Место моей смерти

Ты лежишь рядом, не двигаешься, твои ресницы опущены, а лицо непривычно слишком бледно. Я слышу на фоне звук воды, тихий, медленно капает вниз. Моё тело находится в тёплой воде, чувствую, как она стекает по мне. От виска до щеки и ниже. Моя грудь подымается, но еле заметно, так как лёгкие хрипло и отчаянно стараются набрать воздух, который я не могу вдохнуть до конца. Тяжело, больно, пусто. Кулаки в кровь от многочисленных ударов для Саске, что не мог понять моих эмоций и наших связанных судеб. Его мысли были направлены не в то направление, он не видел очевидного и тонул в грязи своих переживаний, с которыми он так и не поделился. Чакры нет, я полностью истощен, даже с трудом удаётся моргнуть, чтобы убрать с глаз кровавую оболочку. Закрыв глаза, можно представить колышащуюся траву, что колит щиколотки. Знакомый дуб, в ствол которого упиралась моя спина. И листву, что загораживала меня от жаркого солнца. Я словно сам себе показывал, что остаюсь в тени от всех. Попадал под влияние остальных, убеждаясь, что я не такой, как все и этого не принимает никто. Моё одиночество временно пропало, когда появился Саске. Крутой и талантливый, усваивает всё на лету. Но в его глазах всегда была ненасытность, недовольство и печаль, которую по каким-то причинам мало кто замечал. «Мы похожи» — сразу подумал я, хоть и не очень был рад такой высокомерной выскочке. Руки вечно в карманах, разговаривает не со всеми, а только с теми, с кем считает нужным. Сколько его помню, всегда кривил лицо, при виде меня. Однако мы понимали друг-друга в те моменты, когда смотрели в бок и молчали. Словно через тишину, улавливали разрывающую, скрытую боль. «Он мой лучший друг» — понял я и тихо улыбнулся в темноте, обнимая кусочек подушки. Я его ненавижу, но и никогда не опущу рук, чтобы вернуть его обратно. От неожиданно появившихся воспоминаний скривилась губа и нахмурились брови. Захотелось прикоснуться к Саске, хочу ощутить тепло его щеки и улыбнуться ему, как я делал это несколько лет назад. Как трудно поднимается левая рука и сколько сил я вкладываю, чтобы сделать это. Кажется невозможным вновь открыть глаза, они слиплись от крови, но у меня получается. «Нужно перевернуться» Невыносимо, слишком невыносимо Окутывает тоска, но я не вижу причин. Ведь я уже на пороге к тому, что Саске вернется и забудет про свою ненависть, что тревожила и убивала его изнутри. Моё тело — груз, оно не позволяет сделать мне заветное касание и опрокидывает обратно на спину. Откуда-то слезы, это не кровь. Горькие, не от боли, от той же появившейся тоски. Разъедает меня и заставляет дрожать, но я так близко. Удалось перевернуться на живот, приземляя лицо в грязь, ведь только так мне удастся быть ближе к нему. Саске до сих пор не двигается, у него нет руки, губы приоткрыты, они не хватают воздуха, как это делаю я. Удалось, мне удалось провести дрожащим пальцем по нежной щеке, как я был рад. Как стало тепло и радостно, глупая ухмылка появилась сама, а в груди бешено все заколотилось. Не хочу убирать руку, но она сама съезжает вниз. — Саске…

***

— Наруто! Наруто! Наруто! Проснись, черт тебя бери! Наруто! — голос Сакуры, надрывающийся и хриплый, она явно произносила моё имя часами, чтобы я наконец проснулся. Не могу вымолвить слово, поэтому качнул головой, чтобы она убедилась, что со мной всё в порядке. Я сглотнул, услышал всхлип, почувствовал, как она бьёт моё перебинтованное тело — Дураки! — удар — Дураки! — вновь удар — Дураки! — а теперь и целый град — Полные придурки! Меня нисколько не волновали её слова, а только лишь её горькие слезы, которых она не жалела. Почему она так себя ведёт, почему кричит и бьёт меня? Кружиться, всё слишком кружится, чтобы мне удалось все собрать в пазл. Только трепетный шепот заставил меня закричать, взвыть и почувствовать куча всего за один момент. Даже через дефицит сил и большое количество потерянной крови, я встал на локти и переспросил, что она только что прошептала, когда улеглась ко мне в объятия. — Саске мёртв — казалось, что она вот-вот откусит свою нижнюю губу, которую она так мучила, чтобы заглушить душевную утрату. Мои старания, мои потраченные года, которые я тратил, чтобы вернуть былое. Теперь всё прах, что просто пустили по ветру, над его могилой. Саске, мой Саске, мой лучший друг. Нет! Он был больше, чем другом. Был для меня многим, дорогим и бесценным. Теперь я не смогу его достать, не смогу вернуть, не смогу заново поднять руки, чтобы привести его в деревню. Я сделал это сам, я убил его, закопал под землёй своими собственными действиями. О чем он думал перед смертью? Смог ли я достучаться до него? Однако стоило ли думать о таком, ведь это не важно, я решил спросить у него лично. Такое решение я взвешивал несколько дней, проведя трое суток перед его надгробием, что смотрело сквозь меня явно насмехаясь, ведь я наказал себя сам. «Наруто просто балбес, который ничего не смыслит в этом мире» — так бы он наверное рассказывал обо мне другим. Я нашёл то место, где всё ещё остались следы нашей смешанной крови. Где лежали два тела, чьи жизни распределялись кем-то неизвестным. Кунай блеснул в перебинтованной руке и поднялся к свету луны, что теперь определял мою жизнь. Но мою судьбу — определяю я сам. Острый кончик я поднёс к горлу и посмотрел на свою тень, которая падала прямо на место его смерти. Надавил. Сильнее, сильнее, ещё сильнее Воздух, воздух не поступает, душно и легко оттого, что скоро я встречусь с ним и расскажу всё, что думаю. — Саске! — зажмурился и закричал, но вышел только шёпот, говорящий о том, что вот-вот всё закончится. Плечи дрожат, я слабак, если не смогу этого сделать. Снова давлю сильнее, стискивая зубы. Голоса, слышу их заглушенно, слышу их совсем близко, но они опоздали. Металлический звук раздался, рядом с моим упавшим телом. Рядом с местом смерти родного человека, рядом с местом моей смерти. — Саске...