А можно повторить?

Очередной скучный день в офисе. Часы уныло тикают, отсчитывая секунду за секундой до конца рабочего дня. Тишину прерывает звонок. Очередной звонок от очередных клиентов. Чтобы изгнать очередного злого духа. Кагеяма медленно плетется со школы. Утопает в мыслях о том, как хорошо он отдохнёт на каникулах, думает, чем сегодня заняться, когда ему начинает трезвонить наставник. Сердце колотится. — Да. Уже иду. Кучка подростков встретила двоих возле входа в недостроенную многоэтажку. — Ну мы и решили побегать в заброшенном здании, может даже духа призвать. Но вы скажите: точно никто не узнает? Нам проблемы не нужны… Получив положительный ответ, молодой человек продолжил. — Так вот одна проблемка возникла, — Рядом стоящая девочка судорожно схватила его за руку, — Духа вызывать не пришлось… Он уже там. *** Призрак оказался не таким уж и слабым, как Рейген думал вначале. Не то чтобы Мобу пришлось попотеть, но тот факт, что дух с такой силой обитает здесь… Немного удивил. Больше удивляло лишь наблюдение за самим процессом изгнания в мир иной. За движениями рук Шигео. За его глазами. Волосами, взъерошенными потоками ветра… Он вдруг вспомнил их первую встречу. С тех пор особо ничего не поменялось, разве что смотреть по-другому начал на своего ученика. Мальчик взрослел на глазах, пусть все ещё и был заметно хиленьким для лиц своего возраста, но разве это волновало Аратаку? Думал больше. С каждым днём всё меньше свободного времени проводилось без раздумий. Постоянно приходили мысли, что так жить не получится. Не надеялся, а просто желал счастья с Мобом, но знал — не здесь. Не в этом мире. Карал себя. Думал постоянно о том, какой же его мальчик хороший, чистый и невинный, и о том, как же сильно его любит. Как же сильно хочет его. От таких мыслей становилось дурно. Одно успокаивало: на носу выпускной класс. Ещё немного, и его ученику будет просто некогда проводить с ним столько времени. А может Кагеяма и вовсе уволится. Затем, возможно, поедет куда-нибудь учиться. Кто знает. Одно понятно: руки, в которых держит себя Рейген, за несколько лет ослабели настолько, что вот-вот отпустят его. Да, сдерживаться оказалось труднее, чем предполагал. Нужно было контролировать все: слова, поступки, даже мысли. За сокрытием эмоций следовала раздражённость. Злость, может, жестокость. Трудно найти границу, понять, когда нужно сказать «Стоп» и в чем-то себе отказать, если любишь кого-то. А ведь он любил его. *** Стало душно. Голова нервно, еле заметно дернулась, рука невольно потянулась в карман. — Моб. Я отойду ненадолго, покурить охота. Словил на себе взгляд ученика, который уже принимал оплату от благодарных клиентов, и снова что-то закололо в сердце. Нет. Так быть не должно. *** Рейген и не заметил, как позади него встал тот, кому он уже давно не платил. Моб только и делал, что молчаливо смотрел на затылок наставника, периодически переводя взгляд на колышущуюся листву. Именно в такие моменты запах цветущих растений вдруг становится таким же, как и когда-то в далёком детстве, когда ты немного приболел и не пошел в школу. Казалось бы, все идеально. Умиротворение, тихий гул пригорода, потрепанные ласковым ветерком волосы, исчезающее за горизонтом солнце, что все ещё грело своими лучами… дорогой тебе человек стоит рядом… Но ничто не могло избавить от того холода, который овевал Рейгена. И Шигео понимал это, да, он все понимал. Не раз в его голове возникала мысль: «А как же та, которую ты так долго любил?» Цубоми. Сколько ни старался, приходил к одному: любовь к ней — лишь иллюзия, созданная в сознании мальчика, к которому, казалось бы, никто не питал романтических чувств. Да и он, собственно, никогда до этого не влюблялся. Но сейчас… Сейчас все по-другому, он знал. Он чувствовал это всем своим незрелым, совсем неопытным сердцем. Холодный вечерний воздух продирал лёгкие, и сигаретный дым, с порывами ветра доносящийся прямо в лицо, беспощадно раздражал глаза. Но Кагеяма не отворачивался от болезненного смога, с восторгом и трепетом вдыхал его, зная, что тем же воздухом дышит и его любовь. Вероятно, он бы хотел, чтобы все эти чувства оказались лишь ошибкой. Заблуждением. Очередной фантазией. Моб, он… Пытался что-то