Розыск

Осень 1990г. Балтимор.

      Самый обычный теплый день небольшого городка  Балтимор, штат Мэриленд. Тихие улочки наполнены толпами людей, направляющихся на работу. Кто-то спешит спасать чью-то жизнь, которая висит на волоске, а получает за это в благодарность ничтожные гроши, кто-то идет опять душить себя в пыльном офисе, где от скуки можно повеситься, кто-то направляется в полицейский участок, чтобы вновь вершить правосудие над этим, казалось бы, безобидным городом. Большая часть рабочего населения все-таки офисные мышки, которые только и думают, как бы подрочить или поиграть в компьютерную игру, что медленно разрушает мозг, да так, чтобы при этом остаться незамеченным начальником.       Балтимор всегда был тихим городом, полицию здесь вызывали крайне редко, и то по пустякам. Например, хулиганство подростков или аферисты, разводящие пожилых людей на различные медицинские услуги, которые были заведомо ложью, а сам звонок поступал из другого города или страны. Однако даже в таком тихом омуте водятся свои черти. И название этим чертям — «Сойки». Небольшая группировка, орудующая преимущественно ночью, занимаясь кражами в особо крупных размерах, распространением наркотиков, а иногда доходящая и вовсе до убийств мирных граждан. За ними полиция гонялась на протяжении нескольких месяцев, но поймать таких ловких дам не так-то просто. Тем более никто не знал, где их привал-прикрытие, ведь у всех баров, стрип-клубов и казино всегда была лицензия, и все было настолько чисто, что комар носа не подточит. Тяжелее было их найти из-за того, что Балтимор являлся спокойным городком, и наводить панику на мирных жителей никто не хотел.       На одной из главных улиц, Сейнт-Пол-стрит, среди большого потока гудящих машин, стоящих в вечной пробке жизни, ютился небольшой Ford Falcon 60-го года выпуска темно-зеленой окраски с отличительной чертой — белая крыша, ярко выделяющаяся на фоне основного цвета автомобиля. Машина со своим хозяином явно не торопились, чему свидетельствовало то, что водитель спокойно пропускал других участников движения, вечно лезущих оказаться впереди. Клубы серого сигаретного дыма выплывали сквозь слегка приоткрытое окно вместе с теплым потоком ветра. Из машины вовсю играл американский рок, популярный в это время. Тихое постукивание тонких пальчиков по кожаной обивке руля, попадающее в ритм барабанов, разносящихся по салону. Зеленый свет старенького светофора дал уже зевающим от скуки и долгого ожидания водителям знак, что можно начинать движение.       Свернув на Орлеан-стрит, Ford заметил за собой не очень умело скрытую погоню из нескольких машин с мигалками. Водитель авто нажал на газ и скрылся на ближайших небольших улочках, чтобы убедиться, что эта погоня не за ним. Но, как назло, с визгом полицейских сирен автомобили свернули за героем, сев на хвост. Из мегафона раздалось шипение и треск, а затем басом, гулко отражающимся от многоэтажек, огласили номера Ford. — Вот черт! — выругалась девушка, сидящая на водительском сидении. Сняв бейсболку, она расправила свои светлые волосы, убирая прилипшие ко лбу пряди, выкинула недокуренную сигарету в окно, быстро его закрыла и вжала педаль газа в пол. Останавливаться не имело смысла, она знала, что правила ПДД не нарушала, значит, здесь что-то посерьезней. Выехав на Восток-Чейз-стрит, девушка стала перестраиваться из одной полосы в другую, ловя постоянный недовольный сигнал машин и крики других водителей, что медленно плелись на работу, по типу: «Что ты делаешь, дура?», «Смотри куда прешь, овца!».       «Хвост» стал отдаляться, но все еще не выходил из вида грязных от пыли боковых зеркал. Выключив магнитолу, чтобы ее ничто не отвлекало, девушка стала водить свободной от руля рукой по пассажирскому сидению, больше напоминающему пепельницу. Брезгливо стряхнула пепел и, стараясь не отрывать взгляд от дороги, вытянула небольшую сумку с длинным ремнем, положила ее к себе на колени. Подняв свои небесно-голубые глаза на зеркало заднего вида, поправила его так, чтобы видеть машины полиции, девушка хмыкнула и победно произнесла: — Сосите, засранцы, в этой жизни вам меня не взять живой, — срывая надоедливый и такой нелюбимый хвойный ароматизатор в виде елочки, окрашенной в противный болотно-зеленый цвет, она вывернула руль до упора, скрываясь за одним из ближайших углов.       Проехав еще пару кварталов, виляя по полупустым улочкам, в попытке оторваться от своих преследователей, девушка кинула машину возле городского кладбища Грин Маунт. Звука сирен не было слышно, но она знала, что это ненадолго и скоро ее вновь будет преследовать этот громкий, пробирающий до мозга костей визг. Открыв бардачок, откуда вывалились магазинные чеки от покупок, пустая пачка сигарет и початая упаковка презервативов, девушка достала небольшого размера ножик, сложив его вдвое, убрала в карман джинсов. Извлекла пару пакетиков с каким-то порошком, пряча в чашечки лифчика, после чего захлопнула бардачок и вытащила ключи. Она вышла из машины, предусмотрительно заблокировав все двери, двинулась через кладбище, попутно накидывая капюшон. Идти ей было чуть больше квартала, но на машине было больше шансов оказаться замеченной.       Пробежав через пустующую дорогу, свободную от каких-либо машин, она ловко перелезла через небольшое ограждение, приземлившись рядом с чьей-то могилой. В будние дни кладбище являлось не самым популярным местом, тем более в рабочее время. — Надеюсь, я не потревожу ваш сон, мистер, — кинув быстрый взгляд на памятник какого-то мужчины, девушка уверенным шагом направилась вглубь участка. Позади она услышала знакомый уже вой сирен, отчего метнулась к дереву, вжимаясь в его шероховатую поверхность спиной, старательно вслушиваясь в звуки. До нее донесся хлопок дверей патрульной машины, а затем тот самый бас, который она слышала в мегафоне: — Джонсон, машина! Кирк и Уолс со мной, осмотрим кладбище, она не могла далеко уйти! Не в этот раз, О’Нил. — Ублюдок, — тихо выругалась девушка, аккуратно обходя широкий ствол дуба, двинулась дальше. Небольшими перебежками она добралась почти до центра кладбища, постоянно оборачиваясь на звуки шагов вдали, остановилась у одной из могил. Немного помедлив возле старого памятника, который оброс лопухами, и было видно, что за этим участком давно никто не ухаживал, девушка провела рукой по буквам, немного соскребая с них грязь, прилипшую к холодному граниту. На камне аккуратным каллиграфическим почерком были выведены слова: «Саманта О’Нил. 1948-1989» — Прости меня, мама, что не уделяла столько времени, сколько ты заслуживала, — дрожащим голосом произнесла девушка, всматриваясь в навеки улыбающееся лицо женщины, — не такой ты мне жизни хотела.       Если бы времени было хоть чуточку больше, то юная О’Нил стояла бы здесь еще несколько часов, тех самых, что она не могла найти последние пару месяцев, но приближающиеся шаги и переговоры полицейских заставили ее вновь двигаться вперед. Дойдя до конца участка и убедившись, что ее не заметили, девушка стала перелезать через забор с небольшими остриями. Невольно она зацепилась краем кофты за острую пику, пытаясь побыстрее выбраться из ловушки, и не заметила, как из кармана джинсов вывалилась визитка стрип-клуба, находящегося неподалеку. Высвободившись, она сразу же ринулась бежать.       Добравшись до желанного квартала Бродвей Восток, девушка, крадучись, подошла к большой железной двери, где виднелась табличка с красными буквами «служебный вход». Негромко постучала несколько раз, пока по обратную сторону двери не послышался грубый мужской голос: — Кто? Мы работаем с двадцати одного ноль-ноль. — Брюс, открывай, это Сара, — с одышкой произнесла девушка.       