Никто из сети

– Зачем мы встретились? – спросила я у Бога, – Зачем же снова я люблю, как никогда? А он ответил: – Потерпи ещё немного... Я скоро разлучу вас навсегда... (из сети)

      «Никогда и ни к кому не привязывайся» – советовала я очередной знакомой в переписке «ВКонтакте», бурно рассуждая на тему человеческих взаимоотношений, будто я являюсь экспертом в этом вопросе и только что сошла с трапа самолета, прилетев с какой-то тысячной конференции, на которой кроме этой проблемы ничего и не обсуждалось.       Так я говорила не только другим, но и себе. С этих слов начинался мой день, ими и заканчивался. Я не так часто обжигалась в жизни, но когда это происходило, то казалось, что более сильных переживаний и быть не может. Я справлялась, как умела, то есть заталкивала эмоции куда-нибудь поглубже и отращивала панцирь. Со временем боль отступала, воспоминания стирались и жизнь продолжалась.       В женскую дружбу я не верила, хватало чужого опыта, да и свой имелся. Дружить с мужчинами тоже не представлялось возможным. Неженатые со временем переводили все либо в горизонтальную плоскость, либо напрочь стиралось понимание того, что до крепости Бро мне далеко, как курице до павлина; женатые – тут причин много больше, и все они пестрят своим разнообразием. Нет, у меня были близкие люди, возможно, считавшие меня другом, и к некоторым из них я испытывала взаимные симпатию, уважение; мне было интересно с ними, хотелось позвонить, встретиться, и даже в молчании было комфортно. Но мысль, ежедневно вдалбливаемая самой себе, прочно закрепилась в сознании и благополучно защищала от любых душевных терзаний, пока я не познакомилась с ней.       Я до сих пор задумываюсь, не было ли ошибкой написать то сообщение. Жила себе спокойно. Дом, работа, куча котов. Что еще надо для счастья взрослой самодостаточной женщине? Правильно, тишина и глясе по вечерам. И все это у меня было. Никаких безумств, страстей, переживаний и нервотрепки. Моему спокойствию завидовали все, даже я. И жизнь могла бы и дальше так продолжаться, но кого-то такой план явно не устраивал и он подкинул мне сюрприз.       Мы долго общались, очень долго, даже, пожалуй, слишком. Днем и ночью. В любом месте и в любое время. Мы были словно части чего-то целого, единого; такие разные и при этом такие похожие – как две стороны луны, темная и светлая; как ночь и день являлись продолжением друг друга. Поначалу меня это забавляло. Иногда она говорила такие вещи, что я сомневалась в ее адекватности. Но чаще я поражалась её уму, образованности и умению размышлять. А бывало, я улетала вместе с ней в мечты, вымышленные миры и иллюзорную реальность, когда ее фантазии, сшибая небывалой энергией, подхватывали мое ослабившее контроль сознание. Да, практичные люди, вроде меня, не могли себе позволить такого, выстраивая баррикады из логики и жизненного опыта. Только для нее это не было преградой. И она невольно, а может и вполне осознанно вытаскивала из меня то, что я так упорно прятала.       Временами меня все это несколько пугало. Я даже как-то решилась ей об этом сказать, но получив в ответ, что страхи мои беспочвенны, я окончательно доверилась. Почему? Почему я не прислушивалась к другим чувствам? О, глупая, глупая женщина.       Я даже не заметила, когда это произошло, но привязанность к ней цвела во мне пышным цветом против моей воли. Я боготворила ее. Искренне радовалась ее победам. Переживала, когда она грустила или расстраивалась. Скучала, когда не слышала. И ощущала тревогу, когда она подолгу молчала, так как привыкла к ее «постоянному» он-лайн. Я полюбила ее всею своей душой, но не признавалась в этом ни себе, ни ей. Я не могла принять свою слабость и убеждала себя, что все это временно и скоро пройдёт, как всегда.       Я не умела любить, как мне казалось, и давно забыла, что это такое. Влюбиться? Да, легко. А что-то более глубокое, чувственное. Нет, это не про меня. Об однополой любви и речи быть не могло. Ярая противница таких отношений, я была убеждена, что кого угодно, но меня такое безумие никогда не накроет, тем более она тоже была за стандартные отношения. «Мужика, надо срочно найти мужика!» – думала я. «Или у меня крыша едет на почве длительного воздержания или она ведьма!».       Точно ведьма, или как можно было объяснить мои страдания, когда мы первый раз поссорились. Я сходила с ума, не ела, не работала. Я доживала до вечера, чтобы, наконец, провалиться в спасительный сон и хоть немного отдохнуть от мучающих меня мыслей, но и там она меня находила. Грань между сном и явью стиралась, и мне было страшно находиться в этом состоянии. Все, чего я хотела, чего страстно желала – получить короткое сообщение «Привет», и я бы все простила и даже сама попросила прощения, но нет, первая я не напишу. Мне все это кажется, это неправда. «Никогда ни к кому не привязывайся» – прокручивала я слова в голове, проверяя входящие, и вновь принималась наворачивать круги по комнате. «Не пиши мне, пожалуйста, не пиши». Тоска разъедала душу, жгла сердце и никто, никто не мог ее успокоить. Никто, кроме нее. А ведь я ее даже ни разу не видела, не слышала ее голоса. Что бы тогда со мной было? «Ведьма».       