The First One

Марсель Шмельцер выглядел совсем не дружелюбно в своем стремлении поговорить. Марко Ройс заверил Марио, что все в порядке, он знает этого парня, и побрел вслед за Шмелле прочь с территории колледжа. Они шли молча, и Марко пытался сообразить, чего такого от него хочет этот человек. Единственной общей для них темой был Роберт, и Ройсу не хотелось говорить о нем с Марселем, потому что это вряд ли будет легкая дружеская беседа. Они остановились возле небольшого продуктового магазинчика, возле которого стояло пару пластиковых столиков и стульев. Марсель уселся за один из них и жестом предложил Марко последовать за ним. Когда Марко уселся, Марсель сложил руки на столе и очень серьезно посмотрел ему в глаза, словно готовя того к самому худшему. - Послушай, я вообще не понимаю зачем мне это надо, но я решил, что у меня большое доброе сердце. Марко удивленно вскинул бровь, но промолчал, ожидая продолжения. - Ты знаешь Леви всего ничего, а я знаю уже полтора года. Я в курсе, что у вас все хорошо и все такие дела, но есть кое-что, к чему ты должен быть готов. Марко уже не нравилось такое начало: - Ты меня пытаешься запугать? Марсель в ответ посмотрел на него как на идиота и покачал головой. - Не запугать, а предупредить. Просто из сострадания. - Тогда объясни. Нури Шахин знал, что если его отношения с Робертом раскроются, ему не сносить головы. Люди отца следили за ним, потому что репутация старшего сына стояла очень дорого. Поэтому Нури старался изо всех сил. Но с Робертом это было тяжело. Несмотря на постоянные утомляющие тренировки, Леви еще находил где-то силы на то, чтобы мучить Нури. - Я забочусь о твоем здоровье! – смеялся Роберт, запихивая Нури в куртку и наматывая на его шею огромный шарф. – А то ты скоро срастёшься со своими учебниками. Была осень, серая и промозглая, но Роберт рядом источал энергию и жизнерадостность, не давая Шахину уйти в депрессию. Левандовски все еще подвисал, когда Нури говорил сложными предложениями, немецкий давался ему не легко. Но с каждым днем они все лучше понимали друг друга без слов. На улице они старались вести себя прилично, но Левандовски не мог удержаться от того, чтобы взять Нури за руку. Нури сопротивлялся, ведь их мог кто-то увидеть, но Роберт победил. Левандовски смеялся, что Шахина преследует паранойя, ведь город такой большой и людей очень много, кому до них есть дело. Нури очень хотелось верить, что так и есть, поэтому во влажных сумерках он позволил вовлечь себя в поцелуй. Поближе к весне все было похоже на сказку. Роберт был в шаге от перехода в первую команду, а Нури неплохо справлялся с учебой. Еще он познакомился с Бастианом, милым парнем из команды Роберта. Нури Шахин был счастлив, просыпаясь в объятиях Роберта и провожая его на утренние тренировки. Настолько счастлив, что на серьезное заявление отца о женитьбе только посмеялся. Но это не были шутки. Нури позволил себе расслабится, и теперь должен был заплатить. Они пообещали, что не тронут Роберта, если Нури последует за ними. И он был готов на что угодно, лишь бы с тем, кого он любил больше всего на свете, было все хорошо. План был прост. У него забрали телефон, ограничили любую связь и отправили срочным рейсом в Мадрид. Там было много родственников, готовых позаботится о том, чтобы Нури снова стал нормальным… - Они ведь турки, мусульмане. А их с Робертом отношения это большой грех и позор для всей семьи. В голосе Марселя звучала горечь. Он привык винить Нури в малодушии и трусости, но теперь все было иначе. - Подожди! - Марко пытался уложить все информацию в голове, но кое-что не сходилось. – Ты говоришь, они шантажировали Нури тем, что поломают жизнь Роберту, но если Нури поехал с ними,то почему…? - Это не был шантаж. Отец Нури хорошо постарался. Сделал наверняка. Марко сложно было поверить во все это, но все сходилось. И внезапное исчезновение Шахина и то, что Роберта попросили из клуба. - И что потом? - Я не знаю настолько подробно, но Нури отказался от семьи. Для традиционного мусульманского уклада это невероятное событие, но он это сделал. И теперь он снова в Германии, и снова нашел Роберта. Марко резко встал, чем напугал Марселя. Он понял, к чему клонил Шмельцер, но отчаянно не хотел в это верить. - Нет, - твердо сказал он. Марсель недобро рассмеялся. - Они любили друг друга как в сопливых бабских романах, были в разлуке почти три года. А теперь снова вместе. Марко не стал слушать продолжение. Он развернулся и пошел прочь. Шмелле глубоко вздохнул и снова потянулся в карман за сигаретами. Сделал ли он правильно? Имел ли он право рассказывать все это? Марко был милым мальчиком, веселым и улыбчивым. Совсем не таким, как побитый жизнью, ни во что не верующий Марсель. Шмельцер был сам виноват в том, что не дал Роберту времени, не поверил в его искренность. Но теперь было поздно. После печального прошлого с Нури, вязких, непонятных отношений с Марселем, Марко стал для Роберта глотком свежего воздуха. И чем лучше Марсель это осознавал, тем больнее ему было. Горечь сигарет не могла справиться с горечью ощущений. Марселю очень хотелось плакать. Марко быстрым шагом направлялся в общежитие. Он изо всех сил гнал дурные мысли прочь, и от этого разболелась голова. Ему очень хотелось набрать номер Роберта, услышать его спокойный мягкий голос, убедиться, что все это неправда. Но он не мог решиться. Не хотел услышать, что он больше не нужен. Марио ничего не сказал, когда мрачный как туча Марко зашел в комнату. Он попрощался с Анной Катрин, с которой болтал по скайпу, и стал наблюдать за тем, как его друг обессилено рухнул на кровать. - Чувак, что случилось? Марко отвернулся к нему спиной и давился слезами. - Ничего. Все просто отлично.