Академия "Хвост феи"

      Становилось прохладно. По небу плыли жидкие облака, и, казалось, они тотчас же прольются на землю. Люси стояла около машины Драгнила, взглядом провожая отбывающую Скарлет. Она не могла сказать, была ли расстроена или счастлива, однако точно опустошена.       Ветер обнимал и ласкал её — его чуть прохладные прикосновения она чувствовала по всему своему телу. Пышные локоны разлетались в разные стороны и где-то на конце спутывались между собой. Ей нравилось чувствовать колебания воздуха, нравилось, как ветер играет с ней, но чем дольше она наслаждалась его ласками, тем больше думала о предстоящем разговоре с Драгнилом. Она была уверена, он не будет молчать.       Ещё не скрылся с глаз автомобиль Фернандеса, как Хартфилия уже заняла своё место рядом с водителем. Нацу, к удивлению, был молчалив, он даже почти не пытался заглядываться на девушку. Хлопнула дверца. Люси устало махнула на прощание рукой. Заревел мотор, и машина вскоре стала удаляться от особняка.       Люси сидела, облокотившись о стекло, прослеживая смену пейзажей за окном. Нацу лишь краем глаза любовался ею и долго не решался заговорить с ней, но мириться с её молчанием уже не было сил, что сподвигло его первым нарушить тишину.       — Дуешься?       Девушка удивлённо взглянула на оппонента, пару раз хаотично моргнув. Парень же молча ждал ответа. Люси вновь развернулась к окну, слегка приобняв себя.       — Ничуть.       — Я так тебе и поверил… Могла бы сказать что-нибудь другое?       — И что же ты хочешь от меня услышать? — полушёпотом вопрошала девушка, цепляясь взглядом за каждый мимо проезжий кустик.       — Правду. Люсь, я вот вообще не понимаю, то у нас всё хорошо, то у нас всё плохо. Нельзя ли просто остаться на моменте «хорошо»?       — Нет.       — Так объясни почему! — резко повысил голос Драгнил, сильнее цепляясь за рулевое колесо. — Ещё недавно нам было так хорошо. Только вспомни! Тот вечер мне не забыть ни за что. Впервые я встречаю девушку, с которой так легко, просто и весело. Зачем всё прерывать? Не понимаю.       — Никаких нас нет и не было. Так что и нечего прерывать. Да и из-за тебя мы с девочками постоянно…       — Ссоритесь, знаю. Но почему? Почему они должны вставать между нашими отношениями?       — Не завирайся! Я уже говорила, у нас нет никаких отношений! — девушка резко развернулась, сердито взглянув на профиль недовольного парня. — Мы даже не друзья.       — А если бы я очень хотел ими стать?       — Что? Я и ты — друзья? Это какой-то бред!       — Люсь, прошу давай закончим эту глупую вражду и станем друзьями, хотя бы, когда рядом нет твоих подруг. Не знаю почему, но я чувствую необходимость в твоей дружбе.       — Строишь из себя святого, предлагаешь зарыть топор войны. Ты просто невозможен! — насупилась Люси, сложив на груди руки.       — В чём проблема?!       Нацу был готов уже завыть волком. Он действительно не понимал, отчего у девушки такая ненависть к нему, такое презрение. Ему было важно знать, почему она не хочет просто обо всём забыть и начать сначала, а её полуответы совсем не разъясняли ситуацию.       — Проблема в доверии, Нацу! Каждый раз, когда я уже готова начать доверять тебе, ты возвращаешься к исходной точке. И я не в восторге от твоего начала!       — Что? Какая точка, какое начало? Ты можешь говорить проще?!       — …Просто забудь, ладно?       Нацу тупо смотрел перед собой. Ему, конечно, друзья говорили, что он — голова садовая, но он считал, они это шутя. Люси громко вздохнула, в тот же момент на парня накатило озарение.       — Стоп! — вдруг вскрикнул Драгнил и, притормозив на обочине, повернулся к девушке. — Ты дуешься из-за моего недавнего контакта с девушкой?       — Сказала же, проехали!       — Так я прав! И всё-таки ты ревнуешь, — Люси покраснела то ли от злости, то ли от стеснения. — Это даже мило. Но тебе точно не стоит по этому поводу переживать: ничего не было. Я был так рад, когда ты там появилась и увела меня. Уверен, что также важен для тебя, как и ты для меня.       Хартфилия возмутилась, но так и не смогла высказаться по этому поводу. Верить Драгнилу было опрометчиво с её стороны, но почему-то рядом с ним она испытывала до боли приятные ощущения, которым подчас не могла найти оправдания. Возникало жгучее желание забыть обо всём, лишь бы он оставался рядом. Вопреки здравому смыслу, домыслам, своим идеалам девушка пожала плечами и в полуобороте скромно улыбнулась. Она хочет его простить. Она готова простить. И прощает.       — Поехали уже, не хочу весь день провести в машине.