Послышался громкий скрип в замочной скважине, тяжелая дверь отворилась и в полутемном пространстве показался крепкий мужчина средних лет. С абсолютно спокойным лицом он пропустил девушку внутрь помещения, а затем закрыл за ней дверь. — Чего такая запыхавшаяся? Опять на «хвост» сели? — с какой-то даже отцовской заботой спросил мужчина. — Что-то типа того. Где Катрин? Мне срочно надо поговорить с ней. — Как обычно, в кабинете. Тебе принести чего-нибудь выпить? Или ты за руль потом собираешься? — Брюс, когда меня это останавливало? Стакан виски со льдом, пожалуйста.       Мужчина коротко кивнул, уходя в сторону барной стойки. Сара расслабленно потянулась до приятного хруста в костях, словно кошка, придерживая руками ноющую поясницу. Она оглядела центральный зал, хотя видит его каждый день, иногда даже подрабатывает здесь и развлекается с клиентами, чтобы утолить свои желания. Зал был небольшим, делился на сектора, располагая стулья и кожаные диванчики лицом к сцене, перед ними были маленькие кофейные столики с небольшим количеством журналов и по визитке на каждом. Сцена внушительных размеров, небольшие ответвления в стороны, чтобы каждый похотливый клиент получил то, зачем пришел — расслабиться и посмотреть на развратный танец юных девушек. Сейчас этот зал был пуст, было бы не прибыльно содержать его еще и днем, поэтому в светлую часть суток это место было просто укрытием.       Сара прошла в противоположную от барной стойки сторону, в небольшой коридор, который привел ее к кабинету. Золотая дорогая табличка с гравировкой: «Катрин Энтервейст». Без капли стеснения и какого-либо стука она вошла в комнату, где за большим рабочим столом, на кожаном кресле сидела молодая девушка с крупными шоколадными локонами, струящимися волнами по плечам, миловидным личиком и точеной фигурой. — Привет, начальник, — произнесла О’Нил, вальяжно разваливаясь на диване. — И тебе день добрый, — повторив вежливое приветствие произнесла шатенка, не поднимая голову от каких-то бумаг, усердно вчитываясь в них. — Как прошло ночное дело под номером двенадцать? Достала то, что нужно? — произнесла она, все также не отрывая взгляд от своего чтива. — Катрин, ты меня обижаешь, — порывшись в чашечках лифчика, Сара извлекла те два пакетика, что забрала из машины, и кинула прямо перед носом девушки, — в пятницу будет поставка, а это так, небольшой подгон до этого дня. — Впечатляет, — улыбка сверкнула на лице Катрины, и своими темными, как холодный космос, глазами ободряюще посмотрела в сторону Сары.       Раздался стук в дверь, отражаясь глухим эхом от дорогого покрытия стен. Он приятно заласкал слух О’Нил. В комнату вошел Брюс с бокалом виски и, поставив перед девушкой стакан, быстро покинул помещение. — Разве ты не за рулем? — опять погрузившись в бумаги, спросила Энтервейст. — Ну, была, — неловким тоном ответила ей девушка, делая щедрый глоток обжигающей горло жидкости. — Вновь копы? Сара, это уже четвертый раз за месяц, нас и так вовсю ищут. В особенности тебя. После того убийства на тебя объявлен розыск. Не боишься, что найдут? — Не найдут, я заметаю следы. Вечером заберу машину, так что не наводи панику. — А ты не давай поводов и не будет паники. Кстати, созванивалась с Аароном, говорит дела у них не очень, нужно помочь им с поставкой в их дыру. Местный изготовитель престижной наркоты из тех самых фиолетовых цветов, Джон, не справляется. Им нужны еще поставки. — Аарон? — подавившись от удивления, уточнила девушка. — Это тот, который лидер Драконов? У нас разве не война? Или ты опять от своей правой руки что-то держишь в секрете? — Помедленнее, О’Нил, все по порядку, — Катрин устало потерла виски, недовольная тем, что ее вновь заставили