Копилка

Хлипкая улыбка сияла лезвием по лицу Рамуды. Лёжа в своей постели, он в очередной раз листал фото с галереи, прожигая роговицу. Глаза жадно впивались в красный, синий и чёрный цвета, но главными были не они, а контуры и черты человека. Да, того самого человека с экрана, который самым солнечным образом то ли махал рукой, то ли корчил очередную дурацкую гримасу. Это казалось смешным, но пронизывало любовным трепетом все нервы. Рамуда мило поджимал глаза, щурился, смеялся в ответ, подыгрывая парню на видео, которое дизайнер успел записать при очередной встрече. Интересно, когда это он начал собирать бытовой компромат на Ичиро? Хочется потянуться ручками через призму и коснуться до тёплой толстовки, источающей запах пота. Ведь Ямада реально бежал после очередного заказа, а опаздывать он ой как не любил. И Рамуда знал об этом. И любил. Своим примером старший брат мог вселять надежду, что есть в этом мире ещё искренние люди. Его объятия дарили уют даже в самые пасмурные дни. Солнце ведь лишь просто источник света. Да и зачем оно, когда не греет? А вот Ичиро грел, умел и продолжал утягивать в свои солнечные сети, пробираясь к самому центру. По какой-то причине дышать рядом с ним стало труднее, воздуха чертовски не хватало, гортань будто перекрыли. Наверное, это очередное людское очарование или его полное отсутствие, что и зацепило модельера. Действительно, Ичиро прост, он не воспринимает происходящее за очередную трудную схему и не мыслит метафорично, как тот же Джакурай. С ним легко гулять, а ещё проще брать за руку. Он не спросит о причине, ведь это Рамуда, а от него можно что угодно ожидать. О чем может идти речь, если он так вел себя даже с грозой всея Йокогамы Саматоки? Ичиро милый: его чёрные спутанные волосы, его разноцветные глаза и кольца на руках сияли будто постоянно. От него постоянно исходило чувство спокойствия и парения. Ямада реально будто летал в небе, настолько он приспособился. Рамуда наблюдал за ним. Наблюдал с того момента, как обнаружил. Сначала, конечно же, он был просто человеком, чья роль — биться с Рамудой, Саматоки и Джакураем плечом к плечу. Лишь один (но и главный) винт в механизме под названием «TDD», план которого давно кипел в котлах Чуоку. Яркий, взрывной и выносящий, он некогда создавал проблему своей дружбой с Куко, но с этим делом не пришлось долго мучиться. В конце концов, оба, Ичиро и Саматоки, оказались буквально на ладошке главного исполнителя, Рамуды Амемуры, который смог лихо убрать и того самого Куко, и Сасару. А потом как во сне. Несмотря на то, что Ямада уже очень неплохо использовал микрофон и показал себя как хорошего старшего брата, он был ребёнком. И в TDD это чувствовалось. Ичиро, желая скорее вырасти и показаться круче, намертво привязался к Аохицуги с его достаточно агрессивной и «истинно мужской» подачей себя. Встречи, битвы с врагами, а потом и пьянки учили юного Ичиро той самой «взрослой» жизни. Но Рамуде почему-то этого не хотелось. Ему нравилось видеть это наивное и лучезарное личико, выражающее удивление чему-то новому в гардеробе у Амемуры. Но он принимал его. Ичиро был одним из тех немногих, кто относился к Рамуде действительно хорошо. Частенько модельер просил его пройтись вместе по магазинам, а там и купил чего (ведь Ямаде так к лицу этот бант!). Иногда он и моделью служил, ибо телосложение подходило… А может и не только поэтому. Кто этого Амемуру знает. Модельер проникся и заразился даже какой-то симпатией, наверное. Программа сломалась что ли. Но в дальнейшем Рамуда действительно начал чувствовать что-то странное. Вечеринки и гуляния учащались, как и сердцебиение у Рамуды при виде этого парня. Почему, как? Может, реально потому что Амемура впервые узнавал, что такое хорошее отношение от того, от кого не ждёшь. Ах, Ичиро, если бы ты знал, какой грех и соблазн порождаешь лишь тем, что живёшь. Жить становилось легче и труднее одномоментно. Дышалось как никогда объемнее, но казалось, что с каждым вдохом яд все сильнее всасывался в тело. Хотя какой там яд, он же просто пешка, робот. Просто игрушка для Чуоку, у него нет и не должно быть никаких чувств. Верно? Возможно. Но не когда на тебя вновь и вновь смотрят сверху вниз и протягивают руку помощи. Не когда тебя не отталкивают, когда ты обнимаешь крепко-крепко, чтобы согреться. Ичиро такой мягкий и такой тёплый, что в него хотелось зарыться и забыть обо всех чёртовых женщинах из правительства, Рее и прочих ублюдках и дышать, дышать только им и думать только о нем. Но Рамуда ждёт, и скоро придёт его час. Ичиро и Саматоки разошлись, первый шаг уже сделан. И Амемура не собирается останавливаться. *** Ичиро любит розоволосых. У него есть целая коллекция розоволосых вайфу у себя в комнате. Придя в свою обитель после очередного рабочего дня, он резко хлопнул дверью и перевёл дух. Ямада глухо прислонился спиной к двери, даже не смахнув капюшон и повязку со рта, и боязливо полез рукой в пакет, что принёс из анимейта. Тронув пальцем коробку, он не взглянул вниз, вместо этого таращась как угорелый в окно. И ведь его совсем не интересовали размытые краски заката. Она была здесь, и именно она была причиной его судорожного волнения. Ему казалось все неправильным, но Ямада не смог удержаться, чтобы не купить. Он, наконец, зацепил рукой верх упаковки и вытащил её аккуратно и бережно. Рука дрожала и могла в любой момент выронить покупку, поэтому Ичиро отстранился двери и рванул к столу. Он охал, трясся, мычал, но все никак не решался взглянуть на коробку и проклятую фигурку в ней. Его реально лихорадило. В конце концов, Ямада поставил её, оставив в покое, и выдержал паузу в несколько секунд, потупляя голову и медленно садясь на корточки. Казалось, тишина покрыла собой все пространство, она будто жужжала. Зачем он это сделал? А самое пугающее — почему он это сделал? Но ответа на это не было, а время шло и очень быстро. Ичиро все же решился духом и сжал кулак. Он прикрыл глаза распрямил плечи, а затем сглотнул и попытался себя уверить, что в этом нет ничего такого, ничего необычного, ведь правда? Эта мысль хоть как-то спасала нервы бедного старшего брата от крушени—… — Ичи-нии, ты скоро? Как вдруг он очнулся. Испугавшись стука, Ичиро плюхнулся на пол, оперевшись о него руками. Благо Сабуро умел стучать. — Д-да, с-сейчас… — С тобой все в порядке? — Конечно, я-я… Я сейчас выйду. Он будто был сам рад тому, что ему выдалась возможность сбежать из своей комнаты. Ичиро чуть ли не кубарем покатился к двери, ударившись ногой о кровать. Он на лету опустил ручку и был таков, замок хлопнул снова. А ещё нераспакованную фигурку милого Рамуды Амемуры, что так и осталась стоять неподвижно, обливал поток лучей. И его уж они точно не могли согреть.