Альфа, на этого указывал терпкий аромат костра. — К-кто вы? Что вам нужно? — О, всего ничего, — усмехается альфа, подходя ближе и ставя стул напротив, где сидел омега. — У-у меня нет денег, — дрожа уже от страха, говорит Джин. Незнакомец смеётся, запрокидывая голову назад и смотря на омегу сверху вниз. Сокджина пробивает дрожь от сумасшедшего взгляда мужчины. — А мне и не нужны твои деньги. Мне нужны деньги отца твоего ребенка, — скалится мужчина. Джин шмыгает, подбирая ноги, и смотрит уже более осознанно и серьезно. — У моего ребенка нет отца! — уверенно говорит Сокджин, ведь по сути так и есть. — Есть и ты прекрасно знаешь кто он. — Если бы был, мы бы были под его крышей, но, как видите, нет. Это бесполезно, ему не нужен ни я, ни ребенок, — горько усмехается Джин, накрывая руками живот. — Ты плохо знаешь его, — хмыкает мужчина. — Вы ничего не добьётесь, мы ему — никто! — Заткнись и будь паинькой, — шипит мужчина, подзывая двоих альф. Омеге заклеивают рот и завязывают руки за спиной. У Джина слезы и понимание, что он попал, ведь Нам ни за что их не выкупит, а это значит: либо омегу убьют, либо изнасилуют, а потом убьют. Слезы льются все сильнее и низ живота болит. Откуда только узнали о ребёнке? **** Омега уже слабо соображает от потока слез. Глупо было надеяться, что с ним будут хорошо обращаться и оставят хоть на каком-то матрасе. Сейчас его уже который день держали связанным на жёстком стуле и Сокджин не понимает, чего именно ждут похитители, ведь уже и так все ясно — они не нужны никому. — Ну, что же, малыш, пора позвонить кое-кому, — говорит мужчина, входя в комнату. Джин мычит и дёргается, но когда к горлу подставляют лезвие ножа, замирает и, кажется, не дышит, пока идут гудки на телефоне. Сокджин понимает, что это конец. — Алло? — Ну, здравствуй, Ким Намджун. Альфа на том конце замолчал и тишина давила на омегу, заставляя слезы снова собираться на красных опухших глазах. — Что тебе нужно? — наконец отвечает Намджун. — Ничего такого, — тянет издевательски похититель. — Лишь то, о чем мы с тобой разговаривали. — Я не отдам акции компании и землю под строительство детской больницы, — рычит Намджун. Сокджин понимает, что альфы явно знакомы. — Намджун, а ты случаем никого не потерял? — издевательски протянул мужчина, смотря с усмешкой на Джина. Минутная тишина. — Нет. Ким ломается в третий раз. — А ты уверен? — скалится похититель, резко сжимая волосы на затылке омеги и поднося телефон ближе, чтобы слышен был его болезненный скулёж и всхлип. — Ну, и что это? — слышит омега снова холодный тон альфы на том конце. — Не узнаешь? — удивляется похититель. Мужчина одним движением отклеивает скотч на лице Сокджина, заставляя его вскрикнуть и закашляться. — Ну-ка, подай голосок, малыш! Омега молчит, не желая потакать альфе, вот только за неповиновение получает неглубокий порез ножом на руке. — Н-нам-мджун, это я, Д-джин… Тишина, а после глубокий вздох. Сокджин слышит тихое… рычание? — Я… Я говорил им, что это бесполезно, что мы для тебя никто, н-но они что-то хотят… — Сокджин снова всхлипывает, шипя от все еще сжимающего волосы альфы. Ему больно не только там, рана на руке, а так же живот ноют в унисон. Малышу плохо, омега это чувствует. — Ты совсем оборзел?! — выходит из себя Намджун. Сокджин зажмуривает глаза, весь сжимаясь, задавая единственный вопрос: «За что ему все это?» За эгоистичность? За жадность? За желание нормальной обеспеченной жизни для себя и будущих его детей? Да, он сожалеет. Да, он корит себя. Но почему так жестоко? Почему должен страдать его невинный ребенок? Почему именно его так наказывает жизнь? Он же все осознал и признал. Омега исправился и поклялся вырастить достойного и хорошего человека. Научился ценить в людях именно человечность! Сокджин опускает голову, сильно жмурясь, стараясь не рыдать в голос. Крупные капли слез падают на свободные спортивные штаны. Причем это спортивки Намджуна, как и свободная чёрная майка. Он