(Не)удачное знакомство

Попадание в аниме, да еще и хлорку, было неожидаемым событием. Ну действительно, кто, умирая от потери крови, мог бы подумать, что попадет в блич? Юрий никогда не представлял себе, что когда-то давным давно просмотренная анимешка станет однажды его реальностью. Особенно он не мог даже подумать о том, чтобы не оказаться в аду от порезанных собственноручно вен. Нет, конечно, в глубине души была надежда на то, что после смерти он станет шинигами, совсем как Грелль из темного дворецкого, или демоном — первым мог бы стать из-за самоубийства, а вторым из-за грехов. Но Юра никогда не представлял, что попадет в общество душ — стал ясен факт, что он самый обычный, самая обычная душа, что начала обитать в шестнадцатом районе руконгая. Юноша шестнадцати лет помогал мужчине-аптекарю, собирал травы, готовил лекарства, стоял у прилавка, а за это ему позволялось занять одну из комнат на втором этаже, над аптекой. Юра был, конечно, недоволен тем, что ему и тут надо было работать, как раньше зубрить и зубрить, да еще и официантом после школы подрабатывать. Он себя не оправдывает — да, он был слабым, слабовольным, и не мог стремиться к своей цели. Отчасти из-за этого он не справился с нагрузкой: тянуть на себе болеющую мать было тяжело, а когда та скончалась, несмотря на все усилия, смысла стараться дальше он уже не видел. Раньше его единственной отдушиной от учебы и работы был просмотр аниме, но после смерти матушки и это перестало приносить радость. Будто отключили желание жить. Итогом стало самоубийство, благо волноваться о наследстве не было нужды — квартирку они снимали за небольшую сумму, а ценных вещей, как золотые бабушкины украшения или древние антиквариаты, у них отродясь не было, ведь мать была сиротой, растившей ребенка одна. Возможно, именно из-за того, что пока она могла, женщина работала на трех работах, чтобы содержать себя и ребенка, тот и вырос таким — флегматичным, избегающим проблем, чуточку наивным, и вообще не целеустремленным: характер детей легко лепить окружением, и среди книг и документальных фильмов, Юра не мог вырасти обычным и веселым мальчишкой. Сейчас у него была спокойная и размеренная (не)жизнь, и она была бы идеальной, было бы поменьше работы и побольше отдыха.