отрицать. Говорил себе и злился, а потом заливался слезами, отчего испытывал невероятный стыд. Но от себя не убежишь и от своих чувств тоже не скроешься. Думал, как же все это неправильно. Рейгену уже под тридцатник, а Шигео… Он всего лишь мальчишка. Маленькое невинное тельце с невероятной силой внутри, оказавшееся в этом безумном и жестоком мире. Его наставник был прав. Не нечисти надо бояться. А людей. Похлопав пушистыми ресницами, паренёк закрыл глаза. Казалось, это придало ему некой уверенности, хотя руки еще дрожали, а коленки подкашивались, но не это сейчас было важно, не то, что будет дальше, ведь все уже заканчивается. Скоро все будет иначе. Поэтому уже сейчас надо действовать — вот что двигало им. *** Подошёл ближе. Хотелось почувствовать тепло, прислониться к этим широким и сильным плечам, поцеловать в ухо и прошептать слова любви. Остановился в шаге от Рейгена. Тот повернулся. — О. Моб. Не видел, что ты тут, — Мужчина выкинул сигарету. Так близко. Шигео покраснел. Его сильно трясло, на что не мог не обратить внимание Аратака. — Э… Ты в порядке? Выглядишь нездорово. Холодная рука прикоснулась ко лбу. Кагеяме казалось, что он вот-вот умрет. В голове пронеслось: «Давай. Сейчас. Слов будет достаточно». А он все молчал. Сколько прошло? Несколько секунд? Минут? Нет, это чувство было всегда. Прикосновение только усугубило ситуацию. Рейген недоумевающе смотрел на ученика. Сам застыл ведь, даже руку не убрал. «Нет. Ну же. Просто скажи. Не надо мудрить, ничего больше слов. Черт, глупец, не поддавайся эмоциям». Он молчал. Мужчина потянул руку обратно, начиная размыкать эту создавшуюся на несколько мгновений необъяснимую связь. — Нет. Нет, пожалуйста, не надо. Остановил свой взгляд на юноше, впившемся пальцами в ладонь. Искренне недоумевал, думал, может расстроен опять? Может что-то случилось? Что с ним? Что ему нужно? Поддержать? Обнять? Промелькнула мысль: «Поцеловаться?». Отбросил. Сам себе противен. Потянул на себя — Рейген того не ожидал. Набрался храбрости. Гордится теперь собой. Смешанные чувства: вроде и радостно, но страшно так. До мурашек пробирает. Все шорохи, стрекот насекомых. Гул. Все затихло. В какой-то момент Моб не слышал даже биения своего сердца, которое до этого отдавалось в ушах звонким колоколом. Но он может поклясться, что слышал, нет, он будто бы чувствовал вместо своего — чужое сердцебиение. Сколько прошло? Какая разница? Губ разомкнуть все ещё не получалось, да они, видимо, оба не против были. Только наставник поддался чуть вперёд, приобняв. Что он делает? Сам понятия не имел. Взрослый человек, а как маленький мальчишка. Слышал его дыхание. Так близко, надо же. Такой невинный и нежный, ему самому никогда таким не быть. Отстранились чуток, посмотрели в глаза друг другу. Шигео от стыда вот-вот заплачет. Взял его за подбородок и мило так, доброжелательно улыбнулся, хотя внутри все полыхало. Углубил поцелуй. Подумал: не слишком ли? Будто бы все то, что было до этого — не слишком. Стояли так оба с закрытыми глазами. Дыхание сбилось совсем. Чересчур страстно? Грубо? Неприемлемо? Все моральные принципы вдруг как-то отпали. Прижал к стене — не ведал, что творит. Залез под рубашку. Кагеяма резко вдохнул и схватил мужчину за руку. Все звуки внезапно ударили в уши. *** Сумерки начались, похолодало. Накинул на Моба свой пиджак, ничего страшного — не заболеет. Голова раскалывалась от всех этих мыслей. Все перемешалось: плохое, хорошее, да и была ли четкая грань? Он не знает. Крепко сжал мальчика, тот ахнул, обняв ручками шею мужчины. Уткнулся носом в черные поблескивающие волосы, втянул запах — неужели клубника? Ухмыльнулся. — Простите. — За что? — Со мной что-то не так. — Хватит извиняться, Моб. В таком случае, с нами обоими что-то не так. — Наверное. — Ну ты скажи, тебе хоть понравилось? Смутился. Оба смутились. — Да. Такая красота. Скоро домой, но уходить не хотелось. Так и стояли, опершись на потресканную перегородку когда-то запланированного балкона. — Рейген-сан. — М? Где-то вдалеке послышался лай собак. Взял его за руку. Просто, без причины. Такая большая, сильная мужская рука. Холодная. Посмотрели друг на друга ненароком. Шигео опять покраснел, резко уставил глаза в пол. — А можно повторить?