оставил их в стирке, еще тогда, полгода назад. Эти вещи единственные, которые помогали омеге иногда во времена тяжёлого токсикоза, он надевал их, потому что так и не постирал, потому что эти вещи все еще хранили хоть и еле уловимый, но знакомый запах черного кофе. Ким дрожит, начинает прощаться с жизнью и просит прощения у его еще не родившегося сына-альфочки. Тогда, попав в больницу, он узнал, что у него альфа. Но, видимо, Сокджин так и не сможет посмотреть на комочек счастья, подержать на руках и услышать первый плач. Ким никогда не сможет увидеть глазки сына и учуять его природный аромат. — Так значит и вправду не нужен? Тогда я убью его и выродка, - скалится альфа, поднося нож к шеи плачущего омеги. — П-прости… ТэТэ… — шепчет тихо, почти беззвучно Сокджин, чувствуя холодный метал и уже маленькую, горячую струйку крови, бежавшую по шее омеги. — Ах, Джун-а, видел бы ты своего омегу, которого так старательно прятал, — с усмешкой произносит альфа, спускаясь остриём ножа ниже. Сокджин мелко дрожал, находясь в почти обмороке от стресса. Царапина на горле щипала и пульсировала. Кровь текла тонкой струйкой под майку. — Интересно, а малыш, наверное, тоже уже хочет к папочкам, — издевательски тянет мужчина. Омега понимает, что хочет сделать этот псих, уже чувствуя как нож скользит к животу и уже чувствует острую боль, крича: — Нет! Нет! Не надо! Сокджин извивается, кричит и плачет, молясь всем известным ему сейчас Богам, чтобы это был лишь страшный сон. — Не трогай его! - сквозь пелену слез и боли слышит Сокджин рычащий голос Намджуна. Живот неимоверно тянет и это не нож, который слава Богам не успел добраться до места назначения. — Это же не твой омега и ребенок, — усмехается альфа. — Не.трогай.моего.омегу.и.ребенка, — рычит Намджун на том конце провода. Кажется, Джин ломается в четвёртый раз. **** Было ли Намджуну больно, когда Сокджин его бросил? Было, еще как. Первое время он был зол, а потом смирился, понимая, что омеге и правда нужен был альфа не его статуса. Он тогда только начинал, и компания терпела одни убытки. Забыться с разбитым сердцем получилось в работе, но на омегу он не злился больше, просто потому что любил. Первая и настоящая любовь, она самая яркая и навсегда. Когда альфа поднялся на вершину, он хотел найти Джина, но узнал, что тот беременный. Первые два дня злость и ревность, потом спокойствие и понятие, что, наверное, так лучше? Все просто, с ростом компании появилось очень много недоброжелателей у альфы, тех, кто может совершить всякое дерьмо. Когда омега находит его сам, Намджун внутри скулит и рычит, хочется прижать такого испуганного омегу. Он видит во взгляде, как изменился Джин, что он больше не тот, что три месяца назад. Намджун хочет прижать его и оставить у себя, но нельзя, в компании крыса. Один Нам сильный и непоколебимый. За себя одного не страшно, но если кто-то узнает о Сокджине и ребёнке, альфа уже не сможет быть настолько холодным. Альфе больно от вида похудевшего младшего. Он понимает, что у него никого нет. Знает, ведь отношения с семьёй у Сокджина всегда были натянутыми, а друзей-то никогда особо и не было. Джун готов все бросить, когда ему докладывают, что омега попал в больницу. Он платит за его лечение и просит врача ничего не говорить беременному. Они делают полное обследование, и Намджун потом глупо улыбается, смотря на снимок его ребенка — альфочка. **** Ситуация накаляется, на альфу давят, ища любую его осечку, за которую можно зацепиться, чтобы уничтожить Кима. И она появляется, когда Сокджин пробирается снова к Намджуну. Тогда альфа реально был зол на всех, особенно на приставленную охрану, которая упустила омегу. Намджун воет волком внутри, когда слушает этот плач омеги и его просьбу. Он уверен, что поступает правильно, выгоняя Джина и говоря ему все плохое, что думал. В ту ночь мужчина напивается, перечисляя сумму на счет Сокджина, дав тем самым слабину. Намджун сжимает кулаки, глядя на