***

Юра планировал не высовываться и жить такой рутиной, - он ее уже ненавидел, - которая сидела уже в печенках, вот только у судьбы были другие планы... Однажды, обходя район, господа шинигами заметили его — то был мужчина с коричневыми волосами и очками, одетый в форму с лейтенантским знаком. Юра не задумывался о том, что в обычном рядовом обходе делает лейтенант. Он был в шоке от того, что его заприметили и посоветовали идти в шинигами! — Я обычный, — Юра нахмурился, стараясь оградить себя от лишних проблем, коей считал учебу в академии шинигами. — Мальчик, ты явно не понимаешь, какой шанс упустишь, — Айзен Соуске вздохнул, и Юра где-то внутри почувствовал напряжение. Показалось, или глаза мужчины сверкнули интересом в этот момент? — И уверяю тебя, в тебе точно есть все качества, чтобы даже достичь ранга лейтенанта, — парень понимал, что тот наверняка просто подсластил пилюлю, но только зачем ему? Юрий снова нахмурился и задал вопрос: — И какие у меня перспективы там? — в сейрейтее, за шестнадцатью районами и огромной каменной стеной. — Ну, — сделал вид, что задумался, и мягко улыбнулся, но Юра знал. Его улыбка, она насквозь фальшивая, поэтому не спешил улыбаться в ответ, также недоброжелательно продолжая пялиться в чужие наглые, такие искусственно добрые глаза, — кроме крыши над головой, вкусной еды, сплоченного коллектива и возможности защитить себя и близких? Несомненно, это обширная библиотека. Слащавая улыбка, и против воли по телу Юрия прошлась дрожь. Казалось, что чужие губы сложились в более самодовольную улыбку, как в аниме. Но парень знал, это просто обман зрения, от того, что он знает слишком много. То, чего знать бы не стоило, и поэтому ему всякое и кажется. Подозрительно зыркнув на мужчину снизу вверх, отчего пришлось высоко задрать голову, Юра прошипел: — Откуда ты знаешь, что меня заинтересует библиотека? — за ним следили? Но зачем? Как? Ведь он ничегошеньки не заметил! — Это секрет сейрейтея, малыш, и откроется тебе только когда ты станешь шинигами, — нотка снисходительности в доброй улыбке заставили против воли нахмуриться. — Я не малыш, а Юри! — о да, ни сам Юрий, ни остальные души-японцы, почему-то не могли выговорить его имя, что было поистине жаль. — Юри? — лилия, верно, таково его имя! Взгляд юноши метал молнии, будто говоря вслух «имеешь что-то против?». Мужчина мягко засмеялся и поднял руки в поражении. Карие глаза искрились на солнце. — Ладно, не малыш Юри, буду ждать того момента, когда ты станешь шинигами. — Я не стану шинигами, это одна морока! — даже ради библиотеки, Юра не хочет учиться, не хочет неизвестно сколько лет проторчать в академии, чтобы потом ходить на миссии и подвергать свою загробную жизнь опасностям! Ведь раньше он понятия не имел, что там, за гранью. И надеялся на ад или темного дворецкого, на бытие призраком или еще что. А теперь у него есть знание, что вот, за гранью ты — душа, и ждешь перерождения. И если умереть тут, то пропадешь навсегда. Не будешь осознавать себя, перестанешь существовать. Растворишься во тьме. Не оставив след даже. Никогда бы Юра не подумал, что смерть станет для него, суицидника, самым большим страхом. А ведь другая, побочная, причина проста — умирая, Юра ощутил ее. Смерть. Этот холод, пронизывающий до костей, это чувства беспомощности и пустоты в груди... самое страшное, это ощущать затухающее сознание, когда мысли текут в стократ медленнее, будто ползут улиткой. И постепенно осознание себя как личности пропадает. Юра правда не хотел больше терять себя, когда ему был дан шанс проснуться после смерти. — Увидим, — Айзен ласково улыбнулся и развернулся прочь, — Мое имя Айзен Соуске, лейтенант пятого отряда. Махнул своим рядовым и они испарились, будто и не было секунду назад пяти человек напротив него. Юра зло притопнул ногой. Он не будет поддаваться на эту провокацию и замечательно дождется перерождения, работая в аптеке. Хотя было подозрение, что как суициднику, ждать ему придется гораздо дольше.

***

Юри недооценил скуку. Спустя два года, за которые его тело никак не изменилось, он готов был на стену лезть — скучные травки выучены назубок, как и всякие грибочки и рецепты лекарств, за стойкой стоять осточертело уже спустя несколько дней, не то, что сейчас! Юноша с рыжими волосами почти смирился с тем, что хочет пойти в шинигами. Да, променять шило на мыло, но все равно, это будут хоть какие-то изменения! А то без интернета человек двадцать первого века умирал со скуки — ничто более не было интересно, совсем как после смерти матери, и Юре это чувство совсем не нравилось! Опять же, у судьбы жестокое чувство юмора. Айзен, главный злодей сего мира, сказал однажды, что будет ждать его в рядах шинигами, и мир старается вовсю угодить тому... ... иначе то, что именно на их довольно благополучный шестнадцатый район напали пустые, не объяснить. Таким образом Юра остался без дома и места работы, при этом испугавшись чуть ли не до повторной смерти. Интересно, а души могут получить инфаркт..? Угроза смерти, когда над тобой нависает чудовище и готово сожрать, и даже уже тянет лапы... этот ужас нельзя описать, Юри уверен. Это было за гранью возможного ужаса, когда-либо испытываемого им. Спасти его конечно, спасли, да еще и именно рядовые пятого отряда, которые вновь дежурили. По счастью, Айзена среди них не было. (а тот сидел в своей комнате, писал кистью отчет о прошедшем задании, и лукаво улыбался. В тот момент мужчина был не похож на того добрячка с миролюбивой улыбкой — очков нет, пышные волосы зачесаны назад, а в глазах черти танцуют румбу) Итак. Что мы имеем? А имеет Юра собственную гордость и упрямство — было страшно вновь умереть, так что он малодушно решил пойти в Академию и научиться защищаться, чтобы не сдохнуть, и вовсе не потому, что там есть крыша над головой и еда! Он не продался за комнату, еду и библиотеку!

