Кто такая Джерен Карачай?

Осталось два дня. Два дня до вылета. Два дня до того, как я опять сбегу, оставляя всё позади. Два дня, чтобы закончить все дела, которые меня здесь держат. – Джерен. Джерен… ты можешь подойти? У меня к тебе разговор, – доносится голос Бурака из кабинета. – Да, Бурак? Ты меня звал? – Милая, подходи, присядь. У меня к тебе важный разговор, – сажусь на стул, на который он указывает, и с недоверием на него смотрю. Что же такого важного он хочет мне сказать с утра пораньше? – Слушаю. – Давай поженимся! – весело сказал он. – Что? – меня аж в дрожь бросило. Замуж? За него? Да никогда в жизни! – Поженимся. Как настоящая пара. – Ты думаешь, что мы «настоящая пара» Бурак? Ты себя слышишь? – А что такого? Мы дружим давно. Нам хорошо вместе. Дети есть. Компания ко мне вернулась. Всё прекрасно. Почему бы не попробовать? – я начала истерично смеяться. – Ты с ума сошёл, да? Что попробовать? У меня к тебе даже чувств нет. Какая семья вообще? Ты здесь только потому, что так надо было. Не более. Это был всего лишь договор между нами. Ты прекрасно знал с самого начала, что это никуда не приведёт и, если я захочу переехать или даже уехать, ты с нами не поедешь. – Так это тоже будет договор. Брачный договор. Смотри, – он протягивает мне два листочка. – Единственное, что ты должна сделать, это подарить мне ещё одного ребёнка. – Зачем тебе ребёнок? Ты же их терпеть не можешь. И даже если я соглашусь, что я получу взамен? – Ты спасёшь свою семью. – Что это значит, Бурак? – он улыбнулся, подходя к сейфу. Сейф. Надо код подсмотреть. Там точно есть бумаги Недима. Бурак наклоняется, чтобы ввести код, но перед этим поворачивается, чтобы удостоверится, что я не смотрю. Делаю вид что бумаги передо мной интереснее, но краем глаза смотрю на него. Вводит -1-5-1-1-… блин, последних не увидела. Не важно. Найдём. Хоть первые есть. Он достаёт оттуда папку и, закрыв сейф, возвращается обратно. – Ч-что это? – Давай я тебе объясню. На фирму Карачай подали в суд. Им его не выиграть. Деньги в этот раз не помогут. Они сядут в тюрьму. Все. Даже этот, который сейчас в Бодруме. – Недим… – Да, Недим. Ты же хочешь ему помочь, да? – что это вообще за заявление такое? Он приближается, берёт меня за подбородок и смотрит прямо в глаза. – Не хочу! – уверенно отвечаю я. – Карачай для меня давно умерли. Мне нет дела до них, – говорю, а в душе хочу его убить. Как можно такими способами добиваться того, что хочешь? Как можно использовать семью? Блин… Бурак… – Неправда. Прочти договор и подпиши. Так твоя «нелюбимая» семья будет жить долго и счастливо на воле, – смотрю на бумаги. Не хочу за него замуж. Ещё и ребенка ему давать. Я ему что, аист? Я ему ещё отомщу. Гад волосатый! – Хорошо. Подпишу. А ты мне папку отдашь! И заявление заберёшь! – Отлично. Хорошая девочка, – хорошая. Хорошая. Только нимб мне на голову не налезет, рога мешают. Я подписываю договор со слезами на глазах и беру у него папку из рук. Ты меня ещё узнаешь, Бурак. Все мои чёрные стороны узнаешь. Узнаешь так, что из больничной палаты годами не выйдешь. Я отомщу. За всё отомщу. Думаешь, что ты умнее Джерен? Ага… Размечтался. – Надо дату свадьбы назначить, – говорю я с дьявольской улыбкой. – Можем через месяц, – удивлённо ответил он. Видимо, не ожидал такого поворота. – Отлично. Прям идеально. Сейчас, если позволишь, я на работу поеду. – Позволяю. Мне, кстати, тоже надо работать. Ага. Работай. Работай, пока можешь. Пока у тебя фирма есть. Я её у тебя отберу. Всё отберу. Будешь всю жизнь помнить, что случается, если угрожать Джерен Карачай. Собираюсь и отправляюсь в агентство. Надо сегодня посмотреть, как они украшают дом Недима. Его там сегодня не должно быть. У него важное совещание, так что день должен быть тихим. Приезжаю на место. Красиво. Даже очень. Думаю, дом получился лучше, чем особняк в Стамбуле. Да… Здесь даже я бы жила. Не думала, что получится так гармонично всё сочетать. В последний раз, когда я