друга и кучу людей в кабинете, а также ту самую крысу, которого он вычислил буквально вчера. Чертовой тварью был его секретарь. Альфа думает, что поступи бы он иначе, может, не было ничего. Может, с утра он не носился бы в панике, крича на всех, потому что пропал Сокджин. Возможно, не было так больно от сломленного и разбитого голоса Джина и от его криков и всхлипов через телефон. Его друг — шеф полиции, дает знак, чтобы альфа продолжал говорить и тянуть время. Группа захвата почти нашла, где держат омегу, но хакеру нужно еще немного время, чтобы уточнить точное здание. — Опачки, — тянет на том конце похититель. — Так все-таки твой омега и ребенок? — Слушай, Сонхи, ты переходишь уже все границы, — угрожающе говорит альфа. — Зато ты отдашь мне то, что я прошу, иначе через два часа найдёшь своего омегу мёртвым, — стальной голос уже без насмешки. — Время пошло, Ким Намджун. Разговор обрывается и Нам не успевает и слово вставить. Он рычит и скидывает со стола бумаги от бессилия, зарываясь пальцами в светлы волосы. — И зачем я это сделал… — Намджун, никто не мог это предвидеть. Ты хотел как лучше и к нему была приставлена охрана, — говорит его друг и правая рука — Мин Юнги. — Кстати, где эти оболтусы? — тут же грозно спрашивает Намджун, глядя на начальника своей охраны. — Шеф… Их нашли мёртвыми в подворотне рядом с домом Сокджин-щи, — поджимает губы альфа, опуская взгляд в пол. — Замечательно, — обречённо говорит шеф Сеульской полиции — Чон Хосок. — Малой, что у тебя? — Ммм, ничего, радиус слишком большой и найти точное место не получилось, — раздражённо выдыхает юный хакер. — Твою мать! Не надо было этого делать! Я сейчас тупо даже не успею сумму денег перевести ему! Намджун обречённо вздыхает, зажмуриваясь. Даже с его связями и деньгами ту самую большую сумму денег не получится перевести похитителю за два часа. Просто потому что система банка не будет так быстро работать, а наличкой ее тоже не получится снять — слишком сложная операция. — Ну, вообще, можно, — зевает хакер. — Да еще и выследить точное нахождение. — Как? — тут же подрывается Намджун. — Легко, вот только… — малой смотрит на шефа полиции и своего непосредственно начальника (хотя точнее надзирателя). — Это незаконно. — Говори, — кивает Ким. — Намджун! — возмущается шеф полиции. — Хосок, я готов нарушить даже закон сейчас! И ты это знаешь. — Господи, — вздыхает Хосок, прекрасно зная, что Намджун на полном серьёзе это говорит. — Давай, Чонгук, выкладывай, — даёт он отмашку мальчишке. Хакер хмыкнул, лопая пузырь жвачки. — Значит так, я взламываю систему банка и ваш счет. Параллельно взламываю счет того подонка и перевожу ему сумму денег. При этом, когда ему придёт оповещение, я отслежу его и узнаю, где он находится, — заканчивает рассказывать свой план Чонгук. — Чон, скажи, ты где вообще его взял? — интересуется Юнги. — Да пытался взломать нашу систему как-то, — вздыхает Чон. — Он школьник еще, и я решил, зачем ломать ему талант, если можно направить его в нужное русло, — пожимает плечами Хосок. Чонгук бросает взгляд на шефа, хмыкая и возвращаясь к компьютеру. — Сколько у тебя уйдет на это времени? — задаёт вопрос Намджун. — Минут двадцать, возможно, — тянет парень. — Группы захвата на готове, стоят по радиусу поиска, — говорит Хосок по рации, смотря внимательным взглядом в экран компьютера. — Черт… Намджун кусает губу, нервно стуча по столу. — Слушайте, но даже когда мы найдём место, вы там это аккуратно, а то у него нож и беременный омега, — нервно говорит Чонгук. Парню стрёмно, даже скажем так, страшно! Он еще ребенок, но понимает, что все что происходит — это серьезно. — Чонгук, не лезь, мы знаем. — Ну да, ну да, — фыркает парень, обиженно дуясь. Чонгук стучит пальцами по клавиатуре, взламывая систему за системой и переводя нужную сумму и акции на имя похитителя. Это занимает у него пятнадцать минут, даже не попавшись пока. Хоть он и делает это с позволением шефа полиции, но попасться