***

Учеба в Академии была нудной. Как Юри и думал, скукота и зубрежка, вновь. Но парень выдержал, хоть и ленился жутко — оценки оставляли желать лучшего, лейтенантом ему не стать, и он даже и не стремился, вообще-то. Когда что-то не получалось, Юри несколько раз пытался, да плевал на это дело с высокой колокольни — главное суметь выжить, то есть защититься, спеленать чудище, и быстро убежать. Остальное сделают другие. Так что стараться в атакующих кидо Юра смысла не видел, как и надрывать жилы. Ну не получается у него, отстаньте! По той же причине зампакто свой он не слышал и даже не чувствовал. Что ж, побудет украшением на поясе, Юра вовсе не против. Зато в защитных и связующих заклинаниях у него был явно талант — это было единственным, кроме мерцающего шага, что у него получалось хорошо. На тестах юноша не сверкал сотнями баллов, но и не был в отстающих — учиться ему не нравилось, но при отсутствии других занятий, это было самым интересным времяпровождением. Все на свете заканчивается, нет ничего вечного, и спустя долгих, невероятно долгих пять лет, Юри закончил это адское заведение пыток юных шинигами. — Сейчас я буду говорить имя студента и отряд, после каждый подходит к своему капитану, — громогласный голос директора нарушил тишину. Юноша молчал, отстраненно пялясь в землю. Еще бы жвачку жевал, да руки в карманы засунул. — ... Юри Канэко, — названный раздраженно нахмурился, вот надо было послушать того, кто принимал его сюда... «без фамилии нельзя», бла бла, и вписал как фамилию «золотой ребенок»! — пятый отряд. Фудзивара... — зачитка продолжилась, а Юри пустым взглядом смотрел на эту добрую улыбку... Хирако Шинджи раздраженно нахмурился: — Малец, что стоишь столбом, сюда иди! Он вздохнул. Судьба любит глупые шутки... (И невдомек наивному Юри было, что новобранцы не случайно попадают в отряды, а их выбирают капитаны. Но так как Хирако было лень заниматься этой бюрократией, тот скинул все на своего лейтенанта, чем тот и воспользовался в свою пользу. Ведь он же сказал, что будет ждать вступления Юри в Готей 13)