отвлечься от бумаг, — в связи с вновь объявившимися «Гризли», мы решили заключить временное перемирие, как-никак, не чужие люди. — Да, я помню эту историю. Когда он тебе изменил с какой-то шалавой и выгнал из банды. Какое к черту перемирие?! — сорвавшись на крик, Сара яростно жестикулировала руками. — Успокойся, мы взрослые люди и сами решим. Пока мы сошлись на этом, поэтому кто-то из девочек должен будет туда поехать, чтобы помочь с поставками и парой дел, и плюс ко всему, этот кто-то будет там моими ушами, — она украдкой взглянула исподлобья на О’Нил. — Дай, блять, угадаю, это буду я? — шумно выдохнув, девушка вновь села на диван, нервно растирая руки от волнения. — Что-нибудь про Адель слышно? Ее задание закончилось еще три дня назад. — К сожалению, нет, и на связь она не выходит, но я думаю, все в порядке, она всегда осторожна в своих поступках.       В дверь кабинета вновь раздался глухой стук, а потом заглянул Брюс: — Мисс Энтервейст, вас там шериф. — Вот черт, О’Нил, иди в гримерку и переоденься, сиди тихо.       Катрин вышла на улицу. Перед ней стояла полицейская машина и шериф, который держал бумаги для составления протокола, а во второй руке визитка. Стоп! Что? Это была визитка стрип-клуба «Elementary». Вот черт! — Добрый день, мисс Энтервейст, я шериф Роджерс, прошу прощения за столь спонтанный визит, но мы к вам по делу, и нет, дело не в документах. — Что ж, я заинтересована, только, если можно, побыстрее, мне еще товар принимать, — невозмутимо заглянув в глаза шерифу, она поправила короткий топ, открывающий шикарный вид на бюст. Мужчина громко сглотнул. — Да конечно, Катрина. Могу я вас так называть? — Получив короткий кивок в знак согласия, он продолжил. — Вчера вечером в районе восточного Форт-авеню была замечена девушка на зеленом Ford Falcon 60-го года выпуска. Она встречалась с мужчиной, который позднее скончался от передозировки наркотиков, ну или его убили таким образом, так как на теле были обнаружены множественные порезы, — бросив быстрый взгляд на Энтервейст, он оценил ее эмоции: ни одна мышца на лице Катрин не дернулась. — Так вот, ранее, как утверждают очевидцы, подозреваемую видели в вашем клубе, да и, скрываясь от погони, она выронила это, — с последними словами он протянул собеседнице визитку. — И на что вы намекаете, шериф Роджерс? — с полным безразличием в голосе произнесла Энтервейст. — Катрин, мы уже давно ее разыскиваем, и вы прекрасно понимаете, о ком я. При помощи очевидцев нам удалось создать ее портрет, — он протянул ей бумагу, на которой была изображена почти полная копия Сары. — Мы знаем, что ее имя Сара О’Нил, она тысяча девятьсот семидесятого года рождения, и часто появляется у вас. Вам есть, что сказать на этот счет? — Да, все верно. Сара работает у меня, но вчера она была на смене и не покидала заведения до самого закрытия. — Катрина, — он снял фуражку и тыльной стороной ладони вытер пот с лица, — не пытайтесь ее выгораживать. Когда всплывут все ее деяния, а я уверен, что она причастна к этому делу и полсотни других, вы тоже понесете наказание. — Если это все обвинения в сторону моих сотрудников, то мне нечего вам сказать. И на будущее, шериф Роджерс, — уже развернувшись к двери, Энтервейст обратилась к мужчине. — Будьте осторожны, а то, говорят, появилась новая банда, а я так переживаю за нашего постоянного клиента, — с улыбкой на лице девушка зашла в помещение и сразу двинулась в сторону гримерки.       Сара все это время переодевалась, примеряя различные наряды. В итоге она остановила свой выбор на топе, открывающем ее прекрасную грудь, кожаной красной юбке и кожанке сверху, где была вышита серебряными нитками птичка-сойка. В маленькую каморку влетела Катрина. — Теперь ты точно едешь в Сентфор, но сейчас твоя главная задача — скрыться от полиции!