не хочет, чисто из принципа. Через еще несколько минут Чон победного взвизгивает, получая нужный сигнал. — Есть, высылаю данные группам захвата! Хосок с Намджуном тут же подскакивают, заглядывая в экран. — Черт, до них ехать полтора часа, — выругался Хосок, хватая рацию и отдавая приказы. — Они успеют? — закусывая губу, спрашивает Чонгук. Его глаза большие и все еще невинные. Намджун всматривается в точку на карте и, рыкнув, бросает остальным: — Я выезжаю тоже! — Джун, не дури, ты там уже ничем не поможешь! — вскакивает Юнги, хватая его за локоть, всматриваясь в глаза. Намджун был похож на загнанного зверя. Мин уверен, внутри альфа себя уже уничтожил из-за того, что позволил случиться плохому. — Я не могу сидеть тут, пока этот псих делает с ним и моим ребёнком непонятно что! Юнги поджал губы, смотря на друга. Он никогда не видел его таким. Хотя врёт, видел - когда его бросил Сокджин. Только сейчас друг в сто раз хуже. — Ладно, — вздыхает Юнги. — Я пойду подготовлю машину. — Эй, а мне можно с вами? — спрашивает Чонгук у Намджуна и Юнги. — Нет! Ты возвращаешься домой! — говорит Хосок с нажимом. — А если понадобится еще хакер? — прищуривается школьник. — Он ведь может еще позвонить. — Хорошо, собирайся, поедешь с нами в машине, — бросает Ким, не слушая возражений Хосока. Время тянется неимоверно медленно. На улицах Сеула час пик и Намджун думает, что это назло ему такие пробки и даже с мигалками (благодаря Хосоку) очень сложно пробираться. Время утекало, как песок, и альфа выходил из себя все больше и больше. Оставалось всего пятьдесят минут до конца выделенного Сонхи срока. Напряжённую тишину разрывает звонок телефона, от чего все в машине смотрят на держащего в руках телефон Кима. Альфа хмурится, взяв трубку. — Да? — Господин Ким, я из юридического отдела. Мы не успеваем в поставленные вами сроки переписать бумаги земли на другого человека. Нам нужно еще хотя бы день. **** — Ну, что, малыш, осталось немного времени и, возможно, я тебя отпущу, — усмехается зашедший альфа. Сокджин все еще скулил от боли в животе, он чувствовал, что что-то не так, но кто ему поможет сейчас? — И вы честно отпустите меня? — хрипло спрашивает омега, смотря в глаза мужчине и находя в нем ответ. — Нет, конечно, я хочу, чтобы твой альфа страдал, — скалится альфа. — Он будет страдать так же, как и я. Твой любовник оставил меня без гроша, скинул с Олимпа. От меня ушел муж и оставил одного, сказав, что ему не нужен бомж. А теперь я оставлю одного Намджуна и ты, малыш, очень кстати решил объявиться. Киму страшно, очень страшно. Монолог альфы прерывает звонок его телефона. — Я слушаю тебя, Ким Намджун. — Послушай, мы же оба взрослые люди и знаем, как ведётся бизнес, — начинает медленно, но уверенно Ким, выискивая взглядом нужное здание и машины спецназа. — Ты прекрасно знаешь, что перенести земельную собственность с юридического лица на физическое лицо сложно и долго. Сам видишь, я перевел тебе деньги и акции, но землю не могу… Она будет готова только завтра, — заканчивает Намджун, подходя к машинам полиции и наблюдая как в то самое здание тихо пробирается спецназ. Он говорил без той паники и злости, что была полчаса назад. Уверенный, деловой тон, именно так Ким Намджун ведёт переговоры. — Эх, Намджун, как жаль, что мне плевать на это, — хрипло смеётся альфа, медленным шагом подходя к дрожащему омеге. — У тебя было два часа, за которые ты не справился. Малыш, можешь попрощаться с твоим альфой, — говорит мужчина, поднося телефон к Сокджину. — Д-Джуни… — хрипло начинает младший, сглатывая ком в горле. Намджун замирает, смотря распахнутыми глазами вперед. — П-прости. Прости за все. Я был глуп и эгоистичен и похоже вот моя плата за это, — горько усмехается омега. — Я ведь все это время продолжал любить тебя. Я просто потерялся и нашёлся слишком поздно… Я причинил тебе боль, но я правда не хотел… С появлением Тэ-Тэ я все переосмыслил. Прости… — заканчивает омега, слыша щелчок затвора. Сокджин зажмуривается, чтобы не смотреть в глаза Смерти. Он не настолько сильный, чтобы принять ее так, глядя прямо на убийцу. Он не хочет умирать, потому что хочет увидеть своего ребенка и, возможно, когда-нибудь, но все же обнять и поцеловать Намджуна. — Какая милая речь~ — Не делай этого… Дай время и я все отдам… Я всю компанию отдам, — голос Джуна ломается. Альфа лихорадочно начинает метаться на месте, как бы пытаясь найти ту самую кнопку «Стоп» всего этого цирка. — Поздно~ Слышится выстрел и громкий крик.