сюда приезжала, здесь были одни стройматериалы. Да… Видимо перестаралась. Слишком красиво. Даже сама влюбляюсь в своё творение. Вхожу в дом. Всё почти закончено. Мебель уже стоит, шторы повешены, электричество… работает. Можно хоть сегодня сюда переезжать. Начинаю бродить по дому. Исправляю некоторые вещи, смотрю, чтобы всё было так, как я изначально задумывала. Всё идеально. Кроме двух комнат. Недим не позволил ставить мебель в кабинет для его «любимой» и трогать третий этаж. Наверное, сам выберет, что там поставить. Сделает сюрприз ей. От этих мыслей стало грустно. А мне кто сделает такие сюрпризы? Буду ли я когда-нибудь достойна того, чтобы меня любили? Чтобы меня ценили? Тебе это не надо. Пока не надо. Поможем Недиму и… Кстати… Зачем я помогаю Недиму? Кто он мне? Что он сделал для меня, чтобы я ему помогала? Он же на следующей неделе об этом забудет, а через год и имя моё тоже. Даже если не он, почему я должна помочь Карачаем? Они мне столько плохого сделали. И никто, никто бы и пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь. А я что делаю? Подписываю брачный договор с полным психом, чтобы спасти их от тюрьмы. Прям Мать Тереза. Гены мамы, это точно, или же Джемре заразила воздушно-капельным путём. «В последний раз!» В последний раз им помогаю. Потом уеду. Уеду так далеко, что даже ФБР не найдёт. Вхожу из дома. Здесь мои дела закончены. Осталось отдать папку Недиму, украсть документы из сейфа, уничтожить брачный договор, собирать потихоньку чемоданы, забрать детей и улететь. Столько задач! Идеально. Первая – отдам папку Недиму и получу деньги за проект. Приезжаю в компанию Недима. Поднимаюсь на верхний этаж и останавливаюсь возле двери. Вспоминаю жаркий поцелуй и начинаю краснеть. Джерен… держи себя в руках. Сколько можно слюни пускать по этому парню? Хватит! Открываю дверь и захожу. – Джерен?! Что ты тут делаешь? – удивлённо спросил он. – Я пришла сдать проект. Да и объяснения получить. – Дом готов? Я рад, – улыбнулся он. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, а потом он добавил: – Так, что за объяснения ты от меня ждёшь? – Что происходит с вашей фирмой? Это правда, что вас могут посадить? – Откуда ты это знаешь? Это же строго конфиденциально, и никто, кроме узкого круга, об этом не знает. – Узнала. И что? В чём вас обвиняют? – Я не могу тебе сказать. Единственное, что тебе можно знать, это то, что, когда украли документы на ту фирму, захватили ещё и другие, не менее важные документы. Мы нашли того, кто их украл, но документов у него не оказалось. – Вот, – кладу папку на стол. Недим открывает папку и начинает листать. – Откуда? Откуда они у тебя? – Значит, это действительно они. Я рада. Сейчас мои дела с тобой закончились. И надеюсь, что нас ничто больше связывать не будет, – холодным тоном сказала я. – И чтобы впредь были осторожнее с документацией! – Джерен, спасибо. Но как? – Не важно, Недим. Пусть это будет извинением за всё, что я с тобой творила, пока ты был в инвалидном кресле. Больше я ничего тебе не должна. Я завтра уезжаю и надеюсь, что мы никогда больше не увидимся. – Ты не можешь уехать, Джерен, – он подходит ближе и берёт моё лицо в свои ладони, смотря своими карими глазами прямо в душу. – Пожалуйста. Я не могу тебя опять потерять. – Потерять… – у меня начинается истерика. Потерять, значит, не хочет. Он хоть один раз в жизни пытался удержать меня? Хоть разочек? Нет. Для него я не существовала. Никогда. – Нельзя потерять то, что никогда не было твоим, Недим, – делаю шаг назад. – Пока, – улыбаюсь, как в зале суда. Поворачиваюсь и ухожу. Как в тот раз. Слёзы текут по щекам, а в душе всё горит. Он даже не побежит меня останавливать. Да и зачем? Говорить может каждый. Главное – это доказать. Потерять боится, а удержать не может. Почему? Почему, Недим? Я настолько ничтожна в твоих глазах, что за меня бороться не стоит? Любимая, Джерен. У него есть любимая. Хватить жить мечтами. Реальность полна разочарований.