***

      Тихий уютный дом, окружённый пока ещё зелёной лужайкой, которую обрамляли цветущие флоксы и несколько кустов красной смородины, встречал героев, приветливо помахивая листьями близ стоящих деревьев.       Ветер всё усиливался, вот-вот должен был хлынуть дождь. Нацу живо открыл дверь, пропуская гостью внутрь. Переступив порог, Люси оказалась в тёмном холле. Сзади послышались шаркающие шаги Драгнила, а после отчётливый щелчок, со звуком которого холл озарился светом. В глаза девушке сразу бросилась неширокая деревянная винтовая лестница, которая, как можно было догадаться, вела в комнаты на втором этаже.       Хартфилия озиралась по сторонам, отмечая для себя, что всё было устроено удобно, продумано, с большой любовью и вкусом. В проёме близ лестницы обнаружилась комната, явно гостиная, освещённая слабым уличным светом, падающим из широких окон, обставленная богатой мягкой мебелью, парой стеллажей, небольшой кучкой комнатных растений и крупным камином, приблизительно определённым где-то посередине стены.       — Ты пока располагайся здесь, а я поставлю чайник.       Напоследок Нацу одарил девушку тёплым взглядом, на душе у неё в тот же час распустились ромашки, а после полностью скрылся на кухне. Девушка осмотрелась, любопытным взглядом скользя по обиходу гостиной, прежде чем двинулась вперёд к комнатной печи. У Люси с детства была необъяснимая страсть к различным каминам, лестницам и башням. Только завидев их, она могла попросту впасть в восторг и находится в таком состоянии около часа, дольше просто не доводилось. Девушка склонилась к очагу: пустой, запылённый, местами, в основном в уголках, можно было обнаружить остаточную золу. Верх камина в общем также не выглядел чисто, да и вообще по первому взгляду можно было сказать, что его уже давно не использовали по назначению.       Чуть выше очага на каминном портале деликатно отбивали такт бронзовые часы, а с каждой стороны от них стояли две свечи в необычных латунных подсвечниках. На полке также обнаружилось с десяток изящных статуэток, центральное место которых занимали фигурки древних драконов, различного рода резные игрушки, а также россыпь семейных фотографий.       Люси благоговейно смотрела на фотографию девочки, которая застенчиво улыбалась ей из деревянной рамки; её глаза сияли как солнышко, а волосы стелились пушистым облаком, слегка скрывая темноволосого юношу, так тепло обнимающего её. Хартфилия перевела взгляд на другую фотографию, в уголке которой красовалась надпись «Merry Christmas». Девушка сразу заметила выделяющегося глупой, но вероятно счастливой гримасой Драгнила в красном колпаке, в чьих руках сидел маленький светловолосый мальчик с широкой улыбкой и небольшими оленьими рожками на голове. Над ними возвышался широкоплечий мужчина с цветом волос, как у Нацу. Бесспорно, это был глава семейства. Его лицо расслаблено, а губы разведены в довольной улыбке. Сбоку Хартфилия узнала парня и девочку с прошлой фотографии, на этот раз облачённых в парные рождественские свитера.       Нацу ворвался в гостиную внезапно с приглашением к столу, и Люси чуть было не упустила рамку из рук, даже не успев рассмотреть её, и тем самым заставила парня немного понервничать.       — Такая неловкая…       — Ты… Ты вообще-то напугал меня! Нельзя так подкрадываться к людям, это как минимум неприлично!       — А я и не подкрадывался. Ты была слишком занята изучением моей семьи.       — О, так это всё же твои родные! — Хартфилия осмотрела парня с ног до головы, после переводя взгляд назад к фото. — Полагаю, мужчина с фотографии твой отец. А остальные это братья и сестра, да? А где же тогда ваша мама?       — Я не знал свою маму с рождения, — печально улыбнулся парень, взяв в руки фотографию и погладив стекло, скрывающее фигуры.       — …Прости… Я не знала…       — Всё хорошо, не стоит извиняться, — Нацу ещё раз погладил стекло, остановившись на образе темноволосого парня. — Кстати, познакомься, мой старший брат, Зереф Драгнил. Девушка рядом с ним — его жена Мавис. И их сын Август, — называл людей Нацу, передвигая палец по центру рамки. Люси довольно сильно удивилась, о чём, собственно, говорили её выгнутые брови и распахнутые глаза.       — Ты гонишь! Эта девочка не может быть его женой. Посмотри, она же совсем ещё ребёнок. Сколько ей? Лет 14?       — Вечная проблема Мавис. Никто не верил в её реальный возраст, даже когда она предоставляла документы, доказывающие это. Из-за её детской внешности никто не брал её на работу, не продавал алкоголь. Эти ситуации злили её, но какой милой она была в эти моменты. Брат не мог ею налюбоваться.       — Ты всё время говоришь о ней в прошедшем времени. С ней что-то произошло?       — В один злополучный день, когда Зереф, Мавис и Август должны были приехать к нам на праздники, случилась страшная авария. Не выжил никто. Даже засудить было некого, — лицо Люси застыло в немом вопросе. Парень горько рассмеялся. — Мертвецов не сажают.       Драгнил аккуратно, практически невесомо установил рамку на законное место, пару раз вздохнув над ней, и поспешил удалиться из гостиной. Девушка не заставила себя ждать, устремившись сразу же за ним на кухню.       Помещение было в меру светлым и уютным. Стены выкрашены в приятный мятный оттенок, сбоку расположено большое затейливое окно, вид из которого выходил на передний садик, в тон стенам подобрана столешница, а впереди обнаружились стеклянные двери, выходящие к террасе, утопающей в лозах виноградника. Люси молча проскользнула мимо Нацу, что точно старик ворчал что-то невразумительное над чайником. Настроение у обоих упало, так что единственное, что им сейчас хотелось, — не смотреть друг другу в глаза, однако было это отнюдь не просто.       Хартфилия обогнула пару стульев и мирно устроилась на софе, прочерчивая пальцем кольцеобразные узоры на столе. Глаза совсем не поднимались, да и заговорить всё никак не получалось. Драгнил всё стоял у столешницы. Молчание затягивалось.       Внезапно послышался грохот, что-то упало, разбилось, шум удалялся в сторону холла. Нацу резко развернулся и, слегка раздражённо, тяжёлыми шагами двинулся в направлении шума.       — Хеппи! — послышалось негодование в голосе. Люси с любопытством прошествовала в холл.       Посередине холла в относительно небольших размеров луже, в окружении осколков бывшей вазы и кучки потрёпанных цветов сидел котёнок. Слегка взъерошенный, невнятной масти — синеватая шёрстка с крупным белым пятном, тянувшимся от груди до пузика. Круглые тёмные глаза, настороженные маленькие уши и торчащие в стороны длинные усы. Котёнок тихо мявкнул, будто пробуя ситуацию на вкус, после чего повторил попытку более уверено. Нацу грозно нависал над хрупким комочков, постукивал ногой, разбрызгивая воду.       — Что ты скажешь в своё оправдание, мелкий плут? — котёнок нерешительно двинулся к хозяину, осторожно пробуя лапками пол, снова и снова стряхивая капли воды. Оказавшись у ног хозяина, он неуверенно потёрся о его штанину. Парень нежно поднял комочек на руки, поглаживая шерстистую спинку. — И как на тебя можно злиться, шкодник?       Люси приблизилась к парню, рассматривая крошечный довольный комочек, уютно устроившийся на его руках и мурчащий ему своеобразные серенады.       — Он и твоё сердце покорил? Стоит взять у Хеппика пару уроков, — улыбнувшись, проговорил розоволосый и посмотрел на сияющее лицо девушки.       — Хеппи, да? — почесала пузико котёнку блондинка, улыбнувшись Драгнилу, застывшему от созерцания прекрасного.