***

Намджун смотрит на него. Лицо неестественно белое, рука холодная. Альфа смотрит, думая о том, что не успел… не уберег. Намджун никогда себя не простит за то, что произошло сегодня. Ха… Власть есть, деньги тоже, но уберечь близкого человека и собственного ребенка не смог. Сокджин окутан трубками и проводками, что стабилизируют его жизнь. Операция длилась восемь часов, все потому что не могли найти источник кровотечения от пули. Состояние было, да и есть, критическое и вообще чудо, что выжил. Успела ли группа захвата? Да… Но ублюдок успел выстрелить. Не туда куда планировал, потому что спецназ спугнул, но всё же вред причинил сильный. Намджун опустил руку на плоский уже живот омеги. Он поджимает губы и зажмуривает глаза. Картинка все еще не уходит. То, как он забежал в то здание и комнату. Как увидел скрученного альфу и все еще связанного и сидящего омегу. Голова его была опущена, отросшие чёрные волосы закрывали лицо, а на груди было красное пятно. Нам не помнил и не слышал тогда ничего вокруг. Он лишь подбегает к Джину, в секунду снимая со стула и опуская на пол, зажимая рану, слишком близкую к сердцу. Альфа в огромной панике и не слышит даже как кричит и требует медиков. Он не чувствовал слез на глазах и крепко держащих рук Юнги. За те восемь часов, что шла операция, Ким поставил всех на уши. Разогнял всю больницу, а после успокоительного уселся на лавку рядом с операционной и безжизненным взглядом смотрел в стену, стараясь отогнать самую ужасную картину за всю жизнь. После же, он с таким же взглядом просидел три дня у постели Сокджина в реанимации, куда пробился с боем и рыком. От мыслей его отвлекает писк аппаратов, что начинают пищать не как обычно. Мозг, который не спал нормально три дня, с трудом соображает и Джун в панике подскакивает, крича на всю больницу имя доктора. От паники альфу отвлекают два омута глаз, что смотрели туманно на альфу. — Отойдите! Влетевший врач выталкивает Намджуна из палаты, оставляя его смотреть через окно на то, как несколько докторов вертятся над омегой. Мужчина мечется, нервничая и видя, что что-то идёт не так. Намджун прокусывает губу от волнения, стараясь успокоиться, и у него это почти получилось, пока он не увидел на мониторе прямую полоску и то, как врачи достают дифибрилятор. Альфа бледнеет и кажется у самого останавливается сердце. Он видит, как врач делает всё возможное, чтобы запустить сердце омеги, но всё бесполезно. Альфа застывает, смотря только на лицо Сокджина, что такое умертворённое, белое. Минута и парня отключают от аппарата. Старший видит как выходит к нему врач, видит его уставший вид и шевеление губ. Он не понимает, что говорит, но одно слово всё же разбирает. Умер. Намджуну кажется, что всё вокруг чернеет и остаётся только он и в несколько метрах койка, на которой лежит бездыханное тело любимого. Ким хочет кричать, но не может. Голос как будто пропал. Он хочет бежать, но ноги не слушаются. Альфа падает в бездну. Он готов лететь и не просыпаться, потому что ему незачем больше жить. Только у жизни другие правила, поэтому Ким просыпается от больного удара. Открыв резко глаза, альфа понимает, что на полу. Помотав головой и шмыгнув носом, альфа с удивлением понимает, что щеки мокрые от слёз. Он вскакивает и оглядывается. Сокджин всё так же лежит бледный, вот только аппарат работал и показывал обычный ритм сердца. Писк был, не как обычно, но это лишь означало, что