без обязательств

— Выеби меня. Давайте же, блять, окончательно растопчи хорошее мнение о себе, пусть весь ебанный университет узнает, какая же ты сука. Грязные слова срываются с языка сами собой, скорее от страха, чем осознанно. Да уж, когда вас зажимают в клубе университета, наполненного наркотиками и алкоголем, когда пошлый шепот обжигает ваше ухо, есть место для страха. А самое ужасное, что у Сокджина ужасно сильно стоит, так что самому больно. Видимо хорошие мальчики любят влюбляться в плохих. Вечная страсть к недостижимому, к тому, с кем ты никогда не будешь, потому что твой девиз это "недостаточно". Недостаточно, красив, недостаточно умен, недостаточно сексуален. В отличие, конечно же, от человека напротив, которому даже стараться не нужно, чтобы быть ахуенным. Так думаешь, разумеется, только ты. Потому что этот человек стал идеалом только для тебя, потому что ты сам накрутил себе в голове, что ты "недостаточно". А если сорвать эти маски? Обнажить души, чувствуя кто ты есть, и что у тебя всего д о с т а т о ч н о. — Если хочешь, то выебу. А что до слухов... Университет у ж е знает, какая я мразь. И в сексе тоже хорош. Хочешь испытать? Безумие. Вокруг безумие. Потому что Сокджин что есть сил впивается в губы Намджуна самым требовательным поцелуем, сминая сквозь ткань брюк его член. Да он хороший мальчик, но не из робкого десятка точно, оставляя горячие поцелуи-бабочки на шее Намджуна. — Нихуя… — срывается с его губ болезненный мат. Но Намджуну не нравится быть ведомым, поэтому он зажимает руки Сокджина над головой, одновременно оттягивая зубами нижнюю губу, - хочешь меня? – шепчет он в губы, пропитанные «сексом на пляже» и заманчиво блестящими, — я же вижу, что хочешь, — ухмыльнулся Джун уголком губ, рукой проверяя возбуждение партнера, — хочешь стонать, чтобы слышал весь курс или уйдем отсюда? Моя квартира недалеко, или ты не выдержишь, — Намджун обратил внимание на тяжело поднимавшуюся грудь Соджина, бесстыдно ласкающего себя сквозь жесткую ткань джинсов. — Пошли, блять, — Сокджин бросил попытки прикрыть стояк рубашкой. — И кажется, я не говорил тебе, что ты можешь трогать себя, блондинистая сучка, — горячо шепчет Намджун и через черный ход выводит Сокджина на улицу. Черт, почему эти грубости так возбуждают. Грязно, пошло, но, сука, так приятно. На улице прохладно, но это немного остужает их обоих, хотя грудь Джина все также тяжело поднимается и опускается, а член все еще каменный, впрочем, как и Намджуна. Тот сворачивает к своей машине, галантно открывая дверь на задние пассажирские места Сокджину, затем садится за руль, на немой вопрос Сокджина отвечает – я не пил. — Блять похуй, — он выходит из автомобиля и садится на задние сиденья, — у тебя был секс в машине? Лично у меня нет. — Ебанный ты блять… — Сокджин буквально скулит, когда Намджун стягивает него джинсы вместе с боксерами, проводя рукой по нежной молочной коже, расстегивая рубашку и целуя соски, обхватывая их губами, — ты… б-б-блять, — заикается старший, когда зубы смыкаются около левого, а пальцы скручивают правый. — Нравится? – рвано выдыхает Намджун, снимая с себя одежду, зная, что выглядит пиздецки горячо, — возьми лубрикант в бардачке. — Говоришь, что никогда не трахался в машине, а в итоге держишь здесь смазку, — отметил Сокджин, наклоняясь к передним сиденьям, специально прогибаясь в пояснице, чтобы у Джуна был еще лучший ракурс на его задницу, — или скажешь, что держишь его здесь только для меня? М-м-м, клубничный… — Отдай его мне и завались. Купил недавно и забыл в машине, доволен? – Намджун быстро вскрыл упаковку и смазал пальцы, — как хорошо, что я его забыл… — прошептал он, вводя в Джина один палец. — А-ах, — Сокджин рвано выдохнул, закусывая нижнюю губу, простанывая куда-то в ключицу Намджуна, жмурясь когда в нем оказывается больше одного пальца, хнычет, плачет, стонет, кричит, умоляет. — Хочешь больше? Скажи мне, — Намджун свободной рукой хватает его за волосы и оттягивает, от вида стонущего Сокджина в паху сводит, что ремень врезается в кожу, оставляя красные следы. — Хо-чу, — голос хриплый, сорвавшийся от стонов. Джин чувствует опустошение, когда Джун выходит из него, но в тот же миг глаза снова наполняют слезы, когда Намджун входит в него медленно, с громким «блять». Сокджин приподнимается и опускается, задавая темп, на что Джун закрывает глаза и сжимает его бедра. Сначала медленно и аккуратно, затем ускоряясь, что кажется не только машина, но и весь мир шатается вокруг них. Блять, так хорошо, что звезды под веками щекочут нервные окончания. Горячо. Джун понимает, что он уже близко, когда Сокджин в очередной раз насаживается до конца. Он берет в руку член Джина, растирая смазку по нему тоже и стимулируя еще больше, быстрее. Стон. Джин кончает в руку Намджуна так сильно, что, кажется, он сознание теряет от дикого кайфа, сравнимого с наркотиками, но вот он – его главный наркотик – под ним, стонет и матерно кончает в презерватив. В голове щелчок — что он наделал? Слезает с члена Намджуна, рукой грудь с засосами прикрывая, тянется за рубашкой, быстро одеваясь, натягивая боксеры. В абсолютной тишине проверяет телефон в кармане, отворачивается, чтобы вытереть слезы и тянется к ручке двери. — Стой, — Джун теряется, — ты куда? — Мы ни о чем не договаривались, Ким Намджун. Это просто секс. Без обязательств. Он хлопает дверь, мысленно раздирая дыру в груди, что засасывает от неразделенной любви. У них был просто секс. Без обязательств.