***

      — Что ж теперь, когда наши желудки заполнены, Хеппи накормлен, а холл вернулся в прежнее состояние, можно и музычку послушать. Что скажешь, Люська?       — Если ты говоришь о том, что нам нужно выбрать музыку для бала, то можем не торопиться: время ещё есть.       — Хмм… Люсь, а какая музыка тебе нравится?       — Это так важно?       — Угу, — качнул головой Драгнил, прокручивая плейлист на смартфоне.       — У меня нет определённого вкуса. Слушаю всё, что готова воспринимать на слух, — пожала плечами девушка, устроившись поудобнее в кресле с ногами, обхватив руками колени и погрузив на них тяжёлую голову.       Свет в комнате замигал и вскоре со вспышкой молнии померк, оставляя за собой непроглядную тьму, разряжаемую лишь подсвечивающимся экраном смартфона. Люси сидела неподвижно, вслушиваясь в спешные шаги хозяина особняка. Короткая искра. И свет вновь коснулся тёмных стен.       — Думаю, этих свечей должно хватить. Хорошо, что у меня есть запасы на такие случаи!       — Такое часто происходит? — грустно проговорила блондинка, обнимая колени покрепче.       — Нет, но я всё же подготовился, — тихо вторил парень, рассматривая очертания гостьи, почему-то опечаленой. — Смотрю, ты совсем раскисла, — Нацу взял в руки смартфон, быстро пролистывая плейлист в поиске нужной песни. Нашлась она почти сразу. Не растерявшись, Драгнил запустил её. — Может потанцуем?

(Запускаем песню «Perfect» — Ed Sheeran)

      За окнами бушевал ливень, постукивая косыми нитями по стеклу. На подоконнике танцевали блики огня свечей. Парень стоял рядом с девушкой и улыбался, протягивал руки, приглашая на танец. Несколько томительных мгновений Люси колебалась, прислушиваясь к ударам сердца. Оно колотилось как сумасшедшее, словно птица, чувствующая скорую погибель. Судорожно втянув в себя воздух, она поднялась с кресла, расправила плечи и вложила свою ладонь в руку Драгнила, позволяя втянуть себя в танец.       Танцевать во тьме была не лучшая идея, но заиграла музыка, и девушка просто не могла устоять. Волшебная мелодия ласкала слух и будто подталкивала сделать к парню шаг, оказаться в его объятиях. Она приблизилась и опустила ладони на плечи парню, который тут же обхватил девушку за талию, притянув её к себе. Его манило сиянье её бездонных глаз, когда она, отрешаясь от всего мира, самозабвенно кружила с ним в танце.       Ладонь ложится на лицо, нежно касается пылающей щеки, а после вновь исчезает в чужой тёплой руке. Поворот, а за ним ещё один.       Забвение. Тесный контакт. Люси со смущением чувствует, как тяжело дышать, как сжимается грудь в привычных тисках. Держаться за него, плавно покачиваться и стремительно вращаться в такт музыке — всё это ей настолько нравилось, что от удовольствия кружилась голова. Хартфилия почувствовала на себе взгляд Драгнила. Подняв глаза, она обнаружила, что его губы всего в каком-то дюйме от её лица, и невольно засмотрелась. Нацу довольно улыбнулся, притянув талию девушки к себе ещё сильнее.       Водоворот танца долго кружил их, время терялось в буре эмоций, что невзначай всплывали в глубинах их сознания. Словно волшебство…       Шаг, и ещё один, и ещё, и вот их движения дошли до полной согласованности и так слились с музыкой, что казалось, будто у них — одна воля, одно дыхание, одно биение сердца. Прямая спина, сменившийся взгляд. Глаза в глаза, и он уже не видит в ней всего лишь девушку, с которой его ничего не связывает. Она чувствует это, как и то, что для неё он также уже не просто знакомый парень. Она смотрит на него, чувствует, как он разглядывает её плечи, невольно перехватывает его взгляд. А глядя ему в глаза, понимает, что между ними нет больше той преграды стыдливости, которую она всегда чувствовала по отношению к другим парням. Она чувствует близость к этому человеку, как и он к ней. Сбивается дыхание от контакта в бедрах, спустя два удара разрывается, а потом снова этот прилив нежности и страсти. Это чувственнее и интимнее, чем секс. Это похоже на сладкую сказку. И лишь чертящие рисунок на паркете стопы, отдающиеся болью, напоминают, что это всё — реальность.