омега пришёл в себя. Позвав быстро врачей, старший ждал снаружи у такого же окна, как и во сне. Ему надо прийти в себя… Намджун заходит спустя пятнадцать минут, когда врачи отключили омегу от искусственной вентиляции лёгких. Намджун садится на все тот же стул и смотрит во все те же глаза, что сейчас были намного осознанней. — Где…он? — голос Сокджина хриплый, сломленный и разбитый. Намджун вздрагивает, отводя глаза, боясь посмотреть на омегу. — Что с ним? Голос Джина еще больше ломается. Глаза наливаются слезами, когда он, с перемотанной рукой, дотрагивается до своего плоского живота. — Где мой ребенок? - уже не скрывая слез кричит он. Намджун вздыхает, собираясь с силами и смотрит на Сокджина. — Ты это специально, да? Вопрос омеги разбивает альфу на маленькие осколки. — Ты это специально, сделал! Чтобы избавиться от ребенка, чтобы еще сильнее сделать больно! — уже в голос рыдает Джин. Джун с шоком смотрит на младшего, не в силах и слова сказать. Альфа понимает, что это самая настоящая истерика, но его слова больно ранят сердце мужчины. Хотел защитить Намджун? Получай! —За что? — омега всхлипывает, ударяя слабо мужчину кулаком по плечу, не чувствуя боли в груди. — Я же извинялся. Говорил, что был глуп. За что ты так со мной, Ким Намджун? Альфа не в силах уже смотреть на это, пересаживается на кровать, аккуратно обнимая Сокджина, стараясь не тревожить ранение. Младший какое-то время еще плачет и пытается ударить того в который раз, но со временем успокаивается. — Прости, — подаёт сиплый голос Нам. — Прости за все. Я хотел, как лучше. Я хотел уберечь тебя и его, но не смог. Я выбрал неправильную дорогу и поплатился. Я люблю тебя, Джин-и! Всегда любил. Этот подонок давно покушался на меня, и я хотел уберечь и не дать узнать о тебе, но не смог. Я не смог уберечь, вас… Прости. Намджун слушает всхлипы Сокджина и чувствует его вздрагивание. Омега поражен услышанным, но в силу успокоительного или еще чего-то, он понимает Намджуна и его действия, и, возможно, они бы реально сработали, если бы младший не ломился к нему. Он всегда все портит. — Я… Я потерял его… По своей глупости. Как когда-то и тебя… Я все потерял. — снова начинает плакать Сокджин, утыкаясь в шею альфы и сжимая его рубашку в кулачок на груди. — Зачем меня спасали? Дал бы умереть и так бы было легче всем… — Не говори так. — Нет! Это правда! — Нет! — рычит Намджун, привставая на локте и смотря на тут же притихшего омегу. Сокджин сжался от резко сгустившегося феромона альфы. Аромат кофе давил, но в то же время и успокаивал. Младший притих, смотря загнанным зверем на злого альфу. — Не говори так! Ты ни в чем не виноват. Мы оба хороши. Оба были глупы и полны своих амбиций. Но единственный, кто виноват в конкретно этом происшествии, так это я! Я виноват, что не уследил за тобой, я виноват, что не успел на пару секунд раньше, — альфа переводит дыхание, как будто бежал сотни километров. —Только я виноват в том, что наш ребенок родился недоношенным и сейчас в реанимации. Только я и никто другой! Альфа заканчивает, переводя дыхание и не отрывая взгляд от глаз омеги. В душе ураган и ворох мыслей в голове. Картинка всё не уходит из головы, как к нему вышел акушер и сказал, что у него родился сын — альфа. Но проблема в том, что малыша едва реанимировали и предстоит очень долгое время реабилитации. — Что…? — голос Сокджина сиплый и не верящий. — Он жив, Джин-и. Наш Тэ-Тэ жив, — выдыхает Ким, прижимаясь лбом к лбу любимого. — Сейчас находится в критическом состоянии и в кувезе, но он жив… Сокджин не веряще смотрит в глаза альфы, чувствуя как из его глаз капают горячие слезы. Младший не выдерживает, обнимая Кима и тоже срываясь. Весь этот стресс и бесконечная боль в груди пропадает. Сокджин вздыхает полной грудью, чувствуя, что этот ужас наконец похоже закончится. Мужчины пролежали так несколько часов, пока оба не уснули после тоны стресса. У них впереди долгие месяцы работы и реабилитации.