Спустя несколько дней, шар, давящий в груди, начал сдуваться и дышать стало легче. Я выпустила мобильный из рук, поглаживая кота. «Привет» – булькнуло сообщение, и сердце забилось с новой силой. Прежняя боль, щемящая и ноющая, вернулась. Я схватила телефон. В дрожащих руках экран отображал такие нужные слова. Прощения, она просила его у меня, и я почувствовала, что нужна ей так же сильно, как и она мне. Именно в этот момент я поняла, что не могу жить без нее. «Когда-нибудь я приеду к тебе и останусь, и неважно, чем для этого придется пожертвовать. Не обязательно быть лесбиянкой, чтобы любить человека. А я люблю тебя, слышишь, люблю!» – кричали мысли. «Привет» – холодно ответила я.       Общение постепенно наладилось и, казалось, ничего не предвещало беды. Одного я не учла. Выпустив свои эмоции и впустив ее в свое сердце, я стала ранимее. То, отчего я себя оберегала, ворвалось в мою жизнь, заполняя все пустоты серых будней. Она – яркая, энергичная, полная идей – мое отражение. Так, как она, хотела жить я, но боялась.       Открытая, как кровоточащая рана, душа вновь наполнилась счастьем, но ненадолго. Новая ссора не заставила себя ждать. И снова обиды. Снова молчание и боль. Только длилось это намного дольше. Я была уверена, что в этот раз она не напишет. «И хорошо» – думала я. «Пора заканчивать это». К таким мыслям меня приводили злоба и зависть. Будучи общительной, она все чаще пропадала в разговорах с другими. Они летели на ее свет, как мотыльки. А она... Она раскрывала свои объятия всему новому, будь то увлечение или люди. Конечно, я понимала их, но не ее. Ее я стала ревновать, да с такой силой, что готова была уничтожить все, и даже нашу дружбу. И все же дни без нее в этот раз пролетели легче. Я была полна решимости прекратить страдания по человеку, который, к слову, пытался меня изменить. Из лучших побуждений или нет, она стремилась сделать меня своей копией. Но в силу особенностей характера, я не могла за ней угнаться, да и не хотела. Она нервничала, злилась. Я обижалась, огрызалась, требовала внимания. Это и стало причиной наших разногласий. Связь, образовавшаяся между нами, начала истончаться. Однако я не могла не признать, что она до сих пор была мне дорога, и я написала ей. Первая.       Идею письма, в котором необходимо простить человека и проститься, участливо подкинул мне интернет. Сначала, я хотела лишь выразить ей свою тоску и объясниться. Мне было жизненно важно остаться понятой. Однако, по задумке психологов, письмо не отправляется тому, кому ты его пишешь. Но позже я ощутила, что хочу уколоть ее этим сообщением. И текст, полный обид, нашел получателя. Реакции, на удивление, не последовало. «Разлюбила, а может и никогда не любила, и все это лишь плод моего воображения. Это я хотела этого, не она. Только мне это было нужно» – страшная догадка озарила меня, словно молния в глухую ночь, и я покачнулась в отчаянии, чуть не упав на пол. «А как же ее слова? Неужели она просто игралась?» – бездушное существо терзало мое израненное сердце, неожиданно сжимая его и доводя меня до крика, или, неприятно покалывая и больно щипая до крови, грозилось вырвать его с корнями.       Пережив, перечувствовав, переболев и перестрадав, я решила все же помириться с ней, но непременно начать борьбу со своими эмоциями. Да, я буду такой, как ты хочешь, – всегда веселой, довольной, и больше никогда тебе не откроюсь. Только так я могу помочь себе успокоиться. И я написала, снова.       Разговор был не из приятных. Столько взаимных претензий не предъявляют друг другу даже супруги, прожив несколько лет под одной крышей. Я чуть не взорвалась, выслушивая ее. Мы не понимали друг друга, словно впервые встретились. Такие чужие, такие далекие.       «Это просто надо пережить. Ты справишься» – я уговаривала себя молчать, зная, что если сейчас полностью выскажусь, то это не приведет ни к чему хорошему, поэтому задвинув по привычке свои чувства, я выслушала ее и предложила просто дружить дальше. Но я больше не могла принимать ее такой. И тогда я поняла, что часть меня, важная часть, умерла, однако родилась совершенно новая – спокойная и уравновешенная. Я вновь ощутила душевное умиротворение, и чувство мнимого контроля над ситуацией и жизнью в целом снова вернулось ко мне, забрав цветные фломастеры. Так лучше, наверное.       «Никогда ни к кому не привязывайся» – напоминала я себе, прежде, чем писать ей.       Мы никто друг для друга, никем и останемся...