***

Чего Юра ну вот вообще никак не ожидал, что спустя полгода нудной работы и спокойных патрулей, его повысят до помощника лейтенанта. Помочь с бумажками, посидеть в штабе, записывать под диктовку, писать отчеты, читать и проверять отчеты... казалось, Айзен использовал любую возможность, чтобы Юри проводил с ним время. Но такого не может быть, верно? Зачем бы ему..? И эти взгляды... ему ведь все кажется, верно? — Хинамори, отстань, — вздыхает Юри и отодвигается от настойчивой девчонки, — я не буду подстраивать тебе встречу с Айзен-саном, — да, лишь наедине он мог позволить себе опустить формальности, а Айзен, дурак такой, и не настаивал на вежливости, лишь улыбался точно также тепло и фальшиво. (Ему казалось, что даже будь эта доброта настоящей, он бы не отличил от фальшивой — маска была на диво хороша и естественна) — Ну пожалуйста, Юри-кун! — Нет, — раздражение стало подниматься в груди и парень нахмурился, что выглядело довольно мило. А ведь ему было уже двадцать три года, а выглядит на те же шестнадцать! — и разве Кира не попросил тебя подойти к нему? — Ой, точно, спасибо, Юри-кун! После ее ухода Юра тяжело вздохнул. Как он только терпит эту надоеду и ее фамильярные обращения? — Глупый персик... Когда он вошел в комнату к Айзену, тот сидел у низкого столика и писал что-то. Увидев, что он зашел, тот отложил кисть и повернулся, выжидательно смотря на Юри. Ему стало неуютно, его будто пронизывали взглядом, насквозь. — Что-то не так, лейтенант Айзен? — Юра старался не подавать виду своей напряжённости и ожидания подлянки и сел напротив.. Айзен молчал, а парень все больше нервничал. Наконец, выждав эту театральную паузу, тот заговорил голосом дьявола, соблазняющего продать душу. — Малыш, скажи мне, ты помнишь нашу первую встречу? Рыжий юноша вздрогнул от такого обращения и нахмурился, поднимая настороженный взгляд. С чего это эта фальшивка называет его малышом, когда таким давно не является? И не важно, что выглядит он по прежнему! — Во время вашего обхода моего района, — ответил, продолжая хмуриться. И все равно пришлось задрать голову, даже сидя, чтобы нагло смотреть в чужие глаза. «Я не сдамся!», читалось в юриных зеркалах души. — О нет, это наша вторая встреча, — томным голосом прошептал шатен и по спине и рукам Юри побежали стайки мурашек, — А первая была в лесу, после того как я убил пустого. Ты появился словно из ниоткуда, и не видя, шептал что-то неразборчивое, заливаясь слезами и всхлипывая, словно ребенок. Юри замер, в шоке смотря на мужчину. Нет, такого не может быть! Он помнит лишь как очнулся в каком-то переулке в шестнадцатом районе! — Шептал «мама, прости меня, я не смог, я убил себя», — тон стал сочувствующим, мужчина покачал головой. Юрий пялился в никуда, осознавая то, что оказывается, очнулся он в этом мире позже, чем очутился. И Айзен воспользовался этим, притянул к себе, обнял, что не вырваться, и уткнулся носом в рыжие вихры. Когда Юри очухался и попытался вырваться, то не смог и на миллиметр сдвинуться из сильных тисков, Айзен продолжил говорить: — Ты был таким маленьким, беззащитным, пугливым, что вызвал желание обогреть, словно бездомного и мокрого котенка, что столь интересно не забыл мирскую жизнь после отправки в сообщество душ, — ласковым тоном, — Так что я отнес тебя в более-менее спокойный район и оставил, нарек аптекарю позаботиться о тебе. Так это не из-за доброты душевной его приняли туда..? Мир перевернулся. Так вся его более-менее спокойная жизнь была из-за Айзена? Потому, что мужчине стало его жалко и интересно почему он помнит прошлую жизнь? Стало горько, что он не был властен над своей судьбой. И... Айзен, оказывается, не такой уж и плохой злодей... может быть... Поцелуй в шею привел в чувства, заставил встряхнуться и начать вырываться серьезнее. — Что ты делаешь? — зло пыхтел Юри. У него не получалось, а поцелуи все продолжали осыпать его шею. Против воли Юра зажмурился, попытался втянуть голову в плечи, избежать щекотных и приятных прикосновений губ. — Разве ты никогда не замечал, малыш? Ловкие руки незаметно оголили торс Юри. Поцелуи продолжились, а в перерывах Айзен шептал, но юноша плохо осознавал смысл слов: — Все, что есть в твоей жизни, принадлежит мне. — Юри застонал, когда кожу на ключице прикусили и начали посасывать, — Все события произошли благодаря мне. — еще поцелуи-укусы, и Юри чувствует, как в животе появляется возбуждение, словно бабочки порхают. — Ты. Принадлежишь. Мне. Юри молчал и млел — когда ему еще предоставится такая возможность? Айзен остановился, дождался пока на него переведут затуманенный взгляд. — Ты мой, верно? — так соблазнительно улыбнулся, что пальцы на ногах поджались. Юри кивнул. — Я не слышу, — проворковал насмешливо, но нежно. — Д-да, твой, — рассудок где-то глубоко внутри в панике носился туда-сюда. А Юри наслаждался.

***

— Тебе со мной хорошо? — спрашивает однажды двадцатый офицер пятого отряда, ведь дальше по карьерной лестнице продвигаться не было желания, он все равно будет бесполезен в боях, а вот рядом с Айзеном, определенно, приносит пользу. Юри погладил чужие кубики пресса, зарылся в мягкие волосы. — Безумно. Но в тебе еще лучше, — тихо говорит Айзен хрипло, резко оказываясь над Юри. Юноша краснеет, хмурится, но послушно выгибается под чужими жаркими прикосновениями. Айзен усмехается, и кажется, он счастлив. Малыш Юри не знает, что он за ним следил с самого начала, все два года, не знает, что пустых на его район наслал тоже он, не знает, что фамилию ему придумал тоже он... Как же много он не знает, в особенности о экспериментах Айзена для создания вайзардов... И хорошо, что не знает. Такое наивное солнышко, ласковое и теплое, нужно оберегать. Чтобы никто не посмел и пальцем его коснуться, как виснущая на чужом рукаве Хинамори и хлопающий дружески по плечу Кира. Они все мешают. Они не имеют право прикасаться к его собственности. Ведь Юри принадлежит лишь ему. Он будет смотреть лишь на него, стонать лишь для него, улыбаться лишь ему. Ведь он его малыш. Стал им с первого взгляда. кто бы знал, что капитан Айзен Соуске по мальчикам...