***

— Господи, Джун, успокойся! Уже все хорошо их наконец выписывают, — вздыхает Мин, смотря на нервничавшего друга, что метался возле машины перед выходом в роддом. Намджун действительно нервничал. Он с утра поднял всех и разгонял на работе пол-офиса. Юнги со скрипом в зубах отправил альфу в магазины, дабы он купил для омеги что-то к выписке. Через два часа Мин правда пожалел об этом, потому что Намджун припёрся с огромейнешей охапкой роз и огромным плюшевым мишкой с кучей шариков. Теперь же Ким стоял перед входом и ходил взад вперёд рядом с белым внедорожником. Спереди и сзади машины стояли такие же внедорожники только чёрного цвета, в которых была охрана. Теперь Намджун слишком трепетно подходил к охране омеги и сына. — Сегодня должно все решиться, — Намджун сжимает губы в тонкую полоску. Волноваться есть о чем. Омега должен сказать сегодня ему свой ответ. Со всей любовью, Намджун понимал, что он слишком виноват, и дал Сокджину подумать, захочет ли он видеть альфу рядом. До того как он ответит, т.е. когда можно забирать Тэхёна, альфа делал все, чтобы возместить всю ту боль, причиненную Сокджину. Поэтому он и стоял с кучей охраны и ждал снаружи омегу с сыном. Тэхёна альфа тоже не видел еще. Только один раз, когда его в боксе вывозили из операционной. Альфу тупо не пускали в реанимацию, туда можно было только омеге, который чуть ли не ночевал в больнице первое время. Будем честны, Намджун боялся услышать ответ Джина. Но даже к отрицательному альфа был готов. Потому что да, он заслуживает его, а еще пощёчину, которую он все же получил после того, как омега более менее пришел в себя тогда. Сейчас же Намджун был готов (нет) ко всему, что скажет Сокджин. Поэтому, как только он увидел его выходящим со свертком, тут же вытащил большой букет роз, что еле помещался в его двух руках. Ким завис на таком омеге. С момента похищения прошло достаточно времени и Сокджин выглядел уже как прежде. Набравший здоровый вес, вернувший счастливую улыбку и тот самый озорной огонёк в глубине глаз. Намджун с придыханием наблюдал за тем, как Джин с тёплой улыбкой смотрит в свёрток. Стоит поднять руку, охрана тут же окружает их. Сокджин сначала дёргается, но подняв глаза на альфу тут же расслабляется. Младший все еще шугается от людей, что подходят близко или тихо к нему, но смог привыкнуть к личной охране и Намджуну. — Привет, — выдыхает блондин, смотря в глаза Джина. — Привет, — смущённо улыбается омега и бросает мимолетный взгляд на охапку роз. "Ха, даже цветы купил!" — мысленно хихикает Сокджин. — Это тебе! — Намджун опомнился и протянул букет любимому. Сокджин еле сдержал смешок, посмотрел на букет, на ребенка, а потом на Намджуна и поднял вопросительно бровь. Он был бы рад принять его и возможно отлупить им Намджуна, но всё же у него в руках его драгоценность и смысл в жизни. — Эм, — Нам завис, а потом смущённо кашлянул. — Да… Прости, я не подумал. Альфа тут же всунул букет возмущенному Юнги, который терпеть не может цветы, так еще и столько много, что аж ничего не видно. Пока помощник запихивал их обратно в багажник, Намджун, нервничая, спрашивает у омеги: — Эм… Куда отвезти? Сокджин смотрит на ребенка, улыбаясь и краем глаза наблюдая за альфой, что извелся весь, и невооружённым взглядом было видно, как тот хочет посмотреть на малыша. У Джина было достаточно времени, даже много, чтобы подумать над вопросом Нама. Омега не мог определить сначала чувства к альфе, после всего, что случилось. Долго думал и копался в себе, но все же понял, что чувства к Намджуну никак не поменялись. Он всё равно его любит. Вот только заставлять понервничать Намджуна, было очень забавно. — Едем домой, — говорит омега, воркуя с альфочкой, что смотрит на него большими оленьими глазами. Намджун, кажется, в секунду мрачнеет. Альфа опускает голову, поджимая губы, и грустно улыбается. Ответ омеги он понял и не намерен оспаривать. Намджун понимает, что простить всё, что он натворил, очень сложно, поэтому он готов принять его от Джина. — Хорошо, я отвезу тебя, — кивает альфа, открывая дверь с поджатыми губами. Юнги, что стоял со стороны водительского сиденья, глубоко вздыхает. — Видишь, Тэ-Тэ, папа везет нас наконец домой, — пропел Ким, целуя в лобик малыша и подходя ближе к застывшему альфе. Намджун, который развернулся опустив голову, резко остановился и обернулся, смотря с надеждой в глазах на омегу. Его сердце готово выпрыгнуть из груди, а руки мелко подрагивали и кончики пальцев покалывало, от желания прикоснутся к любимому и малышу. — Папа? — с надеждой спросил Нам. — Конечно, а кто ты, дед что ли? — фыркает Сокджин, показушно сюсюкаясь с малышом. — Даже не посмотрел на него, — обиженно, чуток с издёвкой тянет омега. Младший уже не вздрагивает, когда его неожиданно обнимают со спины. Аккуратно и бережно, так же кладя подбородок на плечо. Намджун утыкается носом в висок Джина, прикрывая глаза и вдыхая его аромат роз. — Можно? — шепчет альфа. — Можно, — уже без сарказма и издевки отвечает Сокджин, поворачивая голову в бок. Джун считает до трёх и смотрит наконец на сына. Малыш смотрит в ответ, своими оленьими глазами. Видно как ведёт носиком и, узнавая запах отца, тихо фыркая зевая. — Тебя даже собственный сын послал на три буквы, — усмехается Юнги и садится за руль, заводя мотор. —Заткнись! Джин тихо захихикал.

***

Укачивая заснувшего младенца, Сокджин укладывает его в люльку, все еще тихо напевая колыбельную. Намджун, не дожидаясь ответа от омеги, все равно обустроил одну из комнат под детскую. Омега нежно улыбается, а когда чувствует на талии крепкие, родные руки улыбка становится шире. —Уснул? Намджун зарывается носом в волосы Сокджина, смотря на младенца и все еще не веря, что это часть его стараний. Альфа пока что с трудом может принять то, что он принял не малое участие в создании этого прекрасного альфочки. — Мхм… — Я разогрел покушать, — говорит мужчина, не отпуская всё еще омегу из объятий. — Спасибо, — шепчет омега, млея в объятиях альфы. — Спасибо… Спасибо, что доверился и поверил, — выдыхает Джун, разворачивая младшего к себе и смотря в его прекрасные глаза. — Спасибо, что доказал, — отвечает омега и тонет в долгожданном и таком нежном поцелуе. Это первая любовь, которая не разрушилась. Было больно и тяжело, но время показало, что чувства нерушимы. Каждый в праве сделать ошибки и быть прощённым и любимым. Их любовь крепка, как и их семья. Даже маленький малыш, родившись в плохих условиях, доказал как сильна вера и любовь. Теперь в их семье только и будет, что вера и любовь!